Эти двое

      Фестиваль японских городов отгремел, оставляя после себя целую россыпь ярких впечатлений и приятную усталость. Правда, времени на то, чтобы отдыхать, у Мэй так и не появилось: впереди замаячили экзамены.       Иногда ей не хотелось ничего делать. Хотелось улечься на уютный диван, включить аниме и уснуть, но уж точно не приходить на занятия на рассвете и уходить после заката. Её идеальный образ начинал требовать от неё всё больше и больше усилий: программа становилась сложнее, домашние задания — больше. Хорошо хоть от занятий по лёгкой атлетике их освободили для подготовки к экзаменам, а то Мэй бы совсем падала от нагрузки.       Когда становилось совсем сложно, она представляла, как обходит всех на экзаменах. Всех-всех, даже Наито-куна. Особенно его. Каждый раз, как Мэй придумывала, какое униженное и расстроенное у него будет лицо, у неё словно появлялись новые силы. Изредка она даже поглядывала на него в классе, чтобы картинка была ярче.       Правда, сам он продолжал вести себя подозрительно. Теперь, когда они встречались в пустом классе по утрам, они болтали, как друзья или хотя бы хорошие знакомые. Мэй даже думала спросить напрямую, но Наито-кун был таким вежливым и дружелюбным, что это всё время сбивало её с толку. Приходилось и с ним поддерживать образ вежливой и приятной девушки: как бы ни хотелось сорвать с него маску и открыть истинное лицо, это было невозможно сделать, не выдав себя.       Экзамены должны были стать для них обоих моментом истины. Триумф Мэй и поражение Наито-куна привели бы только к одному: он, пристыженный и разбитый, перестал бы изводить её и спрятался в своём баскетбольном клубе, никогда оттуда не выходя. И она снова была бы единственной звездой класса!       Воодушевлённая, Мэй снова и снова садилась заниматься, в классе и дома, и даже в перерывах она решала задания по математике, читала литературу и даже повторяла мудрёные правила английского языка. Вот и сейчас она сидела на скамейке перед физкультурой, дочитывая этот скучный и мрачный "Расёмон". Конечно, она бы предпочла дочитать "Токийских мстителей", тем более что из-за фестиваля и экзаменов она до сих пор не прочла новый выпуск. А мама уже прочла, и теперь Мэй, нахватавшись от той спойлеров, переживала, что будет не так интересно.       — Ты совсем никогда не отдыхаешь, Хаттори-сан — рядом с ней на скамейку опустился Наито-кун. — Расёмон? Я после него долго отойти не мог, тяжёлый он.       — Да, это сложная история, — кивнула она. — Но она очень глубокая. Она ведь показывает, насколько сильно с нас спадает налёт человечности и морали в дурные времена. Сейчас мы можем надстраивать над собой целые здания из убеждений, но в любой момент наше достоинство может пасть так низко, что мы станем почти что животными.       — Ого, — поднял брови он, покачав головой. — Кажется, ты здорово погрузилась в эту историю.       На самом деле Мэй нашла это в одной из рецензий, но ему совершенно необязательно было это знать.       — А какие книги ты любишь читать? — Наито-кун разглядывал её так внимательно, что становилось неуютно. Вот опять он вёл себя странно!       "Мангу", — ответила Мэй у себя в голове. — "Только без маминых спойлеров".       — Мне нравится классическая литература, — скромно улыбнулась она. — Особенно девятнадцатого и начала двадцатого века. Я давно хочу прочесть "Великого Гэтсби", но книга в библиотеке всё время у кого-то находится.       У мамы в коллекции был только первый том этой манги, но остальные Мэй никак не могла найти, и очень расстраивалась: история правда была классная. Зато книга ужасно унылая — почитала пару страниц и вернула обратно в библиотеку.       — У нас дома есть, — ответил Наито-кун с улыбкой. — Если хочешь, могу как-нибудь дать тебе прочесть.       — Ого, конечно! — Мэй сделала вид, что обрадовалась. — Это было бы здорово, спасибо!       Она прикусила язык и разозлилась на себя. Конечно же у него была эта чёртова книга! Он ведь жил в доме у Наито-сэнсея, их преподавателя по японскому языку. У них должно быть хранилась вся библиотека! Мэй совсем не хотелось читать это в своё время, но если Наито-кун принесёт книгу, ей придётся отнять у себя какое-нибудь воскресенье. Отступать было нельзя.       — Наито-сан! Хаттори-сан! — раздался голос учителя.       Они поднялись одновременно, едва не столкнувшись лбами. ***       В день, когда должны были вывесить результаты экзаменов, Мэй проснулась очень рано, даже раньше, чем обычно. Она никак не могла успокоиться, хоть и знала, что до начала занятий оставалось ещё несколько часов, но предвкушение не давало ей ни спать, ни сосредоточиться.       