Истинные желания отвергнутых

      В храм Синь Сянь Бинг вернулся лишь к середине дня. Он заглянул в комнату — там было пусто, только пыль кружилась в редких лучиках солнца. Демон быстро шмыгнул на улицу, где отдыхала ребятня, игралась, кричала, в то время как Ён Хэнг сидел в тени под деревом, облокотившись об массивный ствол.       Синь Сянь Бинг радостно завилял хвостом и быстро оказался на дереве, зацепился за ветку ногами и, свесившись с неё, крикнул: — Ба!       Ён Хэнг такого приветствия не ожидал, дернулся всем телом и вжался в ствол, выронив книжку, с которой сидел. Та приземлилась ему на колени, и Синь Сянь Бинг увидел, что эта была та самая книга по математике, которую он притащил около недели назад. — Ты совсем с ума сошел пугать так меня?! — шикнул Ён Хэнг, дернув плечами. — Я тебя весь день ждал, а ты! Пугаешь ещё меня… — Прости-прости, прелесть! — улыбаясь, ответил Синь Сянь Бинг и ловко приземлился на ноги, словно цирковой артист.       Ён Хэнг ахнул. — Ты это как сделал? — Что? — С дерева спрыгнул! — А ты никогда так не делал? — удивился Синь Сянь Бинг. — Это же легко. Меня научил Фэнхуа Шу: залазишь на крепкую ветку, цепляешься за неё ногами, а потом подтягиваешься руками, перевернувшись через ветку, и прыгаешь вниз. — Ну и жуть, — фыркнул Ён Хэнг. Если бы он такое учудил, так ещё б и порвал новую одежку, мама бы его из дома не выпускала. — Мне тоже сначала страшно было. Я и падал, и царапался об эти ветки. А однажды так упал, ты бы видел, я думал, всё! Останусь хромым! Так нога болела, что меня до дома тащили. Но сейчас, — Синь Сянь Бинг потопал ногами на месте. — как видишь, всё с ними хорошо!       От простодушности демона Ён Хэнг слабо улыбнулся, поправил хвостик и, закрыв книгу, лукаво спросил: — Синь Сянь Бинг, а где ты был всё это время? Проснулся, а тебя нет. Я думал, что ты вернешься к утру!       На груди Синь Сянь Бинга стало неимоверно тепло от этого «я думал, что ты вернешься к утру». Значит, Ён Хэнг ждал его, скучал по нему! Демон почувствовал, как его хвост принялся снова вилять, и быстро уселся рядом с юношей, примяв хвостик к земле. — Я же говорил, что у меня дела. Демоны — занятые существа! — вспомнив фразу Чжун Бао, ответил Синь Сянь Бинг и пододвинулся к Ён Хэнгу поближе. — Надеюсь, не воровством? — Ён Хэнг чуть отсел. — Нет конечно! Какого ты обо мне мнения, прелесть! — Синь Сянь Бинг снова придвинулся к юноше и схватил его за запястье.       Глаза Ён Хэнга даже в тени, как казалось Синь Сянь Бингу, поблескивали, мерцали, и демон хотел верить, что это из-за него. — Прелесть, а мы же друзья? — выпалил с надеждой Синь Сянь Бинг. — Друзья? — переспросил Ён Хэнг, замявшись. — Не знаю, наверное. Но ты же демон, смысл тебе с человеком вроде меня дружить, — и взглянул в лицо юноши. — Ну как! Я же говорил, что мне с тобой общаться приятно. Вот и смысл! Тебе же тоже приятно? — Приятно-приятно, — пожав плечами, ответил Ён Хэнг. — В таком случае, пусть будем друзьями. — А тогда! Прелесть, я тебе ещё кое-что хочу сказать! Я…! — Эй, товарищ Ён Хэнг! — послышался приближающийся голос Ци Шимы.       Синь Сянь Бинг тут же слился с окружающей средой, когда Ци Шима подбежал к дереву, загораживая солнце, и поставил руки на бока. — Не хочешь со мной сразиться? Я много тренировался! Хочу опробовать себя в бою с самым лучшим учеником!       Ён Хэнг устало вздохнул и закатил глаза. — Не хочу, отстань, Ци Шима. — Ну почему! Ён Хэнг, не обижай меня, я же твой товарищ!       Благо, приставал он недолго — как только Ци Шима подхватил Ён Хэнга под руку, чтобы насильно вытащить на импровизированное поле боя, как старик позвал всех обратно на занятия.       