Истинные желания отвергнутых

      План был надежным, как швейцарские часы. По крайней мере, он таким казался. С самого утра Синь Сянь Бинг и Ён Хэнг ждали наступления отбоя так, как никогда ранее. Демон наивно мечтал о том, как бы было здорово, если бы он умел управлять временем. Он бы просто обратил день в ночь, и они с Ён Хэнгом сбежали из храма, но Синь Сянь Бинг понимал, что идея эта глупая. Владеть подобной силой мог разве что Хранитель Вороньего Леса — для контрактного демона титул Хранителя звучал очень величественно.       Время тянулось, ползло. В какие-то моменты казалось, что оно и вовсе забывало о своем ходе, останавливалось, впадало в спячку и просыпалось лишь тогда, когда ему заблагорассудится. Дождаться вечера, обычного вечера, теперь было невыносимо.       Синь Сянь Бинг то и дело подскакивал, каждый раз оборачивался вокруг себя, что-то выискивал… Одним словом — беспокоился. Он и без того не любил сидеть на одном месте, даже лежать на облаке ему порой было скучно, а сейчас демон и вовсе не мог найти себе места. Всё бродил и бродил, размахивая своим неугомонным хвостом из стороны в сторону. Ён Хэнг, напротив, был весьма спокоен. На лице застыла привычная задумчивая и печальная дымка, юноша тяжело вздыхал, но сидел на одном месте: за низким учебным столиком, под деревом, на кровати… Даже Синь Сянь Бинг не мог разгадать, действительно ли он так спокоен или просто делает вид. — Прелесть, всё в порядке? — ненароком спросил демон у Ён Хэнга, пока рядом никого не было. — Да. А что? — Ты выглядишь как-то… печально. Волнуешься? — А как же тут не волноваться. Всегда была и будет вероятность, что что-то пойдет не так, — бурчал Ён Хэнг, словно в его голове уже всё давным-давно пошло не так. — Какой бы маленькой она не была, она есть…       Синь Сянь Бинг задумался, пытаясь в голове высчитать эту странную вероятность, но очень быстро ему это наскучило, он мотнул головой и заговорил: — Но это же всего-то вероятность. Может случиться, может нет! Чего заранее себя накручивать! — Я никогда раньше не сбегал, Синь Сянь Бинг, — тихо признался Ён Хэнг. — Я всю свою жизнь прожил за стенами дома в уюте и комфорте, ни в чем не нуждался и был уверен, что в моей жизни всё давно схвачено. Отцом или, как говорят, судьбой этой… А сейчас? Я и представить не могу, что случится с нами за стенами храма. Может быть, нас поймают, и больше мы с тобой никогда не увидимся.       Синь Сянь Бинг прекрасно понимал опасения Ён Хэнга, ведь в глубине он и сам волновался, что в его плане есть недочеты, которые вдруг окажутся настоящей проблемой, но старался успокаивать себя тем, что Хранитель Вороньего Леса на их стороне, а если он не успеет прибыть вовремя, силы Синь Сянь Бинга смогут удержать ситуацию под контролем.       Вздохнув, демон обнял Ён Хэнга, положив руку на его затылок и осторожно чмокнув в ухо. Тело Синь Сянь Бинга было теплым, мягким, приятным, что Ён Хэнг на время позабыл о своих переживаниях и расслабился, прижимаясь к демону. — Я понимаю тебя, прелесть, — шептал Синь Сянь Бинг. — Но доверься мне. Если что-то случится, я защищу тебя. Чего бы мне этого не стоило.       Наконец прозвучал старческий голос, объявивший отбой. Мальчишки разделись, разбрелись по кроваткам, накрылись одеялами, засопели, захрапели, застонали, а Синь Сянь Бинг, оценив ситуацию, тихонько скомандовал: — Пора.       