The Vindicated With The Monstrous

Камила вздохнула, рассматривая тело мёртвой девушки, с которой разговаривала меньше двадцати четырёх часов назад. Презрение к себе? — мысленно спросила она, чувствуя себя виноватой в смерти девушки, почему она не предвидела этого? Почему не поняла, что Алекса хочет покончить с собой, а не убить кого-то другого? Кажется, что в любом случае Камила не должна была позволить ей уйти. Когда медицинская бригада начала убирать тело, Камила и Дайна пошли к судмедэксперту. — Похоже на огнестрельное ранение с близкого расстояния прямо в грудь, вы уверены, что она была в этом доме одна? Оба детектива посмотрели на неё, озадаченные вопросом. — Конечно, — ответила Дайна. Хоть изначально она и была уверена в своём ответе, сейчас начала сомневаться, может полицейские, которые следили за домом, облажались? — На её руках нет следов пороха, выстрелили под углом вниз, ссадины на лице и костяшках пальцев, — сказала Мия, судебно-медицинский эксперт, кратко изложив всё, что нашла на месте преступления. — Ты говоришь о том, о чём я думаю? — спросила Дайна, и она, и Камила уже поняли её вывод. Камила широко раскрыла глаза, это не самоубийство. Выводы Камилы и смерть девушки не могут быть связаны, или могут? — Это не было самоубийством, — нахмурилась Мия, — Детективы, у нас двойное убийство. -- Кожа капитана Стоуна выглядела красной, а его лицо заметно покрылось морщинами от стресса, в котором он находился. — Закройте дела. Камила, Дайна и Элли в шоке посмотрели на него. — Что? — Закрывайте дело, теперь это самоубийство, и мы будем рассматривать его как таковое, — строго и требовательно сказал капитан. Камила была первой, кто немедленно запротестовал. — Вы хотите, чтобы мы просто проигнорировали убийство? Притворились, что ничего не произошло? Она ответили огнём, она страстно желала справедливости и требовала, что Алекса достойна той же справедливости, как и Эбигейл Джонс. Почему одно должно иметь приоритет над другим, потому что у одной резонанса больше? Потому что тело одной из них нашли в общественном парке, а не в собственном доме? Последнее не страшнее? Камила страстно желала справедливости, но реальная система правосудия приводила её в замешательство и разочаровывала. — Пока да, — просто ответил он, — я поручу двум другим детективам изучить это, но я не хочу, чтобы об этом узнали журналисты. Они не должны связать эту смерть с делом Центрального парка. — А если так и есть? — С вызовом сказала Камила. Алекса лучшая подруга главного подозреваемого, как тут не может быть связи? — У вас есть доказательства, подтверждающие ваши предположения, доктор Кабейо? — ответил капитан, с каждой минутой злясь на неё всё больше. Не то чтобы Камила была единственной в комнате, которая думала об этой связи и важности их дела, просто Камила была единственной, кто хотел высказать своё мнение по этому поводу. Элли и Дайна предпочитали подчиняться приказам своего капитана, поэтому молчали. — Нет, — задумчиво ответила Камила, прикусив губу. — Тогда вы продолжите расследование дела, словно этой смерти нет, — сказал он, возвращаясь к своему столу, — завтра допросите Лорен Хурэги, постарайтесь её разговорить. Вот что хочу сказать вам, сосредоточтесь на главном. Я поручу дело Алексы другим. Если вы, или они, найдёте реальную связь, тогда и займётесь этим. С этим случаем нужно действовать осторожно, мы и так под микроскопом, ради всего святого. Все трое кивнули, Камила присоединилась к своим коллегам, которые молчали, она понимала, почему капитан Стоун так говорит, но в то же время знала, что похоронить это конкретное дело на данный момент невозможно. Как она могла не обращать внимания на