Контроль

      Самолёт начал неторопливо выезжать на взлётную полосу, и Мэй в последний раз выглянула в окно, любуясь аэропортом Чанги. Он и правда был отдельной достопримечательностью, огромный, красивый, переливающийся огнями.       Араи-сан рядом с ней выключил телефон и достал из сумки книгу. Он выглядел расслабленным, но немного отстранённым. Пусть он и не напоминал о той ночи, никак не показывал своего отношения и вообще делал вид, что ничего между ними не изменилось, Мэй знала: она ранила его.       Иногда, когда они вместе разбирали документы, она чувствовала на себе его взгляд. Ей казалось, что теперь где-то в глубине его глаз она видела тоску, и это убивало её. Лучше бы он оставался чужим, безупречным, лучше бы его образ никогда не рушился в её глазах. Теперь ей было больно за него, и это грызло изнутри. Мэй хотела бы узнать, что случилось с его браком. Она хотела бы понять его.       Ей было неловко: ещё каких-то пару месяцев назад она бы отдалась ему совсем без вопросов, и была бы совершенно счастлива. Но Кадзу...       Кадзу изменил всё между ними. С момента, когда она увидела его лицо, оно не выходило у неё из головы. Пришлось даже заставлять себя сконцентрироваться на работе, а такого у неё точно не было уже очень давно. Кадзу пообещал, что в тот же вечер, когда она вернётся домой, он устроит ей самую приятную за всё их общение сессию. Мэй не представляла, что он придумал на этот раз, но ждала так, как ещё никогда не ждала.       Кажется, не только её впечатлила его фотография. Увидев её лицо, Кадзу не только сказал ей о том, что она прекрасна, он напомнил ей об этом и наутро, и сейчас, пока она ехала в аэропорт, он прислал ей сообщение с комплиментом её взгляду.       Мэй вытянула ноги, откинулась назад и подумала о том, что нужно было чем-то занять себя на ближайшие семь часов. Она не брала с собой книг, но в самолёте можно было посмотреть фильм.       Вот бы увидеть Кадзу вживую. Если он был так изобретателен в переписке, то что он мог бы сделать с ней, получись у них встретиться... Мэй бросило в жар от одной только мысли об этом.

***

      — Может, всё-таки объяснишь, что именно происходит в твоей жизни? Ты сама не своя.       Сино-Одори подвинулась к ней поближе, смешно наклоняя голову. Ей было любопытно, и Мэй это прекрасно понимала. Вот только рассказывать всё равно не хотела.       — Не-а, — улыбнулась она. — Это сложно объяснять, и нам потребуется весь вечер.       Мэй нравилось проводить время с Сино-Одори. Пожалуй, та была её единственной подругой. Раз в месяц они собирались у кого-нибудь из них дома, пили вино, заказывали что-нибудь вкусное и обсуждали события из жизни друг друга и общих знакомых. В основном, события происходили у самой Сино-Одори.       Та уже пару лет находилась в поисках мужа, и эти поиски втягивали её в бесконечный водоворот приключений. Только за последние полгода она побывала в логове у пони-фетишиста, внезапно улетела на неделю в Индонезию и даже дала одному очень влиятельному бизнесмену облизать свои ступни.       Мэй чувствовала себя невероятно скучной рядом с ней. Даже сейчас, когда она сама оказалась в центре странного БДСМ-треугольника, это всё ещё не могло сравниться с тем, что происходило в жизни Сино-Одори.       — Смотри-ка, какая удача! — воскликнула та, закидывая ногу на ногу и поднимая бокал. — У меня как раз есть свободный вечер.       — Это не очень интересно.       — Это касается бухгалтерских отчётов?       — Нет.       — Торгов на рынке ценных бумаг?       — Нет, — улыбнулась Мэй. Она уже понимала, куда ведёт Сино-Одори.       — А секса?       — Да, — сдалась она.       — Это очень интересно! Ты и секс. Сколько лет мы уже не обсуждали эту тему.       