Глаза цвета приторного кофе

Мысли о загадочном Хиккане, который зачем-то хайпился на Лизе, не выходят у Киры из головы. Особенно злит, что Идея явно в теме — и это подстёгивает раздобыть информацию. Но весь день — и в доме, и на испытании — блондиночка всё время с остальными, так что поймать её наедине не выходит. На очередной выходной девчонки рубятся в настолки и шарятся по дому в поисках запретных ништяков. Большинство тусуется наверху, а на первый этаж заглядывают только по делу. Среди редких заглянувших вниз — Кира: после куцего обеда живот всё ещё урчит, и она в который раз шарит по почти пустому холодильнику. Найдя там только тоску, глухо вздыхает и захлопывает дверцу. Вдруг за спиной появляется Идея. Но Кира даже не дёргается — наоборот, ухмыляется. Видимо, на испуг и рассчитывала эта хитрожопая блондиночка. «На ловца и зверь бежит», — ухмыляется Кира, скользя взглядом по углам кухни. Убедившись, что они одни, хитро прищуривается. — Вот ты и попалась, — хмыкает Кира, приподнимая бровь. — Вообще-то, это я должна была сказать, — надувает губки Идея, скрещивая руки. — Ты должна была испугаться! — Ну извините, блять, — Кира язвительно усмехается и делает шаг вперёд. — Слушай, кукла… — Идея напрягается и инстинктивно пятится. — Прям будто знала, что мне кое-что от тебя надо. — Ч-что?.. — Идея неловко смеётся и отступает. — Я пошутила, Кирюх! Я ж просто воды набрать… — она хватается за чашку. — Я больше не буду, честно, только не бей! — заламывает руки над головой, переигрывая. — Чего, блять? — Кира останавливается. — Ты серьёзно думаешь, я тебя бить буду?! — нахмурившись, она смотрит на Идею. — Я хоть кого-то здесь тронула? — резко хватает её за запястья и опускает руки. — Я не дерусь с теми, кто слабее. Я убиваю морально — если заслужат. А ты, детка, сейчас уверенно к этому идёшь. — Да знала бы, что ты так взорвёшься, вообще бы не подходила! — Идея выдёргивает руки и поворачивается к раковине, пряча взгляд за движением: наполняет кружку водой. — Да при чём тут, бля-ять… — Кира шлёпает себя по лбу и тяжело выдыхает. — Ладно, забей. Есть тема, в которой только ты можешь выручить. — Вот это да, — ухмыляется Идея, отпивая воду. — Даже твои кореши не справились? — Слушай, кисуль, — Кира вплотную подходит, загоняя Идею между столешниц. — Если кто-то узнает, что я ищу… — она наклоняется и шепчет ей на ухо, — мне придётся нарушить правила. И ты об этом пожалеешь. — Окей… поняла, — глотает слюну Идея, кивая и избегая её взгляда. — Кто такой Хиккан? — Кира чуть отступает, но продолжает держать Идею в капкане рук, сверля взглядом, будто насквозь видит. — Хиккан… — повторяет Идея, будто пробуя имя на вкус, и тут же опускает глаза, будто поймали на вранье. — Не ломай комедию, блять. Я знаю, что ты в теме. Говори — пока я добрая.