Взявшись за руки, Ён Хэнг и Синь Сянь Бинг вышли через задний ход храма и направились в гущу леса. Темнота поглощала их фигуры, каждый куст казался опасным. Ён Хэнг боязливо оборачивался и, вздрагивая от малейшего шороха, сжимал руку демона. Синь Сянь Бинг, привыкнув к ночному лесу, совсем не боялся. Его разум был заполнен другим — придуманным счастьем. Дорога предстояла долгая, он это понимал, но после тяжелого пути наступит это сладкое счастье, которого так желали люди, заставляя Синь Сянь Бинга выдумывать для них иллюзию. А у него будет не иллюзия, у него будет настоящее, самое настоящее, никем не придуманное, никем не подделанное счастье. От этих мыслей Синь Сянь Бинг ускорил шаг, Ён Хэнг плелся за ним, глядя себе под ноги, чтобы не спотыкнуться. В темноте это было сложно, пару раз он действительно падал, драл коленки, но Синь Сянь Бинг всегда помогал ему встать, отряхивал его и продолжал шагать.       Отойдя от храма на приличное расстояние, Синь Сянь Бинг зажег на руке небольшое пламя, чтобы оно служило источником света и отпугивало диких зверей, пока Ён Хэнг вместе с демоном не доберутся до владений Хранителя Вороньего Леса. Там уже их защита будет на его крепких мужских плечах и неизмеримой силе, способной создать пространство, которое не увидит обычный люд.       Они продвигались всё дальше и дальше, лес казался запутанным, мудрёным и бесконечным. Любители сделать из любой ситуации небылицу сказали бы, что Синь Сянь Бинг и Ён Хэнг уже находятся в Вороньем Лесу, и его Хранитель просто их путает, чтобы в конечном итоге поглотить во тьме. На деле же эта деревенская байка не имела ничего общего с реальностью, а ощущение бесконечного леса было за счет неопытности путников.       Вэнь Ци не отставал от беглецов ни на шаг, он тихо перепрыгивал с ветки на ветку, словно белка, и осторожно выглядывал из-за деревьев, прячась в темноте. Он понимал, что вечность следовать за ними не сможет и, в конечном итоге те или действительно убегут, или просто пропадут в глубине леса. Страх сковывал Вэнь Ци, останавливал и отталкивал назад. Мо Сяоя ведь говорил ему быть осторожным, недаром он Божество Судьбы, его предчувствия пустым звуком быть не могут. В голове кричал чужой голос: «оставь их, пусть иду, тебе от этого ничего не будет. Пусть они будут жить счастливо, пусть бегут!» Но Вэнь Ци никак не мог остановить себя. Если он всё бросит сейчас, то кем он будет всю оставшуюся бессмертную жизнь? Никем! Обычным солдатом в ряду ещё сотни таких же. А он был выше, всей душой чувствовал, что он выше и заслуживает особого обращения, как к Божеству. Его счастье было в том, чтобы получить этот титул, этот титул, который был даже выше императорского, и отказываться от него ради чужого счастья он не хотел.       Бросив слежку за Ён Хэнгом, Вэнь Ци направился в Небесную столицу. Он бежал так быстро, что забывал здороваться с проходящими мимо Божествами и извиняться, когда случайно сбивал их с ног. Те лишь корчили лица, что-то бормотали под нос про неуважительное поведение, присущее всем солдатам Генерала Цзянчжоу, и начинали обсуждать произошедшее между собой, а после забывались, смеялись и расходились в разные стороны.       Дворец Генерала Цзянчжоу наконец снова наполнился разговорами. Ён Тсуба оправился после случившегося, и теперь мог встречаться с Фа Вэном и Всевышним Судьей как прежде. Первый как всегда рассказывал истории своих походов, злился на несносных небожителей, Всевышний Судья слушал его вполуха, хмыкал сам себе, а Ён Тсуба молча смотрел под ноги, думая о чем-то своем. — Нет, вы представьте только! Эта кучка безмозглых черепах вместо того, чтобы патрулировать местность, собрались в ближайшей таверне и принялись бухать! — возмущался Фа Вэн, стукнув по столу кулаком. — И как я мог только работать с этими остолопами! — Им явно есть в кого идти… — прыснул Всевышний Судья. — И по столу не стучи. Разобьешь ещё.       