Сино-Одори сделала большой глоток и опустила бокал на стол.       — Я хочу знать всё, — заявила она.       — Ладно.       Мэй должна была признаться себе в том, что ей самой хотелось с кем-нибудь поделиться. И вряд ли ей выдастся случай идеальнее, чем этот.       — Только давай сразу договоримся, — предупредила она. — Во-первых, это секрет.       — Я — никому! — жарко ответила Сино-Одори.       — Во-вторых, постарайся меня не осуждать.       Широко раскрыв глаза, Сино-Одори встала со стула, подошла к окну и достала из сумочки сигареты.       — Кажется, я кончила от одной только идеи, что кто-то вроде тебя смог сделать что-то, что кто-то вроде меня может осудить, — заявила она, залезая на подоконник, открывая окно и закуривая. — Ты что, вступила в секту?       Мэй рассмеялась, принимая из её рук вторую сигарету и подкуривая. Курила она только во время их встреч.       — Нет, — ответила она. — Ну то есть, что считать сектой.       — Переходи к делу.       — Я открыла для себя БДСМ.       Сино-Одори закашлялась, подавившись дымом.       — Ты... что? Мэй! — изумление на её лице смешивалось с восторгом. — А ты нижняя или верхняя?       — Я — саб, — коротко ответила Мэй, чувствуя облегчение. Ей и правда нужно было это кому-то рассказать. — И у меня появился доминант.       — Я знала, что однажды это произойдёт, — снисходительно закивала Сино-Одори. — Не могло не произойти! Ты с самого университета такая тихоня...       — Прекрати, — улыбнулась Мэй. — Для меня самой это стало сюрпризом.       — Он красивый?       — Да.       — А член красивый?       Мэй ответила ей осуждающим взглядом. Сино-Одори легкомысленно пожала плечами.       — Что? Это самое важное.       — Я не знаю, красивый ли у него член.       — Это как так вышло? Вы что, спите только в темноте?       — Мы вообще не спим. Мы общаемся в чате. И я долгое время даже его лица не видела.       Перемещаясь между кухонной стойкой и окном, между вином и сигаретами, Мэй рассказала Сино-Одори всё. Она рассказала о Кадзу и их сессиях, о своём директоре и их неудавшемся сексе, о том, что чувствовала и о чём мечтала.       Та слушала с неподдельным интересом и постоянно перебивала, ахая, комментируя и задавая уточняющие вопросы. Бутылка вина быстро подошла к концу, и Мэй полезла в холодильник за второй.       Наконец они обе оказались полулежащими на диване, и Мэй поймала себя на мысли, что описывает Кадзу так, будто влюблена в него.       — Вот это тебя по нему разнесло, конечно, — с сочувствием проговорила Сино-Одори, не отрываясь от бокала с вином. — Тебе нужно с ним переспать.       — Как? — с удивительным для самой себя отчаянием спросила Мэй. — Я даже не знаю, в Токио ли он.       — Кстати. Фотографию-то покажи. Посмотрим, что там за доминант такой, что ты с Араи-саном отказалась спать. Всё ещё не понимаю, почему. Любовь, да, верность, но женатый начальник! Это был бы идеальный план. Потом шантажировала бы его до конца его дней. Денег бы заработала.       — Ну тебя, — Мэй полезла за телефоном. — Вот он.       Сино-Одори внимательно изучила фотографию, восхищённо цокая языком и качая головой.       — Красивый! Теперь понимаю, чего ты ему верность хранишь. И, кстати, он в Токио.       — С чего ты взяла?       Та показала на дом, который еле виднелся за спиной у Кадзу.       — Видишь высотку? Там мой пони-фетишист живёт. Я этот дом никогда не забуду.       Мэй пронзило ужасной по своей постыдности идеей. А что если... найти его? Подстроить встречу с ним и поговорить. Возможно, если ему понравилось ее фото, он был бы не против устроить сессию уже не онлайн, а в жизни...       — И где это? — уточнила она.       — Недалеко, кстати! В Мацугая. Едем?       Сино-Одори с готовностью поднялась на ноги, но тут же чуть покачнулась.       — В смысле "едем"? — удивилась Мэй. — Я ещё не решила, хочу ли его видеть.       — Ты сейчас только мне врёшь, или себе тоже? — уточнила та. — Хотя это неважно. Едем, собирайся. Я тебе сейчас по селфи вычислю дом твоего Кадзу.       — Зачем? — простонала Мэй, не поспевая за решительной Сино-Одори.       — Затем, что я охуенная, — безапелляционно заявила та. — И я помогу своей лучшей подруге. Поднимайся.       Мэй не нравилась эта идея: в три часа ночи пьяными ехать в соседний район, чтобы найти её онлайн-доминанта. И всё же глубоко в душе какая-то другая, жадная и требовательная Мэй горячо убеждала её, что это было именно то, что им обоим — Мэй — необходимо.       — Покажи мне ещё раз, — уже в такси протянула руку Сино-Одори. — Мне нужно понять адрес.       Она покрутила фотографию, приблизив её, вслух посчитала возможное количество домов и открыла карту в телефоне. Таксист терпеливо наблюдал за ними, ожидая, когда они наконец скажут, куда ехать.       — Мацугая, второй квартал, девятнадцать-четырнадцать, — наконец определилась Сино-Одори.       Они хихикали всю дорогу, строя планы, как будут по высоте вычислять этаж, на котором живёт Кадзу, и кидать ему в окно камушки, чтобы разбудить. Фантазии Сино-Одори не было предела: развивая тему, она заходила всё дальше в своих идеях.       Приехали они быстро. На улице было довольно свежо, и прохладный ветерок немного отрезвлял.       — Вон на ту высотку ориентируемся, — скомандовала Сино-Одори. — Доставай телефон.       Они пробирались по спящему кварталу, сверяясь с фотографией. Сначала высотка казалась им слишком далеко, потом — слишком близко. Наконец они остановились у одного из домов, определившись, что это был именно нужный им дом.       — Что будем делать? — робко спросила Мэй, вдруг осознавшая всю глубину своего падения.       — Как договорились! Определяем высоту этажа.       Она отошла к углу дома, взяла телефон Мэй и начала что-то прикидывать, бесконечно бормоча.       — Тут пять этажей, — повторяла она. — И судя по высоте, это... это... не пойму, второй или третий.       Мэй подошла к ней ближе. Сино-Одори посмотрела на неё горящим взглядом.       — Третий. Я почти уверена! Стой. Это же твой этот... Кадзу?       Она сказала это так громко, что могла бы перебудить весь дом, включая, собственно Кадзу. Даже камешков бы не потребовалось. Мэй шикнула на неё, но та схватила её за руку и развернула.       По переулку, помахивая пакетом из Севен Элевен, шёл Кадзу. Он был высоким, выше, чем Мэй себе представляла. И даже красивее, чем на фото — но всё равно он. Узнаваемый. Правда, одет он был совсем не так, как ожидалось... Футболка помятая, шорты. И длинные волосы, собранные в хвост, словно так и норовили из него выбраться.       — Тихо, — зашипела Мэй, стараясь спрятаться за угол дома. — Мы же следим.       — Так выследили уже! Кадзу? Кадзу, привет!       Тот замер, подняв голову и обведя их удивлённым взглядом. Глаза его остановились на Мэй.       — Привет, — кивнул он. — Что у вас тут происходит?       — Тебя ищем, — быстро, быстрее Мэй ответила Сино-Одори. — Вот, нашли.       Она резко подтолкнула Мэй вперёд, к нему, а сама сделала пару шагов назад.       — Пойду я, — вдруг сказала она.       — Куда? — удивилась Мэй.       — К пони-фетишисту. Соскучилась по нему — сил нет.       Сино-Одори, развернувшись на каблучках, побежала в сторону высотки. Мэй оказалась один на один с Кадзу.       — Объяснишь, что тут происходит? — наконец спросил он.       — Да, — вздохнула она. — Хотя это сложно. Мы с подружкой сегодня пили, и я ей рассказала о тебе. И она узнала этот район, а потом мы почему-то решили сюда приехать...       