Глаза цвета приторного кофе

Идиллию утреннего завтрака нарушает появление куратора, которая без лишних прелюдий объявляет о завтрашнем испытании и даёт первые инструкции. Заодно она предлагает выбрать старшую по дому и назначить ответственных за каждую спальную комнату. Не все в восторге от этой идеи, но большинство всё же поднимают руки «за». Роли распределяют быстро — по бумажкам, как в детстве, — и девушки вскоре расходятся по своим делам. Ближе к вечеру лилово-мандариновый закат проникает сквозь окна, мягко окрашивая стены просторной комнаты отдыха. Лиза сидит на большом диване, перелистывает знакомые страницы любимой книги, найденной в библиотеке, и время от времени отвлекается на щебет Пчёлки — та живо обсуждает правила для их комнаты и график уборки. Лиза считает настоящей удачей, что руководство над левым крылом достаётся Ангелине — спокойной, ответственной, и, главное, трезвомыслящей. В правом крыле поставлена Крис, которой, похоже, не слишком важно, кто и что там делает. А вот Лера, ставшая главной по дому, неожиданно справляется — не авторитарно, но уверенно. Пчёлка тоже не теряется: она тут же составляет график и следит, чтобы после завтрака в столовой оставалась чистота. Всё идёт гладко, пока в комнату не врывается Диана, размахивая двумя бутылками виски и с непонятно чем вместо причёски. За ней следом мчатся Крис и Настя, умоляя никому не рассказывать о находке — рассчитывают получить побольше. Позади — обе Юли, но те, скорее, охотятся за бутылкой, чем за шумной компанией. Крис с Настей уже навеселе — об этом говорят их довольные ухмылки. Юли пока лишь в нетерпеливом предвкушении. — Тёлки, смотрите, чё нашла! — орёт Диана, взмывая над головой обе бутылки, будто трофеи. — Айда буха-ать! Увидев Диану с алкоголем, Геля швыряет блокнот и почти бегом мчится к двери. Амина с Лерой, сидящие рядом, тоже быстро поднимаются и присоединяются к толпе, захлопнув за собой дверь. Лиза провожает их взглядом, слегка приподнимает брови — удивление сменяется равнодушием. Всё становится на свои места: она вспоминает, кто они такие. В родном городе Андрющенко нет ни клубов, ни прочих табачно-алкогольных «радостей» — максимум вписки с пьяным угаром, которые её никогда не привлекали. Всё свободное время Лиза посвящает спорту и книгам — двум верным спутникам, что остаются с ней до сих пор. Иногда она может составить компанию друзьям, которые любят выпить, — ждёт, пока сама не расслабится, и тогда уже позволяет себе повеселиться. Таких друзей немного — по пальцам одной руки пересчитать. И, возможно, это к лучшему. С детства Лиза сталкивается с непониманием, а порой и с осуждением. Не такая. Не как все. Не та музыка, не те интересы, не та причёска. Странная. Вроде бы рядом, но как будто из другого мира. Пока все сходят с ума по модным трекам, она слушает «Король и Шут» и читает «Собачье сердце». В своей стихии — и в одиночестве. Страницу за страницей Лиза перечитывает Гёте — она знает книгу почти наизусть, и кажется, что продолжение ей уже снится. Вечерняя тишина, одиночество и уют погружают её в такое спокойствие, что она незаметно засыпает с книгой в руках, прямо на диване. ༺♡༻ Охрана, куратор и дворецкий строго следуют указаниям — никакого вмешательства, если ситуация не угрожает жизни или здоровью. Они лишь наблюдают, иногда с ужасом — особенно за пьянством, но остаются в стороне. Заливая скуку алкоголем, девочки привычно разбиваются по компаниям и веселятся как умеют. Ангелина, под одобрительный — почти — смех, снова лезет на стол, выставляя грудь