blackberries by the blazing fire

— Мнннмхм… — где-то сбоку послышался стон. Одеяло кто-то потянул на себя, тем самым стянув с горячего тела, которое в последствии начало сразу покрываться мелкими мурашками. Техен не сразу понял в чем дело, но как только увидел розовую макушку, выводы сделал сразу. Эти засранцы не уехали домой, как тот их попросил. Два гада сделали вид, что уходят, а сами дождались как Ким заснет и легли рядом на полу. Но только вот Паку, принцессочке бедной, опять стало слишком неудобно. Царица расположилась рядом и носом не повела. Да, эта наглая не только одеяло, но и покрывало на себя натянула… И не лень же им было ждать на первом этаже пока художник в Царство Морфея уйдет. Господи, скажите как есть: «Мы никуда не поедем, даже если ты будешь силком нас выгонять, нам лень ехать ночью». Неужели выгнал бы своих друзей на улицу… Совсем чтоли за тирана держат? Ким с утра хотел портрет закончить и подредактировать свой натюрморт, который готовил для господина Чхве Сэ Гёна. Преподаватель был жесток и суров, заставлял постоянно все перерисовывать, перечерчивать, делать новые эскизы, даже те, которые по мнению Техена, были и так вполне неплохими и их можно было всего-то отредактировать. Но преподаватель был хорош, и Ким ценил его по достоинству. Он мог по-настоящему научить, он мог объяснить и мог показать как действительно по самой технике правильно. И совсем не так, как остальное большинство преподавателей, которые в принципе ставили Техена под сомнение, именно знаний своих предметов. А тот подытоживал реальным толком, старанием, и последствием роста для своих учеников. Только вот теперь с ними хрен он этот портрет с натюрмортом закончит, потому-что щас этим дамам кушать готовить, им одежду гладить и в университет собирать. Как вторая мамка, ей Богу. Хотя, сами что-ли не могут? Руки из жопы? Ну уж нет, в этот раз Ким им оставаться не разрешал, так-что свое гостеприимство он оставит при себе, а эти… пусть сами свою одежду гладят и еду готовят. — Техенчик, я хочу яишенку, — из-под спизженного одеяла послышалось бормотание. — Хрен тебе, Чиминни, а не яишенка, пусть тебе вон твоя жена готовит, — Ким быстро набросил на себя кофту висящую на спинке кровати дабы согреться. — С хера-ли я жена? — за кроватью послышался сиплый мужской баритон, выражающий своим звуком, только-что проснувшегося (или не совсем) человека, — Ты по-моему перепутал. — Это ты с ним как нянька носишься, ему уж взрослеть пора, — не злобной, а вполне обычной манере констактировал факт Техен. — Рано ему, пусть со мной побудет… Он один пропадёт, пускай подрастёт. — Ему 21. —Я в курсе, — Хосок тепло усмехнулся, — Но он же еще такой маненький. Да, малыш? — Дя. — Фу, Боже, — Ким сделал вид, что сдержал рвотный позыв, — Прекратите…вы пацаны или кто? Ким пришел в недуг. Были вот у этих парней моменты бескрайней нежности, когда те и прозвищем ласковым могли друг-друга назвать и приобнять, и по головке погладить. Было редко, но Кима передергивало. — Ладно… Я в душ иду первый, а потом вы… — Ким вздохнул, — да, хоть вдвоем идите. Едем на твоей тачке Хо, раз уж ты здесь. Ты же подвезешь меня до дома потом? — Конечно. — Отлично. Тогда вставайте и пойдем одеваться. У нас с Чимином сегодня опять общая пара по экономике. Подготовка к пересдаче теста этого несчастного. — Вот экономика заёба, — Чим вздохнул, но все-же начал медленно подниматься, скидывая теплое одеяло. Как хорошо, что Чонгука с ними не поставили в поток, ведь этот предмет его основа, а в данном семестре курсы переплетают между факультетами. С Тэ поставили Чимина, который так-же учился на экономическом. Тэхен был несравненно этому рад, когда тот попал именно в его группу. Но, вот зачем художнику экономика, никто не знает… программа для дебилов. Блядь, слава Богу поставили не Чонгука. Это был бы полный пиздец. Хосок же учился на психолога, данное направление ему очень нравилось. Ребята были за него рады, когда тот