Глава 3. Не одноклассник, а волк в овечьей шкуре
29 октября 2022 г., 14:30
Мэй всё время была как на иголках, каждый день, каждый час. Она уже сама от себя устала, но ничего не могла сделать. Наито-кун знал её секрет и мог выдать его в любую минуту. Когда она слышала смех за своей спиной, она вздрагивала и не могла не обернуться: боялась, что смеются над ней.
Она избегала Наито-куна как могла. Перестала заходить в класс первой. Обходила его, если они сталкивались рядом со спортзалом. Мэй ужасно боялась остаться с ним наедине: разговора о её истинной сущности она бы не вынесла. Да и что она могла ему сказать? "Не рассказывай никому, пожалуйста?" Нет. Этого ей бы гордость не позволила произнести.
Впрочем, казалось, это и не требовалось. Шли дни, а школа до сих пор не обсуждала Мэй никак иначе, чем как лучшую ученицу класса. Она наконец начала хоть немного выдыхать: всё ещё пугалась чужого смеха, всё ещё избегала Наито-куна, но хотя бы о чём-то ещё могла думать.
Время постепенно потекло своим чередом. Мэй продолжала собирать восторженные вздохи и всеобщее восхищение, купалась во внимании и оставалась надёжной опорой для своих одноклассников. Однажды она даже снова вошла в класс ранним утром, надеясь быть первой, но немного опоздала.
— Привет, пушистая, — заговорил с ней Наито-сан. — Долго ещё будешь от меня бегать?
Внутри пробежал неприятный холодок. Его голос был совсем чужим, непривычным. Да и глаза... Глаза у него теперь были злые.
— Не называй меня так, — попросила Мэй. — И я от тебя не бегаю.
— Разве? — он поднялся с места и подошёл к ней. — Ты убегаешь в сторону каждый раз, как меня видишь. Боишься, что выдам?
— До сих пор ведь не выдал.
Голос предательски дрогнул, выдавая, как она на самом деле волновалась. Вот он, этот момент, которого она боялась: и почему она решила, что сможет убегать от него вечно?
Его пальцы легли на её подбородок, вынуждая поднять голову вверх. Мэй невольно поёжилась: она не привыкла к чужим прикосновениям.
— Так ты хочешь, чтобы я рассказал всем о том, что среди нас притаилась лиса?
Он наклонился к ней так близко, как никогда ещё не был. Злые глаза смотрели на неё изучающе, хотелось закрыться и убежать, но не получалось даже пошевелиться — её парализовал страх.
— Нет, — одними губами ответила Мэй.
— Вот и чудно, — его лицо переменилось в один миг, приняв своё обычное выражение. — Тогда сделаешь за меня математику, хорошо?
На её стол упал конспект. Мэй опустила на него глаза, не до конца осознавая, что именно он сейчас сказал. Она резко поднялась, оказываясь всё ещё ниже него, но хотя бы не настолько.
— Это с чего это я должна делать за тебя математику?
— С того, что тебе нужно, чтобы я сохранил твой секрет. А мне нужна помощь с математикой, у нас скоро соревнования по баскетболу, и я ничего не успеваю.
— Ты... ты... — Мэй захлебнулась собственными словами и могла только рот открывать, как рыба. — Ты на самом деле жестокий!
— А ты на самом деле лиса, — пожал плечами Наито-кун. — И ты всех обманываешь.
— Это не такой уж страшный обман! Ты гораздо больший оборотень, чем я!
— Ну уж нет, — рассмеялся он. — Кстати, как там "Гэтсби"? Почитала? Или отложила, чтобы досмотреть дораму?
Он стоял так близко, что Мэй могла бы его ударить. Будь она сейчас лисой, точно бы укусила.
— Я кое-что понял про тебя, Хаттори, — тихо произнёс Наито-кун. — Ты только прикидываешься всезнайкой, а на самом деле ты просто, — он склонился к её уху, — несносная лисица.
— Ты..! Да как ты..!
— Не кипятись, взорвёшься. Конспект мне нужен до завтра!