напоказ. Лера с трудом сдерживается, чтобы не вмазать Пчёлке и спустить ту на землю. А остальные хохочут, наблюдая, как Геля, вырвавшись из объятий дредастой, строит глазки дворецкому. Отработав за барной стойкой, Кира отходит в сторону и, прислонившись к стене, покручивает бокал. После бурного веселья и громкого смеха ей нужно перевести дыхание. Чикина всё крутится рядом, будто навязчивая муха, и хоть немного раздражает, внимание всё равно льстит. Не слушая лепет Юли, Кира тянет виски и окидывает взглядом толпу. Рони добилась колонки и запускает шоу «Танцы» — остальные с радостью подключаются. Не хватает лишь Индиго — Кира вспоминает, как та танцевала трезвая на одном из испытаний. Полностью игнорируя Чикину, она ищет знакомую макушку, но Лизы нигде не видно. — Чикуха, держи, — Кира суёт бокал в руки девушки и, не объясняясь, мчится наверх. Вбежав в комнату, Кира быстро осматривает кровати — пусто. Постель Лизы застелена, сверху лежит раскрытая сумка, а в ней — внезапно — целый бисерный набор. «Серьёзно?» — хмыкает она и уходит к балкону, ступая неспешно. С балкона хорошо видно территорию, но даже у пруда, укрытого деревьями, — ни души. Кира облокачивается на перила, закидывает руки за голову и тяжело вздыхает. — И на хрена я вообще сюда приперлась? — бурчит она себе под нос и отходит от перил. Направляется к лестнице. Снизу доносится гвалт — участницы, основательно набравшись, затеяли шоу талантов: кто поёт, кто пляшет, кто просто глотает алкоголь. Кира застывает на последней ступеньке. Осматривает толпу. Лизы нет. Любопытство в крови пульсирует вместе с виски. Не сопротивляясь импульсу, она скользит в сторону комнаты отдыха. Дверь — щель — взгляд назад. Главное, чтобы никто не заметил. Мысли путаются, сливаясь в тугой ком. С одной стороны — да плевать, где эта ходячая загадка и что с ней. С другой — чертовски хочется заглянуть за маску. Услышать то, чего, может, не услышит никто. Главное — чтобы никто не заметил. Спортивный интерес? Вполне. Компромат? Почему нет. Только одна мысль не даёт покоя: если Индиго  заподозрила слежку и сменила локацию - всё усложнится. Кира отходит от двери. Резкий контраст — светлая столовая и полумрак комнаты отдыха — бьёт по глазам. Она морщится, привыкая к темноте, делает несколько шагов — и замирает. Где-то в глубине диван, на нём — силуэт. Подойдя ближе, Кира различает Лизу: та спит, прижав к себе книгу. Забавная поза — одна нога поджата, другая упирается в пол, голова набок, чёлка упала на глаза. Как нарисованная. Кира аккуратно садится рядом и разглядывает лицо Лизы. Мягкие линии, аккуратный носик, ровное дыхание. И тоненькая ниточка слюны — Кира давится от смеха, отворачивается. Но больше всего её заводит другое: она — здесь и сейчас — держит контроль. Может сделать всё, что угодно. Лиза спит. И ничего не запомнит. Вспомнив, как Лиза корчит лицо от одного упоминания алкоголя, Кира наклоняется и выдыхает ей в лицо. С тяжёлым перегаром. Лиза морщится, прикрывает рот рукой, но быстро снова расслабляется. Кира едва не фыркает — смешно. И идея зреет: разбудить, напугать, встряхнуть. Пусть оживёт. Кира хищно улыбается, тянется к плечу Лизы — и вдруг замирает. Кожа под ладонью ледяная, а её собственная —горячая. По спине пробегает дрожь. Что-то внутри сжимается: Лиза выглядит такой одинокой. Такой уязвимой. На миг становится жаль Лизу - сонная, замёрзшая, забытая тут всеми. Кира хочет просто отнести её в кровать, укрыть. Но потом представляет, как придётся объясняться перед толпой. Да и лезть в чужие вещи не