Фа Вэн насупился, округлил грудь, поднял кулак и был готов разразиться в крике, как дверь приемной комнаты отворилась и в неё, чуть ли не падая, ввалился Вэнь Ци, а позади показались стражники, которые пытались его словить, но, увидев, что тот влетел в приемную, остановились и быстро вернулись на свой пост. Вид Вэнь Ци оставлял желать лучшего: налобная повязка съехала, волосы растрепались, сам он запыхался и несколько секунд стоял, просто стараясь отдышаться. Все трое — Фа Вэн, Всевышний Судья и Ён Тсуба — уставились на выбежавшего. Лицо первого искажалось от негодования, второй лишь приподнял брови, а последний даже как-то оживился, привстал, смело держась за посох. — Генерал Цзянчжоу! Я! — начал кричать Вэнь Ци, но тут же понял, что в комнате находились ещё два гостя. Юный небожитель сконфузился, робко поприветствовал каждого поклоном и, застеснявшись своего же крика, замолк. — Что случилось, господин Вэнь? — наклонив голову, спросил Всевышний Судья. — Что-то с Ён Хэнгом? — взволнованно предположил Ён Тсуба.       Вэнь Ци продолжал молчать, стыдливо опустив голову, чувствуя, как Генерал Цзянчжоу буквально испепеляет его одним только взглядом, а будь его воля, он бы вообще впечатал бедного небожителя в стену. — Я уверен, что ничего серьезного не произошло. Вэнь Ци, доложишь мне обо всем позже, — приказал Фа Вэн. — Сейчас я занят. — Нет! — воспротивился Ён Тсуба. Он стукнул посохом об пол, хмуря седые брови. — Если это касается Ён Хэнга, пусть докладывает сейчас же! Я хочу знать, что происходит с моим внуком. — Я же говорю, с ним всё в порядке, — заверял Генерал Цзянчжоу. — Вам не за чем волноваться, Ваше Превосходительство! — Как же мне не волноваться! Он мой внук! — Подождите решать, — вздохнул Всевышний Судья. — От ваших гаданий толку больше не будет. Господин Вэнь, скажите, Вы пришли доложить о Ён Хэнге? — Ах, значит, теперь ты у нас командуешь солдатами?! Ты когда в Генералы успел записаться?! — возмутился Фа Вэн. — Я никем не командую, а лишь провожу допрос.       Вэнь Ци продолжал стоять сжавшись, как воробей, его потряхивало, а в горле стояла икота. — Я… Я… — промямлил он. — Вы пришли, потому что что-то случилось с Ён Хэнгом? — повторил свой вопрос Всевышний Судья. — Я… Да… — Вот, видите! — паника волной накрыла Ён Тсубу. Он вскочил с места и принялся бродить вокруг, еле держать, чтобы не начать размахивать руками.       Фа Вэн приложил ладонь к лицу и закачал головой, а Всевышний Судья продолжил: — Ён Хэнг не пострадал? — Он… Я… Я не уверен, — дрожащим голосом протянул Вэнь Ци, переводя взгляд с паникующего Бога Плодородия на взбешенного Генерала Цзянчжоу. — То есть… — То есть? — То есть… Он не пострадал, но… Он и не в безопасности… Он… — Прекращай мямлить, Вэнь Ци! — приказал Фа Вэн и стукнул кулаком по столу, от чего на нем моментально появилась глубокая трещина. — И ты! — он обратился к Всевышнему Судье. — Прекращай свой допрос! Сейчас не время для него! — Как же не время? — вскинув брови якобы удивился Всевышний Судья. — Просто скажите мне, что с Ён Хэнгом! — Ён Тсуба сорвался на крик. — Почему вы все ведёте себя так, словно знаете больше меня?! — Никто ничего не знает! Мы заботимся о тебе, Ён Тсуба! — заявил Генерал Цзянчжоу. — Мы всё уладим. — Что вы удалите, что?! Что?! Что с моим внуком?!       Вэнь Ци слушал перепалку Генерала Цзянчжоу и Божества Плодородия, переводя взгляд с одного на другого. Голоса их сливались, делались то тише, то громче, то вовсе пропадали, то вдруг появлялись, обрывая часть предложения. Каждый из них тянул одеяло на себя: Фа Вэн пытался убедить, что всё в порядке; а Ён Тсуба всеми силами желал узнать правду. Один Всевышний Судья оставался невозмутимым. — Ён Хэнг сбежал! — не выдержав, громко и четко доложил Вэнь Ци.       