Fugitive

— Думаю, ты понимаешь, что мне нужна твоя помощь. — Нет, — Майлз попытался сказать это самым твердым своим голосом. Но его будто и не слышали. — Да, кстати, спасибо за выплаты. Мне пришло уведомление. И мне снова нужна твоя помощь с таким же делом, — голос в трубке был до омерзения расслабленным. — Ты снова поставил на кон Алекса?!! — здесь уже Майлз не мог сдерживаться, ярость наполняла его. Он сжимал в руке телефон, опасаясь всерьез повредить корпус. — Что? Нет, они больше не понимают его как ставку, тем более, ты заплатил достаточно сверху. Ха-ха-ха. Но дело вот в чем. Я хочу убрать его. Убрать Чанга из бизнеса. И мне нужен ты. — Я уже сказал нет. Этот ответ окончательный. — Понимаешь, в чем суть, милый Майлз, раз ты дорожишь моим педиковатым сынком, то я даю тебе условие: жизнь Александра или помощь в моём деле. Расклад такой: я хочу бизнес Чангретти, его деньги и его дочь. За тобой второй пункт плана. Его дочь - Алекса выходит замуж через два месяца, это и будет твоим дедлайном. Думай. На этом разговор завершился. Крупный криминальный бизнес за жизнь сына. Майлз лишь только расслабился и почувствовал себя в безопасности. Но теперь знал, что будет дальше. Звонки каждую неделю с перечислением способов, как будут убивать Алекса, если он не согласиться. Потом один из вариантов претворят в жизнь. Вот поэтому никто не знал о его матушке, живущей в Уирелле, хоть за кого-то он был спокоен. Майлз стер все данные и упоминания еще когда первый раз взломал систему, почти не заезжал к ней все года позже, но так она была в безопасности. Точно также стереть данные об Алексе было невозможно. Желание спрятать его как можно дальше только усилилось. Мысли Майлза заметались, он даже не заметил, как к нему подошел на костылях Алекс, лишь вздрогнул, когда на его плечо опустилась ладонь. — Майлз, дорогой, оденься, пожалуйста, ты совсем замерзнешь. А потом приходи сюда, мы все обсудим, обещаю. У Майлза пересохло в горле. Он не был уверен, сколько из разговора слышал Алекс, но здесь тому грозила прямая угроза, так что сейчас самое время для всей исповеди. Он быстро влез в джинсы и свитер, оправил их на себе и прошел в кухню. Где Алекс ставил чайник, балансируя на одной ноге. Майлз тут же подскочил к нему, подхватывая за поясницу, и помогая налить кофе. Они сели за стол, солнце уже садилось рано, совсем по-зимнему, так что пришлось включить пару ламп, осветив все мягким светом. В тишине они сделали пару глотков горячего напитка, Алекс мягко положил свою теплую ладонь поверх майлзовой и мягко улыбнулся. Майлз понял, что нужно начинать свой рассказ. — Ал, видит всевышний, я не хотел, чтобы ты знал хоть что-то… — начал Майлз, но его быстро перебили. — Майлз, я уже услышал достаточно. Полагаю, я был ставкой в покере для своего отца, так что расскажи все сначала, — грело душу, что Алекс понял его посыл верно, не стал обвинять во лжи и обмане. Ведь Майлз пытался скрыть от него лишь то, что могло ранить, обидеть или навредить. И Майлз постарался рассказать с самого начала. Как он в четырнадцать серьезно увлекся программированием, а в пятнадцать понял, что все защитные системы компаний легко взломать, лишь правильно написав подходящий код. Он экспериментально начал с системы электронных ведомостей своей школы, медленно переходя на бухгалтерские базы данных, затем уже и к защитным системам. И вот он нашел тот самый завод Дэвида Тёрнера, у которого была совсем простенькая система защиты, а следом отправил свое письмо с описанием слабых моментов. Ответ не заставил себя долго ждать. Сейчас он понимает, как ему повезло, что его не приняли за серьезную угрозу, так как он остался жив, и случилось совершенно иное. Так в шестнадцать он начал работать на крупном автомобильном заводе в отделе безопасности. Параллельно создавая программу для улучшения сигнализаций, ту самую которая стала идеальным орудием взлома электронных сейфов. Правда, во время разработки он не знал, каково будет применение его изобритению. У него был тот юношеский