The Vindicated With The Monstrous

— И так, Лорен, — начала Камила, прерывая неловкое молчание, стараясь не встречаться взглядом с девушкой, — я задам тебе ряд вопросов. Глаза Лорен загорелись, когда она услышала своё имя, её губы растянулись в ухмылке. — Спрашивай, принцесса. Адвокат Лорен тут же перевёл на неё разочарованный взгляд. — Лорен, это немного неуместно. Они играют хороших полицейских, мы сотрудничаем. — Ох, заткнись, Венделл, — ехидно заметила Лорен, её ухмылка только выросла, пока она рассматривала девушку с карими глазами, которая слега покраснела и, казалось, не хотела смотреть ей в глаза. Камила откашлялась. — Давайте начнём, — сказала она, наконец взглянув на Лорен, — Итак, сколько тебе лет? Лорен самодовольно улыбнувшись ответила. — Для тебя сколько угодно, — подмигнула она. Дайна фыркнула. — Ну вот, опять не отвечает на вопросы. Ты настоящий профессионал, Хурэги. Зелёные глаза тут же злобно метнулись на Дайну, которая не скрывала своего отвращения со вчерашнего допроса. — Ну, это глупый вопрос, ребят, вы уже знаете мой возраст, — возразила она, но затем пожалела об этом, как только её взгляд снова упал на Камилу, — Без обид, принцесса. Лорен заметила, что Камила делает заметки, по-видимому, заинтригованная ответами, но не так, как Лорен хотела бы. — Вопрос был не глупый, — тихо ответила Камила. — Тогда в чём его смысл? — очарованно Лорен спросила. — Мне нужна база, чтобы в дальнейшем отделять правду от лжи, — объяснила Камила, она увидела искренний интерес Лорен и приняла это к сведению. — Ты самый горячий детектор лжи, который я когда-либо видела, — подмигнула Лорен, этот ответ не застал Камилу врасплох. Она предвидела нечто подобное. — Прекрати флиртовать, Хурэги, дай ей выполнить свою работу. — Думаю она уже это делает, — сказала Лорен, не сводя глаз с Камиллы. Камила ухмыльнулась, всё ещё рассматривая свой блокнот. — Правильно. Она не сомневалась в интеллекте девушки, сидящей напротив неё. — По правде говоря, мне кажется на сегодня я закончила. Дайна и Венделл странно посмотрели на неё, но Дайна согласилась, следуя за Камилой, которая уже вышла за дверь, даже не взглянув на Лорен. — Что это сейчас было? — спросила Дайна, пока они шли по коридорам тюрьмы к выходу. Камила посмотрела на неё в замешательстве. — Ты о чём? Дайна хотела объяснить, но вздохнула, осознав, что никогда не поймет, как работает Камила. От её способов анализа дел до нетрадиционных психологических оценок, казалось, что Камила постоянно находится на своей волне, отличаясь от других детективов. Мозг Камилы работал по-другому, и Дайна всё ещё пыталась определить, хорошо это или плохо. -- Лорен смотрела в след Камиле, размышляя о том, что девушка написала о ней, каково её мнение? Конечно же оно было не очень хорошим, её обвиняют в убийстве, её фотография на первой полосе ежедневных новостей с надписью «Монстр» над ней. Но что-то в Камиле подсказывало Лорен, что она видит её по-другому, не говоря уже о том, что Лорен правда верит, что у неё есть шанс с Камилой. Есть шанс, что Камила увидит правду в Лорен, и от этого её сердце сжимается. Это напугало, хоть и согрело сердце, когда один из этих детективов наконец увидела в ней не монстра, а настоящую Лорен. Это пугало её больше всего на свете. — Лорен, ты меня вообще слушаешь? — Раздражающий высокий голос Венделла прервал её мысли. Лорен закатила глаза. — Что? — Нам нужен новый план, ты соглашаешься c предъявленным тебе обвинением? — спросил Венделл, видя в этом единственный вариант. — Да, тупица, — ответила Лорен, — именно поэтому я и созналась в преступлении. — Хорошо, — Венделл прочистил горло, не обращая внимания на резкость Лорен, — Что насчёт слушания по поводу залога? Оно назначено на завтрашнее утро, думаю у тебя хорошие шансы выйти под залог. — Я