Ён Хэнг поплелся вместе с остальными ребятами, а Синь Сянь Бинг так и остался сидеть под деревом и хлопать глазами. Слова признания всё ещё крутились на языке, жалобно ища того, кому должны быть высказаны, но всё никак не находили и лишь доставляли неудобство, мельтеша на корне языка. — Вот черт! — Синь Сянь Бинг стукнул кулаком об землю и опустил голову.       Весь день демон пытался выловить Ён Хэнга, но тот, как назло, вечно был занят или находился вместе с другими мальчишками. Конечно, Синь Сянь Бинг бы мог вновь поставить защитное поле, чтобы без лишних свидетелей признаться во всем, но он не знал, как отреагирует сам Ён Хэнг. Может быть, он испугается или же разозлится, начнет кричать, угрожать. А тут уже никакие магические силы не помогут. Так что пришлось отложить признание до вечера, когда все ученики улягутся спать, и Синь Сянь Бинг сможет увести Ён Хэнга. — Прелесть, — появившись, словно призрак, рядом с кроватью Ён Хэнга, произнес Синь Сянь Бинг. — А может быть, снова на крышу залезем? Небо наконец чистое, так что можно спокойно любоваться звездами. Тебе же это нравится? — Мне кажется, мы так часто там сидим, что нас обязательно однажды заметят, — приподнявшись, ответил Ён Хэнг. — Не заметят, прелесть! Обещаю. Но, если хочешь, могу постараться найти другое место! На дереве, например, посидим! Научу тебя кувыркаться. — Ну уж нет, этого мне точно не надо. Ещё ногу сломаю или руку, и что мне потом старейшине говорить? Да и кто мне здесь её вправит? Так что давай лучше на крыше посидим. Туда-то я хоть научился забираться.       Они залезли на крышу и снова молча устремили взгляд на небо. После вчерашнего дождя оно, как и обещал Синь Сянь Бинг, наконец засияло звёздами, которые, мерцая, приветствовали юношу и демона, но Синь Сянь Бинг не мог долго здороваться с каждой из них. Он смотрел то на звезды, то на Ён Хэнга, то куда-то назад, на руки… А Ён Хэнг, горделиво подняв подбородок, всё продолжал рассматривать небо и слегка улыбался, радуясь свободе и прохладному воздуху.       Синь Сянь Бинг позволил себе задержать взгляд на юноше, порассматривать его так, словно рассматривает впервые. В груди снова образовалась тягучая горячая лава, которая манила к Ён Хэнгу. Обжигая, она скатывалась к животу, а оттуда направлялась к ступням. — Всё в порядке? — спросил Ён Хэнг, глядя на демона.       Синь Сянь Бинг даже не заметил, как юноша перестал изучать небо и стал смотреть на него в ответ. Демон смутился, вытянулся, глаза его округлились, а щеки пробило румянцем. — А я! Я… Да, я в полном порядке! С чего бы мне быть не в порядке? — замахав руками, затораторил Синь Сянь Бинг и, засмущавшись этого ещё сильнее, шлепнул по щекам ладонями.       Ён Хэнг недоверчиво заморгал, вытянул шею вперед, прищуриваясь, словно пытался прочитать правду на лице Синь Сянь Бинга. Щёки демона предательски краснели, краска пробиралась сквозь ладони и ползла на лоб, привлекая внимание Ён Хэнга. Он нахмурил неухоженные брови и прислонил тыльной стороной ладонь к горячему лбу Синь СЯнь Бинга, прямо как делала его мама. — Ты после вчерашнего заболел что ли? — Заболел! Ну-ну! Демоны не болеют, прелесть, ах-ха! — посмеиваясь, ответил Синь Сянь Бинг. Он взял Ён Хэнга за руку, убрал её со лба и чуть сжал, чувствуя, как тепло стало между их ладонями. — А ты? Ты не болеешь? Жар никакой не чувствуешь? — Нет. А должен? — Совсем не чувствуешь?! — голос демона прозвучал даже опечаленно. — А когда я рядом? Нет? Когда обнимаю тебя или за руку беру?       Несмотря на то, что, как сказано много раз, демоны не болеют, Синь Сянь Бинг чувствовал себя действительно больным, на голову больным. Язык болтал всё, что было на уму, совсем ничего не фильтровал. Если бы сейчас Синь Сянь Бинга стали пытать, он бы раскрыл все известные ему тайны и не постыдился бы.       