азарт, позволяющий ему после школы до самой ночи писать строчки кода. Ему выделили совсем небольшой уголок, почти чулан в здании управления. Но нужно отдать должное тому оборудованию, которым его оснастили. И вот в один из таких дней в офисе он увидел своего босса в компании красивого юноши. Дэвид проводил что-то вроде экскурсии. И вот когда дело дошло до их отдела, Майлз, как бы клишированно это не звучало, понял, что пропал. Его отвисшую челюсть заметили чуть ли не всем коллективом, что послужило дружескому подтруниванию на долгие годы. И даже паре ставок о том, когда же у Майлза наконец получится написать код к сердцу сына начальника. Алекс в офисе появлялся очень редко. После первой встречи и явной симпатии с первого взгляда, он видел его всего два раза. И вот в третью встречу Майлз смог наконец-то представиться и был вознагражден той самой улыбкой, что покорила его сердце уже окончательно. А вот следующая встреча произошла не скоро. После официального совершеннолетия Майлза его стали посвящать в более темные стороны бизнеса, а сам Дэвид прочил своим преемником. Так Майлз постепенно погружался в то, как на самом деле решались дела, как и кому поставлялись лучшие партии автомобилей (иногда напичканные под завязку наркотиками под обивкой), с кого взыскивались деньги и как убивали мешающих бизнесу, а с кем тесно сотрудничали. Вот последнее Майлз узнавал на подпольных вечерах большого покера. Паб в восточной части Лондона собирал самых крупных воротил бизнеса каждые две недели в ночь воскресенья. Всегда отдельная кабина за баром, скрытая потайной дверью, прилегающие выходы в кухню и сразу на улицу через небольшой коридор, большой стол, обитый зеленой тканью, удобные кресла, и чуть в стороне места для охраны и помощников. Когда наступала ночь большого покера, единственное, что выдавало сборище — были несколько бронированных машин, припаркованных достаточно случайным образом, и заполненные пепельницы по всему бару наутро. В очередной из таких вечеров азарт искрил ото всех участников. Майлза понятное дело, за стол никто не пускал, но он стоял подле своего боса, внимательно наблюдая за игрой, и не менее внимательно за ходом беседы. Следующий кон подогревал всех. Может из-за того, что этот раунд должен был стать последним за вечер, а может и просто все 9 игроков прочувствовали игру. Но почти каждый поставил на всё. Постепенно уходя из кона. И вот спустя последнее возможное поднятие ставок произошло вот что: первое — Дэвид собрал гребанный Стрит флэш; второе — решил, что этот раунд точно за ним; третье — за столом остался лишь Лука Чангретти; и, наконец, четвертое — тот повышал ставку. Дэвид же не смог ответить своими фишками, так что он предложил свою собственную ставку. Алекса. Которую приняли без лишних вопросов, лишь повторно удостоверившись в окончательности этого решения. У Майлза пересохло в рту, глазах и даже в легких. Он не смог сделать ни вдоха, наблюдая за вскрытием карт. Дэвид нацепил победную ухмылку, раскрывая свои карты. Лука встретил это движение собственной улыбкой, а потом положил свои. Вот только у Чангретти оказался Флэш Рояль. А значит, Алекс полностью переходил в распоряжение мистера Чангретти. Как только карты были вскрыты, повисла тишина, прерываемая лишь мягким смехом Луки. — Я выкуплю его, — Майлз даже не сомневался в своем решении. Если есть хоть один шанс. Надо просто сказать уверенно. Он не мог этого допустить. — Малыш, это будет стоить порядка пяти миллионов фунтов со всеми процентами и ставками этого кона, — темные глаза Чангретти смотрели на него серьезно, без тени ухмылки. — Майлз, на кой черт тебе выкупать этого педика? Мог забрать его и так, он сегодня в клубе с пидорским названием. Просил забрать его еще час назад, — на эту болтовню Дэвида уже никто не обращал внимания. Все прислушивались к разговору между Майлзом и Лукой. — Я понимаю, мистер Чангретти, я согласен. Мистер Тёрнер, разрешите забрать его, только скажите название клуба. — Малыш, я свяжусь с тобой, не переживай, — на своём предплечье