Глаза цвета приторного кофе

Кристина стоит с коробкой в руках, рядом с ней — Мишель, а на втором ярусе валяется Платок, с ленцой перекидываясь с подругами парой слов. Настя с нижней кровати молча наблюдает, как Юля с Кирой притягивают к себе всё внимание. — Кирюха, одну тебя ждём! — усмехается Крис, прижимая к себе большую коробку. — Так, блять, девчули, — Кира широко улыбается и подбоченивается. — Вы что опять удумали?? — Тс-с-с! — шикнула Мишель, прикладывая палец к губам. — Там и так немного осталось. — Я ещё нашла! — Юля выныривает сверху, трясёт в руке горлышко бутылки рома. — Ах ты шалопайка, блять! — беззлобно ругается Кира. — Это ж я его привезла, — поясняет, выхватывая бутылку. — Да куда ты светишь! — тихо бурчит Чикина. — Клади давай сюда и пошли, — открыв крышку коробки, говорит Кристина. В коробке — десяток банок пива, пара «псевдоэнергетиков», даже Ягуар затесался. На дне — пёстрая подкладка из сигаретных пачек. Кира, сжав губы, качает головой и с усмешкой оценивает улов. — Кто вообще пьёт эту помесь водки с батарейкой? — морщится Кира, тыкая в Ягуар. — На халяву и яд — сладкий, — усмехается Крис, — не гунди, профи-сомелье. — Не пойман — не вор, — тянет Настя, вставая. — А вор всегда спалится, — Кира усмехается. — Где засядем? — На третьем, — говорит Крис, уже шагая к двери. — Там пусто, мы с Мишель на всякий случай разведали. Повисает пауза. Никто не говорит, но все как будто ждут, что кто-то что-то спросит. Кира ловит на себе взгляды — не она одна чувствует странность. Мишель слишком явно трётся к Крис, а та даже не пытается скрыть, что ей это нравится. Тогда зачем всё это мелькание глаз в сторону Лизы? Или Кира чего-то не понимает? В тумане мыслей Кира не сразу замечает, как все расходятся. Чикина что-то ей говорит — снова впустую, слова не доходят. Юлька — забавная, вечно навеселе, крутится рядом, как хвостик. Добрая до наивности. Отдала бы последние трусы, даже если Кира всё равно их не носит Кира ловит себя на мимолётной мысли: а могла бы она быть с Юлей? Та будто создана для того, чтобы угождать. В её взгляде — восхищение, слепое преклонение. Иногда кажется, Юля готова на всё, лишь бы Кира не отвернулась. Романтизирует её прошлое, как будто Медведева — героиня фильма, а не человек с ошибками. «Первоклассная жертва абьюза», — думает Кира, но тут же себя одёргивает. Кто она такая, чтобы осуждать? Сама ведь вырывается из похожего круга — и до сих пор не вырвалась. Только она по другую сторону. У Киры к Юле — ни искры, ни желания. Даже жалости нет — только лёгкое чувство превосходства. Она не хочет с ней тёплых разговоров, объятий, ничего близкого. Дружба — максимум. И то через силу. Юля же примет всё, даже тишину. Просто не умеет возражать. — Кира, блять, ты где опять зависла? — Чикина поочерёдно заглядывает в глаза Киры, забавно виляя головой. — Ты рыбку изображаешь? — она смеётся, но вдруг замирает. Упоминание воды цепляет в памяти знакомую ассоциацию. За спиной — в её комнате — Лиза восседает в позе лотоса, играется с бисером. Над ней нависает Идея, что-то шепчет ей на ухо. «Ну что за дитё», — хмыкает Кира и краем глаза замечает стрелки часов. Ещё рано — Чего стоим, кого ждём? — Кира усмехается, бросив взгляд на недоумевающую Юлю. — Если не поспешим, эти гиены, блять,  нам ничего не оставят. — И она рвётся к лестнице. — Ты какая-то странная, — бормочет она в спину, больше себе, чем ей, и идёт следом. Света на третьем этаже нигде нет. Пацанки крадутся в темноте, полагаясь на память Крис. Захарова тихо открывает нужную дверь, прижимая коробку к груди. Они один за другим проскальзывают внутрь. Щёлк. Вспышка фонаря бьёт по глазам. Крик из угла сливается с испуганными визгами. — Заткнулись, блять! — гаркает Кристина. — Спалят же, дуры! Тишина рушится, как картон. Паника — цепная реакция. — Ты же сказала, тут никого нет! — загнанно дыша, возмущается Чикина, прячась за спиной Киры. — Да и не было никого! — не понижая тона, сетует та. — Тогда кто это? — испуганно спрашивает Мишель, сжимая предплечье Крис, за которое хватается при крике. — А я ебу, блять! — , закипает она, вытягивает руку вперёд, закрываясь от луча света. — Да чё вы, блять, драму развели, — Кира закатывает глаза и идёт вперёд, будто ей одной ничего не страшно. — Сейчас сюда нахуй сбегутся все. — Бабы, бляяя... — протяжно выдыхает девушка в углу. Голос... будто знакомый, но неуловимо изменённый. — Пиздец как напугали, — она поднимает фонарь, освещая лицо.. — Ебать, ты живая? — Кира останавливается как