Голова шла кругом, а тепло внутри демона уже начинало прожигать всё, требуя: «ну давай, чего ты медлишь! Давай же, поцелуй его, обними, скажи ему все, что ты чувствуешь!» Тело само тянулось к Ён Хэнгу, желало его почувствовать рядом, прижать, может быть, даже коснуться губами, но остатками разума Синь Сянь Бинг себя сдерживал.       Ён Хэнг, напротив, выглядел весьма спокойным, лишь тень волнения порой появлялась на его лице, но её быстро сменяла легкая дымка задумчивости и тоски. — Когда обнимаешь — тепло становится. Но это же логично. — Логично?! — удивился Синь Сянь Бинг. — Ну да. Ты же специально делаешь так, чтобы твое тело было теплым. Поэтому, когда мы обнимаемся, я тоже чувствую тепло. — Не-не-не, прелесть! Не то тепло! А в груди! Внутри прямо, — увидев снова взгляд, полный недопонимания, Синь Сянь Бинг крепко обнял Ён Хэнга, сжимая одежду на спине. — Чувствуешь?       Ён Хэнг глубоко вздохнул, прижавшись к Синь Сянь Бингу. Сердце его забилось чаще, кровь прилила к щекам, сделав юношу похожим на демона — теперь они оба красные. Смутившись, Ён Хэнг обвил руками талию Синь Сянь Бинга, уткнувшись в его плечо, пахнущее пеплом. Обычно Ён Хэнг этот запах не чувствовал, уже привык к нему, но сейчас не мог не вдохнуть его полной грудью. — Чувствую… — тихо ответил он, насладившись внутренним теплом сполна, и отстранился. — Но к чему ты это спрашиваешь, Синь Сянь Бинг?       Демон приоткрыл рот, чтобы ответить, но вместо этого накрыл губы Ён Хэнга своими губами. Волна чувств утопила обоих, оглушила их, сбила с толку. Ён Хэнг сжался, зажмурив глаза, не зная, что делать. Он даже забыл, как дышать, поэтому отстранился первым, закрыв рукой губы, и принялся молча глядеть на черепицу крыши. Щеки полыхали пожаром, холодные ноги вдруг потеплели, ладони покрылись потом. — Вот к чему, — тихо брякнул Синь Сянь Бинг, почесал шею и тоже отвел взгляд крышу. — Понимаешь, когда ты рядом, я чувствую тепло в груди. Ни с кем другим такое не чувствовал, а с тобой! Так и хочется тебя обнять, прижать… — он снова дернулся к Ён Хэнгу. — Я хочу быть с тобой, Ён Хэнг. Я хочу сделать тебя счастливым без всякого контракта, понимаешь?       Ён Хэнг молчал, он отсел в сторону, пытаясь справиться с гаммой чувств, которые роем кружились у него в теле. Он всё ещё, как ему казалось, чувствовал нелепый и неловкий поцелуй на своих губах. Он грел, манил, убаюкивал, но в тоже время терзал губы подобно острому кинжалу, они болели, ныли…       Синь Сянь Бинг жалко застыл на месте, опустив длинные уши, и продолжал смотреть на Ён Хэнга в ожидании ответа. Но тот всё молчал. Словно заколдованный, он смотрел в одну точку, подобно статуе, глаза его уже не мерцали, а на лице царило печальное беспокойство. — Прелесть, — прошептал Синь Сянь Бинг, протянув руку к щеке Ён Хэнга, но тот её перехватил и убрал в сторону. — Не надо, — лишь попросил Ён Хэнг, не глядя на демона.       Всё буйство чувств осело вниз неприятным осадком, под ложечкой засосало. Пугающая тишина не прерывалась даже шумом ветра, даже гоготанием птиц. Вчерашняя смелость растворилась в этой тишине, на её месте стал бурлить ненасытный и невыносимый страх. Он цеплялся за сердце, терзал его, пытался уронить, растоптать, но оно сопротивлялось.       