Майлз почувствовал хватку Чангретти, который смотрел на него спокойно и уверенно. Именно в этот момент сделка была закреплена. — Ебаный блядский дискошар, Майлз. Думаю, он трахается или нюхает в ближайшем сортитре. Если не найдешь - не переживай, он уже взрослый мальчик, знает как вызывать такси. Майлз лишь откланялся и попросил взять ключи от Астона, предназначенного для охраны босса. Тот легкомысленно согласился, велев отправить охранников и водителя второй машины домой и решив ехать на своём бронированном Рэндже. С манёвренностью и легкостью управления не было проблем, и Майлз мог позволить себе мчать так быстро, как только мог. Штрафы его волновали в последнюю очередь. Клуб с таким названием был в самом центре Сохо. Он был новым и молодежным, поэтому уже успел наделать столько шума. Конечно, это не новая "Студия 54", но задел был именно на неё. Последнее, что слышал Майлз о сыне босса, только то, что тот учился где-то на материке на «какую-то еще одну пидорскую специальность». Как оказалось, это была литература в Сорбонне. Но сейчас Майлз не мог перестать думать о том, что просто так Алекс звонить своему отцу в двадцать три года и просить забрать его не стал бы. Могло случиться всякое. Подъехав к заднему входу в клуб спустя рекордные полчаса пути, Майлз заметил картину, которой всерьез опасался. Алекса он узнал сразу же, у того оказались мягкие длинные кудри, обрамляющие острые скулы и огромные карие глаза. На нем был светлый твидовый пиджак, совсем тонкая водолазка и пестрый шёлковый шарфик. Серьезно, более ярко сказать «я только получил степень по литературе в Париже» было просто невозможно. Только его зажимал какой-то парень прямо у входа. Из клуба долетала музыка, сильно приглушенная каменными стенами и железными дверьми. Под звуки которой второй парень пытался закинуть руки Алекса к себе на плечи, двигаясь почти в грязном танце. Он прижимал Алекса к кирпичной стене, так что вряд ли пиджак оставался столь безупречным. Алекс совсем вяло отмахивался, координация совсем подводила из-за явного опьянения. Поэтому у него получалось лишь шлепать по плечам пристающего к нему парня. Майлз вышел из автомобиля, даже не захлопнув дверь. Быстро и уверенно подошел к парочке. — Я приехал за мистером Тёрнером, поэтому позвольте его забрать и извольте отъебаться, — Алекс лишь захихикал, тут же захватывая локоть Майлза в цепкие осьминожьи объятия. — Майлз, ты знаешь, что я помню с того вечера? — Алекс аккуратно перебил его, было видно, как он насторожен, но просто хотел разрядить обстановку. — Я только вернулся в Лондон, и единственный человек, которого я хотел увидеть — был помощником моего отца. Он так нахваливал тебя каждый раз. Говорил, что ты лучший сын для него, как раз своих родителей у тебя нет, а из меня наследник никудышный. Так вот, я приехал, устроил вечеринку, позвал половину отцовского офиса, ждал что ты тоже придешь. И ты пришёл, правда, позже на полтора часа. Но теперь я знаю причину. — Милый, я так был рад тебя увидеть. Только в тот раз у меня была такая паника в голове. Я не представлял, что мне делать. Я знал, что для твоего отца нет ничего важнее его бизнеса и его прикрытия в виде завода. Но когда он сделал эту ставку, то уважать его перестали все. Думаю, сейчас все еще проблема в этом. — И после того раза ты поэтому стал подвозить меня постоянно? — Нет, не из-за этого, ну или скорее не только поэтому. После того, как я взялся выкупить долг, Дэвид будто перехотел отныне впускать меня в ближний круг, поэтому у меня было больше свободного вечернего времени. На деловые встречи он все также продолжал меня брать, но вот на подпольные вечера перестал. Я никогда не хотел быть гангстером, просто так сложилось, что мои умения стали популярнее именно в этой сфере. Я не оправдываюсь, просто в жизни оно вышло вот так. Алекс прильнул к нему, положив голову на плечо. Он переплел пальцы, ритмично пару раз сжимая ладонь, будто невербально говоря «Я рядом». Не расцепляя рук он чуть выгнул спину, пытаясь размять затекшие