SNUFF

Я снова с нетбука, ребята Ошибки, найдите и обозначьте мне, я буду признателен Ах да, хотел поблагодарить Karabina за помощь с исправлением ошибок Всем мир, ребята. Мир и любовь. Попробую не задерживать с продолжением. Осталось немного, я сейчас расплачусь POV WRITER Фотографии развешивали по белым стенам. Женщина в юбке-карандаше ходила по залу и давала указания. Изредка она улыбалась. Таканори сжал в руке «кэнон». Камера придавала уверенности, пальцы уже сами скользили по диску с режимами, приятной на ощупь кнопке экспокоррекции. Другая его рука сжимала чёрную гладкую трость. Пока Таканори лежал в больнице, он научился чувствовать вещи, которые держал в своих руках, совсем по-другому. Каждая вещь – конструкция. Таканори тоже вещь. Таканори тоже конструкция. Сломанная. А затем скрепленная с помощью специальных медицинских болтиков. –Таканори-кун! – женщина в юбке-карандаше наконец обратила внимание на парня и подошла к нему со своей приятной улыбкой. –Здравствуйте, Элен. Таканори убрал руку от фотоаппарата, позволив ему просто болтаться на шее, и протянул руку. Женщина пожала его руку. Рукопожатие было недолгим, но про себя Элен отметила, что руки у Таканори холодные. Всегда. –Ты хорошо добрался? Водитель помог тебе выбраться? Нога не болит? – тут же осыпала вопросами Элен. –Да, спасибо, всё хорошо. Немного, но Сугияма-сан сказал, что это очень скоро пройдёт. – Я рада. Пойдём. Они идут по залу. Элен Бутс стучит каблуками, Таканори – тростью. Така думал, что он будет счастливым. Что, когда он всё увидит, он прекратит чувствовать себя так погано. Но не прошло. Не проходит это сильное чувство тоски. Боли. Что-то глубоко внутри него кричит вот уже сколько времени. Кричит именем. Акира. Организационные вопросы. На них всегда есть не менее организационные ответы. Таканори сидит в кресле и говорит, как ему нравится зал, как ему хочется перевесить пару фотографий, но не говорит, как сильно ему хочется к Акире. «Акира. Опять Акира» – думает Таканори, но отмечает, что досады не чувствует. Он кивает. Усердно кивает, признаваясь самому себе в том, что ему плевать. Плевать на зал, даже на фотографии теперь плевать. Хочется вернуться в больницу и лечь на жёсткую кушетку. Потому что только там Така может расплакаться. А ему хочется. Ему нужно. Собрание заканчивается. Элен идёт с Такой до машины. –Его зовут Сузуки Акира, – внезапно произносит она. –Что? –Парень, на которого ты всё время смотришь. На плакатах, на сайтах. Его ведь зовут Сузуки Акира? Я слышала о нём. Талантливый малый. А ты… –Да, я люблю его ролики. Они довольно интересны, вы не находите? – врёт Таканори, а голос дрожит, но на улице как-то ветрено, так что он надеялся на то, что мисс Бутс спишет всё на ветер. –Да-да. Спокойной ночи, Таканори, – произносит она. –Спокойной ночи, Элен. А ведь ночь неспокойная. Ведь Токио живёт, дышит, искрится. Ждёт, когда в нём потонут машины и люди, люди… А где-то среди них – Акира. Светловолосый, с приятной улыбкой, миндальными глазами, короткими ответами на вопросы. Таканори кажется, что вот-вот он встретит его! Что Сузуки Акира попадёт в ту же пробку. Надолго. *** –Ты вернулся в больницу? Мне казалось, тебе разрешили ночевать в своей квартире, – произнёс голос над Таканори. Это был Ицуми-сан. Таканори уже хорошо запомнил его голос и эту манеру появляться к месту и не к месту. –Я хотел провести сегодняшнюю ночь здесь. Сегодня был непростой день. –Да, я слышал. Хорошо, что твоя реабилитация работает. Ты уже ходишь, а ведь с операции прошла одна неделя. Это