Ён Хэнг и Синь Сянь Бинг молчали долго, но насколько долго понять не могли. Каждый воспринимал любую минуту как «долго», но наконец Ён Хэнг, убрав руку от рта, тяжело произнес: — Не понимаю… — Что не понимаешь? — еле выдавил из себя демон. — Как ты ко мне можешь чувствовать подобное? Я же парень… Разве это не не… — — Неправильно? — подхватил Синь Сянь Бинг. — Честно говоря, я тоже сначала так подумал, что это странно и неправильно, но разве есть что-то в любви неправильного? Её всегда и везде восхваляют, нарекают самым важным и светлым чувством! Значит, не столь важно, кого именно ты любишь. Главное, что любишь, верно? — Мне-то откуда знать… — брякнул печально Ён Хэнг. — Ты тоже никогда не влюблялся? — Никогда. Мне только отец говорил, что такой момент обязательно настанет, что я влюблюсь бездумно и глупо в какую-нибудь девушку, женюсь на ней, заведу семью, а потом буду выслушивать бесконечные претензии от своей жены. Как он, в общем, — Ён Хэнг склонил голову и поёжился, вспоминая родительские скандалы. — Но я как-то не особо об этом мечтал, о всех этих романтических страстях между мной и девушкой. Даже когда ко мне приводили девушек, чтобы «познакомиться», я никогда не испытывал к ним ничего. Я тогда думал, что, наверное, я просто не нашел ещё «ту самую», как говорил отец, но я никогда не мог даже представить себя в отношениях с девушкой. Пока мои сестры могли обсуждать, какие парни им симпатичны, я не мог понять, какая девушка была бы симпатична мне. — А парень? — немного помолчав, с надеждой произнес Синь Сянь Бинг. — Парень? Я никогда об этом не думал. — А ты подумай.       Ён Хэнг замолчал, цокнул языком, надул губы и, немного поразмыслив, произнес: — Высокие, с крупными плечами… Лицо доброе, улыбчивое… — Ну! У меня тоже доброе лицо! И улыбаюсь я, прелесть! — вытянувшись к Ён Хэнгу, взмолился Синь Сянь Бинг. — Я тебе симпатичен? — Наверное, — протянул Ён Хэнг, чувствуя, как щеки его полыхают. — Я понимаю, что это всё странно. Я когда только стал об этом думать, я не находил себе места. Поэтому и решил признаться. Даже если бы ты не принял мои чувства, я бы всё равно хотел быть с тобой рядом. Даже как друг!       Ён Хэнг молча хмыкнул, перестал быть грозным и суровым. На душе всё ещё вертелось странное чувство, которое раскрылось в душе, как бутон цветка. Этот бутон щекотал изнутри, гладил, ласкал… И от этого становилось приятно и тепло, прямо как в объятиях Синь Сянь Бинга. Ён Хэнг взглянул на демона, глаза юноши снова радостно сверкнули, а грудь наполнилась приятным волнением. Чувство прошедшего поцелуя расцвело на губах, желало его продолжить, возобновить его, и Синь Сянь Бинг словно прочитал мысли Ён Хэнга, положил руки на его щёки и поцеловал. Два раза чмокнул, на третий задержался.       Крыша медленно уходила из-под ног Ён Хэнга, он впервые за долгое время чувствовал такую легкость. Его тело словно взмывала вверх от радостного, пряного чувства любви, которое заполнило каждый тоскливый уголок. Ён Хэнг ощущал себя в сказке. Глупой, наивной, неправдоподобной, но от этого ещё более желанной и яркой. Юноша жался к Синь Сянь Бингу, дышал с ним в унисон, захватывал его губы. Выходило это нелепо, но Ён Хэнга это не особо смущало.       Даже когда сестры обнимали его, даже когда отец гладил по голове, Ён Хэнг не испытывал подобной радости. Любовь действительно творит чудеса, любовь действительно способна вознести. Недаром не все люди умеют любить, иначе бы каждый почувствовал себя в Небесной столице, а это, как и искренне любить, дано не каждому.       Как, например, отцу Ён Хэнга или его матери. Они, может быть, любили друг друга когда-то, когда были юны, но совместная жизнь оказалась настоящей проверкой для их чувств. Порой малышу Ён Суэ казалось, что они-то и его не любят так, как должны любить родители. Отец любил Ён Хэнга, как игрок любит свой приз. Вот он его выиграл и сидит, любуется, всем хвастается и пророчит себе дальнейшую победу. Мать любила, как лошадь, которая на деле и выиграла этот самый приз, постоянно фыркала, стоило мужу начать хвастаться перед гостями, а сыну твердила, что тот должен быть поумнее своего отца.       