тянет. Отняв руку, Кира поднимается. Глазами — по комнате, в поисках выхода. Сквозняк. Настежь открытые окна. Она быстро закрывает их, но понимает — стены всё равно ледяные. Как и Лиза. Этим её уже не согреть. Кира замирает у окна, постукивая пальцами по подбородку. Что делать? Глаза выхватывают полочки у стены — аккуратно сложенные пледы. Она бросается туда, хватает один, быстро возвращается. Осторожно вытаскивает книгу из рук Лизы, отодвигает. И бережно укрывает девушку тёплым покрывалом. Поправив край пледа, Кира проверяет всё ли укрыто. Внутри — странное тепло. Приятное, тихое. Зачем она это делает? Не знает. Просто... делает. Она остаётся в наклоне, облокотившись по обе стороны от Лизиной головы. Та чуть приоткрывает губы, всё ещё спит. И даже не догадывается, что над ней нависла её самая жуткая фобия. И, возможно, единственная мания. Кира не может оторвать глаз от лица Лизы -  густые ресницы и впалые скулы. В голове путаются мысли, горячие и бесстыдные, явно не её. Это не она, это виски. Резко отпрянув от спящей девушки, Кира судорожно хватает книгу со стола и почти бегом покидает комнату. В столовой шоу превращается в силовое состязание. Настя и Амина сцепились в армреслинге: дагестанка, сжав челюсти, вдавливает руку соперницы, но та, пыхтя и краснея, не сдаётся. Вокруг — шумная толпа, кто-то допивает виски, кто-то срывает голос, болея за обеих. Отдышавшись, Кира только теперь замечает — в руках книга. Видимо, утащила по инерции. «Фауст? Серьёзно? Кто вообще читает такую скуку?» — бурчит она себе под нос. Окинув взглядом толпу, замечает Мишель с бокалом, наблюдающую за действом с привычной надменностью. Кира вспоминает, как они с Лизой мило щебетали за завтраком, и решает подойти. — Кисуль, сделаешь доброе дело? — Кира улыбается, склоняет голову, хлопает ресницами. — Да, что ты хотела? — Мишель отвечает с лёгкой улыбкой, приподнимая бровь. — Ты же там трёшься с Индиго? — не дожидаясь ответа, Кира суёт ей книгу. — Передай по-братски. — Подмигнув, она ускользает к лестнице, оставляя Мишель в лёгком замешательстве. ༺♡༻ — Лизочка… — мягкий голос и лёгкий толчок будят Лизу. — Ты чего тут? Лиза морщит лоб, глубоко вдыхает и медленно открывает глаза. Перед ней — Дарья. Комната отдыха? Почему? — Доброе… утро? Лиза моргает, осматривается: никого, кроме Дарьи. На ней плед — чужой. Она осторожно скидывает его и встаёт, ловя встревоженный взгляд куратора. — Доброе. Ты много выпила вчера? — Дарья звучит настороженно. — Нет. Я ж не пью, — Лиза хмурится, пытаясь вспомнить. Внезапно замирает, резко срывает плед с дивана, шарит глазами по поверхности. — Чёрт! Где она? — Ты что-то потеряла? — Дарья поднимается, но ответа не слышит. Лиза уже выходит. В движении — резкость и цель. Наверху — сонное царство с перегаром и табаком. Пчёлка спит прямо у порога, укутанная в гардину. Как она её сорвала — тайна. Поодаль валяются длинные ноги Идеи, трусы на коленях — Лизе лучше не знать почему. Диана с Рони — валетом. Кира дремлет на своей кровати, как всегда — строго на спине. У её ног клубочком свернулась Чикина. От увиденного Лиза забывает, зачем вообще сюда пришла. Перешагивает Гелю. Потом Идею. Подходит к своей кровати. Мда… полный пиздец. Лиза хватается за голову. В углу на кровати — Мишель. Спит. На полу рядом сидит Крис: колени к груди, руки обнимают их, голова откинута на постель. Сопит. Парочка вызывает недоумённое: «Как?».  Но взгляд уже цепляется за тумбочку. Книга! Лиза улыбается, подходит ближе, тянется… Резкий хриплый голос заставляет её руку дрогнуть.