Он вернулся на своё место. Дверь в класс отодвинулась, впуская их одноклассников, и Мэй уже ничего не успела бы ему сказать. Внутри бушевало пламя, которое грозило вот-вот вылезти наружу, но ей пришлось снова улыбаться.
Раз уж Наито-кун знал, казалось, все ее секреты, значит, ей нужно было делать то, о чём попросит. Даже если она была с этим отчаянно не согласна.
***
Только теперь Мэй по-настоящему поняла, что это такое — быть несчастной. Ей было с чем сравнить: до того, как её секрет раскрыли, её жизнь на самом деле была прекрасной и безоблачной. Все предыдущие беды казались пустяком, не стоящим и выеденного яйца. Она возвращалась домой ещё позже, чем раньше: закончив свою работу, Мэй садилась делать задания за Наито-куна. Каждое утро он находил для неё новые испытания, и каждое утро она хотела отказаться, но не решалась. Она ужасно боялась, что он и правда расскажет всем, да ещё и приврёт с три короба. Мэй стала его заложницей. Наито-кун показал своё истинное лицо: жестокое, злое и не терпящее возражений. Ему словно доставляло удовольствие издеваться над ней: он даже приходил в класс по вечерам, пока она делала за него домашнюю работу. Садился напротив, тоже занимался, составляя ей компанию. Неприятную, кстати, компанию. В один вечер он задержался, долго не появлялся в классе. Сначала Мэй радовалась тому, что хоть немного могла побыть одна. Потом злилась: ей приходилось за него решать упражнения по английскому, а он даже не пришёл. Потом она даже немного расстроилась, и одно только это разозлило её ещё больше. Зачем было переживать из-за того, что такой жестокий гад, как Наито-кун, не проводил с ней время? Он даже не был достоин ни одного чувства, что она могла испытывать, кроме отвращения! Подумаешь, не пришёл. Не очень-то и хотелось. В любом случае, Мэй одной было даже лучше. Тогда почему её сердце так часто забилось, когда дверь отодвинулась? — Ждёшь меня? — спросил Наито-кун, заходя внутрь. Он увидел её лицо и вдруг улыбнулся. — Здорово, когда тебя ждут, — произнёс он необычным тоном, — а я, представляешь, забыл бенто съесть. Хочешь, поделюсь? — Не хочу есть, — ответила Мэй гордо. — Уверена? Ну ладно. Мне больше достанется. Как только он открыл контейнер со своим обедом, в классе появился настолько приятный запах еды, что желудок предательски заурчал, выдавая её с потрохами. Наито-кун поднял голову и внимательно посмотрел на Мэй. — Мне кажется, ты всё-таки голодна. Несмотря на то, что она активно трясла головой, отказываясь, он достал ещё одни палочки и протянул их ей. — Давай, не стесняйся. Не хочу, чтобы ты в обморок упала. Омлет из его бенто был таким вкусным, что Мэй чуть язык не проглотила. — Ого! Отличный какой! — Да, моя тётя очень хорошо готовит, — кивнул Наито-кун. — Дядя тоже каждый раз аж глаза закатывает от удовольствия. — Моя мама тоже делает вкусную еду, — улыбнулась Мэй. — Но омлет у неё никогда так хорошо не получался. — Твоя мама тоже кицунэ? Мэй помрачнела: и зачем он ей напомнил? Хотя... Ей ведь не нужно было перед ним притворяться, правда? Он уже знал о ней многое, значит, и врать было незачем. Мэй было даже интересно, как это: просто разговаривать с кем-то, не изображая из себя никого. — Угу, — она пожала плечами и нагло взяла из контейнера ещё кусочек омлета. — А папа — человек. Мы не то чтобы скрываемся... Мы просто никому не рассказываем. — Обычно это и значит "скрываться", — заметил Наито-кун. — И как твой папа ко всему этому относится? — Он привык, я думаю. Хотя иногда ругается, что в доме полно шерсти, — Мэй улыбнулась