А Синь Сянь Бинг любил иначе. Он любил все и ничего одновременно. Он любил Ён Хэнга, как любят время года: любил его характер, но всегда знал, что Ён Хэнг может стать до жути вспыльчивым; любил его красоту, хотя знал, что порой его волосы начинали пахнуть ужасно. Даже если бы Ён Хэнг исчез, Синь Сянь Бинг не мог бы перестать его любить.       Ён Хэнг тоже любил по-другому, но не мог понять, как именно. Он не мог точно назвать пять вещей, которые ему нравились в Синь Сянь Бинге, потому что их вроде и не было, а вроде они и были. Рациональный склад ума никак не мог принять это странное чувство любви без подтвержденных данных — причин этой любви, а сердце продолжало тянуться к демону, таять в его объятиях и молить о том, чтобы он побыл рядом ещё немного.       Так они и сидели на крыше, не желая оттуда уходить. Ведь уйти значило пойти спать и проснуться в новом дне, который будет полон ненужной суматохи и раздражения. А с Синь Сянь Бингом здесь, на крыше, этого не было. Ён Хэнг даже хотел уснуть прямо на плече демона и уже клевал носом, но Синь Сянь Бинг ткнул его в щеку и слабо улыбнулся. — Ты уже засыпаешь, прелесть. Пойдем. В эту ночь буду греть до самого утра, — пообещал демон.       И не солгал.       Ён Хэнг и Синь Сянь Биг спустились с крыши, вернулись тихонько в комнату и легли рядом. Первый снова подвинулся к стене, накрывшись тонким одеялом, а демон лег рядом. Обычно Ён Хэнг отворачивался от Синь Сянь Бинга, но на этот раз повернулся к нему и сразу же смутился. Когда они делали это до признания, всё казалось совсем обычным. Что может быть странного в простых объятиях, чтобы согреться? А сейчас каждое прикосновение воспринималось совершенно по-другому. Не только разумом, но и сердцем.       Синь Сянь Бинг обнял Ён Хэнга не сразу. Пару минут он ворочался, словно пытался найти удобную позу, хотя на деле просто сгорал от смущения. Тогда Ён Хэнг обнял его первым, обвив руками за шею и прижав к груди. — Прелесть, у тебя так сердце стучит здорово… — шепотом произнес Синь Сянь Бинг и даже прикрыл глаза, чтобы получше насладиться мерным стуком, который вдруг сбился, ускорился. — Ещё б ему не стучать, я же живой всё-таки! — прикрикнул шепотом Ён Хэнг и прижал демона к груди посильнее.       Синь Сянь Бинг тихонько посмеялся, приластился и закинул ногу на Ён Хэнга. — Удобно? — спросил демон. Ему-то лично было очень удобно.       Ён Хэнг хмыкнул в ответ и прикрыл глаза, но уснуть ему было сложно. Он только впадал в дрем, как мозг вдруг проявлял картину поцелуя на крыше, и Ён Хэнг тут же открывал глаза, не в силах успокоить бурное тело, которое никак не хотелось просто лежать. Оно хотело пробежаться под дождем, побесноваться, попрыгать или хотя бы снова поцеловать Синь Сянь Бинга, который, удивительно, уснул. Или умело притворялся спящим.       Тяжело вздыхая, Ён Хэнг погладил демона по макушке, коснулся длинного рога. Синь Сянь Бинг отозвался мычанием, что-то фыркнул себе под нос и продолжил мирно притворяться спящим. Ён Хэнг разглядывал его светлые волосы, лицо в веснушках и тогда почувствовал то самое тепло, о котором говорил ему Синь Сянь Бинг на крыше. Тепло в груди, но не от того, что его греют. Счастливое тепло, тепло любви, тепло нежности и привязанности. Оно обволакивало душу, потоком спускалось к желудку и текло всё ниже и ниже. Ён Хэнг даже непроизвольно стал улыбаться, счастливо выдохнул, прижался к демону, не веря, что наконец может сказать «я влюбился».       