дело, которое, скорее всего, имело отношение к делу Лорен? Которое могло бы доказать невиновность Лорен? Прежде всего, это может привести к фактической справедливости. -- — А потом я выбросила его тело в реку, — сказала Лорен с ухмылкой, глядя в потолок. Сокамерницы смотрели на неё широко открытыми глазами, наполовину заинтригованные рассказами Лорен, наполовину напуганные за свою жизнь. Они старались держаться от неё на приличном расстоянии, но не могли не спросить про убийства. Тадж сглотнула, вставая с кровати, на которой сидели она и двое других. — Я не верю в эту чушь. Лорен повернула голову к Тадж, спокойно отдыхая на верхней койке. — Верь во что хочешь, но позволь мне кое-что тебе сказать, — ответила Лорен, её ухмылка стала ещё шире, когда она увидела, что все трое внимательно смотрят на неё, — Они до сих пор не нашли ни его тело, ни трёх других до него. Я очень хорошо разбираюсь в том, что делаю. Лорен хотела рассмеяться, но сохранила самообладание, чтобы не выдать себя, было ясно, что все поверили её рассказам. Они уже разошлись по тюрьме, что её судили за семь убийств, крупного серийного убийцу держат прямо здесь, в том же здании, что и их. Это позор, насколько дезинформированы заключённые, всё, что им нужно — посмотреть телевизор, и они увидят реальное дело Лорен, о котором говорят на каждом канале. Но ей это нравилось, все боялись её из-за этих историй, и поэтому оставили в покое. Никто не связывался с Лорен, они либо подлизывались к ней, чтобы быть на её хорошей стороне, либо избегали зрительного контакта, когда ходили по комнате. Она была довольна и тем и другим. — Хурэги, к тебе пришли, — сказал офицер, стоявший у их двери, Лорен тут же встала с кровати и оставила своих сокамерниц с неприятным чувством в животе. Она обрадовалась, когда поняла, что её ведут в более уединённую комнату, сразу поняв, что это детективы. Надеюсь будет только Камила У неё было непреодолимое желание поговорить с ней после их последней встречи. К её разочарованию, Камила была не одна, она сидела рядом с напарницей. — Доброе утро, Лорен, — сказала Дайна, когда Лорен села. — Детектив, — кивнула Лорен, — принцесса, приятно снова тебя видеть, я скучала. Камила улыбнулась, а Дайна закатила глаза. — Есть предположения, почему мы сегодня здесь, Лорен? — Я не знаю, почему, — ответила Лорен Дайне, а затем повернулась к Камиле, — думаю ты здесь, потому что тоже соскучилась по мне. — Ох, Лорен, ты так льстишь себе, — сказала Камила, качая головой. Лорен заметила, что на этот раз она ничего не записывает, что вызвало любопытство. Для чего на самом деле были здесь два детектива? — Ну, обо всём по порядку, — сказала Дайна, у неё не было времени на пустые разговоры, она хотела сразу перейти к делу, — Ты знакома с Алексой Феррер? Лицо Лорен сразу стало холодным, как камень, её брови слегка сузились от гнева, когда она спросила. — Почему? Зачем она вам? Не вмешивай её в это. Камила задумчиво закусила губу, эта реакция была интересной, она сразу может сказать, что отношения между девушками довольно-таки близкие. Может быть, даже интимные? Она только предполагала, хотя где-то в глубине души почему-то надеялось, что они просто хорошие друзья. Она тут же выкинула эти мысли, конечно она будет чувствовать себя плохо, если они в отношениях, Лорен придётся пережить смерть Алексы. — У нас есть важная информация о ней, и я хотела быть милой и рассказать тебе, — ответила Дайна, Камила покачала головой, зная, какую тактику она собиралась использовать, — Но раз вас ничего не связывает, забудем этот разговор. Вот оно. Камила отвела взгляд, ей не нравилось, что Дайна хотела сообщить новость о смерти только в обмен на информацию. В