Глаза цвета приторного кофе

— Ты чё тут маячишь? — Крис смотрит на Лизу с таким взглядом, будто хочет испепелить. Глаза красные, голос — жёсткий. — И тебе доброе утро, — Лиза отвечает с лёгким раздражением, стараясь не выдать волнение. — Книга. Хватает её и показывает. — Кстати… — бросает взгляд на часы, — пора собираться на испытание Лиза быстро идёт к кровати, чувствуя взгляд в спину. Почти дойдя, она вздрагивает — кто-то резко хватает её за руку. Спотыкается об Идею, едва не падает. — Зай, который час? — Кира полушёпотом. — Пить квас, — добавляет уже себе под нос и усмехается. — Без пяти семь, — Лиза почти улыбается, но быстро собирается и делает серьёзное лицо. Рука Киры ослабевает, и Лиза добирается до кровати. Раздвигает в сторону вещи, садится, берёт в руки «Фауста». В памяти всплывают обрывки вечера — ничего особенного, никого рядом. Только если… Мишель могла зайти и заботливо укрыть её, забрав книгу, пока та спала. Лиза представляет, как Мишель тихо подошла, укрыла её пледом, аккуратно взяла книгу, чтобы та не помялась. С теплом на сердце она улыбается и поднимает взгляд — как раз в тот момент, когда Мишель встаёт с кровати. — Спасибо, — бросает Лиза. Мишель останавливается, удивлённо глядя на неё. Та слегка поднимает книгу. Мишель улыбается, подмигивает и продолжает путь в коридор. Кира прикусывает щёку, внушая себе, что «спасибо» предназначалось ей — просто передано через Мишель. Она шумно выдыхает и замечает, как остальные натягивают форму. Будильник орёт, но, как ни странно, никто не реагирует. Кира спускает ноги — и тут же натыкается на спящую Юлю. Она замирает. Ещё вечером надеялась, что её нытьё — просто прикол. Поднявшись, Кира начинает тормошить подругу за плечо. — Чикуха, ебать тебя в ухо! — Обещаешь? — бормочет та, даже не открыв глаза.. — При первой же возможности, зай, — усмехается Кира, сдерживая порыв скинуть Юлю на пол. — Ты вообще как тут оказалась? — У ка-ак?.. — Чикина тянет зевок, потирая глаза. — Я пришла к тебе ночью, а ты сама предложила лечь рядом. — Допустим, — Кира пожимает плечами и идёт в ванную. «Или я перепила, или она что-то выдумывает», — думает у зеркала. Вопрос не от забывчивости — просто интересно, что Юля скажет. Кира помнит всё. Пьяной быть — да, но не в хлам. Всматривается в своё отражение— и перед глазами всплывает вчерашняя сцена. Юля подходит, пошатываясь, и просит пустить её в кровать, жалуясь на кошмары и Леру. Вымотанная её нытьём, Кира сдаётся: лучше поспать лишний час, чем портить себе нервы. Только с условием — пусть ютится в ногах. Юля, довольная как щенок, сворачивается клубком и засыпает. Кира надеялась, что та покрутится и вернётся на свою койку… но нет. А если Юля не врёт — тогда ей действительно страшно. Бывает, когда во сне ты как парализованный: всё происходит, а ты не можешь ни двинуться, ни закричать. Только дрожишь, будто заложник чужого тела. После разрыва с Мариной Кира всё чаще ворочается по ночам. Раньше та просто молча ложилась рядом, гладила по волосам — и страх отступал. Только с ней Кира могла позволить себе быть уязвимой. Хоть ненадолго. Годы прошли, а Кира всё живёт за своими стенами — никому не доверяет, никого не подпускает. В такие ночи у неё один выход — просто не спать. Если бы они с Юлей были ближе — да хоть с кем — она бы пустила к себе. Возмущаясь, конечно. Но пустила. Только гордость и страх быть слабой не дают. Дядя с детства внушал ей: женщины — ничто, сила — в мужчине. Только он не понял, что вырастил копию себя. Только жестче. Кира теперь ровняет всех с землёй. В том числе — и его. Кира уверена: без жёсткости не выжить, мягкость — слабость, а доброта — балласт. Так её учили. Но где-то глубоко, как будто под бронёй, ещё живёт тепло. Маленький огонёк. И она никому не даст к нему прикоснуться. Контрастный душ делает своё дело — Кира готова к испытанию. Обмотавшись полотенцем, выходит из ванной. Из-за шума внизу не слышит шагов и, обернувшись, налетает на кого-то. Полотенце чуть не падает. — Да бля-я! — Кира ловко придерживает полотенце. Поднимает глаза — и встречается взглядом с Лизой. Та в замешательстве, будто не верит в происходящее. — Прости… я просто задумалась и, — бормочет Лиза, опуская глаза. Потом взгляд поднимается — замирает на шее Киры. — …задумалась, — повторяет, чуть тише. — Забей, малая, — усмехается Кира. Лиза молчит. Её взгляд скользит по ключице, потом чуть ниже, будто ненароком. Кира это замечает — и ухмылка становится шире. Кира чуть выше Лизы, и это даёт ей не только обзор, но и преимущество. Из-за фигуры она выглядит крепче — особенно в плечах и руках. Лиза смотрит внимательно. Зависть? Или просто интерес? Осознав, что залипла, Лиза быстро отходит в сторону, пропуская Киру. Та проходит мимо с ухмылкой, не скрывая удовольствия. На лестнице — торопливые шаги. ༺♡༻ Испытание