Он помнил, как однажды Мэй-Мэй прибежала домой вся счастливая, пела себе под нос, танцевала, пока подметала пол. Ён Суэ тогда ничего не понимал и глядел на неё из-за угла, как за журавликом, а вот другие сёстры сразу поняли, с чем связан веселый настрой их родственницы. — Вы посмотрите на неё, счастливая какая! — язвительно фыркнула Ланьши, неся корзину с бельем. — А почему бы мне и не быть счастливой, если есть повод? — лишь протяжно отвечала Мэй-Мэй. — Чувствую, что скоро кто-то выйдет замуж, — улыбнулась Лао.       Мэй-Мэй тут же засмущалась и задергала платьишко. — Ну чего же сразу замуж… Долго до этого! Это надо сваху звать, с родителями договариваться, подарки готовить… А для начала хотя бы в чувствах признаться, а я как об этом подумаю, так мне дурно становится… Вдруг я ему не симпатична. — Если будешь медлить, то тебя старухой никто замуж не возьмет и будешь сидеть одна, — усмехнулась Ланьши, но Лао тут же её одернула. — Не будет она одной. Она у нас красавица в любом возрасте. И, уверена, что тому господину Мэй-Мэй тоже симпатична.       Мэй-Мэй снова покраснела, закружилась со шваброй, поёжилась и заулыбалась. — А если маменьке и отцу он не понравится? Или братцу нашему?       Ён Суэ, стоя за углом, тут же навострил уши. — Родителей ты уговоришь-то, им только на радость, чтобы здесь было поменьше ртов, а вот братец у нас та ещё заноза. Ему ещё понравиться надо! Так что скажи своему будущему суженому, чтобы притащил ему что-нибудь, а то ведь упрется и не разрешит тебе выйти замуж! — А-Суэ не такой, Ланьши, — поставив руки на бока, сказала Лао. — Да ну? А мне припомнить, как, когда тебя пытались сосватать, он всю церемонию сорвал и потом тебе в ноги вцепился, лишь бы тебя никто из дома не забирал?       Ён Суэ обиженно надул губы, вспоминая тот день, а Ён Лао лишь покачала головой. — Я и сама не хотела за того мерзавца замуж. Да и мне делать что ли нечего? Вот уеду я к мужу, кто с вами останется? Вы же с маменькой тут с ума сойдете, и между собой поссоритесь. Нет уж, вот пока замуж сами не выйдете, я себя никому не отдам! — Да ты и никому не нужна уже будешь. Старуха! — Ланьши засмеялась и высунула язык.       Лао злобно зыркнула на неё, а Ланьши быстро побежала на улицу, остановилась на пороге, посмотреть, бегут ли за ней и снова пустилась бежать.

***

      Теперь дни не были наполнены бессмысленной скукой, она превратилась в нежную тоску, которая заставляла ощущать время, заставляла чего-то ждать. Но если раньше Ён Хэнг видел счастье только в возвращении на Небеса и ждал именно его, то теперь ждал времени, когда они с Синь Сянь Бингом смогут лишний раз обняться, чтобы вновь ощутить внутри пожар неизвестных ранее чувств. Они скрывались за деревьями, в комнате, но со временем стали выходить за пределы храма, чтобы никакие Ци Шимы не пристали к Ён Хэнгу с очередным предложением подраться.       Как-то раз они спустились к мелководной чистой речушке, которая разбавляла тишину леса своим резвым журчанием. Синь Сянь Бинг отыскал её, пока Ён Хэнг был на занятиях, и, вернувшись, ему не терпелось сходить с ним в тихое и уютное место.       От реки веяло приятной прохладой. Ён Хэнг поёжился и быстро, держа Синь Сянь Бинга за руку, спустился к воде. Через прозрачную гладь можно было разглядеть темные камушки и серый песок. Для полной красоты не хватало только мелкой рыбы, которая бы, увидав незваных гостей, быстро скрылась в песке. — Красота… — шепотом протянул Ён Хэнг и, отпустив руку демона, присел на траву, любуясь чистотой реки.       Как маленький мальчик, он сунул палец в воду. Холодная, но не настолько, чтобы окоченеть. Была б река поглубже, можно было бы и искупаться, но плавать Ён Хэнг не умел, а речушка была не слишком глубокой, что как раз доказал Синь Сянь Бинг, скинув с себя сапоги, закатив штаны, и пройдя до середины реки, где вода ему была всего-то по колено. Ён Хэнг так делать не решился и лишь осторожно окунул босые ноги в воду. Та обдала их приятной прохладой, а Ён Хэнг заулыбался, ощутив прилив свободы и счастья. — Я знал, что тебе понравится, прелесть! — стоя по колено в воде, произнес Синь Сянь Бинг. Он, заложив руки за спину, как цапля принялся бродить по речке, выискивая что-то на дне.       