так не считаю, — ответила Лорен, желая поскорей уйти отсюда. — У меня было много виновных клиентов, которые вышли под залог. Ты должна быть честна со мной о своём прошлом, и я смогу привести неоспоримые аргументы в твою пользу, — объяснил Венделл, столь же расстроенный, как и Лорен. В этом и была проблема, Венделл просто видел в ней одного из своих виновных клиентов, он изначально не собирался доказывать невиновность Лорен. Он хочет защищать её, уничтожая полицию, вместо того, чтобы улучшить репутацию Лорен как человека. Лорен ненавидела это, паршивое оправдание для защиты. Но в то же время Лорен была благодарна, в конце концов, таков был план, и всё шло, как и ожидалось. — Даже не пытайся, — заметила Лорен, вставая со своего места, и постучала в дверь, сигнализируя охранникам, что она готова идти. -- Громкий сигнал указывал на то, что наступило время ужина, но Лорен так и продолжила лежать на кровати и смотреть в стену. — Ты идёшь? — спросила одна из сокамерниц. Лорен, как обычно, не ответила, вызвав раздражение. Лорен ненавидела отсутствие уединения из-за четырёх сокамерниц в камере временного содержания. Ей нравилось быть одной, ей нравилось думать, а что ей не нравилось, так это незнакомые люди, на которых ей наплевать. Другая сокамерница Лорен, довольно крупная девушка, известная как Тадж, увидела, что Лорен игнорирует девушку и подошла к кровати Лорен. Лорен узнала, что Тадж на самом деле означает «Тётка Джемайма», что заставило её задуматься зачем такое прозвище вообще нужно. Как, чёрт возьми, это считается крутым тюремным прозвищем? — Что, чёрт возьми, с тобой не так, белая девчонка? Ты боишься нас? Когда мы уйдем, ты заплачешь? — съязвила она, вызвав смех других сокамерниц. Лорен сохраняла нейтральное выражение лица, её совершенно не беспокоили эти слова, она лишь тихо пробормотала в ответ: — Я латиноамериканка. Больше она ничего не сказала, не обращая внимания ни на одну из них. Она была слишком занята своими мыслями, а не реальностью, но ей это нравилось. Она не хотела соприкасаться с реальностью. — Мне всё равно, кто ты! — рассмеявшись ответила она, но только сильнее разозлилась, когда поняла, что её слова ничуть не задели Лорен. — Ты что-то с чем-то. Тебя поймали, когда ты нюхала кокаин со своими милыми друзьями в особняке? Тадж и правда удивительная, Лорен задавалась вопросом, что сделало её такой. Все в этой тюрьме любят выставлять напоказ свою суровую внешность, чтобы скрыть комплекс неполноценности. Интересно, Лорен точно подумает над этим, разглядывая облупившийся, выкрашенный в белый цвет потолок. Как и в прошлый раз, Лорен ответила лишь тихим шёпотом, и, если присмотреться, можно заметить, что разум Лорен далёк от разговора. — Убийство. Внезапно смех прекратился, все трое посмотрели друг на друга широко открытыми глазами. Одна прошептала: — Эй, Тадж, лучше не связывайся с ней! Сумасшедшая сука убьёт тебя во сне или хуже! Тадж нахмурила брови, размышляя, боится ли она Лорен. Тем не менее они ушли, молча согласившись с тем, что разговаривать с подозреваемой в убийстве, и высмеивать её не так уж безопасно для трёх мелких преступниц. Лорен ухмыльнулась, когда заметила удаляющиеся фигуры, она не хотела их запугивать. На секунду она даже забыла, что произносить это слово было страшно, она не понимала почему они резко замолчали. Она просто ответила на вопрос. Она не думала, что ответ отпугнет новых друзей. Хотя она рада этому. Теперь можно дальше смотреть на грязный потолок и думать о комплексах неполноценности, или о Камиле, или о том и другом. Она могла думать о том, что думает о ней Камила. Интригующая. Тадж интригует. Камила интригует. Удивительно спокойный настрой Лорен интриговал. Она задавалась вопросом, как долго это продлится, как долго она сможет отвлекаться, пока всё не