Победители всегда проигрывают

      Капли дождя глухо ударялись о поверхности листьев, разнося эхом шуршащий шум по мрачным лабиринтам леса. Кроны мерно покачивались под беспокойным ветром, скидывая погибшую от наступивших холодов листву. Чем ближе подбиралась зима, тем мрачнее становилось всё вокруг — будто сама земля готовилась к долгому, беспросветному сну.       Драко, облокотившись о шершавый ствол дерева, крутил между пальцами палочку, пока Нотт вычерчивал на влажной земле план их действий. Странное чувство цеплялось за каждый выдох, выползая наружу вместе с предательским паром изо рта. Нервы сдавали. Малфой машинально смахнул каплю, скатившуюся по лбу, и накинул капюшон, пряча лицо в тени.       Подойдя вплотную к границе дезиллюминационных чар, он вгляделся в слепую черноту окон перекошенного двухэтажного здания. Слева прокричала птица и пронеслась мимо. Шторка в одном из окон дрогнула— будто от ветра. Драко прищурился и отступил назад.       — Аккуратнее, — зашипел Теодор. — Не наступи.       — Прости, — безэмоционально бросил в пустоту Малфой и сместился вправо, разглядывая каракули на земле. — Ты точно всё продумал?       — Всё продумать невозможно, — Нотт выпрямился, стряхивая грязь с ладоней. — Но я постарался предусмотреть все варианты.       Он достал из кармана пачку сигарет и протянул Драко.       — Не хочу.       Тео лишь дёрнул бровью и убрал пачку обратно, не комментируя. Его взгляд снова вернулся к схеме. Не идеально. Он это знал. Но в такие сроки придумать что-то более безопасное было почти нереально.       — Долго их ждать?       — Нет, — Драко одним движением оттянул рукав и глянул на платиновые часы. — Должны быть через пару минут.       — Много получилось собрать?       — Нет. Человек семь. Максимум десять. Больше было бы подозрительно. Да и Кингсли в лучшем случае устроит разнос, когда узнает. Если, конечно, мы не завалим всю операцию.       — Если мы устроим международный конфликт, — сухо заметил Нотт, — выговором не отделаемся.       — Знаю, — Драко глубоко втянул воздух и на секунду прикрыл глаза. — Это сейчас меньшее, что меня беспокоит.       Тео облокотился на ближайшее дерево и выпустил в холодный воздух кольцо дыма.       Когда они увидели материалы, которые Гарри сумел откопать, всё встало на свои места. Дело, засекреченное и утопленное в недрах архива, чтобы скрыть грязную тайну, выползло наружу призраками прошлого, желающими отомстить. Одна-единственная ошибка Ордена оказалась фатальной.       Адриан не хотел уничтожать всю Британию. Ему были нужны лишь те жалкие крупицы, что остались от Ордена Феникса. Но если одной из этих крупиц оказался Министр магической Британии — значит, и сама Британия падёт вместе с ним.       — Как думаешь, — осторожно начал Тео, — они правда убили его беременную жену за то, что она скрывала Пожирателей? Вдруг была самозащита?       Драко закусил губу и полоснул Нотта ледяным взглядом.       — А ты бы стал разбираться, — мрачно спросил он, — если бы вернулся домой и увидел отряд Ордена и труп своей жены? Даже если это была самозащита… какая разница?       — Но в отчёте указано…       — Да плевать, что указано в отчёте! — резко оборвал его Малфой. — Орден тоже убивал. Как бы они ни старались прикрыться высшей целью, крови на их руках не меньше, чем на наших. Они такие же убийцы.       — Любая трагедия всегда ставит перед выбором, — твёрдо сказал Нотт. — И каждый решает сам — остаться человеком или стать чудовищем. Это не зависит от стороны. Адриан сделал свой выбор, — он подошёл ближе и крепко сжал плечо друга. — Он выбрал убивать. Он стал чудовищем.       — Я тоже убивал, Тео, — в голосе Драко звенела сталь. — Значит, я тоже чудовище?       