понимании Камилы чья-то жизнь не считалась инструментом торга. Лорен раздражённо фыркнула. — Она моя самая близкая подруга, — ответила она, в ней явно начал нарастать гнев, — теперь расскажите мне, что с ней случилось. — Она мертва, — тихо сказала Камила, она не хотела, чтобы Дайна дальше пыталась вытащить из неё информацию. Камиле достаточно знать, что она была одной из её самых близких подруг, и она быстро сообщила ей новости. Глаза Лорен расширились, но в остальном выражение лица не изменилось, она была в шоке. — Что? — Мы нашли её мертвой вчера днём ​​в её доме, — ответила Камила, с сожалением глядя в глаза Лорен, — мне очень жаль. Дайна недоверчиво посмотрела на Камилу, зачем так сочувствовать убийце? Дайна думала Камила знает, что убийцы изначально не слишком заботятся о человеческой жизни. Она всё более подозрительно относилась к общению Камилы с Лорен, у неё возник вопрос, на чьей стороне Камила? Лорен прикусила нижнюю губу, глаза явно начали слезиться, но она сдерживалась, не желая плакать на глазах у детективов. Она закрыла глаза и откашлялась, пытаясь прийти в себя. — Как? — спросила она, когда открыла глаза, непринуждённым, уверенным голосом. Камила посмотрела на Дайну, ей очень хотелось сказать Лорен правду, но она знала, что это будет неуместно. Это было бы вопиющим пренебрежением к приказу капитана, не говоря уже о том, что знание Лорен истинной причины смерти Алексы могло бы навредить делу, которое они пытались возбудить против неё. Несмотря на всё это, Камила всё ещё считает, что ложь — худший вариант. — Она покончила с собой, — быстро ответила Дайна, глядя прямо на Лорен. Очевидно, она не сталкивалась с той же умственной дилеммой, с которой только что столкнулась Камила, однако она прекрасно осознавала тот факт, что Камила столкнулась с этим. Лорен опустила голову, руками закрывая глаза. По тому, как слегка двигалась её голова, можно было сказать, что она пыталась перестать плакать. Может быть, даже позволить слезе упасть в безопасности её рук, чтобы никто не увидел, как упала эта слеза. Она бы никогда себе не простила, если бы они увидели. — Мы пришли не только по этой причине, — сказала Дайна, меняя тему, её работа заключалась в сострадании к жертвам, а не к убийцам. Лорен покачала головой, всё ещё пряча лицо в ладонях. Камила подумала, что, возможно, это был знак протеста по поводу смены темы Дайной, но затем Лорен отдернула руки, положила их на стол, и посмотрела прямо на неё, она знала. Камила увидела смутное недовольство в глазах Лорен и сразу почувствовала, что она знает истинную причину смерти Алексы. Впервые за всю свою карьеру Камила не изучала микровыражения, она просто видела её. Она увидела это в глазах Лорен, эти смелые зелёные глаза были одновременно самой большой силой и слабостью Лорен. Камила сглотнула, по какой-то причине она почувствовала себя обнажённой под взглядом Лорен и быстро разорвала зрительный контакт, посмотрев вниз. Она достала блокнот, всё ещё чувствуя на себе взгляд Лорен, но она не осмеливалась поднять глаза, чтобы встретиться с ним снова. Дайна положила на стол толстую папку. — У нас есть новые улики против вас, мисс Хурэги, — Дайна с вызовом приподняла бровь, — Есть ли что-нибудь в вашем взаимодействии с мисс Джонс, о чём вы забыли рассказать нам? Лорен уставилась на Дайну, она, казалось, совершенно не была заинтересована в новой теме. — Я ничего не могу вспомнить, детектив, — цинично выплюнула Лорен, — хотя я уверена, что вы освежите мою память. Дайна ухмыльнулась. — Несомненно, — ответила она, открывая папку. Лорен не могла прочесть документы, потому что папка была повёрнута под углом, — Это результаты ДНК, — сказала