Ён Хэнг в это время барахтал ножками по воде, по-детски поражаясь, как же это здорово. Здорово сидеть, ни о чем не думая и просто наслаждаться осенней прохладой, теплым солнцем, ещё не пожелтевшей листвой, которая шуршала над головой от малейшего порыва ветра. Прикрыв глаза, Ён Хэнг подставил лицо лучикам солнца. Те упали ему на щеки, стали греть их, ласкать, но не успел Ён Хэнг насладиться этим, как лучики пропали с его щек. Юноша подумал, что это из-за облаков, открыл глаза, но увидел прямо перед своим носом зеленую лягушку, подвешенную за лапку.       Ён Хэнг вскрикнул, подпрыгнул на земле и отполз назад, а Синь Сянь Бинг, держащий бедную лягушку, рассмеялся. — Ты и лягушек боишься? Посмотри, она очень милая! — демон шагнул к Ён Хэнг, размахивая бедным земноводным существом, которое от страха даже не квакало. — Фу-фу-фу! Убери её! Она склизкая и холодная! — запричитал Ён Хэнг, размахивая руками. — Хорошая она! Посмотри! — Убери-и-и!!! — Ладно, прелесть, как скажешь! — посмеявшись, ответил Синь Сянь Бинг в ловко забросил лягушку в рот, проглотил её, даже не жуя, и заулыбался. — Ты… — начал Ён Хэнг, но потерял дар речи, так и застыв с приоткрытым ртом. — Что? — Ты зачем её съел?! — найдя в себе силы, крикнул Ён Хэнг. — Убери — это не значит «съешь её»!!! Она же грязная! И противная! — Не знаю, очень даже чистая и вкусная, — гордо заявил Синь Сянь Бинг и плюхнулся рядом с Ён Хэнгом, кладя голову ему на колени.       Ён Хэнг снова нахмурился, фыркнул, но прогонять демона не стал, наоборот, принялся гладить его по голове, порой касаясь рога. Ласковое солнце теперь касалось лиц обоих. Синь Сянь Бинг щурился и в конечном итоге прикрыл глаза, а Ён Хэнг стал любоваться спокойным и расслабленным демоном. Юноша продолжал гладить его по голове, погладил лоб, спустился вниз по полной веснушек щеке к шраму, случайно коснулся его и убрал руку, испугавшись. — Не переживай, прелесть, мне не будет больно, — чуть улыбнувшись, произнес Синь Сянь Бинг.       Ён Хэнг довольно хмыкнул и прислонился губами к щеке Синь Сянь Бинга, потом к носу, ко лбу и снова принялся гладить демона по голове. — Синь Сянь Бинг, а ведь когда мы только познакомились, ты сказал, что обязательно запомнишь мое имя, — припомнил Ён Хэнг. — Но всегда назваешь меня «прелесть». Почему? — Просто это первое, что я подумал, когда увидел тебя, — приоткрыв один глаз, ответил с легкой улыбкой Синь Сянь Бинг. — Вот и начал так тебя называть. Сначала думал просто подразнить, а потом привык, да и тебе, вроде как, не было от этого неприятно. Но имя я твое помню. Ён Хэнг. Честно говоря, это одно из самых красивых имен, что я когда-либо слышал, — демон приподнялся, обнял Ён Хэнга за шею и поцеловал. — Ну ты и льстец! — усмехнулся Ён Хэнг, прерывая поцелуй. — Я не лгу! Сказал же «честно говоря»!       Ён Хэнг посмеялся и, наклонившись, чмокнул Синь Сянь Бинга в лоб. Демон довольно хмыкнул и снова прилег на колени Ён Хэнга. — Прелесть, а можно я тоже тебя кое о чем спрошу? — Спрашивай. — А твой дедушка… он когда вернется? — Дедушка? — тяжело повторил Ён Хэнг и взглянул на ясное небо. — Боюсь, что он не вернется вовсе. А что?       Синь Сянь Бинг ненадолго замялся, но продолжил, вздохнув: — Дело в том, что мои магические силы уменьшаются. И, боюсь, если он придет за тобой через пару месяцев, я не смогу выполнить твое желание полностью… Ты же хотел, чтобы он вернулся за тобой и забрал тебя, но я не могу подейсвовать на него и заставить его прийти, я же его не видел и даже не знаю, где он. Поэтому… Я хотел предложить тебе сбежать.       