༺♡༻

Мишель с Крис тихо воркуют в углу, Рони читает. Левое крыло второго этажа словно замирает в ленивом ожидании. Лиза перебирает бисер, ловя на себе взгляды Захаровой — быстрые, хлёсткие, как молнии. Она старается не обращать внимания, думая о схеме плетения, но напряжение ощущается в каждом движении. Косые взгляды Крис беспокоят, но присутствие Мишель рядом почему-то успокаивает. Может, с ней получится выстроить тёплые, настоящие отношения? Не только с собакой же дружить. Жаль только, Мишель сейчас далеко — в другом углу комнаты и, возможно, отдалённая душой. Лиза украдкой поглядывает на пару. Что-то в их близости напрягает: агрессивность, грубость, неопрятность Кристины... Но это не ревность. Она не хочет быть на месте Крис — просто хочет быть ближе к Мишель. Дружить. Поддерживать. Но в то же время Лиза понимает — именно такие, как Кристина, могут увлечь Мишель за собой. Сильная. Напористая. Манипулятор? Она лишь надеется, что Гаджиева увидит: с такой связью далеко не уйти. Погружённая в свои мысли, Лиза не реагирует на очередную колкость Кристины. Но, краем уха, всё же улавливает: та с энтузиазмом объясняет Мишель, за что её прозвали Шумахером. Они как раз покидают комнату. Вслед за ними врывается Идея — переполошённая, запыхавшаяся, будто пробежала марафон. — Она как паук! — тараторит Идея, влетая в комнату и плюхаясь на кровать Лизы. — Сначала заманивает своей обаятельной паутиной. Потом — кокон флирта. И сжирает! Ёбаная чёрная вдова! — она сыплет бисер на постель и таращит глаза. — Кто? — Лиза поднимает голову, не слишком огорчённая рассыпанным бисером, и начинает собирать бусинки. — Медведева, блин! — Идея тяжело дышит, скрещивает руки на груди. — Ты ей тоже про своего этого придурка проболталась? — резко поворачивается она. — Что?! — Лиза замирает, выронив и собранные, и нанизанные бусинки. — Она про Хиккана спрашивала? — Ага. И пригрозила — мол, слово скажу, хана мне, — вздыхает Идея, опуская голову. — А может, это и меня касается? — Лиза пожимает плечами. — Бля-ять! — Идея в отчаянии хлопает себя по лбу. — Она же меня заживо закопает и бетоном зальёт! — Так, без паники, — Лиза откладывает бисер и садится ближе, беря за руку девушку. — Доверяй мне, ладно? Я молчу. И ты — постарайся никому больше не говорить. — Идея кивает, устало. — Отлично. Давай по порядку: что она спрашивала? Что вообще знает? — Спрашивала, кто такой этот твой Хиккан. — Он не мой, — отрезает Лиза и чуть сильнее сжимает её руку. — Извини. В общем, зажала меня на кухне и начала допрашивать, — Идея жестикулирует так активно, что Лизе приходится следить не только за словами, но и за тем, чтобы не получить в нос. — Я сделала вид, что вообще не врубаюсь, о чём она, но та только сильнее давить начала. И я… — голос Идеи гаснет, она опускает глаза. — Ты-ы… — Лиза наклоняется ближе, вглядываясь ей в лицо. — Ты всё рассказала? — Да нет же, — фыркает та. — Сказала ей, что если так интересно, пусть у тебя спрашивает. Пока она материлась и лупила по столешнице — я уже текать начала! — Идея довольно хлопает в ладоши. — Ты меня до инфаркта чуть не довела, Идея! — Лиза хватаясь за сердце, выдыхает тяжело. — Значит, скоро она придёт и по мою душу? — Ну… возможно, — пожимает плечами Идея, будто ничего особенного. — Что могу сказать… — Лиза поднимает глаза к потолку. — Моя душа, сердце, руки, ноги и даже мозги принадлежат сладостям. — Обе смеются. Спустя паузу Лиза вновь вернулась к главному: — А если серьёзно…откуда она знает про Хиккана? — Может, она стримы его смотрела? — предположила Идея, постукивая указательным пальцем по подбородку. — Вдруг узнала тебя по... Хотя, стоп, она ведь спрашивала, кто он. Значит, всё же нет. — Бля-я, нет, нет, нет! — вскочив с кровати, Лиза хватает себя за голову. — Если она его фанатка и узнала меня — мне крышка! — сжав лицо в ладонях, она опускается на корточки и жалобно смотрит на Идею. — А вдруг она всё поняла ещё в камере и просто хотела позлорадствовать? — Лиза нервно качается всем телом, мотая головой. — А теперь делает вид, что меня нет… — Она застывает, вглядываясь в подругу с тревогой. — А если это затишье перед бурей? — Воу, воу, Лизок, — мягко говорит Идея, сползая с кровати на пол. — Ты чего так загналась? Может, ты себя накручиваешь? Ещё ничего не ясно. — Да кто его знает… — глухо бормочет Лиза, пряча лицо в коленях. — Тут каждому доверяй — сама же потом и огребёшь. — Лиз, — Идея улыбается и берёт её за руку. — Без паники, ладно? Это ведь просто предположение. — Дождавшись