мышцы. — Хей, как тебе идея переместиться в спальню? Ты там давно не был, а мне как раз надо затопить камин, — видя задумчивый взгляд Алекса, он поспешил добавить. — Я донесу тебя, не переживай. Прокатишься на моей спине, — и будто выкладывая свой козырь. — Я купил твои любимые аромамасла с лавандой. Я не распечатал, не совсем уверен в запахе, так что буду только рад твоей помощи. Алекс согласился на предложение с легкой улыбкой. Майлзу нравилась эта снова установившаяся связь между ними. Это было доверие, откровенность и любовь. Он не загадывал это чувство со стороны Алекса, но знал, что вот так вверять себя в руки Майлза, заниматься сексом и показывать слабости без сильных чувств, как минимум влюбленности, Алекс бы не стал. Он всегда оставался романтиком, делающим такие вещи только при наличии сильных чувств. Оказалось, что донести Алекса по лестнице не так сложно. Майлз, конечно, не посещал тренажерный зал все время, что был в бегах, но форму он свою не растерял. Оказавшись в спальне, Алекс вытянулся на кровати, закутываясь в одеяло. Тепла от камина внизу почти не хватало на обогрев верхнего этажа, к тому же проблем добавляли окна с совсем тонкими деревянными рамами. Поэтому небольшой камин здесь точно был необходим. Дом был еще старой постройки, котла в подвале не было, как и самого подвала, в общем-то. Была проведена вода (и то только холодная) и электричество. Это был отдаленный домишко действительно в «середине пустоты». Но наверняка, именно это и привлекло Алекса в нём. Когда камин был растоплен, а сама комната наполнилась приятным треском. Майлз забрался рядом с Алексом на кровать, тот сразу накрыл его одеялом. А Майлз продолжил дальше рассказ. — Лука тогда действительно связался со мной. Просто пригласил заехать к нему в офис. Знаешь, почти дружеская беседа. Чанг предложил несколько вариантов. Он уже знал о программах, над которыми я работал. И что у меня лучше всего получалось. Так он и изложил план. Повсеместно вводились эти новые сейфовые системы, которые как раз можно взломать. Это и было моей задачей. А для остальной части мне нужен помощник. Оказалось, что среди моей компании друзей никто не подходил. Поэтому он познакомил меня с Шэрроком. Алекс утянул Майлза ближе к себе, укладывая рядом, обнял за талию и закинул ногу на его бедро. — О, как я ревновал тебя к нему! Тогда мы только начали свои отношения, а у тебя появился новый коллега на второй работе. Но ты все еще смотрел на меня как на самого важного в твоей жизни человека, — Алекс уткнулся ему плечо, носом отодвигая ворот свитера и чуть прикусывая кожу. — Но потом ты уволился из компании отца, и совсем стал пропадать в командировках. Я так понимаю, это были ограбления, верно? — Да, они начинались с совсем мелких лавок. Иногда хозяева были должны Чангу, иногда это были совершенно случайные места. Ограбления становились все чаще, но я лишь хотел побыстрее собрать всю сумму. Я старался не врать тебе, но и не хотел рассказывать всю эту грязь. Понимаю, почему ты злился тогда, и хочу еще раз извиниться за всё это. Алекс прижался к нему, обнимая крепче, почти забираясь на него сверху и сворачиваясь в клубок на груди Майлза, словно котенок. — Милый, это я должен извиняться. Я тогда отреагировал как мудак, но я так разозлился, когда увидел ту новую открытку. Ее закинули прямо под дверь. Она выпадала на день нашей годовщины, а там еще был постскриптум о Шэрроке. Я был так зол в тот момент, что не осознавал, что говорю. И как только я выгнал тебя, то сразу пожалел об этом. Но твои вещи оставались у меня, и я лишь надеялся, что ты придешь за ними, я извинюсь, а ты мне расскажешь обо всем. Но чуть позже мне пришла смс от него «Майлз у меня». Я подумал, что ты ушёл к нему. Моё сердце тогда и разбилось. — Моё тоже. Но, любовь моя, с Джеем ничего не было. И ни с кем больше. Моё сердце только твоё, я ни на кого не смотрел больше, никого не мог представить рядом, — он поднес ладонь Алекса к губам, нежно целуя. — А Шэррок, он лишь хотел успокоить тебя, чтобы ты не