Ён Хэнга словно ударило палкой по затылку. Это свободное «сбежать» эхом раздалось у него в голове, а перед глазами предстал приятный мираж: он, свободный от проблем, вместе с Синь Сянь Бингом убегает из противного храма, а там, дальше, неизвестность, свобода, страх, но они вместе, они держатся за руки, дышат полной грудью и никто им не помеха. — Но куда? — отойдя от транса, спросил Ён Хэнг. — У меня есть небольшой дом, — начал Синь Сянь Бинг. — Он далеко отсюда, и я там редко бываю, но жить там можно спокойно. Рядом есть деревня, поля, река. Без еды и без одежды точно не останешься.       Ён Хэнг тяжело вздохнул, втягивая прохладный воздух, и так же тяжело выдохнул. Сбежать… Как красиво это звучало. Сбежать и поселиться где-то в деревне, рядом с речкой и полями, чтобы выходить днём на улицу и любоваться солнцем. Ён Хэнг так отвык от роскошной жизни, что был рад жить даже в крохотном домишке. Главное, что не один. Главное, что кто-то родной и понимающий его был рядом. Воодушевленное чувство билось в груди, колотило по костям, требуя вырваться, взмыть в небо и улететь туда, к той воображаемой свободе, где всё так хорошо и прекрасно. Но тут же это яркое чувство пришибло выстрелом к земле, как дикую птицу. А если вернётся? Если дедушка все же вернётся и захочет его забрать на Небеса? И Ён Хэнг снова забудет о нищете, голоде, страхе… Он снова будет «внучком Божества Плодородия», снова будет купаться в роскоши. Если, конечно, его не посадят в душную школу, где не будет знакомых лиц, а если те и будут, то Ён Хэнг им явно не будет слишком рад. — Ты не мог бы подождать хотя бы неделю, Синь Сянь Бинг? Мне нужно подумать… И надо же придумать план, собраться… Твои силы они же не иссякнут за это время? — с надеждой спросил Ён Хэнг. — Не иссякнут, прелесть. А потом я найду способ их восстановить, не тронув твоей души. — Синь Сянь Бинг, а что происходит с человеком, когда ты съедашь его душу? — поинтересовался Ён Хэнг. — Ну как же. Он умирает в муках. Это не физическая смерть, которая происходит от боли. Скорее человек теряет всё и обречён на бренное страдание в мире живых без шанса перерождения. Чаще всего его губит его собственное желание. За богатым объявляют охоту, страстный любовник начинает страдать от заболеваний, — вспоминал весьма спокойно Синь Сянь Бинг. — Люди верят, что если будут в этой жизни чисты, то им будет дан шанс переродиться. Я думаю, что ты об этом слышал. Но те, кто связался с демоном, уже никогда не появятся в этом мире. Но тебя это не ждёт. Никогда, прелесть. Я не позволю, чтобы твоя душа или ты сам пострадали.       Ён Хэнг слабо улыбнулся. Ему-то и умереть не суждено, если, конечно, он не встрянет в битву с сильными демонами, так что страх не переродиться его не пытал. Только вот более скрывать свою истинную сущность Ён Хэнг не хотел. — Наверняка Синь Сянь Бинг думает, что я когда-то умру от старости… Переживает… — думал Ён Хэнг. — Как только мы сбежим, скажу кто я на самом деле… Что мне за это будет? Навряд ли за мной объявят охоту или что-то вроде того. А Синь Сянь Бинг… Надеюсь, он поймет, почему я это скрывал. В этом же нет ничего плохого, да? — Эй, прелесть, — голос Синь Сянь Бинга вывел Ён Хэнга из раздумий. — Ты о чем задумался? Ты выглядел так печально. — Да так. О своем, не бери в голову.       Ён Хэнг наклонился к демону и поцеловал его в нос, представляя, как совсем скоро они будут также лежать рядом с домом Синь Сянь Бинга, но уже не думать о том, что нужно возвращаться в храм и ждать ночи, чтобы побыть вместе.