От его крика во дворце повисла тишина. Кажется, замолкла вся Небесная столица, и каждый навострил уши, чтобы услышать, что будет дальше. Ён Тсуба застыл на месте, но, словно по щелчку пальца, снова засуетился. — Как?.. Что значит «сбежал»?! — возмутился Ён Тсуба. — О Небеса, что же теперь будет! Если об этом узнают… — Он… Он связался с демоном, и тот помог ему сбежать! Я бы мог их остановить, но у меня нет таких полномочий, поэтому, как только я узнал, так сразу побежал доложить! — Вэнь Ци! — с покрасневшим от злости лицом, закричал Генерал Цзянчжоу.       Он сделал шаг к испугавшемуся солдату, желая схватить его за шкирку и отбросить, как щенка, желательно на улицу, чтобы более не слышать его блеяние, но Ён Тсуба встал перед Вэнь Ци, раскинув руки в стороны. — Не трогай его, — грудь Божества Плодородия нервно подскакивала, на лице еле сдерживалась гримаса ужаса. Ён Тсуба развернулся к юному небожителю, который уже успел попрощаться с жизнью, закрыв голову руками. — Вэнь Ци, приведи меня к Ён Хэнгу! Сейчас же!       Фа Вэн злобно зыркнул на Всевышнего Судью, чье лицо всё ещё сохраняло пугающую невозмутимость. От этого безразличия у Генерала Цзянчжоу вздувались вены на лбу, он сжимал кулаки до дрожи и одними губами произнес: «останови его.» Но Всевышний Судья лишь хмыкнул и загадочно улыбнулся, явно не собираясь вмешиваться. — Я… Я боюсь, я не имею права ослушаться своего Генерала… Мой долг — только доложить о произошедшем! — сдерживая приступ икоты, тяжело говорил Вэнь Ци. — Долго же до тебя доходят твои обязанности! — рявкнул Фа Вэн. — Мой дорогой друг, перестань, прошу! — тут же вмешался Ён Тсуба. — Это не тот случай, когда стоит так кипятиться. Если бы не Вэнь Ци, мы бы потеряли Ён Хэнга. — Да и черт с ним! — уже потеряв любой самоконтроль, выругался Фа Вэн. — Признайся, Тсуба, здесь от него были одни хлопоты! И, напомню, это именно он довел тебя до хандры! Если бы не его вознесение, всё было бы на своих местах! — Как ты можешь такое говорить?! Довел он или не довел — он всё равно мой внук! — Да с такими внуками!.. — Фа Вэн запнулся на полуслове, понимая, что перегибает палку. — Не пойдешь же ты сейчас к нему! Это опрометчиво! Я соберу отряд, и мы остановим твоего внука и убьем демона. — Ну уж нет, — прорычал Ён Тсуба. — Пока ты будешь собираться, он убежит за тысячу ли! И где его искать после?! — Найдется, уж поверь мне.       В этот момент Всевышний Судья хмыкнул и даже сам смутился, насколько это было сейчас не в тему, но его смешок немного разрядил обстановку, заставив каждого стыдливо замолчать.       Фа Вэн глядел в сторону, на стену, украшенную фресками; Вэнь Ци смотрел себе под ноги; Ён Тсуба, тяжело дыша, печально рассматривал собственный посох. — Нет, не могу я, — прошипел Бог Плодородия и развернулся к Всевышнему Судье. — Всевышний Судья, позвольте мне спуститься в смертный мир, чтобы помочь Ён Хэнгу! — Что?! — Генерал Цзянчжоу отошёл от своих размышлений и встал перед Ён Тсубой, хватая его за плечи. — Ты в своем уме?! Как ты ему поможешь?! Ты никогда не сражался, мой дорогой друг, если с тобой что-то случится, я не переживу этого! — Также и я не переживу, если что-то случится с моим внуком. Я слишком много на него взвалил, он, наверное, просто испугался, вот и ввязался в авантюру с демоном. — Нет, ты никуда не пойдешь! Ян Гуан, скажи ему!       Всевышний Судья молча качнул головой. — Я не имею права запрещать Божеству что-то делать, если на то нет причины. — Да ты! — хотел было вырубаться Фа Вэн, но сдержался. — Благодарю, Всевышний Судья, — отдав поклон, Ён Тсуба повернулся к Вэнь Ци. — Господин Вэнь, проведите меня к Ён Хэнгу.