воспоминаниям. — И если мы обе оборачиваемся лисами, говорит, что мы слишком шумные и мешаем ему читать газету. Наито-кун смотрел на неё внимательно и не перебивал. В его взгляде, не таком уж теперь и непроницаемом, было что-то тоскливое. Мэй немного смутилась, но виду решила не подавать. — А ты живёшь с тётей и дядей? — спросила она. — Да, переехал в этом году из Коти. У них неплохо, мне даже нравится. Он отвёл глаза, и Мэй подавилась своим следующим вопросом. Она поняла, что вопрос о родителях был бы неуместен и не нужен. То, что их у него не было, было понятно без слов, по одному только его лицу. — Ну это же хорошо. Уверена, в Токио тебе интереснее, чем в Коти. Тут много всего есть. — Да, — кивнул он, возвращая лицу обычное выражение. — Только я ещё мало где был. — Ну да, тебя было бы странно встретить на Отоме-роадо, — прыснула Мэй. — Почему? Я всё хочу туда доехать, но ещё не получалось. — Серьёзно? — она даже рот открыла от удивления. — Ты не похож на отаку. — А я и не отаку. Но аниме и мангу я тоже люблю. И вообще не вижу в этом ничего такого. — Серьёзно? — только и могла, что повторить Мэй. — Я бы скорее думала встретить тебя в Сибуе. — А это ещё что значит? — Ну ты такой... знаешь, стандартный красавчик. Баскетболист, всё вот это. Наверное, девушек водишь на свидания в Сибую, и вы там в кафе сидите и щебечете. — Ты судишь о человеке по обложке, Хаттори, — поморщился Наито-кун. — И к твоему сведению, у меня нет девушки. — Мне это не очень-то интересно, — она ловко подцепила из его контейнера последний остававшийся там кусочек омлета и отправила его в рот. — Хожя шы шелый жень в шкоже, коджа шебе... — Ты бы прожевала, что ли, — с укором произнёс он, морщась, — с полным ртом не очень удобно говорить обидные вещи. — Как будто ты обижаешься. — Нет, не обижаюсь. А у тебя есть парень, Хаттори? — Был бы — не сидела бы тут с тобой! — Куда бы ты делась, интересно, — вдруг рассмеялся Наито-кун. Удивительно, но Мэй было хорошо вот так сидеть и болтать с ним. Так, словно они были друзьями. Словно и не было никакого соревнования, никаких раскрытых тайн. Впервые за всю свою жизнь Мэй не скрывалась и не пряталась, просто говорила всё, что придёт в голову, не беспокоясь об идеальном образе. И это было так здорово, что даже торопиться домой не хотелось. — А знаешь, Хаттори, — Наито-кун внезапно протянул руку и щёлкнул её по носу. — Ты мне и смешной нравишься.***
— Признавайся, — Сатоши подтянул стул к её столу и почти что прыгнул на него, заняв локтями половину места. — Вы что, встречаетесь? — Я? — удивилась Мэй. — С кем это? — С Наито. — Ещё чего, — рассмеялась она. — Он мне даже не нравится. — Именно поэтому мы тебя всё время с ним видим, ага. Вы постоянно болтаете. На переменах, по утрам. Я даже не знаю, чем вы занимаетесь после школы, — Сатоши так яростно задвигал бровями, что Мэй надеялась, что у него появятся морщины. — Мы просто общаемся, — повторила она. — Как друзья. — Знаем мы таких друзей, да, Хонг? — Угу, — буркнул тот, даже не поворачиваясь к ним. — Перестаньте, оба, — попросила Мэй. — Мы с Наито не встречаемся, так что обсуждать тут нечего. Она поставила на стол раскрытую книгу, пытаясь спрятаться за ней. — Ух ты, — радостно присвистнул Сатоши, — Хаттори-сан влюбилась? Мэй подняла голову, глядя на него из-за книги. Тот ухмыльнулся и подмигнул. — Нет, — отрезала она, снова утыкаясь в текст. Не могла же она в него и правда влюбиться? Нет, точно не могла. Даже если Наито-кун стал не настолько ей противен, когда она узнала его поближе, любовью это всё равно нельзя было назвать. В конце концов, он заставлял её помогать ему. Шантажировал. Нет. Она совершенно точно не была влюблена.***