поступил (что было ожидаемо). Парни познакомились на вступительных, когда те были еще совсем зелеными и неопытными. Чимин был средним на поступление в списках, поэтому и не переживал. Хосок же был в числе первых, но волнение его распространялось будто по воздуху. Помнится как ребята его успокаивали и уверяли, что повода для переживаний нет. — Заёба, но надо, — Ким вздохнул, медленно вылезая с постели, и подталкивая Чимина, — Идите уже в душ. Парни благополучно позавтракали, оделись и направились в университет. Машина у Хосока была хорошая, удобная, а главное за бензин не надо было платить. Друзья друзьям — за бензин не платят, не по братски это. Чимин это подтвердил. Хоть где-то во время вставил своё слово. Черный Хёндай остановился у здания университета, около машины Чонгука. Техен всегда на нее заглядывался, сам не зная, почему. Может потому-что это черный лимитированный кадиллак? Было бы логично так предположить, но нет. Ким просто знал, что это машина капитана футбольной команды и приметил её еще тогда, когда новенький богатенький сынок перевелся в их университет. Раньше он не особо и замечал её, но узнав, что эта машина принадлежит его глумителю-издевателю, примечал теперь всегда. — Встретимся за как всегда за обедом, — Хоуп вытащил ключи зажигания, взял черную сумку и вышел из машины. Друзья вышли из авто следом, кивнули друг-другу и направились каждый на свои занятия. День шёл медленно. Техен и Чимин выслушивали наставничества преподавателя, который только и говорил о том, что каждый сюда по блату попал. Ну, не могут студенты в таком престижном университете, который котируется не только в Корее в целом, но и в США, Германии и Англии, быть такими тупыми. Но, на удивление, учиться, по мнению Кима, было не так сложно. Ну, как… Не настолько все плохо оказалось, как рассказывали. Вполне себе терпимо. А к четвертому курсу и вовсе стало нормально. Чимин только как выжил, всё еще остаётся загадкой. Двое друзей постоянно подшучивали над Паком, мол Божья сила всегда была его стороне, а ангел посланный с небес, отгонял от студентка двойки. Тот злился в то время, как друзья безудержно хихикали. Рассказав всю теорию, которую можно о рыночном механизме, конкуренции и правовых нормах предпринимательства, парни вышли из кабинета изнемождёнными. По голове Чимина как будто трактор прошёл. Розоволосый всю голову исчесал, перебрал каждую волосинку, создал своими тонкими пальцами миллион новых проборов. Сразу видно, долго и много думал ребенок. — Я даже есть не хочу… Весь аппетит испортил, гавнюк старый. — Хосок-а нас ждет, не ной, пошли. Вздох Чимина был слышен на весь коридор, на что Ким закатил глаза. Ребята медленно направились в самое лучшее и главное место университета, которое нравилось всем — в столовую. Пока парни шли медленном шагом, казалось, что из их голов идет пар. Этот ужас закончился, а Ким этому уж очень сильно радовался. Не сказать, что он совсем профан, он понимать то, понимал, но искусство просто ближе будет. Войдя в столовую парни заметили кучу людей, которые стояли у буфетов и брали различные салаты, супы, напитки и пирожные. Было очень много компаний состоящих из девушек, которые хихикали и обменивались своими женскими непонятными слуху и разуму шутками. Парней тоже было достаточное количество. Сегодня что-то по-больше народу будет, наверно очередной «день дня», который празднует университет. — Мама родная, сколько муравьев, — Пак снова почесал и так потрепанный жизнью затылок, — Хося! — глаза по детски заблестели, — Тэ, вот он там по-середине, пошли к нему, — от измотанного лица не осталось и следа. Розоволосый парниша улыбнулся, его розовые пухлые, аккуратной формы губы приобрели растянутый вид. Хосок сидел неподалёку от друзей и уже вовсю махал руками, призывая к себе. — О, ребята привет. Отмучились? — Хося, я так рад, что ты здесь, поддержи меня, мне плохо… Розоволосый сел рядом с Хосоком и взял его за предпельчье обвивая своей