надоест и не станет суровой реальностью. -- — Как поживают два моих любимых детектива? — радостно пропела Элли, подойдя к рабочему столу Дайны. — Я дважды обыграла Дайну в крестики-нолики, — победоносно сказала Камила, проводя линию по диагонали. Дайна закатила глаза. — Тебе повезло. — Нет, Дайна, очевидно, что у тебя нет стратегии. У меня же очень стратегический подход, который ты никогда не обыграешь, — объяснила Камила, на что Дайна снова закатила глаза. Элли была сбита с толку их поведением. Она положила руку на лоб, закрыла глаза, пытаясь сохранить спокойствие, и ответила: — Вы вообще работали? — Конечно, — уверенно сказала Дайна. Её задели выводы Элли, будто она не воспринимает работу всерьёз, — У нас есть файл со всеми прошлыми правонарушениями Лорен, используешь информацию на завтрашнем слушании. — Это всего лишь два проступка, — тихо прокомментировала Камила. Она не знала, почему чувствовала необходимость прояснить это, но она это сделала. Казалось она пыталась показать, что Лорен не так плоха, как все предполагали. Это было опасно, эта мысль была опасна, потому что потребность Камилы защищать её опасна. — Хорошо, но недостаточно для достойной аргументации, чтобы оставить её под стражей, — сказала Элли, просматривая файл. — Есть также следы слюны, которые были обнаружены на груди жертвы, — ответила Дайна, вспоминая информацию, которую недавно получила из лаборатории, — сейчас делают ДНК-тест, но завтра ты результаты точно не получишь. Элли взяла файл со стола Дайны, в котором было краткое описание из лаборатории, она задумчиво нахмурила брови, изучая его. — На гениталиях ничего не обнаружено? Дайна с Камилой отрицательно закивали. — Полагаю, я всё равно могу добавить насильственные действия сексуального характера к обвинению. Будет сложно без каких-либо доказательств изнасилования и без доказательств того, что слюна принадлежит Лорен, — Элли вздохнула, закрыла папку и пошла к выходу, — Вместо того, чтобы играть в крестики-нолики, найдите что-нибудь существенное! — крикнула она через плечо, слегка хлопнув за собой дверью, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Камила все это время была на удивление тихой, потому что знала, если она скажет что-то ещё, это будет истолковано как защита Лорен, словно она против своих коллег. Но после того, как Элли ушла, она просто не могла ничего с собой поделать. — Почему она так против залога? — сказала Камила себе под нос, надеясь, что Дайна этого не услышит. Дайна оторвалась от бумаг, которые раскладывала на столе. — Что ты сказала? — спросила она, сузив глаза, очевидно она прекрасно расслышала Камилу. — Ничего, — ответила Камила, её глаза расширились, она выглядела, будто была готова вскинуть руки, как-бы показывая, что сдаётся. — Прекрати, хорошо? — строго сказала Дайна, глядя на Камилу, которая отвела взгляд, — Я понимаю, ты думаешь, что мы можем ошибаться, но ты не дала нам ничего существенного, чтобы доказать обратное. У нас есть признание, у нас есть доказательства ДНК. Я уверена, что это её, даже ты знаешь! Так что прекрати… Камила прервала разглагольствования Дайны. — Ты знаешь, что оно совпадёт, или надеешься, Дайна? — Камила ответила боле спокойным тоном, нежели Дайна, — Думаю ты просто хочешь хорошо выглядеть, сделать всё быстро, чтобы это дело казалось простым и лёгким. Дайна фыркнула, она ненавидела, когда Камила была права. Она устала от самоуверенности Камилы, но хуже всего, что она и правда была права. В этот момент Дайна не видела ничего более раздражающего, чем Камила Кабелло. Она решила проигнорировать это, чтобы Камила не думала, что права, хотя вероятность обратного высока. Она продолжила оспаривать первоначальный комментарий Камилы уже более собранно. — Ты прекрасно понимаешь почему Элли должна добиться заключения