оказывается морально тяжёлым. Кто-то выворачивает душу, кто-то замирает в себе. Лиза — из тех, кто молчит. Это вызывает лёгкое недоумение у остальных, но она знает: вечно прятаться не выйдет. Уже дома она пытается настроиться — сказать хоть что-то. Девушки поодиночке расходятся по комнатам — притихшие, выжженные изнутри. Розенберг на прощание говорит, что встречи будут личные, и о них предупредят заранее. Эта мысль облегчает Лизу: с одним человеком быть слабой проще, чем перед толпой. Кто знает, как ещё использует твой страх тот, у кого своих хватает. К психологам Лиза относится настороженно. Опыт в прошлом — сплошное разочарование: то ли специалисты никакие, то ли она сама не старалась. А может, вся эта психология — просто бред. Однозначного вывода нет, но и на Розенберг она не рассчитывает. Лучше полагаться на себя. Испытания — не лекарство. Лишь повод копнуть глубже. Индиго сидит на кровати, взгляд врезается в стену. Мысли гудят: «А если попробовать рассказать? Или я не для этого? А вдруг Любовь права хоть в чём-то?..» Виски наливаются болью, а в голове — вспышки прошлого. — Красная шапочка, — голос вырывает Лизу из мыслей. Её молчание и отчуждённость не остаются незамеченными. Кто-то придумал прозвище — Красная шапочка, хотя шапка-то вовсе розовая. Кому-то это смешно, кого-то раздражает. Лизу — никак. Слышала и похуже. — Ау, Лизок! — перед лицом машет рука, вырывая Лизу из мыслей. — Земля вызывает Андрющенко! Она поднимает глаза и встречает взгляд Мишель, нависшей сверху. — Ну, наконец-то, — та усмехается, не дав и слова вставить.  — Мы с Рони выбили у куратора фильм, — Мишель с грохотом плюхается рядом. — Комедия, как раз развеяться. Через полчаса встречаемся внизу. Пойдёшь? — Эм-м… — Лизу застаёт врасплох неожиданное предложение. Она моргает, поражённая простым дружелюбием. — Да, конечно. Хоть какой-то повод сблизиться с остальными. — Только не разнеси телек, ладно? — смеётся Мишель, прикрывая рот. Если она общается через стёб, то Лиза не против — ей эта игра по вкусу. — А если разобью — ноги переломаешь? — Лиза усмехается. Мишель хмыкает, прищуривается. Улыбка всё ещё на лице — значит, всё нормально. — Через полчаса внизу, — говорит Мишель и, не оборачиваясь, уходит в соседнюю комнату. Лиза смотрит ей вслед и впервые за долгое время думает: а вдруг — правда — у неё появляется друг? Улыбка сама тянет губы. Она пытается остаться спокойной, но назойливая надежда уже прорывается сквозь защиту. ༺♡༻ Диван в комнате отдыха забит под завязку — на коврике устраиваются те, кто не успел занять место. Кира сидит по-хозяйски в центре, рядом Кристина и Чикина, по краям — Лера с Мишель. Остальные ютятся внизу, но без возмущения. Куратор терпеливо листает ленту с фильмами, выслушивая возгласы: — Этот мы видели! — Тут рейтинг никакой. — Совковый век, давай дальше… К ним тихо присоединяется Лиза. Садится на коврик рядом с Идеей и сосредоточенно смотрит на экран. — Ты без цепи? — усмехается Мишель, поглядывая на Лизу. — А ты с костылями? — отзывается та не медля. Никто особо не реагирует. Почти никто. — Чё она моросит? — Крис хмурится. Реплика остаётся в узком кругу — не тот настрой, чтобы сразу бросаться. Мишель закатывает глаза и скрещивает руки. Кира — полное игнорирование. — Не пойму, хули дерзкая такая? — уже громче. И снова без реакции. — Да забей, блять, зайки стебутся, — шепчет Кира, вынужденно гася накал. — Лучше смотри в экран, а то включат опять какую-то хуйню. Неожиданно, но слова Киры срабатывают. С первой встречи ясно — Кристина вспыльчива, ей только повод нужен. Кира замечает, как та смотрит на Лизу — и никак не поймёт, что в этом взгляде. Мишель ловко отвлекает внимание на себя. Но даже этого мига Кире хватает — Кристина явно заинтересована в Индиго. Выбирают «Мальчишник в Вегасе» — ни одного возражения. Просмотр проходит на удивление мирно: ни ссор, ни выпадов. Вечер действует успокаивающе — наконец-то пацанки могут выдохнуть. Кира же почти не замечает фильма. Глаза постоянно возвращаются к Лизе. Комичных сцен хватает, и Лиза время от времени прячет улыбку за ладонями. «Почему ты так всегда делаешь?» — думает Кира. Иногда она ловит взгляд Лизы — тот будто смотрит сквозь экран, сквозь стены. Та покусывает губу, почти не моргает… а потом вдруг смеётся, снова в ладони. «О чём ты думаешь?» Финальная сцена — поцелуй, свадьба. Все визжат. Лиза — едва заметная улыбка и глаза в пол. «Серьёзно? Это всё?» До отбоя остаётся немного. Девочки тянутся на второй этаж, болтая о фильме, испытании, о дне. Совет Дарьи про сон — мимо ушей. Кира почти дошла до своей комнаты, когда Чикина перехватывает её: — Пошли! У меня коробочка с сюрпризом, — шепчет и тащит за руку в правое крыло. Сюрпризы — это контроль вне зоны доступа. А она терпеть не может не знать, что будет дальше. Кира не любит сюрпризы.