Дайна, перевернув папку, чтобы Лорен рассмотрела документ, — Ваша слюна была обнаружена на груди женщины. Скажи мне, Лорен, ты изнасиловала её до или после того, как лишила жизни? Лорен сжала губы, её глаза на секунду опустились, Камила знала, что она пыталась найти слова, но, должно быть, трудно стратегически подобрать слова, когда только что сообщили о смерти лучшей подруги. Молчание Лорен было признаком её борьбы, которая раньше не проявлялась при встречах с Камилой. Лорен всегда было что сказать. — Ну что, тебе нечего сказать в своё оправдание? — с вызовом спросила Дайна, — Мы любезно даём тебе шанс признаться, если тебе добавят изнасилование к обвинению в убийстве, ты никогда больше не увидишь дневной свет. Лицо Лорен по-прежнему было по большей части пустым, сквозь вздох она показала намёк на раздражение. Она уже собиралась заговорить, когда их прервала открывающаяся дверь. — Стой, не говори ни слова! Допрос окончен! — сказала темнокожая женщина, вышагивая по комнате и занимая место рядом с Лорен. — Нормани Гамильтон? — сказала Дайна, ошеломлённая присутствием очень престижного адвоката, — Что ты здесь делаешь? — Ох, Дайна, не задавай таких глупых вопросов. Я здесь, потому что я новый адвокат Лорен Хурэги, конечно же, — ответила Нормани, оставив практически всех в шоке. Абсолютно всех, Камила отметила шок Лорен, широко раскрытые глаза и слегка приоткрытый рот. — И откуда, чёрт возьми, ты взялась? — спросила Дайна в ответ, её темперамент, казалось, вышел наружу, Камила знала, что Дайна просто расстроена, дело только что стало намного сложнее, раз Нормани на стороне Лорен. У Нормани репутация человека, который очень хорош в том, что делал, она могла из любого преступника сделать ангела. Любое чёткое дело, которое на бумаге казалось победой государства, внезапно становилось размытым, когда Нормани выступала в защите, — Тебе здесь не место, эта девушка не знаменитость. Ей не по карману твоя защита, — сказала Дайна, прекрасно понимая, что ведёт себя непрофессионально. Нормани невесело рассмеялась. — Технически, мисс Хурэги — знаменитость. Все говорят о Монстре из Центрального парка. Моё появление вполне ожидаемо, — Нормани разочарованно покачала головой, — Я уважала тебя, Дайна, но допрашивать подозреваемого под стражей, у которого на данный момент нет защиты, просто низко. Пока они обменивались репликами, Камила пыталась переварить всё, что происходило. Ей было трудно анализировать… всё. Она была подавлена, для неё это было в новинку, она никогда не была настолько ошарашена. У неё всегда была стратегия, её разум работал со скоростью мили в минуту, но в этот момент была пустота. Её разум был пуст. Она подняла голову и встретилась глазами с Лорен, почему-то ей показалось, что Лорен чувствовала то же самое. Её разум был таким же пустым, слишком перегруженным, это было в новинку и для Лорен. Камила увидела в глазах Лорен кого-то похожего на себя, но они были такими разными. Эта разница казалась незначительной, но именно эта маленькая разница привела их к разному жизненному опыту. Камила и Лорен, детектив и подозреваемая. Затем внезапно Лорен улыбнулась, лёгкой улыбкой, понимающей улыбкой. Камиле пришлось улыбнуться в ответ, потому что она знала, она просто знала, что Лорен думала о том же самом. — Ну, раз теперь я здесь, вы больше не будете допрашивать моего клиента без моего присутствия! Пожалуйста, оставьте нас, — сказала Нормани, на что Дайну напыщенно фыркнула. — Возражений не имеется, — сказала Дайна, вставая со своего места, — Увидимся в суде, Гамильтон. Она уверенно вышла за дверь, заставив Камилу практически преследовать её, они ушли, обе с тревожным чувством неизвестности.