Лорен под стражу на время суда. Журналисты налетят как на нас, так и на неё, а это последнее, что нам нужно. Камила кивнула, соглашаясь. Отпустить Лорен под залог всё равно, что подлить масло в огонь. Дело даже не в возможной невиновности Лорен, Камиле противна мысль, что кто-то должен сидеть, если его вина не подтверждена. Камила заметила, что в системе правосудия есть одна важная вещь, о которой её коллеги иногда забывают, но она дала себе обещание, что никогда не сделает этого, и это презумпция невиновности. Все невиновны, пока их вина не доказана. Лорен невиновна, пока вина не доказана. Как ни странно, Камила, детектив, больше верит в эту невиновность, чем сама Лорен, обвиняемая. -- Лорен задавалась вопросом, думают ли судьи когда-нибудь о людях, которых они отправляют в тюрьму. Жизни, которые изменились в зале суда, были ли они реальными для них? Был ли подозреваемый человеком того же уровня, что и они сами? Ей казалось, что у судей легко может быть комплекс, которому противостоит комплекс заключенного, как у Тадж. Именно об этом она думала, уже не в первый раз находясь перед судьёй, и уж точно не последний. Однако это первый раз, когда её разум спокоен, она знала, чего ожидать. Она знала, чем всё обернется, не было никакой неопределенности. Честно говоря, она вполне счастлива, довольна. Ей оставалось только сидеть и думать о судьях и их возможной жажде превосходства. На это она и надеялась, пока не поняла, что её адвокат так просто не сдастся. Венделл, чёртов придурок. Лорен угрюмо наблюдала за ним со своего места, пока тот пытался защищать её. — Ваша честь, важно отметить, что у подсудимой не было…фух, — тело Венделла играло против него, он начал обильно потеть и заметил, как по носу стекает капля пота. Смущенный, он быстро вынул носовой платок и продолжил, — У неё нет судимостей. Судья Майкл посмотрел на Венделла с отвращением. — Вы в порядке, мистер Финкл? — Лорен расхохоталась, Финкл, какая дурацкая фамилия. Она знала, что у него дурацкая фамилия, но низким голосом судьи она звучала просто нелепо. Судья Майкл быстро перевёл взгляд на Лорен в ответ на внезапный смех, затем вернулся к Венделлу, — Мистер Финкл, пожалуйста, контролируйте подсудимую и снимите куртку, пока не затопили зал суда. Венделл, покрасневший от смущения, начал снимать пальто и похлопал Лорен по плечу, бросив на неё краткий неодобрительный взгляд, который, как догадалась Лорен, был его способом контроля. — Ваша честь, утверждение мистера Финкла — полная ложь. У Лорен есть криминальное прошлое, в основном это мелкие правонарушения, это показывает образ девушки, которую не волнуют закон или правила. В течение многих лет она шла по пути… Лорен заглушила голос Элли, её глаза нашли нечто гораздо более привлекательное, что реально заслуживает внимания. Камила сидела прямо за Элли, в первом ряду вместе с Дайной, они внимательно следили за ходом слушания. Лорен наблюдала за Камилой, находя девушку гораздо более очаровательной, ей нравились тонкие, но сексуальные черты Камилы, её карие глаза, которые были зеркалом интеллектуального ума, её скулы, которые, по мнению Лорен, придавали ей сексуальности, и, наконец, её пухлые губы, которые дразнили Лорен. Лорен не может не задаться вопросом, насколько всё могло быть по-другому, если бы она встретила Камилу при других обстоятельствах. Был бы у неё шанс? Наверное, нет, но Лорен любила мечтать, в любом случае это её фантазия, её воображение, которое совсем не похоже на реальность. Улыбка Лорен стала ещё шире, когда они с Камилой встретились взглядами. Она мимолётно взглянула на Лорен, но тут же остановилась, когда поняли, кого именно заметила. За ней снова наблюдали. Через несколько мгновений интенсивных переглядок Лорен подмигнула, по мнению Камилы, игриво, она на это надеялась. Это