Нотт растерялся. Этот разговор ушёл не туда. От усмешки Малфоя он до скрипа сжал зубы, перебирая варианты ответа — и не находя ни одного.       — Я не убивал, — наконец процедил он. — И не знаю, каково это.       Драко дёрнул плечом и отошёл к границе чар. Его взгляд уткнулся куда-то вдаль, сквозь пелену дождя и флэшбэки прошлого. Ужасные, мрачные картинки его выборов.       — Убивать не сложно, — прошептал он сквозь шум усиливающегося дождя. — Гораздо сложнее с этим жить.       Эта правда затягивалась удавкой на шее. Петлёй висельника. Нужно лишь выбить шатающийся табурет — и услышать последний звук своей жизни. Хруст, погружающий в темноту своих же кошмаров.       Сколько раз он думал об этом? Сколько раз его передёргивало от отвращения к себе? Драко глотал это чувство и прятал глубже — туда, где потаённые мысли давно покрылись смрадной коркой плесени. Он просто двигался дальше, стараясь не думать, не анализировать. Не жалеть о содеянном.       Даже тогда, когда он приползал домой, измазанный в грязи и чужой крови, после очередного задания Адриана. Он выполнял приказы без вопросов — как верный цепной пёс, жаждущий одобрения хозяина. Но Клемансо обманул его. Он никогда не был его другом. Он лишь пользовался им как инструментом. Остро заточенным и быстрым.       Драко потёр глаза до белых вспышек. Хотелось стереть эти образы, выжечь из памяти. Его тошнило от самого себя. От ненависти, которой было так много, что ею хотелось захлебнуться. Или удавиться — и услышать этот мерзкий, противный…       Хруст.       Малфой и Нотт одновременно обернулись. Из зарослей кустов выбирался Забини, отряхивая мантию.       — Ну что, сучки, — ухмыльнулся он, — готовы захватить мир?       Хлопки аппарации раздались сразу с нескольких сторон. Из-за дерева показался Поттер в сопровождении нескольких авроров.       — Почему так долго? — холодно спросил Драко, глядя за спину Блейза.       — Кингсли вернулся из Европы раньше, — ответил Гарри. Остальное Малфой понял без слов. В напряжённом лице Поттера всё считывалось неоновой вывеской ползущего раздражения. — Всё готово?       — Ты всё взял? — перебил его Теодор.       Гарри кивнул и вытащил из кармана несколько свёртков. Монеты, размером чуть больше галлеона, неприятно звякнули, рассыпаясь по брошенной на землю ткани.       — Портключи перенесут вас в мой кабинет, — ровно заговорил Поттер, убирая одну из монет в потайной карман мантии. — Дальше действуем по ситуации. Томпсон остался дежурить в отделе, чтобы всё прошло тихо и Министр не узнал о нашей вылазке. Если что-то пойдёт не так, он отправит патронус. Напоминаю: жизнь каждого из нас в приоритете. При смертельной опасности — немедленная аппарация. Ориентируйтесь на месте. Если кому-то понадобится помощь…       — Да-да, бросать всё и бежать на выручку, — пробурчал Забини, глубже натягивая капюшон. — Мы поняли, Поттер.       Гарри молча кивнул, оглядывая собравшихся.       — Начинаем?       — Давно пора, — Драко крепче сжал палочку и шагнул за границу чар, направляясь к главному входу в здание.       План был прост и понятен. Окружить дом, наложить противоаппарационные чары и загнать крыс в угол. Проблема заключалась в одном: они так и не выяснили, сколько Фатумов скрывается внутри. Хватит ли той горстки энтузиастов, которых удалось собрать, чтобы провернуть всё тихо и без лишних жертв — с обеих сторон.       Впрочем, Драко было на это плевать. Его главной целью было спасение Грейнджер. Обо всём остальным он разберётся потом. Хотя нельзя сказать, что подобный подход не играл с ним злую шутку каждый раз, когда приходилось ему следовать.       У него никогда не было выбора. Именно это и раздражало больше всего.       