рукой словно змея, — Старый хрыч меня морально изнасиловал. Техен сел напротив ребят и фыркнул. — Боже, увидел мамочку и сразу в слёзы. Хоуп, ты хотя-бы его тогда воспитывай немного. — Ребенок устал, отстань от него… Боже, Чимин, что у тебя на голове? — Это все хрыч и его рыночная экономика. На столе лежали подносы с кимчи, раменом и жаренной курочкой. Ребята взяли себе каждый по порции и с упоением и радостью (особенно Ким и Пак) собирались насладиться долгожданной едой в долгожданной и глубоко сердцем любимой столовой. — Кстати, — Хо взял палочки и схватил ими кусочек прожаренной курочки, — Твой отец все еще хочет, чтобы ты поступал на экономический? Техен вздохнул. Не очень приятная тема была для разговора, но друзья имели права знать. — Угу. Я буду идти на вторую вышку. — Пиздец. Нахуя? — Чимин вкинул свое слово. — Папа оплатил учёбу здесь, поэтому я как-бы тоже должен ему отплатить, — взглянув на серьёзные лица друзей Ким хихикнул и снова продолжил, — Да на заочку я пойду, не ссыте, а так двину дизайнером в частную компанию для наработки будущей рекомендации, портфолио и опыта, конечно. — Ну, сейчас в Корее многие так делают. Удобно. И отца порадуешь и ты по своему направлению двигаться будешь. Хотя, экономический… тебе норм? — Хоуп задумчиво смотрел на друга пережевывая откусанный кусочек прожаренного мяса. — Да, норм. Тем более, благодаря Господину Ю-Гёму, я теперь эту экономику от и до, кажется знаю. Так сказать заблаговременное обучение идет. — Понял… Ну он наверное хочет, чтобы ты бизнесом занялся в компании, директором каким-нибудь работал, что-то вроде того. — А этого я ему не обещал, я сказал только про учебу, Хо. — Понял. Чимин подложил руку к подбородку и мечтательно улыбнулся. Розовая непричёсанная голова наклонилась чуть влево, тем самым создавая впечатление расслабленности и спокойствия. Узкие глаза направились куда-то вдаль, за спину Ким Тэхена, от чего тот напрягся. — Ненаглядный твой пришёл… Ви, — пропел розоволосый свою фирменную фразу, по детски надув губы и играя пальчиками, перебирая их на своей щеке. — Ох, — Хосок вздохнул. А Техен просто замер. Ну, блять. Ну да, практически ежедневная программа. Так сказать: «Утро в нашем заведении, всегда начинается одинаково». Чимин наблюдал за фигурой, которая направлялась, как и предполагалось, прямо к ним. Длинные ноги в черных джинсах и в лакированных туфлях придавали шарм и сексуальную взрослость. Черная водолазка выделяла достоинства тела спортсмена, а цепочка, которая была, черт подери, ебать как к месту, придавала горячий подтекст. Все девчонки в этой столовой уже писали кипятком. — Привет, котёнок, — ухо так обожгло, как будто все лучи ультрафиолета мира направились именно на него. Руки задрожали, а горячий воздух, направленный из пухлых проколотых пирсингом губ распространился по всему телу уже трясущегося парня. Черная макушка появилась как всегда неожиданно, и нагнулась к шее, которая медленно покрывалась мурашками. По взгляду капитана было заметно, что тот доволен реакцией. — Соскучился, детка? — мужской полушепот резанул слух. — Нет. — Ты весь дрожишь. Блять. — От злости. — Ты хочешь меня? Что за хуйня? — С чего ты взял? — Я красивый, умный и очаровательный. А ты гей. Тут далеко не нужно идти, котенок. — Знаешь, мне иногда кажется, что это ты меня хочешь. Заметь, я сам к тебе ни разу не подходил, — то, что Ким не гей, доказывать уже бесполезно. — Думаешь, я не вижу как ты каждый раз раздеваешь меня глазами? Вот-ж черт. Это видно? То есть, нет — он не раздевает. Но да, он смотрит на Чона. Во-время игры, во время его выступлений, общения с друзьями, во время игры в футбол, во время того, как Техен выходит во двор учреждения и замечает, как тот заводит мотор своего авто… Как поправляет свою кожаную куртку, проводит языком по бусинке расположенной на его нижней губе и выезжает с парковки. Во время его общения с особами прекрасного пола, с которыми, он кстати, довольно