должно быть только в игровой форме, может быть только в игровой форме. Тем не менее, что бы это ни было, Камила не смогла сдержать румянец на щеках. Из-за этого она тут же перевела взгляд вперёд. Камила понимала, что Лорен, несомненно, оказывает на неё какое-то влияние, она была в этом уверена. Но она также знала, что это не имеет ничего общего с её позицией в этом процессе. Она была уверена, что от Лорен можно добиться правды, но не знала, как. Камила закрыла глаза, она профессионал, она справиться с делом, даже несмотря на привлекательную подозреваемую. Привлекательную подозреваемую, которая бесстыдно флиртует с ней. Ну, никто никогда не говорил, что это профессия лёгкая. Когда Камила открыла глаза, она была полна решимости не отвлекаться на Лорен и сосредоточиться на том, что происходило в зале. После того, как Элли привела веские доводы, наполненные доказательствами, подтверждающими, что Лорен нельзя отпускать, настала очередь Венделла попытаться опровергнуть это. Судья терял терпение, выжидающе глядя на Венделла. — Ну, э-э, — Венделл откашлялся, вытирая лоб более чем влажным носовым платком, — Лорен хороший человек, который, к сожалению, стал жертвой системы. Лорен посмотрела на него с явным удивлением, впервые она почувствовала, что он на самом деле защищает её как личность. Утверждение, хотя и не соответствующее действительности, согрело её сердце от одной только мысли, что кто-то и правда сказал это. Это хорошая фраза. Это похоже на ложь человека, который пытается поднять настроение своему другу. Элли фыркнула. — Ваша честь, это явно ложь, всё, с чем Лорен столкнулась, результат её собственных сознательных действий. Нет никаких признаков того, что она не отличала хорошее от плохого. У неё всё было прекрасно, скорее всего из-за богатенького папочки… — Это неправда, — вмешалась Лорен, удивив всех. В её голосе и поведении было столько яда. Её словно оскорбили, кем эта женщина себя возомнила, чтобы говорить такие вещи, будто она знает Лорен? Будто она знает, каким было её детство? Предположила, что всё было прекрасно из-за богатенького папочки? Лорен чувствовала себя отвратительно. — Мисс Хурэги, ещё одна вспышка, и вас выведут из зала, — строго сказал судья Майкл, бросив на Лорен предупреждающий взгляд. Лорен было всё равно, ей хотелось подойди и высказать адвокату всё, что думает о нём. Она почти встала, но чья-то рука её остановила. Лорен была потрясена, увидев, что кто-то пришёл поддержать её, она была уверена, что сзади никого не было, когда началось слушание. Алекса скорее всего тихо проскользнула во время заседания. — Сядь, Лорен, всё хорошо, — тихо прошептала она, Лорен едва её услышала. Лорен не хотела слушать, но знала, что Алекса не отпустит, пока Лорен не сядет. Со стоном она сдалась и снова села лицом вперёд. Она притворилась, что закрыла рот на замок, заперла его и бросила ключ судье, который в ожидании смотрел на неё, чтобы продолжить. Судья проигнорировал глупое поведение, снова обратив внимание на Венделла. — Вы будете отвечать или мне принимать решение? — Кхм, — Венделл склонился над бумагами, лихорадочно просматривая их, — Да, — сказал он, отбрасывая бумаги и поднимая свой портфель. Лорен закатила глаза, снова Венделл, которого она знала, тот самый, который всегда ищет ответы в бумажках. Лорен было интересно, имеют ли вообще эти бумаги отношение к рассматриваемому делу, или всё это было просто игрой, чтобы все видели, что он старается. Скорее всего, последнее. — Мистер Финкл, я не буду ждать пол дня и буду вынужден принять решение прямо сейчас, — угрожающе сказал судья Джонс. — Точно, точно, сэр, ваша честь. О боже, он сломался, подумала Лорен, наблюдая, как мужчина ёрзает и потеет больше, чем любой другой человек, которого она когда-либо видела. — Здесь немного