***

      Вэнь Ци и Бог Плодородия дуновением ветра оказались в лесу и скрылись за плотными кустами. Ён Хэнг, держа Синь Сянь Бинга за руку, следовал за ним, а демон, вдохновленный будущей свободой твердил: — Ещё немного, и мы будем в Вороньем Лесу! Я познакомлю тебя с Хранителем леса. Ты его не бойся главное, он очень хороший. И Карасу, ворон его, тоже. Правда, клюется иногда, но сам по себе он очень умный! — Вороний Лес… — прошептал Вэнь Ци.       От упоминания этих двух слов у Ён Тсубы помрачнело лицо, и он встал, сжимая в руке Лунный посох. — Ён Хэнг! — крикнул Бог Плодородия, выходя из-за укрытия.       Вэнь Ци не осмелился хватать Божество за рукав, лишь тихо вякнул: «Ваше Превосходительство» и испуганно закрыл рот руками.       От знакомого голоса внутри Ён Хэнга всё заледенело, покрылось острой корочкой. Вздрогнув всем телом, он обернулся и посильнее сжал руку Синь Сянь Бинга, который выглядел не менее напуганным. — Что всё это знает, Ён Хэнг?! — Бог Плодородия дернулся к внуку, но, увидев, что демон держит его за руку, выставил вперед посох. — Сейчас же отпусти его! Иначе я сотру тебя в порошок!       Синь Сянь Бинг нервно завертел головой, ища того самого, кого Бог Плодородия желал стереть в порошок, но тут же осознал, что эта угроза была адресована именно ему. — Дедушка, пожалуйста, не надо! — повысил голос Ён Хэнг, отпуская руку демона и делая шаг вперед. — Он не хотел навредить мне, послушай меня! Всё в порядке!       Бог Плодородия тут же рывком подтащил Ён Хэнга к себе и бросил его за спину, загораживая собой. — Ты не знаешь, о чем говоришь, Ён Хэнг! Ты ничего не понимаешь насчет устройства этого мира, если думаешь, что этот демон не хотел тебе навредить! — Но я же правда… — протянул Синь Сянь Бинг, вытянув руки вперед. — Не двигайся! — приказал Ён Тсуба, готовясь в любую минуту атаковать демона.       Синь Сянь Бинг повиновался — застыл на месте, словно прирос к земле, и жалобно взглянул на Ён Хэнга. Тот ответил таким же беспомощным взглядом, в котором читалось лишь одно отчаянное «прости». Руки демона медленно опустились, он сжал ладони в кулаки и вдруг рефлекторно отскочил — на плече показалась глубокая рана. Ён Тсуба атаковал демона первым, надеясь его припугнуть. — Синь Сянь Бинг! — выкрикнул Ён Хэнг и хотел было рвануть к возлюбленному, но Бог Плодородия остановил его рукой и быстро установил барьер, через который юноша просто не мог пройти. — Я же сказал тебе не двигаться, — пригрозил Ён Тсуба и медленно начал походить к демону. — Это ты тот, кто несколько лет назад забрал у меня часть моих сил. Забрал мой божественный облик. — Чего? — вздрогнул Синь Сянь Бинг. — Я… Я никогда с Божествами не виделся! Это, знаете ли, не моя среда! Я только с обычными людьми контракты завожу! Ваше… Ваше…       Синь Сянь Бинг замешкался, не зная, стоит ли бежать или будет безопаснее оставаться на месте, но как только луна в посохе Ён Тсубы начала мерцать, демон осознал — если он продолжить стоять, то от него действительно останется лишь порошок, который разнесется ветром по всему лесу. Он скакнул в сторону и выпустил из руки дым, надеясь ослепить Ён Тсубу на время и, воспользовавшись моментом, пробить защитное боле, вызволить Ён Хэнга и бежать вместе с ним к Вороньему Лесу, но Ён Тсуба успел прикрыть глаза рукавом. — Мелкий паршивец! — Бог принялся атаковать демона, не подпуская его к барьеру.       