Фортуна неизменно отворачивалась в самые важные моменты. Будто насмехалась, доказывая, что он не избранный. Не герой одной из тех сказок, где всё заканчивается «долго и счастливо». Малфой не был принцем, побеждающим дракона, спасающим принцессу и улетающим с ней в закат.       Он был драконом.       Злодеем, который всего лишь хотел быть счастливым в своей извращённой манере. А вдруг сейчас всё было точно так же? Вдруг Грейнджер вовсе не хочет, чтобы её спасал именно Драко Малфой? Вдруг она ненавидит его так же сильно, как тогда, в школе? Он боялся этого. До безумия.       Эти чёртовы чувства, пропитавшие его с головы до ног, не поддавались контролю. Они накатывали ураганом каждое утро, стоило открыть глаза, и преследовали до глубокой ночи, пока он не глушил их зельем сна без сновидений и не проваливался в тёмное ничто, длившееся, казалось, всего пару секунд.       Он почти свыкся с этим. Почти принял эту слабость, добровольно отдаваясь ей во власть. Но какая-то крошечная часть всё ещё зудела в глубине, под рёбрами, противясь чувствам, делающим его слабым.       Малфой глубоко вдохнул, отталкивая непрошенные мысли, и осторожно приоткрыл дверь. Пыльная темнота окутала колючим покрывалом грохочущей в ушах тишины.       — Люмос, — прозвучало громче рокочущего снаружи грома.       Старые половицы недовольно скрипнули под ногами. Просторный холл заброшенного дома давил своей необитаемостью. Часть мебели обуглилась, будто после давнего пожара, и затянулась плотной сетью паутины. В воздухе всё ещё висел запах гари и пепла.       Малфой прошёл дальше по коридору, методично заглядывая в каждую комнату. Ни единого признака недавнего присутствия — только ветер, шуршащий в щелях, да редкие насекомые, копошащиеся в тени.       В помещении, напоминающем столовую, не было ничего, кроме перевёрнутых стульев. Обрывки когда-то дорогих портьер безвольно свисали с погнутых металлических карнизов, колыхаясь от порывов ветра, вползающего через разбитые окна.       — Нашёл что-нибудь? — прошептал Гарри, бесшумно появляясь за спиной Малфоя.       Драко отрицательно качнул головой, даже не обернувшись, и продолжил всматриваться в детали.       — Ты уверен, что это то место?       — Уверен, — мгновенно отрезал Драко, не утруждая себя тем, чтобы скрыть раздражение.       — Может, они заметили нас и ушли?       Малфой стиснул зубы и злобно бросил:       — Нет. Они должны быть здесь.       Поттер устало выдохнул. К вечной враждебности Малфоя он почти привык. Совместная работа научила его абстрагироваться от колких реплик и ледяного, пронизывающего до костей взгляда. Но иногда — когда желание врезать бывшему врагу по челюсти вспыхивало горячим импульсом в руке — Гарри вспоминал Гермиону. То, с каким трепетом она говорила о Малфое, и как при этом загорались её глаза, будто могли осветить даже самую тёмную комнату. Грейнджер почти никогда не ошибалась. Верилось, что не ошиблась и в этот раз.       Сверху что-то щёлкнуло. Гарри и Драко одновременно замерли и подняли головы, прислушиваясь.       — Что это было?       — Ничего хорошего, — прошипел Малфой.       Он резко схватил Гарри за плечо, рванул к себе и в ту же секунду наколдовал щит.       Всё произошло слишком быстро.       Потолок над ними разлетелся кусками дерева и бетона. Пыль застилала глаза, лезла в нос, забиваясь в лёгких. На ощупь Драко двинулся к выходу, вцепившись Поттеру в ворот мантии и волоча его за собой. Он не боялся за его жизнь. Это на инстинктах. Вытащить его отсюда, чтобы не мешался, и разобраться с ублюдками самому. Так он привык. По-другому просто не умел.       Снаружи послышались крики и глухие взрывы заклинаний. В уцелевшем окне мелькнула яркая вспышка, и осколки стекла полетели в их сторону, ударяясь о полупрозрачный щит.       — Перелезай! — заорал Малфой, буквально выпихивая Поттера наружу, и тут же полез следом.       Снова хаос.       Нотт и Забини, встав спина к спине, отбивались от десятка Фатумов в нескольких метрах от дома. Авроры держались поодаль, прикрывая друг друга и пытаясь не дать противнику замкнуть кольцо.       Ублюдков оказалось больше, чем они рассчитывали. Те швыряли оглушающие вперемешку с непростительными, словно обезумевшие. Их скорость и слаженность били по нервам. Они были подготовлены и натренированы — это чувствовалось в каждом выверенном, хищном движении. Грёбаные фанатики.       Малфой скинул капюшон и рванул к друзьям. Палочка словно читала его мысли, выстреливая проклятиями раньше, чем он успевал подумать. Капли дождя наливали одежду свинцом, а ботинки шлёпали по грязи, засасывающей и сковывающей движения.       Снова флэшбэки выстрелили в голову. Драко зажмурился на долю секунды, отчаянно пытаясь отогнать их. Слева вспышка заклинания ослепила до белых пятен перед глазами. Режущее проклятье полоснуло по руке.       Малфой зашипел от боли, но лишь крепче сжал палочку, не сбавляя хода.       — Они зашли с другой стороны! — перекрывая шум боя, заорал Нотт. — Окружили нас, пока мы обыскивали дом!       Забини отбил очередное заклинание и без колебаний выпустил Аваду. Зелёная вспышка ударила в серебряную маску одного из Фатумов, раскалывая её пополам. Тело рухнуло в грязь без звука.       — Что ты творишь?! — закричал Гарри. — Мы должны были взять их живыми!       — Я не собираюсь сдохнуть здесь, Поттер! — рявкнул Блейз, не оборачиваясь. — Мне похер на ваши принципы!       Теодор оглушил сразу нескольких противников, прорезая брешь в их строю, и швырнул в сторону нападающих свёрток. Чёрная дымка расползлась по земле, обволакивая Фатумов, а затем взорвалась россыпью мелких, ослепляющих вспышек.       — Я как раз хотел опробовать новую разработку, — злобно ухмыльнулся Нотт, явно наслаждаясь эффектом.       — Их больше. Нам не хватит сил.       — Реддла ты с таким же настроем убивал, Поттер? — бросил Малфой в спину Избранному, уже разворачиваясь к бою.       — Мы не должны подставляться! — резко ответил Гарри. — Я не готов жертвовать своими людьми!       — Даже ради Грейнджер?       Гарри нахмурился. Желваки затанцевали свою ломаную пляску, пока он подбирал самый колкий ответ из своего арсенала. Драко не стал дожидаться. Он рванул вперёд, в гущу схватки, оглушая сразу нескольких Фатумов одним Петрификусом.       — Её здесь нет! — закричал кто-то ему в спину.       Малфою было плевать.       Он перевернёт весь этот чёртов особняк, вытрясет душу из каждого Фатума, накачает их Веритасерумом — но найдёт её. А после запрёт в мэноре, чтобы она не совала свой любопытный нос в опасные задания и сидела тихо, даже если ей этого не хочется.       Молния разрезала небо, вспарывая его изнутри. Противоаппарационный купол пошёл слепящими глаза трещинами, зазвенел и обрушился осколками магии под оглушительный раскат грома. Десятки хлопков выстрелили в спину, заставляя Драко обернуться.       Он видел, как Поттер и Нотт пробивались к ним, уворачиваясь от разноцветных лучей, стремящихся к ним. Они, словно паутина, опутывали их, загоняя в смертельный кокон.       Взмах палочки. Пространство сжалось до пустого ничто, разрываясь фрагментами ада. Драко выпускал проклятья, не думая, на рефлексах. Поттер что-то кричал, но слова тонули в грохоте.       Удар в спину сбил дыхание. Он рухнул на колени. Ноги вязли в грязи, не позволяя встать. Но он не сдавался.       Он дал ей слово.       — Пообещай мне, что не сдашься.       — Обещаю.       Словно в прошлой жизни клялся ей бороться до самого конца. Но как же он смертельно устал.       