Выходило сбивчиво и непонятно, но по-другому сейчас Мэй рассказать не могла. Она испугалась. Ужасно испугалась, что именно сейчас Кадзу её не поймёт. Что выгонит. Что больше никогда не напишет.       — Зря ты это, конечно, — вздохнул он, усаживаясь на ступеньки у подъезда. — Не на что тут смотреть.       — Я хотела увидеть тебя.       — Вряд ли увиденное тебе понравилось.       Он достал из кармана шорт пачку сигарет, закурил. Мэй протянула руку, и он дал сигарету и ей.       — Неужели ты так себе меня представляла? — Кадзу обвёл рукой район вокруг.       Мэй пригляделась. Район и правда был неидеальным: растрёпанные тканевые маркизы над лавками, старые многоэтажки. Её квартал был куда богаче, а она ведь ещё даже не все свои возможности использовала.       — Если честно, — протянула она, — я вообще себе не особенно представляла всё это. Я не думала о том, как и где ты живёшь. Я правда не собиралась сюда приезжать.       — Тогда зачем приехала?       — Не удержалась. Ты был всегда таким загадочным, и при этом... — она вздохнула.       Кадзу повернулся к ней с вопросительным взглядом.       — Мне иногда очень хочется попробовать всё, что мы делаем, вживую, — призналась Мэй. — Понять, что ты не просто буквы на экране, что ты тёплый, что у тебя есть сердце. И да, мне интересно узнать тебя поближе. Понять твою душу.       — Да кому сдалась моя душа, — чужим, отстранённым голосом ответил Кадзу.       — Мне.       Он в последний раз затянулся, выбрасывая окурок в урну, и одним движением перекинул через неё руку, притягивая в свои объятия.       — Жадная, — в его голосе просквозила улыбка, — не нужно было меня искать. Моя жизнь очень далека от твоей. И даже если мы очень постараемся, у нас ничего не получится.       Мэй вздохнула. От него пахло едой и немного потом. И к этому всему примешивался запах дешёвого табака, но, к её удивлению, ей нравилось. Она высвободила руки, обнимая его за талию, и прижалась к нему всем телом.       Она видела Кадзу в первый раз в жизни, но он уже был ей ближе, чем кто угодно до него. Его запах, тепло его тела и низкий, чуть хрипловатый голос будто ставили всё на свои места. Это был её человек, с первого сообщения и до этого самого момента. И сейчас, что бы он там ни говорил, Мэй была уверена: ему она хотела бы подчиняться всю жизнь.       — Давай попробуем, — прошептала она, отчаянно торгуясь, — хотя бы раз попробуем.       Кадзу помолчал, положив подбородок ей на макушку. Наконец, он чуть отстранился, взял её за подбородок и заставил поднять голову, аккуратно касаясь губами её губ. Это был спокойный, неторопливый поцелуй, который постепенно становился глубже и требовательнее.       Даже в этом поцелуе Мэй узнавала своего Кадзу. Он никуда не спешил, понемногу раскрываясь сам и позволяя им почувствовать друг друга. Его движения были внимательными, он с интересом изучал её, и при этом Мэй снова — как и каждый раз, когда они общались — чувствовала себя желанной.       Когда Кадзу наконец оторвался от неё, он мягким движением убрал волосы, упавшие ей на лицо, и улыбнулся, снова на секунду прижимаясь к её губам.       — Ты ведь даже не понимаешь, какое ты сокровище, да? — спросил он.       Мэй в ответ могла только улыбаться.       — Я отвезу тебя домой. Подожди, мотоцикл выкачу.       — Домой? — переспросила Мэй, чувствуя, как к горлу подбирается горечь разочарования.       — Да. Если ты хочешь, чтобы мы попробовали, это должно быть не так и не здесь. Так что сейчас я отвезу тебя домой, а потом напишу, и мы обо всём договоримся.       — Я могу доехать сама.       — Не можешь, — бросил он, собираясь скрыться за углом. — И подруга твоя тебя бросила. Кстати, — он обернулся, — я удивлён, что ты обсуждала меня с подругой. Но знаешь, это даже льстит.       Через минуту из-за угла выехал чёрный винтажный мотоцикл.