удивительно, Таканори. –Я тоже так считаю. –Но? –Нет никаких «но». –Есть, – Ицуми-сан улыбается и присаживается на край кровати. –Нет. Вы как всегда об Акире. Вы все постоянно говорите о нём, как о главном событии в моей жизни. Но ведь это не так. Случайности не всегда заканчиваются любовью на всю жизнь. –Он и есть главное событие в твоей жизни. Ты не согласен? Ты говорил как-то, что любишь истории жизни? Я ведь рассказывал тебе свою историю? Я рассказывал тебе про своего сына. И про Акиру рассказывал. Только знаешь, эти истории тебе никак не помогли. Это интерес. Обычный интерес. Ты фотограф. Ты смотришь на жизнь по-другому, но вместе с тем ты смотришь на жизнь через стекло. –Их несколько. –Что? –В объективе несколько стёкол, – поясняет Така. Ицуми-сан улыбается. “Ребёнок, что с него взять? Ему даже не восемнадцать. Он совсем не понимает”. –Акира значит для меня многое, вы правы, – между тем продолжал Таканори, – но моё “стекло” мне дороже. Моему “стекло” всё равно, могу я ходить или нет. Всё равно, как я хожу. И это… –И это Акира. Акира твой этот…как там марка твоего фотоаппарата называется? –“Кэнон”. –Так вот, Акира – навороченный “кэнон”, которому плевать на то, как ты ходишь и ходишь ли вообще, но не плевать на тебя. Твоя камера не может любить тебя. А у Акиры есть шанс. Таканори кивает головой. Дождь. По оконному сливу катятся капли, а в небе хмурые облака. Двое сидят в палате. Врач и его “непациент”. –Ты же умный парень, Таканори. И храбрый. Но я не понимаю, почему ты отталкиваешь Акиру. Хотя… Ицуми-сан посмотрел в эти глаза. В эти бесконечно грустные глаза Матсумото Таканори. –Ты просто боишься сделать ему больно, Така? Ты боишься, что Акире будет… –Я умру. Ицуми-сан, вы ведь понимаете, что это ненадолго? Операция и реабилитация. Это отсрочка. Пусть в моей карточке появились новые записи, скоро она захлопнется навсегда. Потому что мне до сих пор больно. И эта боль не должна передаться Акире. Вы ведь знаете. И понимаете. Но почему-то все вокруг твердят, какой я дурак. Твердят, что я должен вернуться. И никто, совсем никто, не понимает, что я не могу убивать ещё одного человека. Таканори говорил быстро, изредка делая короткие паузы и поднимая глаза на сидящего перед ним врача. –Хорошо. Спокойной ночи, Таканори. Я уважаю тебя за твоё решение, но всё же люди вокруг тебя говорят правду. *** Был уже конец выставки. Таканори разговаривал с разными людьми, однако чувствовал дискомфорт, когда говорящий виновато опускал глаза из-за трости. Трость. Она вводила всех их в замешательство. Поэтому Таканори очень ждал, когда наконец все перестанут разговаривать с ним. Когда уже он сможет один походить по залам. “Не один, конечно. С тростью” – подумал Така. Люди и правда расходились. Таканори облегчённо вздохнул и решил осуществить задуманное. Он ходил по залам и смотрел на свои работы, вспоминал процесс их создания. Вспомнился и Акира. Но это не казалось странным, потому как Така увидел блондина, стоящего рядом с его “котом в метро”. Таканори хотел пройти мимо, но тот парень будто почувствовал его взгляд и обернулся. –Така, – тихо прошептал он, но Таканори услышал. “О нет, лучше бы ты не поворачивался. Какого чёрта? Нет, уйди, пожалуйста, уйди”. Но Таканори и сам не заметил, как пошёл навстречу Акире. Не заметил, как прижался к нему, как Акира гладил его, как он встал на носочки, чтобы поцеловать Акиру. “Боже, я скучал, я так скучал” – проносилось в голове Таканори. И так ещё раз двадцать. Потом ещё двадцать в такси. И ещё двадцать в квартире Акиры. И ещё двадцать до утра…