жарко, может кто-нибудь открыть окно? — Окно? — просил судья, сбитый с толку такой тривиальной просьбой, — Сынок, либо ты приводишь аргумент в пользу подсудимого, либо мы заканчиваем. Я не потерплю издевательств в зале суда и банальных оправданий. — Хорошо, прошу прощения, ваша честь, — Венделл закрыл глаза, приподнял руку и нахмурил брови. Это было уже слишком, он так хотел помочь, но чувствовал, как всё рушится. Если так будет продолжаться, у него начнётся паническая атака, если уже не начиналась. В зале было жарко, голова становится всё тяжелее, и он боится, что как только откроет глаза, всё поплывёт, — Извините, — пробормотал он, развернувшись и выбежал из зала суда. Что за херня, Лорен не могла не расхохотаться. Она знает, что не должна, потому что в глубине души она похожа на Венделла. Её дело лёгкое снаружи, но даже такой человек, как Венделл, который лишь мельком ознакомился с ним, не справился. Он не пытался копать глубже, он просто пытался выступить в её защиту. Что Лорен считала неправдоподобным, чёрт возьми, даже Камила считала это неправдоподобным, чёрт с ним, особенно Камила. Судья приказал всем оставаться на своих местах, Лорен обернулась и увидела, что Алекса смотрит на неё в полном шоке, как и все в зале. — Ло, что у тебя за дерьмовый адвокат? Лорен пожала плечами, с дерьмовым адвокатом проще. Она думала, что они с Венделлом на одной волне в этом деле. Она никак не ожидала приступа паники. Судебный пристав подошёл к судье, и рассказал, что случилось с Венделлом. Судья Майкл вздохнул, даже самое простое слушание может закончиться суматохой, он ударил молотком, прекращая тихий ропот в зале. — Пожалуйста, соблюдайте порядок. Когда наступила полная тишина, он отложил молоток и продолжил. — Мистер Финкл был срочно доставлен в приёмное отделение больницы, поэтому слушание отложено до тех пор, пока подсудимой в соответствии с законом не будет предоставлена защита. Мисс Хурэги, пожалуйста встаньте, пока мистер Финкл не вернётся или вам не назначат другого адвоката, я временно оставляю вас под стражей. Лорен раскрыла рот от удивления, она думала, что её отпустят, а не оставят под стражей, не будет ли это более справедливым поступком? — Это не честно, — закричала она, начиная закипать от гнева. Всю свою жизнь она была против системы, никто никогда не мог убедить её в справедлива, но она поражена стечением обстоятельств. Если её некому защищать, она сделает это сама. — Уведите её, — сказал судья Майкл офицерам. Они быстро подошли к Лорен, которая боролась изо всех сил, когда они пытались завести ей руки за спину. — Чушь собачья, я не грёбаное животное, — закричала она, толкнув офицера, только теперь её держали трое. Она начала дёргаться, чтобы офицерам было труднее надеть на неё наручники, — Это шутка, — фыркнула она, когда четвёртый офицер подошёл, удерживая её запястья на месте, она зашипела от боли, когда он крепко сжал руки. Наконец надев наручники, её грубо потащили к двери, — К чёрту журналюг, — пробормотала она, проходя мимо журналиста, который выглядел более чем довольным, у него, наверное, громких заголовков на неделю вперёд. Лорен больше всего винила прессу. Они были причиной того, что Лорен прямо сейчас вели в камеру. Её считали монстром, её ненавидела уже половина Нью-Йорка, офицер никак не мог обращаться с ней, как с любым другим обвиняемым. Он ни за что не дал бы ей последний раз ощутить свободу, когда миллионы считали её недостойной. В её случае призумпция невиновности отпадает. Лорен проигнорировала саркастическое приветствие сокамерниц и легла в постель. Той ночью она плакала в своей кровати, ей казалось, что она ломается, также, как и Вендалл. Она чувствовала себя дегуманизированной, полностью лишенной всех прав, которые были у человека, всё, что осталось, животное, монстр.