***

      Кряхтя и охая, как старуха, Мэй выползла из душа. Вторая бутылка вчера точно была лишней, и теперь даже кацудон не помог бы ей чувствовать себя хоть немного получше. У неё не только болела голова, но и ныли все мышцы. Старость подкралась к ней незаметно и начала проявлять себя именно в таких моментах.       Мэй до сих пор боялась взять в руки телефон — ей было мучительно стыдно за вчерашние приключения. И как только она согласилась? Она ведь всегда высоко ценила чужие границы. Кадзу ни разу не выражал желания встретиться вживую... И она всё же поехала к нему.       Телефон периодически жужжал сообщениями, но Мэй боялась даже взглянуть на экран. Она помнила, что Кадзу ночью обещал, что они встретятся. Они даже должны были договориться обо всём...       Мэй упала на кровать, накрыла лицо подушкой и простонала в неё в отчаянии. Мало того, что ей было мучительно стыдно, ей было ещё и плохо! И она даже не смогла бы сейчас уснуть, чтобы не думать о том, как плохо она поступила. Господи, это же был самый настоящий сталкинг!       Она не знала, сколько она так пролежала, когда тишину квартиры разорвал резкий звук видеодомофона. Не представляя, кому пришло в голову навестить её в воскресенье, Мэй только сильнее прижала подушку к голове. Она никого не ждала.       — Уходите! — прокричала она, хоть и знала, что её никто не услышит.       Звонящий был ужасно настойчивым. Непрекращающийся звук заставил Мэй наконец сползти с кровати и подойти к домофону.       Внизу, перед входной дверью, практически там же, где они расстались несколько часов назад, стоял Кадзу.       Мэй открыла ему без слов. Она боялась говорить, боялась окончательно всё испортить. Она не очень-то даже верила своим глазам: она бы скорее подумала, что Кадзу больше никогда не будет с ней разговаривать, чем что он начнёт её искать.       С утра он казался ещё красивее, чем ночью. Он был одет поприличнее, расчёсан и улыбался ей так загадочно, что у Мэй с бешеной скоростью забилось сердце.       — Привет, красивая, — улыбнулся он на пороге. — Не отвечаешь, потому что стыдно? Или потому что плохо?       — И то, и то, — вздохнула Мэй.       Она пропустила его вперед и залезла на барный стул у кухонной стойки.       — Кацудон, — сообщил Кадзу, ставя перед ней пакет из соседнего кафе. — И поцелуй.       Он взял её за подбородок, заставляя приблизиться к себе, и прижался губами к её лбу. Кожа от этого прикосновения загорелась, и на душе стало удивительно тепло.       — Как ты меня нашёл? — спросила Мэй.       — Я знаю того пони-фетишиста, к которому вчера убежала твоя подруга Сино. Кстати, она правда к нему убежала. Я позвонил ему, и она сказала и твой номер телефона, и как тебя найти.       — Зачем? — Мэй отвела глаза. — Я не должна была тебя искать. Это отвратительно. Это сталкинг.       — Прекрати, — попросил Кадзу. — Я это не так воспринял. И я даже рад, что ты меня нашла, хоть это и принесёт нам обоим ещё немало боли. А пока ешь, не жди, что я прикажу.       Мэй вздохнула и достала принесённый ей кацудон. Кадзу окинул взглядом квартиру, прошёл за стойку и сел напротив неё.       — Либо твоя семья обеспеченнее, чем ты говорила, либо ты не просто финансист, — сказал он.       — Нет, — покачала головой Мэй, — я финансовый директор.       — Это всё объясняет. В том числе то, почему тебе так нравятся наши маленькие игры.       