Яркие светлые лучи пронзали темноту, ударялись об деревья, но не крушили их, а рассыпались на мелкие частицы. Вэнь Ци испуганно продолжал сидеть в кустах, закрыв рот рукой, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. Тело его дрожало, юный небожитель тихонько икал, проклиная себя самого. Голос в голове всё никак не успокаивался, он заглушал звук боя, и требовал, что Вэнь Ци немедленно схватил меч и встал на чью-нибудь сторону, но страх приковал юного небожителя к земле настолько сильно, что встать казалось невозможным. — Дедушка! Хватит! Прошу тебя! — колотя по магическому барьеру, умолял Ён Хэнг. Он вдруг себя почувствовал малышом, беззащитным и бессильным существом, которое было вынуждено лицезреть ужас настоящего. Ноги стали мягкими, они еле удерживали тощего Ён Хэнга. Кулаки ныли от бесконечных ударов, которые были бесполезны. Такое поле мог пробить разве что демон.       Синь Сянь Бинг пытался уворачиваться, пытался вновь и вновь остановить Бога Плодородия безобидным дымом, но всё было напрасно: Ён Тсуба был готов сражаться до смерти, хотя ранее не вступал ни в какие бои. Он сражался хаотично, но при этом старался попасть в Синь Сянь Бинга, и если бы не его демоническая ловкость, то он был бы давно повержен. — Господин Бог! Если вы сейчас же не перестанете, это может плохо кончиться! — выкрикнул демон, чувствуя, как начинают гореть его руки. Он взглянул на свои ладони и скривил лицо от боли. — Ёще не хватало, чтобы демон мне приказывал! — Ён Тсуба уловил момент замешательства демона и замахнулся на него посохом, в котором, судя по яркому свечению, сконцентрировал всю свою силу.       Синь Сянь Бинг чудом успел перехватить магическое оружие, его руки дрожали от боли и тяги, но он всё равно держался за посох, не давая тому коснуться тела. Ён Тсуба дернул рукой вверх, вырывая оружие из лап противного демона и замахнулся снова, но на этот раз Синь Сянь Бинг успел ускользнуть, ладонью ударив по спине Ён Тсубы. Демон надеялся, что это немного остудит пыл Божества, но не рассчитал силу. Бог Плодородия глухо вскрикнул и упал на колени, сжав посох в руке. Он старался держаться за счет него, попытался, пыхтя от боли встать.       Синь Сянь Бинг, тяжело дыша, взглянул на Божество, а после на свою руку. Демона пробил ужас. Рука была раскалена до предела, а значит, она полна силы, способной убить человека. — Дедушка… — сердцем Ён Хэнг чувствовал, что произошло что-то неладное. — Оставайся на месте, Ён Хэнг! — из последних сил выкрикнул Бог Плодородия. — Я не дам этому демону забрать тебя!       Это были его последние слова — Ён Тсуба разжал посох, и его тело повалилось вниз. Барьер, сдерживающий Ён Хэнга, разрушился, он тут же подскочил и бросился к Божеству Плодородия. Тот лежал на траве, посох его погас, глаза были закрыты, а на спине находилась черная демоническая отметка, от которой тянуло тёмной энергией. Она мерцала, переливалась, высасывая из Божества остатки сил. — Дедушка! — взвизгнул Ён Хэнг, хватая Ён Тсубу за плечо. Он принялся его трясти, безнадежно и упрямо, до последнего не веря в свои самые страшные опасения, которые кишили в голове подобно личинкам в мёртвой плоти. Ён Тсуба не дышал, никак не откликался внуку. — Дедушка! Нет! Дедушка! — в бреду повторял Ён Хэнг, чувствуя, как к горлу подкатывает мерзкий ком. Юношу мутило, тошнило, голова кружилась и болела, живот сводило до дрожи в конечностях. Крик застыл в глотке, по щекам полились горькие слезы, и Ён Хэнга вырвало на прохладную траву. Тяжело дыша, он заревел, как самый настоящий демон. Этот крик, полный боли и страдания оглушил сидящего в кустах Вэнь Ци и стоящего неподалеку от Ён Хэнга демона.       Синь Сянь Бинг махнул руками и подбежал в Ён Хэнгу. — Прелесть, — тихо прошептал Синь сянь Бинг и схватил юношу за плечи. — Пойдем, нам надо идти, пока не стало поздно. — Нет, не трогай меня! — завизжал Ён Хэнг, сбрасывая руки демона. Он повернул голову на Синь Сянь Бинга, алые глаза мерцали подобно яростному пожару, готовому сжечь всё на своем пути. — Ты убил его! Убил моего дедушку! — Я… У меня не было другого выбора, — пытался оправдаться демон. — Прелесть, послушай… — Не называй меня так! Да что б тебя! Я тебя ненавижу, Синь Сянь Бинг!       