Звериный рык сотряс нутро, пока он пытался подняться. Новый удар швырнул его вперёд. Порез на руке вспыхнул болью, вынуждая сжать зубы до хруста. Зелёный луч пронёсся совсем близко. В ушах кровь шумела ударами часов, отмеряя время до его конца.       Ещё один удар в плечо. Пелена из слёз и дождя застилала глаза. Малфой завалился на спину, кубарем откатываясь в сторону. Волосы облепили лицо. Он попытался отмахнуться от них, но застыл, внезапно услышав этот-чёртов-голос, по которому скучал как проклятый.       — Умереть захотел, Малфой? Какого Годрика?!       Драко часто заморгал, пытаясь избавиться от скатывающихся в глаза капель. И не верил.       Гермиона. Живая. Настоящая. Смотрела на него своими карими омутами. Ломала брови.       Она снова его спасла. Как когда-то давно.       — Грейнджер… — голос утонул в грохоте заклинаний.       Она смотрела на него обеспокоенно. Хмурилась ещё сильнее.       А он, не думая, схватил её за затылок и притянул к себе, впиваясь в её губы так отчаянно — словно это его спасение.       Она живая. Она вернулась к нему.       Гермиона стиснула пальцы на его плечах и ответила. Яростно. Сладко. Вкладывая всю боль, тоску и страх, накопившиеся за время, пока его не было рядом.       — С ума сошли! — послышался сбоку негодующий голос Гарри. — Нашли время. Нам нужно немедленно уходить!       Она рассмеялась. Так искренне, что у Малфоя кости начали гнуться от этого грёбаного непонятного чувства внутри. Адреналин смешался с радостью, с безумием от осознания, что она рядом. И вокруг словно уже не разрывался ад фейерверком проклятий. Ему хотелось смеяться, улыбаться вместе с ней, но он, как мраморная статуя, просто наслаждался этим мигом спокойствия, которое всегда окутывало его рядом с ней.       — Уходим! Живо! — крикнул Нотт, проносясь мимо.       Гермиона рывком оторвала лоскут от своей мантии, быстрым движением плеснула на ткань содержимое пузырька и туго перевязала Драко плечо.       — Бадьян, — ответила она на его немой вопрос и поднялась, протягивая ему руку. — Нужно уходить.       Гарри и Тео держали оборону, отстреливая кольцо Фатумов и давая аврорам возможность аппарировать. Хлопки сливались с раскатами грома и треском заклинаний.       Драко и Гермиона бежали плечом к плечу, отражая проклятья. Последний рывок, и они аппарируют подальше отсюда.       Кого-то ранили, но, к счастью, не убили. Мысли о том, как потом придётся оправдываться перед Министром, пролезли в голову так некстати.       Малфой вырубил ещё нескольких, оттесняя Фатумов подальше от своих. Нотт подхватил и поставил на ноги раненого аврора, отступая на шаг, чтобы тот смог воспользоваться портключом.       — Где Блейз? — Гарри глазами сканировал местность.       Мерзкое чувство заставило Драко остановиться. Он осмотрелся.       Слева от здания показалась фигура Забини. Тот медленно пятился, вытянув палочку вперёд.       — Блейз! — закричал Гарри, заставляя того обернуться.       Всё произошло слишком быстро.       Серебристый луч метнулся вперёд, обволакивая Забини полупрозрачной, искрящейся дымкой. Его тело резко взмыло в воздух, голова откинулась назад. Даже с расстояния в десяток метров Драко увидел, как закатились глаза Блейза.       Кто-то закричал. Так пронзительно, что в груди всё похолодело. Сердце больше не качало кровь. Мир застыл в одном страшном мгновении непонимания и страха. Звериного и отчаянного.       Драко сорвался с места. Он слышал шлепки по мокрой земле за своей спиной. И грохот внутри.       Оглушающий.       Тёмная фигура перед Блейзом скинула капюшон. Серебристая маска пантеры сверкала каплями дождя, словно обрамлённая драгоценными камнями. Он не видел лица, но ему казалось, что она скалится в самодовольной ухмылке. Прежде чем Драко успел вычертить руну, тело Забини рухнуло на землю и озарилось слепящей вспышкой.       