Она поднялась — слишком рано, конечно, — наскоро позавтракала и отправилась в школу, когда мама ещё только проснулась. Мэй просто не могла больше сидеть на месте и ждать: это заставляло нервничать, а вот как раз это она больше всего и не любила. Привыкшая держать всё под контролем и уверенно двигаться к цели, Мэй никогда раньше не переживала так сильно: обычно она знала, чего ожидать.       Причина её беспокойства встретила её в пустом классе. Было так непривычно видеть его в это время... Даже злиться не хотелось. Наито-кун сидел на своём обычном месте с такой прямой спиной, что у Мэй у самой плечи заболели.       Стало понятно, что он тоже переживал: ещё бы. Сегодняшний день должен был стать днём его триумфа. Он наконец поймёт, что не стоило с ней тягаться, и исчезнет. Уйдёт в тень, чтобы оплакивать своё поражение и перестанет изводить её своим вежливым вниманием!       Заметив её, Наито-кун поднялся и подошёл к ней, не давая пройти к своему столу.       — Доброе утро, — он отвёл взгляд. Да что с ним было такое? — Красивая.       Мэй почувствовала, как пунцовеют щёки. Чего он добивался комплиментами? Неужели он...       Точно. Он ведь жил вместе с преподавателем. Он должен был уже знать результаты экзамена, и поэтому мог вести себя необычно. Если бы Мэй проиграла в их соревновании, он бы, наверное, ликовал. А сейчас даже не смотрел ей в глаза, значит, она выиграла.       — Доброе утро, — улыбнулась она. — Ты сегодня совсем рано, Наито-кун.       — Да, я... — он замялся, и Мэй убедилась в своей правоте. — Я хотел с тобой...       Он поднял на неё взгляд и пронзительно посмотрел ей в глаза.       — Хаттори-сан, такое дело...       — Сегодня результаты экзаменов, да? — спросила она.       Внутри Мэй визжала от счастья: она знала, знала, что так будет! Не зря она днями и ночами готовилась, не зря пропустила целых два выпуска "Токийских мстителей". Сейчас ей было даже жаль беднягу: проиграв, он оказался в незавидном положении.       — Что? — переспросил он, принявшись чесать затылок. — Да, сегодня, кажется. А, точно. Сегодня.       — Интересно, что у нас получилось...       — Думаю, ты первая, Хаттори-сан, — неожиданно тепло улыбнулся он. — Ты очень умная, и ты очень много готовилась. Я, если честно, восхищаюсь твоим упорством.       Мэй окончательно запуталась: так он знал или нет? И был ли он повержен? Или... или ему нужно было что-то совсем другое, что-то, о чём она раньше не подозревала?       — А может, и ты, — пожала плечами она, делая вид, что ей всё равно. — Ты ведь тоже очень хорошо учишься.       — Хаттори-сан, — Наито-кун вдруг взял её за руку.       У Мэй перехватило дыхание. Она уставилась на свою руку, которую он теперь крепко держал, и на мурашки, которые побежали по коже. Такого с ней точно ещё никогда не было.       — Хаттори-сан, — повторил он, заставляя её поднять глаза. — Я хотел тебе сказать, ты... ну то есть, я тебя...       Дверь шумно отодвинулась, и они отпрянули друг от друга. Мэй больно ударилась бедром о край своего стола.       — Привет, опять вы тут вдвоём? — в проёме показалась встрёпанная голова Сатоши. — А там, кстати, результаты вывесили.       — Это тебе стоит переживать, а не Хаттори, — протиснулся мимо него Хонг, — это ты плетёшься в конце списка.       — Я просто не собираюсь никуда поступать, — беспечно ответил Сатоши, следуя за ним.       — Даже звездой невозможно стать без высшего образования.       — Глупости! Мне даже не нужно заканчивать школу, чтобы ты понимал. Я просто буду ходить на пробы, и они увидят, как я хорош.       — Профессия нужна всем, — резонно заметил Хонг, доставая учебники. — Кстати, Хаттори, Наито, поздравляю.       Ответа Сатоши Мэй уже не слышала: она вылетела из класса. Наито-кун отправился за ней.       Что значило то, что Хонг поздравил обоих? Двух лучших учеников класса никогда ещё не было, всегда наверху оказывался кто-то один! Мэй не готова была делить пьедестал ни с кем, и тем более не с проклятым Наито! Если бы он хотя бы был яйцеголовым задротом, она бы вполне пережила его академическую победу.       Но задротом он не был. Даже наоборот: он был красивым парнем, и от его прикосновения у Мэй по рукам побежали мурашки. И он тоже занимался спортом! Она не могла себе позволить проиграть такому, как он, потому что не находила ничего другого, в чём могла бы его превзойти.       