Мэй проснулась то ли от яркого света, то ли от пристального взгляда. Она с трудом разлепила глаза, пытаясь осознать, где она и какой сегодня день. Спина ныла, и плечи тоже, да и вообще всё вокруг было каким-то жёстким. — Доброе утро, — услышала она голос Наито-куна. Он сидел напротив неё, подперев голову руками, и ласково смотрел. Мэй оторвала голову от стола, силясь сообразить, что произошло. — Ты уснула, — сказал он, словно прочитав её мысли. — А я не хотел будить. — Почему? — Ты очень уж сладко спала. За окном было уже темно, и Мэй не могла даже понять, сколько было времени. Стряхнув с себя сон, она уставилась на Наито-куна с озарением. — Ты... ты наблюдал за мной, пока я спала? — Вот сейчас это звучит, как что-то плохое, — поморщился тот. — Но, если честно, да. — Зачем? — Сам не знаю, — ответил Наито-кун, пожимая плечами. — Просто ты особенно красивая, когда спишь. То есть, ты и обычно красивая, когда не спишь, но... Он запнулся. Видимо, понял, что несёт полнейшую чушь. — Ладно, — Мэй великодушно махнула рукой, убирая волосы, упавшие на лицо — смотри на здоровье. Наито-кун рассмеялся и поправил у неё выбившуюся прядку. — Благодарю за разрешение, Хаттори-сан, — поклонился он. — Ты, наверное, очень устала. Давай собираться? Мэй, всё ещё сонная, кивнула. Собрала учебники, уже даже не разбирая, где её конспект, а где его. Наито-кун наблюдал за ней с нескрываемым интересом. — Ты столько всего делаешь, неудивительно, что уснула. Пойдём, Хаттори, ужин за мной. — Я хочу бифштекс, — капризно ответила она. — Будет тебе бифштекс. Пока они шли к небольшому кафе неподалёку от школы, Мэй успела окончательно проснуться и удивиться самой себе. Она вот так просто позволила ему смотреть на себя спящую? И даже не возмутилась? Что вообще с ней происходило в последнее время... Они и правда много общались, и не только Сатоши заметил. Наито-кун, хоть и был настоящим шантажистом, на самом деле раскрывался с каждым днём, показывая, насколько он неидеален. В отличие от Мэй, он умел прямо говорить о своих недостатках и слабостях, например, это он же ей рассказал, как ему сложно с естественными науками, особенно с химией. Гуманитарные науки и общество давались ему легко, а вот слово "валентность" нагоняло на него тоску. В ответ на эту откровенность Мэй и сама не могла притворяться. За последнее время он узнал больше её секретов, чем кто-либо. Например, что больше всего времени ей приходилось проводить за английским: разницу в их зубодробительных временах запомнить было невозможно. — Ты сегодня тихая, — заметил Наито-кун, когда они подошли к кафе. — Спишь ещё, что ли? — Сам ты спишь! — возмутилась Мэй. — Я просто задумалась. Он открыл дверь кафе, пропуская её вперёд, и провёл к столику в дальнем углу. — И о чём ты задумалась? — спросил Наито-кун, как только они сделали заказ. — Ты чего такой любопытный, — поморщилась Мэй. — О своём задумалась, вот и всё. — Хорошо, хорошо, — он поднял руки, сдаваясь. — Ещё и ругаешься, совсем от рук отбилась. Они посмотрели друг на друга, насупившись, но долго так просидеть не смогли. Одновременно рассмеялись, и Мэй выдохнула с облегчением: Наито-кун не догадался, что она думала о нём. С ним было комфортно даже есть: можно было не стесняться и даже есть как хочется, а не так, как требовал её образ. Они оба набросились на еду так, словно неделю не ели. Оба ведь устали за день: Мэй теперь знала, как много занимается сам Наито-кун, чтобы