обходителен. Да, он со всеми обходителен, поэтому парня так все и любят. Только вот Техену, повезло меньше. Для него тот лишь педик, который и не педик вовсе. Но, важно заметить, Ким наблюдает НЕ потому-что хочет Чонгука. Просто Чонгук привлекает к себе взор, все твое внимание будет подчиняться ему, если ты хоть раз посмотришь на его томные удивительно утонченной формы глаза, на его всегда гладкие, увлажненные гигиеничкой мягкие губы, на его в какой-то мере треугольный нос, край которого, слегка вздернут вверх. Очарование парня действовало не только на Кима, но и на других людей. Стоило юному капитану придти в столовую, выйти во двор, зайти в аудиторию — все созерцали. Энергетика у человека просто бешенная. Это, если честно, даже успокаивало Кима, ведь даже Чимин подметил его «ебать, какие сексуальные бедра, сильные руки и красиво сложенные пальцы». А это значит что? Ким тут не при чем, а чел просто получил шикарный набор генов, богатую семью и благоприятное общество. Только душенька говяная осталась. Видимо, это не выведешь никаким воспитанием. — Чонгук, — Ким уже настолько привык, что спокойно повернул голову к макушке Чонгука и посмотрел тому прямо в глаза. Их лица были на слишком интимном расстоянии друг от друга, светловолосый чувствовал чужое горячее дыхание уже на своих губах и взгляд черных глаз, которые пожирали изнутри. Дрожь присутствовала, но художник не хотел проявлять волнение каким-либо образом в принципе, ведь всем уже было понятно, что Гук просто кайфовал с реакции парня на себя. За долю секунды, Ким успел вблизи рассмотреть маленькие трещинки на губах, которые в малом количестве, но присутствовали. У этого гавнюка даже губы как у Мерилин Монро. Кто его вообще рожал, пластический хирург? — У тебя день Рождения скоро, давай я тебе свое фото подарю? Хоть обдрочись на неё, гей латентный, я тебе разрешаю. Только от меня отъебись. — Мм, зайка даже знает когда у меня праздник, — тот захихикал услышав ранее произнесённую фразу, — Смешной. Решил на меня-же моими фразами пойти? Педик здесь ты, а не я, не забывай, пожалуйста. Хосок казалось хотел что-то ответь на оскорбление его друга, но Чимин его приостановил, приложив ладонь к уже сжатому под столом кулаку. К сожалению, это их дело, Хоуп мог сделать только хуже. — Всегда приходишь, прилюдно ко мне лезешь. Тешишь несуществующее эго. Ты мальчик с комплексами? Друзья приняли тебя в свою компанию с трудом, и ты всеми силами пытаешь сохранить имидж, чтобы тебя из футбола не выперли? Ведь сам играешь как лошок, давай признаем? — Чонгук играл охуенно, но Ким вошел во вкус, — Наедине хуй ко мне подойдешь, а как видишь, что народ рядом с дружками твоими, так все, здесь одна дорога — ко мне. Очень рад, что я помогаю тебе скрывать свою закомплексованность. Чонгук поймал ахуй. Это было видно по его резко суженным глазам, которые еще внимательнее начали рассматривать уверенный светло-карий взгляд напротив. Играл Гук ахуенно, и тот это прекрасно знал, но то, что он и вправду вначале пытался выслужиться перед новыми знакомыми — это правда. Только вот, как Техен это заметил? Разогнувшись в полный рост брюнет обнажил свои кроличьи зубы в презрительной ухмылке. Оба опять пожирали друг-друга взглядом, как и обычно, но в этот раз в Чонгуковом лице, что-то насторожило Кима. — Ммм, вот значит как. — Вот так. — Сучка. Без какого либо дальнейшего комментирования и пояснений молодой человек равнодушно отвёл взгляд в сторону и направился к столу, где сидели его закадычные друзья: Джин, Юнги и Намджун. — Так он тебя еще не называл, — тут даже Чимин заметил. Хосок закивал в знак согласия, смотря на все еще взъерошенного Чимина, — Кажется, что он разозлился. Ты его задел. — Янтарно поебать, — спокойно ответил Техен, наслаждаясь маленькой победой. Было видно как этот богач недоделанный был сконфужен. Это не могло не радовать. А то, что задел, ну, это прекрасно. Утереть нос гадёнышу хоть когда-то, но наконец стоило.