Оказавшись перед стендом с результатами, Мэй заставила себя прикрыть на секунду глаза и выдохнуть. Это был момент истины.       — Ого, Хаттори-сан, — раздался сзади голос Наито-куна. — Поздравляю! Это очень круто!       Его голос... Он был радостным и поддерживающим одновременно. Как это могло сочетаться?       Мэй резко открыла глаза и безошибочно нашла взглядом первую строчку.       Первое место. Хаттори Мэй.       С плеч свалился такой большой груз, что она чуть не разрыдалась. Улыбнулась сама себе, отмечая новую победу, и опустила взгляд ниже.       Второе место. Наито Кадзу.       Он всё ещё дышал ей в спину, но хотя бы сейчас было ясно: она всё-таки первая. Мэй развернулась назад, лицом к нему, чтобы понять, как себя чувствует он.       Наито-кун смотрел на неё такими сияющими глазами, что стало ясно: всё, что было между ними, она воспринимала неправильно.       Дело было только в ней, и только ей нужна была эта победа. Наито-кун вообще не боролся. ***       Больше всего в мире Мэй любила воскресенья. Даже было жаль, что воскресенье было всего один раз в неделю. Это был её день: она оборачивалась лисой сразу после завтрака и могла валяться на диване столько, сколько влезет, листать мангу, смотреть аниме или просто спать. Иногда ей нравилось гонять по дому мячик, хотя мама на это ругалась. Или, может, сама тоже хотела?       В первое же воскресенье после окончания экзаменов Мэй пообещала себе, что с дивана не сдвинется до самого ужина. Родители ушли в кино, и как бы они ни звали её с собой, Мэй оставалась непреклонна: мама "Алису в пограничье" уже посмотрела, а она ещё не успела — чёртовы экзамены.       Так что, Мэй, приоткрыв окошки и включив Нетфликс, завалилась на спину, подставляя мягкий живот сквознячку. Ветер приятной прохладой трепал шёрстку, а на экране был самый красивый актёр Японии, Кэнто Ямадзаки. Мэй с удовольствием вздохнула и высунула язык, перебирая лапами в воздухе. Лучший. День. Недели.       Она почти задремала, когда услышала аккуратный стук в дверь. Мама с папой вернулись, что ли? К ним обычно никто не приходил, так что Мэй даже не могла придумать, кто это был. Наверное, родители забыли ключи и теперь не могли попасть домой — дверь-то захлопывалась.       Мэй скатилась с дивана и подошла к выходу. Оборачиваться в человека она не собиралась: лишние движения ей сегодня были ни к чему. Звонко тявкнув и выражая всё своё недовольство, она подпрыгнула и повисла на дверной ручке. Под её весом та поддалась, и дверь неохотно поползла назад.       Спрыгнув на пол, Мэй отошла и снова тявкнула в сторону проёма, не понимая, почему родители до сих пор не зашли.       В проёме стоял Наито-кун. Его лицо вытянулось, он смотрел прямо на неё. Мэй растерянно села на попу и уставилась в ответ.       "Что ты здесь делаешь?" — спросила она, услышав вместо голоса только звонкое тявканье.       Чёрт... Она же была в своей лисьей форме. Он бы в жизни её не узнал, так что можно было даже не париться. Мэй сделала пару шагов вперёд и лапой захлопнула дверь перед самым его носом.       Через каких-то пару секунд она уже была в своей комнате, яростно переодеваясь в джинсы и футболку. Этот Наито умудрился испортить ей не только триумф от экзаменов, но и даже воскресенье!       Осмотрев себя, Мэй поправила пару локонов и вернулась к входной двери. Он всё ещё стоял за ней, совсем ошарашенный. Бедняжка.       — Наито-кун! — она сделала удивлённые глаза. — А я думаю, кто стучит.       — Я... — он посмотрел ей за спину, видимо, в поисках лисы. — Я тебе “Гэтсби” принёс, Хаттори-сан.       — Спасибо! — Мэй лучезарно улыбнулась и протянула руку. — Как раз думала, что почитать в воскресенье.       Лучше бы он, конечно, провалился вместе со своим “Гэтсби”. У Мэй ещё шесть серий оставались недосмотренными.       — Да-да, — он подрагивающей рукой передал ей книгу. — А... Подожди. Хаттори-сан, так ты... кицунэ?       — Я? — она округлила глаза, делая вид, что впервые слышит это слово. — Да с чего ты взял! У нас просто лиса живёт.       — Лиса с таким же взглядом, как у тебя? — нахмурился Наито-кун. — С человеческим взглядом.       — Спасибо за книгу, верну, как только прочитаю. Пока!       Мэй резко отступила назад и снова захлопнула дверь. Опустилась на пол, откладывая проклятого "Гэтсби" в сторону, и закрыла лицо руками.       Её тайна была раскрыта: теперь её знал последний человек, которому она бы решилась её доверить.