Fugitive

— Хей, давай остановимся на вон той заправке? — Алекс, до этого мирно дремавший на соседнем сидении, вдруг встрепенулся. Мягкий плед, в который он закутывался, сполз к ногам. Майлз вспомнил, как представлял именно такое уютное путешествие с ним. Только опять обстоятельства были не самыми радостными. Они выехали в Лондон два часа назад. Зимнее солнце было на удивление ярким, а погода была теплой. Всего несколько градусов ниже нуля. Шоссе все также было пустынным, несмотря на предновогоднюю пору. Так как наверняка за ними велась постоянная слежка, просто позвонить или приехать к Чангретти было невозможно. Но вот практически случайно заглянуть на предновогодний уикенд в паб, которым владела Алекса, они могли. Для дочери мафиози казалось странным — владеть собственным баром, а не заниматься криминальной деятельностью, но это очень подходило самой Алексе. Она была умной, дерзкой, имела степень по экономике и была прекрасной управляющей. В этом пабе не решались криминальные дела, не собирались покерные тусовки, только пиво, музыка и бильярд. Был еще даже танцпол, но обычно он был занят толпой, смотрящей матч по огромной плазме, висящей на стене. Ал рассказал, что в детстве они проводили с Алексой много времени, потому что были почти ровесниками. Родители брали их с собой на званые ужины или деловые встречи, так как весь криминальный мир собирался только в общих кругах — не было случайных людей или внезапных новичков. Был ли замысел таким образом свести или просто подружить их - Алекс не был уверен, но с Алексой они довольно хорошо знали друг друга. Теперь же предстояло как-то преподнести новость о планах Дэвида. Это точно не было самой простой задачей. «Привет, Чангретти, это Майлз. Надеюсь, ты помнишь меня, я работал на тебя почти три года. Это Алекс Тёрнер, из-за которого я был вынужден это делать, а вот его отец - Дэвид - основная причина всего этого. И теперь ему нужна твоя дочь и бизнес» — вряд ли бы после такой фразы они остались в живых. Майлз погрузился в себя, пытаясь составить примерный план разговора. Поэтому он вздрогнул, когда Алекс внезапно попросил остановиться. Они въехали на пустынную заправку, очень похожую на ту, где они встретились чуть больше двух месяцев назад. Майлз подъехал к дальней колонке. Пока он начал заправлять мустанг, Алекс пошёл в магазин, сказав что хочет купить перекус в дорогу и уточнив, за какой объем бензина заплатить. Майлз окинул взглядом местность. Теперь Шотландия была заснеженной, яркое солнце придавало голубой оттенок заснеженным полям, а сами снежинки блестели микроскопическими кристаллами. Майлз поднял меховой воротник своей зимней кожаной куртки. Он выхватил взглядом Алекса сквозь большие окна маркета. Его покупки еле помещались в руках, но он справлялся. Майлз улыбнулся мысли, что там наверняка шоколадные батончики, М&M, мармеладки и пара содовых. Буквально через пять минут он вышел, неся в руках бумажный пакет. Полы его пальто распахивались от порывов ветра, Майлзу тут же захотелось обернуть вокруг его шеи вязанный шарф, надеть теплую шапку, застегнуть пальто на все пуговицы, чтобы Алекс не замерз и не заболел. Наконец Алекс подошел, мягко поцеловал его, касаясь холодным кончиком носа щеки Майлза. — Ма, мне нужна будет твоя помощь, — он поставил пакет на пассажирское сидение, но сам не спешил садиться. — Отгони Мишель чуть подальше на стоянку и подходи в туалет. Майлз старался не паниковать. Что могло случиться, что Алексу так внезапно понадобилась помощь? Он понадеялся, что с ногой у Алекса все в порядке, и ему просто нужно помочь застегнуть какую-нибудь пуговицу. Когда он подошёл к кабинкам, аккуратно постучал в ту, на которой был значок «MEN». Алекс, удостоверившись, что за дверью именно Майлз, впустил его внутрь. И тут же вручил в руки электробритву. А сам начал снимать с себя рубашку, пальто уже висело на крючке на двери, а свитер сложен на опущенной крышке унитаза. Ал остался в белой майке. Майлз последовал его примеру, вешая свою куртку рядом. Он отметил, что туалет, несмотря на его нахождение на заправке, был