волновался, я тогда занял его гараж на весь следующий год, хотя там больше стояла Мишель, чем я спал на диване. Я взял ее на последнее ограбление, оставив в Абердине, — здесь его голос дрогнул, а во рту все пересохло. Майлзу понадобилось время, чтобы сглотнуть несуществующий ком и продолжить. — Именно тогда я убил человека. Я понимаю, что вряд ли тебе нужен такой человек рядом, но я не буду оправдываться. — Расскажи мне, и позволь мне самому решать, кто нужен мне рядом. — Он был французом, язык я учил только в школе, но знаешь, понять, что тебя хотят убить и забрать деньги, было не сложно. И вот поэтому, я приложил его шокером и сбросил труп в фургоне в море, — Майлз впервые смог выдохнуть, будто сбросив тяжкий груз со своей души. Хотя это было лишь краткой выжимкой тех событий, но этого хватило, чтобы почувствовать облегчение. А Алекс не спешил звонить в полицию или отстраняться. Наоборот обнял еще крепче, не поднимая головы с груди Майлза. — Технически, ты его не убивал, — Алекс поднял ладонь, прося дать ему договорить. — У шокеров стоят ограничения на вольтаж, заряда не хватит для того, чтобы убить человека. И если он не очнулся, значит у него был электрокардиостимулятор, поэтому его сердце остановилось. Так что технически, он умер от нарушения сердечного ритма. Все это подходит под понятие «самооборона», но и это не значит, что мне не наплевать. Ты не маньяк, Майлз, а вся история в целом тянет на тот еще кошмар, — Алекс отсранился, садясь на кровати, не отпуская, впрочем, руки Майлза. — Сейчас я шокирован тем, что ты сделал для меня, но, любимый, позволь дальше нам вместе решать проблемы. Расскажешь, что случилось на этот раз? — Он хочет бизнес Чангретти. И его дочь. — Алексу!? Она же всего на пару лет старше меня. Мы играли на детских площадках вместе. Больной ублюдок. — Алекс сказал это беззлобно, словно смерившись с этой натурой отца и не желая тратить эмоции на того. И снова устроился в объятиях Майлза. — Так почему твой отказ не принят? — Потому что цена всему этому — твоя жизнь, Алекс. И именно поэтому ты отправишься в безопасное место, — Алекс приподнял голову с груди Майлза, сердито смотря на него. — Я никогда не говорил тебе, но моя матушка живет в Ливерпуле. Никто не знает об этом. Я не мог познакомить вас с самого начала… — Но так было безопаснее, я понимаю. И не думаю, что сейчас, когда за мной идет слежка, это хорошая идея. — Майлз был удивлен этой реакции. Ведь он ожидал как минимум укора, ведь Алекс познакомил его со своей семьей, своей настоящей матерью и несколькими любовницами отца, не сильно старше самого Алекса и упорно настаивающие, что он звал их мамой, возможно, чтобы задержаться возле Дэвида на пару месяцев дольше. Стоит ли говорить, что ни у одной этого не вышло. — И мы можем в этот раз разобраться вместе. Через полторы недели мне сделают вторую операцию. И после этого можно поехать к Луке, — Майлз держал его в объятиях, на секунду перестав поглаживать по спине. — Я хоть и не был посвящен во все тонкости бизнеса, но понимаю, что Чангретти и сицилийская мафия сильнее, чем паршивый наркобизнес отца. Майлз вдруг вспомнил, что он купил Алексу подарок еще год назад. Он наткнулся на эту вещичку в Глазго в магазине, торгующим винтажными изделиями. Отдав внушительную часть своих сбережений, он представил лицо любимого, когда тот распакует свой новогодний подарок. Конечно, открыть его Алекс должен был еще год назад, тогда Майлз был более уверен в этом подарке. Сейчас же сомнений стало больше, но уж точно не желания Майлза. Если Алекс не выбросил его вещи, то он должен быть здесь. Странно было бы сейчас спрашивать, оставил ли Алекс его кожаную куртку. А особенно сверток из крафтовой бумаги во внутреннем кармане. Пусть это останется сюрпризом. — Через пару недель рождество, а мы думаем, какой из нелегальных бизнесов сильнее, — он наклонился поцеловать Алекса в макушку. — У меня есть для тебя подарок, поэтому предлагаю пока настраиваться на праздничное настроение. А с этими ублюдками мы справимся.