Синь Сянь Бинга будто бы пронзило мечом насквозь, он чувствовал собственную кровь, которая выливалась из его груди и теплым потоком стекала вниз, пачкала одежду и впитывалась в неё. И эта кровавая жидкость медленно разъедала его изнутри. Демон пошатнулся, сделал шаг назад. — Убирайся, — прошипел Ён Хэнг из последних сил. — Но… — Убирайся! Я не хочу тебя более видеть, Синь Сянь Бинг! Ты монстр! Правду ведь говорят, что от демонов никакого хорошего толку! Да лучше я бы сдох в этом храме, чем повстречался с тобой! Я тебя ненавижу, Синь Сянь Бинг! — выкрикнув это, Ён Хэнг почувствовал, как силы его иссякли, и он упал на землю, прильнула головой к обездвиженному телу, которое стало терять форму.

***

      Тихий лес разразился нечеловеческим воем. Птицы испуганно повскакивали с веток, недовольно загоготали и разлетелись в разные стороны. Синь Сянь Бинг бежал, летел через лес, не ведая никаких преград. Боль, обида и злость охватили его душу, раскалили её докрасна, что она начала обжигать тело демона изнутри, словно того отравили медленно действующим ядом.       Он вбежал на территорию Вороньего Леса и шмякнулся бессильно на землю. Он приподнялся на дрожащих руках, завывая с большей силой. — Синь Сянь Бинг! — черным пятном перед ним появился Чжун Бао.       Увидев демона, тот нахмурил брови и тяжело вздохнул. — Синь Сянь Бинг, встань с колен. Что произошло?       Синь Сянь Бинг лишь поднял глаза на Чжун Бао, фигура которого расплывалась из-за солёных слез. — Я… Я… — лишь пробормотал Синь Сянь Бинг. — Прекращай плакать и скажи нормально, что произошло? — холодно произнёс Чжун Бао, глядя на демона сверху вниз. Подобно строгому отцу он сохранял спокойствие даже тогда, когда другой бы просто молча протянул руку помощи, но Чжун Бао продолжал держать длинную палку, перебирая по ней пальцами.       Синь Сянь Бинга снова начало трясти, он пытался сдержать очередной порыв эмоций, но не смог. Ему казалось, что весь Вороний Лес смотрит на него с осуждением и презрением, насмехается над ним, тычет пальцем и сочиняет небылицы. — Ну и чудак этот демон! Решил с человеком союз устроить! Ну посмотрите! — шептали между собой ветки сосен. — Да какой из него демон, низшая тварь — вот кто он! Убить родственника своего любимого, это же ещё додуматься надо! — щебетали птицы. — Да и какая у них любовь! Чушь это собачья! Кто такого идиотика полюбит, а? Ну, вы гляньте на него! — смеялись сверчки на деревьях.       Демон слышал их голоса так, словно они действительно звучали в реальном мире. Он ударил по земле кулаком с такой силой, что там осталась глубокая вмятина. И ещё раз. И ещё. Он бил землю до тех пор, пока трава не отошла от неё с корнем. — Синь Сянь Бинг, хватит, — недовольно прищурив глаза, произнес Чжун Бао.       Зарывшись грязными руками в волосы, Синь Сянь Бинг заревел ещё громче, а Чжун Бао лишь покачал головой. Только Карасу, беспокойно попрыгав на плече хозяина, вдруг спустился к демону и, разровняв лапками землю, стал кружиться вокруг Синь Сянь Бинга, тревожно каркая, а демон был не в силах даже его оттолкнуть. — Что ж, видимо, твоего товарища нам ждать не придется. Я предупреждал тебя о возможных последствиях, Синь Сянь Бинг… Это тяжело принять, но любой в своей жизни столкнется с подобным. Я оставлю тебя, если тебе так будет лучше, но ты, Карасу, присмотри за ним, — бросил Чжун Бао, растворившись во тьме.       