чистым. Майлз перевел вопросительный взгляд на Алекса. — Я хочу сбрить волосы, как у тебя, — он накинул на плечи полотенце, вероятно тоже купленное в магазине. — Командуй, любовь моя. Кабинка туалета была темной — единственная лампочка в потолке не давала много света — маленькой и ужасно душной. Хоть отвратного запаха не было. Небольшая раковина с мутным зеркалом над ней, унитаз и пустая мусорная корзина. Заметив около зеркала розетку, Майлз подключил бритву, включил её, проверяя работоспособность. — Ты уверен? — он провел ладонью по мягким кудрям Алекса. — У тебя потрясающие волосы. — Да, думаю, это будет хорошим отправным пунктом. И мне нравится твоя бритоголовость, — он провел пальцами по затылку Майлза с чуть уже отросшими волосами, аккуратно царапая ногтями кожу. Майлз мурлыкнул на это действие. Майлз был совершенно не против новых экспериментов Алекса со внешностью. Тот за время с их первой встречи успел сменить много стилей: от обычной неуложенной пушистости до мягких длинных кудрей и пижонского кока. Сейчас удлиненные, завивающиеся чуть ниже ушей кудри будут сменены на короткий ежик волос. Он уже хотел увидеть Алекса в новом имидже. — Хорошо, тогда наклонись над раковиной, — после того, как Алекс выполнил указание, Майлз включил мягко жужжащую бритву. Темные каштановые волосы падали на металлическое дно раковины, довольно быстро заполнив его, словно птичьи перья. Майлз орудовал бритвой быстро, но очень аккуратно. Ему нравилась эта интимность момента, когда он оголял кожу. После того, как последняя прядь со лба упала в раковину, Майлз отключил бритву и отложил ее на край раковины. Он намочил полотенце, лежавшее на плечах Алекса, осторожно смахнул остатки мелких волосков с головы и плеч. И потянул Алекса за плечи вверх, предлагая посмотреть на себя в зеркало. Встав за спиной у Алекса, Майлз коснулся пальцами нежного затылка. Возможно, Алексу шла любая стрижка. Ведь он был потрясающе красивым всегда. Но сейчас будто все черты лица стали ярче. Карие глаза теперь казались просто огромными и выразительными. Майлз бы назвал себя главным ценителем красота Алекса, особенного его длинного носа. Хоть часто Алекс и стеснялся его, говоря, что он занимает слишком много места на лице, теперь Майлз мог помимо покрытия его поцелуями, сказать, что акцент в образе плавно смещался на все черты лица, делая его более открытым и привлекательным. — И как тебе новый образ? — рост позволял Майлзу оставить пару поцелуев на бритоголовой макушке. — У тебя очень красивый череп, Ал, — Алекс засмеялся. — Знаешь, нам нужно начать записывать твой топ комплиментов. — Да? И что же ты еще туда запишешь? — руки Майлза заскользили по шее Алекса, спускаясь и начиная разминать трапециевидные мышцы, он знал, что от таких действий Алекс будет мурлыкать как большой кот. — Как я хочу проследить языком все твои родинки на спине? Или что в этой майке ты такой чертовски горячий, что я… — Майлз резко развернул Алекса лицом к себе, прижимая поясницей к раковине. Он опустился коленями на явно немытый уже давно пол, оголяя живот Алекса и тут же начиная целовать и покусывать нежную кожу. — так хочу тебя? Подержи майку, дорогой, она мешает наслаждаться тобой. Алекс резко вдохнул, резкими движениями задирая майку до самой груди. Майлз широкими влажными мазками языка прослеживая линии мышц пресса Алекса. Оставил пару кусачих поцелуев, которые сразу налились темным красным. — М-Майлз? — Алекс провел по отросшим прядям на лбу, чуть оттягивая лицо Майлза. — Ты собираешься заняться сексом со мной на заправке? Майлз очень недовольно оторвался от такого желанного занятия, собираясь вернуться к нему как можно скорее. — Ох, Ал, я хотел лишь отсосать тебе, но если у тебя другое желанное развитие событий, то я не смогу отказать тебе, — под уже громкий стон Алекса, Майлз справился с ремнем, пуговицами на джинсах, спуская их до колен. Алекс был возбужден, очертания его уже твердого члена прослеживались сквозь темные боксеры. Майлз провел носом по всей длине, чуть надавливая на головку. Он не стал мучить Алекса, да и место было не самым