Он смотрел на неё так... Мэй никак не могла понять, что именно было в его взгляде. Когда на неё смотрел Араи-сан, она и то лучше понимала. Но ей почему-то было тепло и уютно. И даже кацудон был вкуснее, чем обычно.       — Сегодня мы проведём весь день вместе, — сказал Кадзу. — Надеюсь, у тебя не было планов?       — Нет, — ответила она со вздохом.       — Тогда я выберу для тебя наряд. Давно хотел.       Мэй махнула в сторону спальни и продолжила есть. Кадзу в её квартире выглядел так гармонично, словно они встречались уже не первый месяц. Словно она не видела его второй раз в жизни.       Он передвигался бесшумно, как кошка. Она слышала только отодвигающуюся дверь шкафа, шуршание одежды. Когда его голос раздался прямо у неё над ухом, Мэй вздрогнула.       — Как себя чувствуешь, молчаливая?       Руки Кадзу обняли её за талию. Он положил голову ей на плечо и прижал к себе. Мэй невольно улыбнулась: ощущение, что они уже давно вместе, не проходило.       — Мне немного легче, — ответила она, сама удивившись нежности в своём голосе, — спасибо.       — Я как тебя увидел, сразу понял, что ты и правда очень особенная девушка, — проговорил он ласково, пальцами чуть поглаживая её по животу. — И я хочу, чтобы это был наш с тобой день. В конце концов, ты всё это время была послушной, заслужила небольшой подарок.       Мэй задышала чаще, внутри от звуков его голоса разливалось удовольствие. Хотелось, чтобы он не прекращал говорить никогда. Просто сидеть вот так, чувствовать его объятия и слушать.       — Доедай, — в его голосе проявилась строгость. — И если ты это сделаешь быстро, то я даже сам тебя переодену.       Казалось, что если он исполнит обещание, то на улицу они выйдут нескоро. Мэй была уверена, что как только он разденет её, они больше не выберутся из постели.       Она ошибалась. Кадзу и правда сделал шаг назад, откровенно любуясь её телом. Мэй не чувствовала стеснения, наоборот: ей хотелось показаться во всей красе. Чтобы он смотрел. Чтобы восхищался. Чтобы снова сказал ей о том, как она прекрасна, только теперь вживую.       Кадзу взял свой рюкзак и достал оттуда коробочку, в которой оказалась розовая игрушка, похожая на яйцо на длинной ручке, заканчивавшейся уплотнением. Он улыбнулся, глядя на Мэй и сжимая в руке эту ручку.       — Что это? — с интересом спросила она.       — Это подарок, — Кадзу положил яйцо на постель и начал снова рыться в рюкзаке. — Чёрт. Смазку забыл. Придётся по старинке.       Он бросил рюкзак на пол и подошёл к ней вплотную.       — Это виброяйцо с дистанционным управлением, — сказал он, поднимая руки и обнимая её лицо ладонями. — И сегодня ты будешь его носить. Хорошо?       Мэй кивнула, и Кадзу мягко, аккуратно поцеловал её. Его губы переместились ниже, к шее, а руки начали неторопливо, но настойчиво исследовать её тело. У Мэй закружилась голова от этих точных движений. Кадзу быстро находил её самые чувствительные точки, и каждый раз, когда он касался их, перед глазами ярко вспыхивали искры.       Когда его губы коснулись её груди, стало сложно сдерживать стоны.       — Эта родинка, — тихо проговорил Кадзу, заставляя Мэй открыть глаза и посмотреть вниз. — Всё началось с этой твоей родинки.       Он прижался к ней губами, а руки его опустились вниз, раздвигая ноги Мэй. Она почувствовала, как знающие своё дело пальцы быстро пробегаются по ней, проверяют, насколько она влажная.       