не отставать на экзаменах. Набив животы, они откинулись на спинки диванов и синхронно выдохнули. Это было лучшим завершением тяжёлого дня, которое только можно было придумать. Искоса Мэй посмотрела на Наито-куна: он тоже выглядел довольным. — Ты вообще ел сегодня, Наито-кун? — спросила она. — Не помню, — он пожал плечами. — Завтракал, вроде. У тёти сейчас на работе важный проект, и мы с дядей готовим сами. А наша еда не так хорошо запоминается. — Надеюсь, вам хотя бы весело. — С дядей? Ты же сама с ним знакома. Скажи, он производит впечатление весёлого человека? Мэй припомнила Наито-сэнсэя, но первыми в памяти всё равно всплывали его волосы, длинные и белоснежные. Брови у него тоже были светлые, но волосы впечатляли больше. У него был всегда очень серьёзный вид и тихий, вкрадчивый голос. Мэй побаивалась его, как и все. — Не очень, — призналась она. — Он скорее строгий, наверное. — Не то чтобы строгий, — улыбнулся Наито-кун, — но он и правда очень серьёзный. — Вот почему ты со мной вечера проводишь, — заметила Мэй. — Я, наверное, веселее. — Несравнимо, — кивнул он. — Мне нравятся вечера с тобой. С тех пор, как ты оказалась лисицей и перестала притворяться занудой, ты оказалась ещё интереснее, чем была. Мэй ненавидела, когда он упоминал о том, что она кицунэ. Это разрушало всё: она тут же вспоминала о том, что Наито-кун вовсе не милый парень. Она вспоминала, что у него есть ещё одно лицо, которое от прятал ото всех: лицо шантажиста. Наверное, ей стоило вообще никогда об этом не забывать. — Поэтому ты заставляешь меня задерживаться, да? — выпалила она. Наито-кун помрачнел и выпрямился. Он грустно посмотрел ей в глаза. Мэй словно чувствовала какую-то боль, которую сейчас ощущал он. Ей стало стыдно и обидно одновременно: что на самом деле происходило между ними? — Послушай, Наито-кун... Он не дал ей закончить. — Я знаю, Хаттори, — горько ответил он. — Я понял, о чём ты. Знаешь, я ведь изначально никому не собирался рассказывать, это не их дело, это даже не моё дело, кто ты. Просто я надеялся, что так мы сможем проводить больше времени, и ты сможешь… Наито-кун вздохнул и на секунду закрыл лицо руками, но тут же замотал головой, словно стряхивая с себя что-то. — Ты права, — усмехнулся он, отводя взгляд. — Я правда тебя заставляю. Если тебе плохо рядом со мной, ты можешь больше не делать это. Не оставаться по вечерам, жить своей жизнью. Он поднялся с места, резко, не дав ей даже сообразить. Низко склонился перед ней. — Прости, Хаттори-сан. Тогда, когда мы встретились в классе утром... Помнишь? Когда были результаты экзаменов... Я хотел сказать тебе, что люблю тебя. Мэй оцепенела, не зная, что ответить: она только сейчас узнала, что его чувства к ней появились так давно. Наито-кун расценил её молчание по-своему. Выпрямился, кивнул и грустно улыбнулся. — Я понял, что мои чувства тебе не очень нужны. Прости за откровенность. Я не побеспокою тебя. Резко развернувшись, он ушёл. Что-то внутри Мэй требовало, чтобы она побежала за ним, сказала ему, чтобы не уходил. Чтобы никогда не уходил от неё и не оставлял одну. Что на самом деле Сатоши был прав, и она тоже влюбилась, но не понимала, что это любовь, потому что у неё это было в первый раз. Но Мэй не могла пошевелиться. Её щеки горели, а пальцы до белых костяшек вцепились в колени. "Я люблю тебя..." — звенело эхом в ушах. Единственной её мыслью, стучавшей в висках, было простое "я тоже тебя люблю". Вот только когда она наконец смогла найти в себе силы двинуться с места, было уже совсем поздно. Она только что всё испортила.