подходящим. Стянув брюки к джинсам, он сразу наделся ртом до основания, сглатывая вокруг головки, и вырывая из Алекса еще один стон. Звук хорошо резонировал от стен почти пустой комнаты, что делало эти звуки настоящей симфонией. Но наслаждаться ими он хотел в одиночестве, а это место вряд ли подходило по описанию на приватное. Поэтому, чуть с хлюпаньем выпустив член изо рта, Майлз поднялся к Алексу. — Дорогой, я хочу сделать кое-что, если это будет слишком, просто подними руку, и мы прекратим, — Алекс кивнул, и Майлз закатал майку еще чуть выше, а потом аккуратно вложил между зубов Алу. На такой мягкий кляп Алекс удивленно распахнул глаза. Которые тут же закатил и откинул голову назад, сдавленно застонав теперь уже куда тише и сдавленнее. Что ж, Алексу понравилась эта маленькая идея. Очень понравилась, судя по тому как быстро он притянул Майлза ближе, а сам потянулся к карману пальто, висевшего прямо за спиной Майлза. Через секунду на ладони Майлза уже был новый тюбик смазки. Похоже, в пакете были не только М&M, но и взрослые сладости. — Ох, мистер Тёрнер, вы не перестаёте меня удивлять, — Майлз уже растирал смазку между пальцами. Заводя руку за спину Алекса, прикасаясь к ложбинке, ласково массируя колечко мышц. Возможно, он все-таки может подразнить Алекса совсем чуток. Тот, впрочем, к этой идее отнесся с куда меньшим энтузиазмом, виляя задом и пытаясь сам насадиться. Как же нравилась Майлзу эта картина: Алекс был строптивым, пытался поторопить Майлза, и его губы, растянутые вокруг куска ткани, руки, которые после вручения лубриканта, вцепились в раковину позади него, даже не пытаясь как-то отлепиться от неё, только подмахивал и старался наконец-то почувствовать Майлза внутри. Майлз наконец-то проник пальцами внутрь. Они занимались сексом сегодня утром, Алекс все еще был мягким и податливым, но Майлз не собирался брать Алекса без подготовки. Когда Майлз наконец-то развернул его спиной, то встретился с ним взглядом в зеркале. Глаза Ала были черными и совершенно дикими. Они не прерывали зрительный контакт, когда Майлз входил, сначала беря медленный темп, давая привыкнуть, а затем срываясь на самый быстрый, который они оба только могли выдержать. Лаская Алекса свободной рукой, он почувствовал, как член вздрагивал в его руке. Вся эта ситуация накаляла их обоих, доводя до разрядки еще быстрее. «Кончишь, прямо сейчас, в мою ладонь, в этой туалетной кабинке на заправке?» — Майлз прошептал это в алеющее ухо, секундой и парой движений позже ощущая вязкую сперму в своей ладони, а вокруг члена такую пульсацию, что не смог продержаться дольше. Алекс аккуратно отстранился, вынимая майку изо рта и открывая кран, чтобы прибрать себя из обоих. — Это было горячо, любимый. Только я уже согласился взять твою фамилию, так что привыкай называть меня мистером Кейном, — Майлз счастливо рассмеялся, притягивая Алекса в свои объятия. Алекс согласен, они действительно собирались поженится, сказать друг другу «пока смерть не разлучит нас» и действительно быть вместе. Каждая мысль об этом, каждый взгляд на кольцо на безымянном пальце Алекса делало Майлза непомерно счастливым. Им пришлось быстро убрать беспорядок, который они развели в туалете, вытерев сперму с раковины. Основную часть волос смыли в унитаз, а остатки в раковину. Они не провели в кабинке и получаса, но погода уже сменилась, небо заволокло серым тучами, предвещающими еще один снегопад, который застанет их в дороге. Алекс снова завернулся в плед, отложив пальто назад. Он доставал разноцветные конфеты с арахисом внутри и с энтузиазмом закидывал их в рот. Не забывая при этом подкармливать Майлза, внимательно смотревшего за дорогой. — Ал, каков у нас план? — пальцы крепче вцепились в руль. — Боюсь, я ничего не могу придумать, чтобы оно подошло нам, — он почувствовал, как рука Алекса успокаивающе легла на его бедро. — План довольно прост. Ты ведь знаешь, что мелких гангстеров, как любит называть себя отец, можно пришить за любую мелочь. Главное, либо спрятать тело, чтобы его не нашли. Либо иметь достаточный повод, чтобы его гангста—кореши не