Сначала Кадзу вошёл в неё одним пальцем, крепко держа её бёдра второй рукой и не давая упасть. Мэй шумно вдохнула воздуха, не сдержав короткого стона.       — Какая же ты отзывчивая, — с восторгом произнёс Кадзу. Он прошёлся языком по её соску, и Мэй невольно выгнулась, подставляясь его касаниям. — Настоящее сокровище.       В ней оказалось уже два пальца, и Мэй перестала контролировать себя. Она зажмурилась и протяжно застонала, готовая умолять его не останавливаться. Она даже не заметила, как пальцы заменило яйцо.       На клитор ей удобно и комфортно легло уплотнение, которым заканчивалась ручка. Кадзу поднялся, посмотрел ей в глаза, облизал один из своих пальцев.       — Сладкая, — улыбнулся он, протягивая ей второй палец.       Собственный вкус на чужой коже ощущался совсем по-другому, и Мэй почувствовала, что возбуждение в ней только растёт. Кадзу наблюдал за ней внимательно, не прекращая улыбаться.       — Отлично, — проговорил он. — А теперь мы тебя оденем.       Мэй разочарованно прорычала, совсем перестав контролировать свою реакцию. Кадзу рассмеялся в ответ.       — Не торопись, нетерпеливая, — сказал он, поворачиваясь к её бельевому шкафу.       Он сам выбрал для неё бельё — его любимое, она уже знала, какое, — опустился перед ней на колени и, вздохнув, на секунду отодвинул игрушку, коротко целуя её клитор. После этого Кадзу одел её, сам, быстро, методично, точно зная, как и во что. Отошёл на пару шагов, оценивая собственный выбор.       Мэй понимала, что он выбрал всё очень хорошо: светлые шорты с высокой талией и укороченная шёлковая блузка отлично сочетались между собой. И всё равно она чувствовала себя куклой, которую ему было интересно одевать.       — Красивая, — кивнул Кадзу. — Как себя чувствуешь?       — Как девушка, которую возбудили, а потом одели, — вздохнула Мэй.       — Поверь, твоё возбуждение тебе сегодня ещё пригодится.

***

      Мэй так давно не была на свиданиях, что сегодня чувствовала себя окружённой заботой и теплом со всех сторон. Кадзу словно готовил для неё этот день заранее, ещё до их встречи. Они прогулялись по парку, обсуждая истории из жизни и незначительные мелочи.       Кадзу оказался выпускником Тодая, с такой же специальностью, что и у неё. Мэй рассказала ему о том, как пыталась попасть в "Нойрё электроникс", а он — как поступал в университет. Они даже нашли пару общих знакомых, прежде чем оба согласились оставить тему работы. Единственное, чего Мэй так и не поняла — это где он работал сейчас.       К вечеру, уже немного уставшие от долгих прогулок и большого количества эмоций, они отправились в ресторан. Кадзу заранее забронировал столик в углу, посадил её на диван, а сам сел в кресло напротив.       — Наито-сан, — склонился перед ним официант, подавая меню, — Мы рады вас видеть после долгого перерыва.       Он же через две минуты, пока они изучали меню, принёс два бокала вина.       — Комплимент от заведения, — вежливо произнёс он, ставя бокалы на стол.       — Тебя здесь хорошо знают, — улыбнулась Мэй.       От меню разбегались глаза, и хотелось сразу всего. Она совсем не понимала, что выбрать.       — Знают, — кивнул Кадзу в ответ. — Уже выбрала что-нибудь?       — Не могу определиться.       — Если хочешь, я могу сделать это за тебя.       