вкопанная, глаза широко распахнуты, будто не верит в увиденное. Девушка сидит на кровати, укутанная в одеяло, словно мумия. Татуировки на лице двигаются вместе с ухмылкой, пальцы теребят мочку уха, растянутую тоннелями. Глаза — зелёные, дерзкие — сверкают в полумраке. — Прикиньте, я сама в шоке, — хохочет она, чешет затылок. — Видать, Матильда знатно повеселилась. Память — как отрезало. — Лерка тебя вырубила в первый же день! — подпрыгивает Платок. — Да ладно, в первый час, будем честны, — усмехается Крис, к ней тут же подтягиваются остальные. — Ага, тебя тогда скорая забрала — вроде сразу после Алисы, — добавляет Настя. Ей вспоминается, как эта жилистая девчонка встала за Ангелину, когда они сцепились. — А вот больничку помню — классный сервис, — фыркает она. — Я Виолетта Малышенко, но вы можете звать меня Вилка, как столовый прибор. — Улыбка не сходит с её лица. — Так, Вилка, — Кира плюхается на кровать и хлопает по коленям, — какого хрена ты тут делаешь и почему мы ничего не знаем? — Ну, это… — мнётся Вилка, — меня тайком завезли, когда вы кино смотрели. — Хлопает по подушке. — Даже кровать свою притащили. Говорят, эпичное появление надо. В больнице меня не жаловали — пыталась врачей на Лирику уломать, — снова смеётся — Да ты отбитая, — хохочет Крис, — я тебя уже люблю. — А что, сразу нельзя было в общую заселить? — хмурится Мишель. — Для эффекта, мать его! — парирует Кира, театрально вытягивая шею. — Преподы решили спрятать её у нас под носом? — Кира хмурит брови. — Гениально, блять. — Да похуй, девчат. Куратор утром представит, а на испытании появлюсь эффектно, — Вилка заигрывает бровями. — А вы «искренне» удивитесь. Всё ради кадра. — Ещё на один рот мы не рассчитывали, — Крис усаживается рядом с Кирой. — Но что теперь поделать... — Она открывает коробку, и Виолетта сразу заглядывается внутрь.. — О-о, я вас уже люблю, вы в курсе, да? — Вилка хлопает в ладоши, скидывает одеяло и подползает ближе к Крис. Пацанки принимают Виолетту тепло, сразу делят между собой алкоголь. Самое крепкое припрятали на потом. Мишель выхватывает банку Ягуара, признаётся, что это её рук дело. Кира хихикает, изображает рвотные звуки. Вилка берёт пиво, подшучивая с Чикиной над актёрством Медведевой. Остальные рассаживаются на полу, тянутся к бутылкам, что раздаёт Крис. После пары банок решают ввести Виолетту в курс дела — рассказать о каждой из девчонок. О некоторых говорят в один голос, по другим вспыхивают споры. Но про одну никто ничего внятного сказать не может. — Да она странная какая-то, молчит вечно, — пожимает плечами Платок. — Молчит? Перед фильмом она напизделась вдоволь, — фыркает Крис. — Да не гони. Когда Амина на тебя налетела, Лизка первая вступилась, — внезапно встревает Чикина. — Серьёзно? — Крис задумчиво смотрит в сторону. — Бля, реально. Но она ж мелкая, как глист, чем бы она помогла? — усмехается. — Ладно, спасибо и на том. — Не суди по телосложению, она КМС вообще-то, — Кира отпивает из банки и бросает реплику в воздух — Но болтать ей точно надо поменьше, — хмыкает Мишель. — Она вообще ещё что-то говорила? — Крис поворачивает голову. — Да, в комнате, про то, что я Алисе ногу сломала, — она закатывает глаза. — Блять, допиздится же, — Захарова сжимает банку с силой и швыряет в угол. — Эй, девчонки, полегче, — Вилка поднимает ладони. — Может, просто неудачно пошутила? — Шутка — это когда смешно, а не обидно, — парирует Мишель. «А сама-то, блять… Думаешь, никто не понял, к чему ты цепь приплела?» — Кира хмурится. В спор лезть не хочется. Лизу защищать — себе дороже. Хочется свернуть этот бестолковый трёп и выйти покурить — вдруг с балкона видно, как Лиза пойдёт к пруду. Пропустить разговор с рыбами не хочется, но и исчезать резко — палево. Всё как-то не в кайф. — Я не пойму, чё она тут вообще забыла? — Платок хмурится. — Да хрен её поймёшь. Хоть бы слово сказала — шанс был на испытании, — поддакивает Крис — Да чё вы, блять, серьёзно? — Кира не выдерживает. — Прошло два дня, а вы уже приговоры штампуете, как судьи! — Она встаёт, хватает пачку сигарет. — Всё, заебали, я курить. — О, я с тобой! — Вилка вскакивает, ухватываясь за шанс слинять от болтовни. — Спасибо за вводную, малышки, но я б сначала поболтала с каждой, а уже потом решала, кто тут кто. Окей? — она щёлкает пальцами у виска и вылетает на балкон, где Кира уже возится с пачкой Пальцы дрожат, пачка едва слушается. Кира скользит взглядом по двору — фонари, кусты, лакированные скамейки блестят, как мокрые леденцы. Лизы не видно.