имели претензий. Но вот Чангретти — это уже мафия. А значит, повод должен быть очень весомым, чтобы предотвратить вендетту. Я не уверен, что простое желание быть круче и трахать молодую девушку подойдет под этот параметр. Поэтому, я думаю, мы просто должны сообщить о предстоящем плане свержения Луке. Вообще, я думаю он уже в курсе планов моего отца, но будет неплохо попросить у него покровительства и защиты. Мы одни против этих кланов просто не выстоим, как ты понимаешь. — Ал, я не хочу подвергать тебя любой опасности, ты ведь понимаешь, насколько это все серьёзно, — Майлз снял правую руку с руля и переплел пальцы с Алексом. — И пока смерть не разлучит нас, — невесело усмехнулся Алекс. — Боюсь, у нас нет другого выбора, любовь моя, нам нужно играть на чужом поле по их правилам. В столицу они приехали, когда уже стемнело. Сейчас за рулем был Алекс, хорошо отдохнувший первую часть пути, а Майлз мирно посапывал на пассажирском сидении. Стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить утомленного дорогой Майлза, Алекс позвонил Алексе, спрашивая в пабе ли она сегодня. Оказалось, что да. И она совершенно не была против встретиться с ними. Майлз проснулся от мягких, но настойчивых поглаживай по плечу. «Ма, дорогой, мы на месте. Я подумал лучше заехать сейчас в бар, а потом отоспаться пару дней, ты не против?». Майлз против не был, поэтому аккуратно вышел из машины, потянулся и поспешил вслед за Алом в довольно стильно экстерьированный бар. Зайдя внутрь, они тут же были окружены запахом пива, гомоном толпы и звуками музыки, смесью людских запахов и всеобщим весельем. Майлз проследил взглядом, как изящно выгибая спину и уходя от толчков локтями, Алекс пробирался к стойке. Несколько как мужчин, так и женщин буквально свернули шеи, наблюдая ним. В Майлзе это вызвало странное чувство гордости за своего партнера. Секундой позже он поспешил за ним, только уже прокладывая себе путь более грубыми движениями. За баром стоял парень, который одновременно выглядел как настоящий бармен, но также и определенно не подходил для этого. У него были чуть отросшие волосы, спадающие мягкими прямыми прядями почти до плеч, а все внимание на лице были приковано к татуировкам. Нет, ни разу не криминальным, скорее художественным. Мягкие черты лица так и терялись за ними. Отработанными движениями он наливал пинту, стоя за стойкой в черном классическом костюме. Заметив их, подходящих к стойке, он поприветствовал их, говоря, что узнал младшего Тернера по фотографиям, которые показывала ему Алекса. Он позвал Алексу из комнатки, почти скрытой за баром. Алекса была высокой и очень худой девушкой, ее светло-каштановые волосы были собраны в причудливую прическу на затылке, а огромные голубые глаза одновременно светились радостью, но и полны были грубой проницательности. Такой взгляд был у ее отца. Она обнимала Алекса, заводя его за стойку к комнате персонала. Алекс оглянулся на Майлза, тут же представляя его. Алекса протянула сухую твердую ладонь и Майлз пожал ее. Алекса ему понравилась. Она тут же скользнула взглядом по левой руке Алекса, прося показать кольцо, и присвистнула, оценив. — Шикарная вещь, начало прошлого века, ты хорошо постарался, Майлз, — она подмигнула ему. — Мой Ронни не стал так сильно заморачиваться, а просто выбрал самое дорогое в Тиффани, — она оглянулась на бармена, подмигнув ему. — Для этого тоже надо приложить немало усилий, чтобы купить его, — Алекс подхватил нить беседы. — Знаешь, я его, конечно, люблю, но вот папа не одобрил бы жениха, который и на этапе предложения не может постараться, — Алекса засмеялась. — Кстати, он здесь, в комнате для снукера, хотите поздороваться? — С удовольствием. Она проводила их в обитую классическими деревянными панелями комнату, где были книжные шкафы, уютные кресла и два бильярдных стола, с лампами над ними. Лука Чангретти как раз делал свой ход, наклонившись над столом, когда они вошли в комнату. — Пап, посмотри, кто заглянул к нам! — она была совсем ребёнком в этой фразе, так искренне радовалась, как когда в детстве к тебе домой заглядывают школьные