Карасу жалобно обернулся на исчезающую фигуру и также жалобно взглянул на всё ещё плачущего Синь Сянь Бинга. Демон, закрыв голову руками, громко и истошно ревел, надрывая горло. Ему было всё равно, что он испачкает волосы и одежду. Было всё равно, что выглядит совсем не как один из сильнейших контрактных демонов. Ничто более не могло его беспокоить также сильно, как брошенные любимым человеком слова «я тебя ненавижу».       «Я тебя ненавижу, » — повторялось громким эхом в голове Синь Сянь Бинга. Образ Ён Хэнга, такой милый, любимый, невинный вдруг изменился в голове демона. Он стал диким, озлобленным, мучительным. Рубиновые глаза пылали ненавистью и болью, один их взгляд — и ты смертельно ранен.       Даже когда сил плакать уже не было, Синь Сянь Бинг продолжал лежать, поджав колени к груди, и тихонько выть, как воют волки, оборотни, лесные твари… Карасу топтался лапками по его голове, старался утешить и приласкать демона. Ворон даже приносил ему веточки с ягодами, шишки, клал их прямо перед носом демона, клювом пододвигая поближе, но Синь Сянь Бинг, скрывшись за волосами, не отвечал ему. У него не было сил даже рукой двинуть, что уж говорить о том, чтобы прогонять ворона. — Почему… — задавал сам себе вопрос Синь Сянь Бинг. — Почему он бросил меня… Неужели я не мог найти другого выхода… Спустя столько лет я наконец смог почувствовать себя счастливым с кем-то… Почему он так поступил со мной? Почему не смог понять… Я ведь не сделал ничего плохого. Он сам бросил меня. Я не могу понять почему! — печаль вдруг сменилась злобой, которая, подобно толстой игле, проткнула голову Синь Сянь Бинга. Он закричал, хватаясь за рога. Они болезненно пульсировали, словно чья-то рука хотела вырвать их с корнем. Чья-то рука, полная ненависти и злобы, полная страдания и ярости.       Карасу испуганно закаркал, отпрыгнул на тоненьких лапках и взмыл на ветку. Синь Сянь Бинг хотел избить каждую тень, что мелькала у него перед глазами, но стоило ему привстать, как он тут же обессиленно упал на землю. Ворон сразу вернулся обратно, огляделся по сторонам и лапкой стукнул демона по лбу, испуганно отпрыгнул, закаркал и снова подлетел к демону. — Уходи, — простонал Синь Сянь Бинг. — Я не хочу, чтобы ты меня видел в таком виде.       Но ворон не ушел, он наклонил голову и присел рядом с Синь Сянь Бингом, положив голову на грудь. — Почему… Почему это происходит именно со мной, — молил демон. Боль раскаленной иголкой колола в самые чувствительные места — в сердце, в живот, в рога. — Всё, о чем я когда-то мечтал… Оно было прямо передо мной…       Синь Сянь Бинг снова остался один. Он был уверен, что привык к этому, ведь никогда ранее боль от потери так не терзала его. Он потерял семью, потерял родную деревню, потерял друзей. Он стал изгоем среди демонов, куда не зайди — начнут болтать о демоне Синь Сянь Бинге из детских страшилок, будут посмеивается над низким ростом и тыкать в обломанный рог. — Ён Хэнг… — демон перевернулся на спину и раскинул руки в стороны. Над ним виднелась плотная крона темных деревьев, через неё еле-еле пробивался ночной холодный свет. — Ты был для меня единственным, кому я доверял… Кого я действительно любил…       Ворон запрыгнул демону на грудь и, повернув голову, понимающе смотрел на него, словно говорил: «действительно любил? Я понимаю тебя, я тоже когда-то сильно-сильно любил. Настолько сильно, что было тяжело дышать, а от мыслей о расставании было плохо.»       Синь Сянь Бинг глухо усмехнулся от мыслей о том, что он вдруг начал понимать Карасу. Безумие. Единственный, кого он правда понимал — это был Ён Хэнг. И это «был» ударило по мёртвому сердцу Синь Сянь Бинга, и он снова громко и жалостливо заревел.