кивка, она поднимается на ноги и мягко тянет подругу за собой. — Всё, знаю, что тебе сейчас нужно. Пошли. С кухни доносится шуршание и негромкий матерный бубнёж. Андрющенко удаётся уловить обрывки фразы: — Они что, перемешивают чай вилкой?.. М-да, абзац… Лиза входит следом за Идеей. В комнате — Чикина с чашками и Кира, развалившаяся на столешнице. Тело пробирает дрожь. Хорошо хоть не одна. Притвориться тенью Идеи — сейчас лучший выход.. — Давай, Чикуня, вперёд, я догоню, — Кира, заметив девушек, оборачивается к ним и кивает Юле. — Какие люди подъехали. — Соблюдай дистанцию, — резко бросает Идея и открывает навесной шкаф, не глядя на Киру. — Что такое, опять пятками сверкать будешь? — Кира запрокидывает голову и улыбается так широко, что это больше похоже на насмешку. Её взгляд переходит на Лизу — прямой, прожигающий. Лиза замирает, потупив глаза, не в силах понять, почему так реагирует. — Кисуль, что застыла, как чужая? — Кира ногой отодвигает стул рядом и лениво указывает на него рукой. — Присаживайся. — Спасибо, я постою, — быстро отвечает Лиза, едва встретившись с её взглядом. Сердце бьётся, как сумасшедшее. Она мгновенно бросается к Идее, будто к спасению. — Эм... что ищем? — Как что? — Идея распахивает глаза и уставляется на неё, будто вопрос был глупейшим. — Шоколад. — Шоколад?.. — глаза Лизы вспыхивают, как огоньки гирлянды. Надежда сладким током пробегает по телу, подталкивая рыться по полкам ещё энергичнее. — Этот? — Кира выуживает из-за спины обкусанную плитку Милки, ухмыляясь с такой самодовольной миной, что её хочется шлёпнуть. — Капец ты… — Идея таращится на неё, как на фокусника. — Шустрая! Делись! — и бросается к ней, с притворной угрозой в шаге. — Пф, мечтай! — Кира спрыгивает со стола, пятясь с шоколадкой за спиной. — Кто успел — того и тапки. Но-о... — она чуть склоняет голову, брови танцуют. — Расскажи мне то, что я хочу знать — и, может быть, поделюсь. — Да Кира, блин! — Идея возмущённо упирается руками в бока. — Это уже не игра, это операция спасения! У человека ломка, она вот-вот стены грызть начнёт! — Она машет рукой в сторону Лизы, но та только морщит лоб, будто не в теме. — Блять, Идея... — Индиго закатывает глаза, хватает её за руку и буквально уносит из комнаты, оставляя Медведеву стоять на месте с лицом полного ступора. До самого отбоя Лиза остаётся мрачной. Надежда на шоколад ушла, оставив горечь. Она ворчит, перебирая бисер — колье то разваливается, то не сходится по схеме, бесит всё. Бесит и Идея, что не умолкает: мол, будь её воля — Киру бы дожала, вырвала шоколад. Уверяет: та бы не убила. Ну максимум шлёпнула. Да, Лиза хочет сладкое. До дрожи. В душе под напором воды вспоминает, как в родном городе топила в ложке сахар — просто жгла его, глядя, как карамель тлеет. Мама шутила про «ломку». Но в этих шутках был страх: сахар стал её веществом. Она знает, откуда эта тяга. Подростком — сладкого в городе не было вовсе. За кулёк карамелек могла и киоск ограбить, и завод — если б хватило духу. Но хватало только на сахар в ложке. До сих пор удивляется, как с такой манией осталась стройной. Хочется Милки. Но ещё больше — не дать Кире увидеть её слабость. Даже если сладкое — её единственный наркотик. «Токсичности кусок. Хрен я по её правилам играть буду!» — Лиза зло швыряет взгляд в воздух и выходит из ванной, вытирая мокрые волосы. К её облегчению, спальня пуста. Хоть что-то хорошее. Лиза валится лицом в подушку, откидывая полотенце в сторону. Под ней что-то шуршит. Она резко приподнимается, настороженно оглядываясь. Подушка взлетает — и сердце замирает. Это что, реально?… — О май гад… цукерочки! — Лиза пискляво выдыхает, глаза округляются. Она вгрызается в конфеты, будто боится, что они исчезнут. Лиза не успевает даже подумать, кто устроил такую сладкую подставу — голос куратора прерывает поток мыслей. Запрятав конфеты в наволочку, она быстро спускается вниз. Все уже на местах, только её и ждут. Лиза устраивается на полу рядом с Идеей. Экран включён, но чужой взгляд сзади будто сверлит затылок. Она лишь надеется, что это Мишель удивлена её опозданию и мокрой голове, а не что-то похуже. — Перед тем как начнём... — куратор встаёт, и все притихают. — У нас пополнение. Она выбыла в первый же день, но теперь вернулась. Встречайте! — Всем приве-еет! — дверь распахивается, и в зал влетает татуированная с ног до головы девушка. Она машет, будто на рок-концерте. — Я Виолетта Малышенко! Дипломированный финансист, психолог и просто крутая тёлка!