Малфой бежал наугад. Не видя и не слыша ничего, кроме дикого голоса в голове.       Убитьубитьубить.       Ещё никогда в жизни он так яростно не желал кому-то смерти. Даже в пыточной, когда Долохов тушил о него сигарету, он не отключал рассудок. Сейчас же эмоции и инстинкты взяли вверх.       — Иммобулюс.       Фатум выставил защиту, но не сдвинулся с места.       Малфой остановился в нескольких метрах. Палочка в его руке искрилась и дрожала от рвущейся наружу магии.       — Что ты с ним сделала?! — не своим голосом прокричал Драко.       Он перевёл взгляд на обеспокоенное лицо Грейнджер, боясь смотреть на друга. Боясь самого страшного. Но краем зрения всё же заметил, как грудь Блейза медленно и неровно вздымалась.       — Он жив. Пока ещё, — знакомый голос глушился под маской.       — Я спрашиваю, что ты с ним сделала, Дафна!       Кажется, всего на секунду она удивилась. Но это быстро прошло. Медленным, демонстративным движением девушка сняла маску, подтверждая все его догадки.       — То, что ты не сможешь исправить, — ядовито выплюнула она. — Он был шавкой. И умрёт шавкой.       За её спиной закрутились воронки аппарации, одна за другой, являя десяток Фатумов. Стая голодных зверей, пришедших на запах крови. Они не отпустят их живыми.       — За что? — процедил Малфой сквозь зубы, лихорадочно прикидывая в голове варианты отхода.       — За что?! — голос Дафны сорвался. — Ты убил мою сестру!       — Она сделала свой выбор. Астория не захотела моей помощи, — слова прозвучали как жалкое оправдание, в которое он сам отчаянно хотел верить.       — Она была больна, чёртов ты ублюдок! — Дафна шагнула вперёд. — Она не справилась с проклятием. И с твоим безразличием. Ты хоть представляешь, сколько слёз она пролила, оплакивая своё разбитое сердце? Нет. А я знаю. Я видела, как угасал её взгляд — день за днём. Как она цеплялась за надежду, что ты однажды придёшь за ней. А ты… ты наплевал на неё. И почти сразу прыгнул в объятия грязнокровки.       — Закрой рот, Гринграсс, — резко вмешался Теодор. — Ты не знаешь, каково ему было. Ты всегда искала виноватых. Обвиняла Милисенту — за то, что училась лучше тебя. Блейза — за то, что он был влюблён в Джинни. Собственный род — за болезнь сестры. Все вокруг виноваты. Кроме тебя самой.       Дафна усмехнулась, холодно и криво.       — А знает ли твой друг, Нотт, — протянула она, — как ты подкатывал к Грейнджер в школе, пока он сам пытался разобраться в своих чувствах? Не ты ли нашёптывал ему, что она ему не подходит? Что она — простая грязнокровка, недостойная его? Так кто из нас лицемер?       — Это давно в прошлом, — резко перебил её Драко.       — Нужно уходить, — тихо, но отчётливо сказал Гарри, оценивая плотное кольцо Фатумов за спиной Дафны.       — Не-е-ет, — почти пропела Гринграсс, уловив его намерение. — Сегодня вы все умрёте.       Фатумы синхронно приняли боевую стойку. Кончики их палочек засветились, готовые в любую секунду выпустить непростительные в каждого, кто осмелится пошевелиться.       Громкий крик разорвал воздух над их головами.       Золотое пятно мелькнуло над крышей дома, стремительно приближаясь к чёрному скоплению серебристых масок.       — Что?..       Огненное кольцо вспыхнуло между ними и нападавшими, отрезая Фатумов стеной пламени. Мокрая земля горела.       — Аппарируйте! Сейчас! — крикнула Гермиона и выхватила портключ из кармана Блейза, крепко сжимая его в ладони.       Один за другим они последовали её примеру.       Прежде чем сомкнуть пальцы на своей монете, Драко посмотрел в глаза обескураженной Гринграсс. Во взгляде плескалась вся ненависть, которую он так долго держал под замком. Пальцы сжали монету. И исчез в водовороте аппарации.