Мэй вспомнила, как Араи-сан делал за неё выбор, не спрашивая. Сейчас она чувствовала разницу между ними так же чётко, как раньше ощущала сходство. Оба они — и Кадзу, и Араи-сан — были властными людьми, которые любили всё контролировать. Им мало было просто быть с ней, оба они хотели владеть ей. Сделать своей.       Разница состояла в том, как они это делали. Араи-сан не давал ей никакого выбора, даже иллюзии на выбор не оставлял, поглощая и подавляя её, словно так было должно. Возможно, у него просто было больше пресловутой власти, с его-то положением. И пусть она чувствовала его боль и отчаяние от невозможности доминировать над ней, она понимала: дай она ему это сделать, он ни разу не спросил бы её мнения.       В то же время Кадзу был в десятки раз аккуратнее. Его контроль над ней ощущался не как подавление, а как свобода. Их переписки, и их сегодняшнее свидание — на протяжении многих месяцев она каждый день сама выбирала подчиняться ему. И даже сейчас, в ресторане, он будто хотел, чтобы она добровольно отдала ему право выбора.       — Я буду благодарна тебе... господин, — Мэй впервые произнесла это слово вслух.       Даже приглушённый свет ресторана не смог скрыть огонь, появившийся в его глазах. Он полез в карман, что-то доставая оттуда. Подошедший официант заставил их обоих выпрямиться и чуть отстраниться.       Сделав заказ — Кадзу решил остановиться на сашими, чтобы не наедаться на ночь, — он вернулся к предыдущему диалогу.       — Итак, ты занималась танцами.       — Да, — кивнула Мэй, — даже одно время думала связать с этим жизнь. Впрочем, финансовая карьера мне удалась лучше, чем то, на что я могла рассчитывать, танцуя.       — Бальные?       — Не совсем так, — она замялась, не зная, как сказать, — я занималась нихон-буё.       — Я бы посмотрел на тебя в кимоно и с веером, — мечтательно произнёс Кадзу.       — В другой жизни, — рассмеялась Мэй. — Где я была бы гейшей.       — А я, как и сейчас, сыном рыбака, — улыбнулся он в ответ.       В его взгляде она заметила лёгкую грусть, но не успела понять, отчего она — виброяйцо внутри неё пришло в движение. Мэй всхлипнула от неожиданности и сжала ноги, но от этого стало только хуже — возбуждение поднялось в ней волной, сметавшей на своём пути всё, включая остатки её разума.       Говорить не получалось, да она и боялась говорить: вдруг срывающийся голос выдал бы её. Кадзу достал руку с телефоном из-под стола и большим пальцем очертил на экране узор. Вибрация повторяла его движения.       — Смотри на меня, Мэй, — приказал он. — Я хочу тебя видеть.       Она с трудом сфокусировала на нём взгляд, утопая в своих ощущениях. Его палец продолжал вырисовывать узоры, которые виброяйцо послушно повторяло. Он управлял ей, заставлял её тело реагировать на каждое его действие, а разум — молить о разрядке.       Кадзу мучил её долго. Казалось, это никогда не закончится, и Мэй закусила губу, с невероятным трудом сдерживая вырывающиеся стоны. Наконец он наклонился к ней ближе, не отрывая горящего взгляда от её глаз, и полушёпотом, едва слышным, приказал:       — Ты можешь кончить, Мэй. Разрешаю.       Вибрация усилилась. Мэй зажала рот обеими руками, чтобы не выдать себя звуками, и, больше не в силах держаться, отдалась чувствам полностью. Кадзу облизнул губы, и это стало последней каплей. От оргазма у Мэй задрожали ноги, она бессильно откинулась на спинку дивана, сметаемая этой волной ощущений.       — Умница, — удовлетворённо произнёс Кадзу.       Когда появился их официант с едой, Мэй уже хотя бы могла дышать.