друзья. — Я пойду к Ронни, там как раз завал у бара, попрошу принести вам по пинте! Она выпорхнула за дверь, а сам Чангретти поспешил к ним с объятыми. Он пожал руку Майлзу, притянув к себе и похлопал по спине, приговаривая как рад снова его увидеть. Алекса же он чуть дольше рассматривал, тут же целуя в обе щеки по старой сицилийской традиции. — Как ты вымахал, Али. Настоящий красавец, — он похлопывал Алекса по щекам. — Знаешь, тогда я бы брал тебя на все деловые встречи, чтобы партнеры и конкуренты охреневали от тебя, переживая кризис ориентации и подписывая бумаги не глядя. Но я и прекрасно понимаю Майлза, который не захотел никому тебя отдавать. — Вы же знаете, что я хочу для Алекса безопасности, — Чангретти ухмыльнулся, закинув руки им с Алом на плечи, отводя к столу с напитками. — И поэтому уже надел ему кольцо на палец, — он рассмеялся, доставая три толстостенных стакана и открывая бутылку дорого французского шампанского. — Я могу поздравить вас? — они легонько стукнулись бокалами на такой импровизированный тост. — Если хотите, можем устроить парную церемонию со свадьбой моей дочери? Алекс тут посерьезнел лицом и напрягся всем телом. От Чангретти это не укрылось, поэтому он перевел взгляд на Майлза. — Мы об этом и хотели поговорить, Чанг, — Майлз отпил из своего бокала, чтобы смочить пересохшее горло. — Знаю, это место не для обсуждения бизнеса, но в другом мы вряд ли сможем встретиться. Прошу, удели нам несколько минут. — Настолько серьзное дело? — от смешливой радушности Чангретти не осталось и следа. — Думаю, Алекса простит нам этот случай. Пройдемте к тем креслам. Те немногочисленные люди, что также присутствовали в комнате, казалось даже не обращали на них внимание, хотя Майлз был уверен, что пара охранников тоже поняла, что разговор перетёк в серьезное русло. Как только они сели в кресла, Майлз постарался кратко изложить, что же привело их к тому, где они сейчас находились. После того, как рассказ был закончен, повисло молчание, которое спустя пару минут нарушил сам Чангретти. — Я думаю, вы оба понимаете, что ровно в тот момент, когда в качестве ставки был предложен его собственный сын, Дэвид перестал быть весомой фигурой. К нему утратилось доверие. Для нас семья — самое ценное, что есть, за это мы деремся и умираем. Вся наша община, мы близкие люди друг для друга. Но вот так отдавать и проигрывать члена кровной семьи, своего наследника, было слишком подлым и низким поступком. Прошедшие три года все контакты и сделки с ним шли на убыль. И вот сейчас он решил выйти из ситуации таким образом, интересный ход. Вы знаете что-то конкретное о его планах? — Только, что Майлз должен взять содержимое сейфа у тебя дома и снять все со счетов. — Спросил бы я, а сможет ли он это сделать, но чувствую, обидишься на меня, Майлз, за такое уточнение, — несмотря на серьёзность ситуации Лука сохранял позитивный настрой, что наверное должно быть хорошим знаком. — Так, вот как мы поступим… Закончить ему не дал вбежавший мальчишка в поварском колпаке, его белая униформа была окровавлена в нескольких местах. Он смог только прохрипеть что-то похоже на «Аллллекса», как его догнала еще одна пуля, снесшая ему половину черепа. Ребята из свиты Чанга, пытались тут же кинуться к своему боссу и затащить его в одну из секретных панелей на стене, как те открылись, и из них вылезли ещё люди, уже расстреливающие окружающих из автоматов. Майлз накрыл Алекса собой, прижимая к полу. Ситуация была безвыходная. Куда-то лезть сейчас — значит подставиться под пули. Тем более основные пути отступления были перекрыты, а в этой комнате даже окон не было. Чертов классический британский стиль. Повсюду были слышны выстрелы, автоматные очереди, звуки разбитого стекла, разломанной мебели, крики людей и до сих пор блядская музыка, которая делала всю эту ситуацию до ужаса кинематографичной. Но единственное, что видел Майлз перед собой — был бритый затылок Алекса, и все, что он мог сделать сейчас — это говорить ему на ухо, как он его любит. Ведь если это будут его последние слова — пусть они будут о любви к Алексу.