Через Пустоту

Вертолет оторвался от земли и, ритмично взбивая воздух ударами лопастей, взмыл над лесом. Плавно развернулся — звёзды на ночном небе и огни автострад внизу качнулись за окном — и полетел в сторону города. В салоне кроме Лайонса и пилота не было никого, а до города было полных двадцать минут полёта. Лайонс откинулся в кресле, сцепив руки на животе и опустив голову в тяжёлых защитных наушниках. Самое время поразмышлять. Ибо поразмышлять было над чем. Последние пару недель продвинули его в исследованиях дальше, чем он смел надеяться. И не только в деле с объектом АИ-366, но и в его личном исследовании планов реальности. Счастливая случайность свела его с этой девчонкой, напрямую связанной с Межпространством. И счастливая же случайность привела его когда-то давно, в дни беспокойной учёной юности, в тайное общество по изучению парапсихологии "Манали" — но всё остальное было, конечно, заслугой его незаурядного ума. И теперь этот ум не знал покоя. "Я почти доказал существование особого плана бытия, существующего вне Времени и Пространства. Я уже на пороге звания величайшего открывателя за всю историю. И всё же, кое-что не оставляет меня в покое" Странная сущность — и не просто сущность, а явный индивид со своим самосознанием — который, судя по всему, являлся девчонке в моменты транса. Неземное существо. Существо оттуда, с иных планов бытия. Доктор почувствовал шевеление волосков на руках. Даже он, психопат, не способный испытывать большинство человеческих эмоций — преисполнялся истинным трепетом от осознания встречи с представителем неземной жизни. Восторг первооткрывателя. Экстаз предвкушения, ведомый только истинным учёным. "Что это за существо? Откуда оно? Единственный ли он в своём роде, или это лишь один представитель целой иноземной цивилизации? Зачем он раз за разом является к Лейле Фокс? Он с ней как-то связан?" Единственно, как доктор мог ответить на все эти вопросы — изучить всё это лично. Рискнуть и погрузиться в транс, преодолеть ограничения реального измерения и вырваться в Межпространство. Увидеть всё своими глазами. Доставить свой ум к новым высотам, к новым пределам познания. "И сегодня я это сделаю. Сегодня меня точно ждёт успех. Я чувствую это." Он погладил небольшую сумочку на поясе, внутри тихо звякнула ампула. "С новой модификацией препарата B-9 должно получиться." Он сошёл с вертолета на небольшой взлетной площадке за чертой города, наказав пилоту ожидать. Сел в машину, оставляемую здесь специально на такой случай, направил её в город. Пятнадцать минут спустя он уже спускался в подвал старого заброшенного здания, к запертой на электронный замок двери, доставая на ходу ключ-карту. Он был погружён в свои мысли, поэтому не сразу заметил, что дисплей замка горел зелёным. Кто-то уже проходил этим путём сегодня. "Странно" Лайонс никого не предупреждал о своём визите. Кроме стандартного сигнала по закрытой сети, чтобы система пропустила его, ничто о его прибытии не оповещало. Он сделал это намеренно, хотел провести сегодняшний опыт наедине с собой. "Внеплановое собрание?" В этом была сложность конспирации — трудности в коммуникации даже внутри сообщества. Он отпер дверь, вошёл, дождался, когда она встанет на своё место и снова запрётся с характерным сигналом. Замок работал исправно. "И всё-таки странно" Но предвкушение нового научного прорыва, ожидающего его буквально за поворотом, буквально здесь, не отпускало, гнало вперёд, и Лайонс поспешил дальше по тускло освещённым туннелям техобслуживания, к своей лаборатории. Своей настоящей лаборатории. Где он не был должен отчитываться перед кем-либо, где никто не притворялся, что первоочередной задачей для науки была мнимая забота о человеке. Этика. Мораль. Где над доктором Лайонсом не было господ, только почитатели. "Но сегодня обойдемся без ликующей толпы, — подумал он, отпирая очередную дверь, — Сегодня — день торжества одинокого гения в пике своего триумфа."

***

— Раон! — Яков теребил её за плечо, в голосе напряжение. — Раон, проснись! — А? — она рывком села в постели, заторможенно соображая, сощурилась в темноту. — Яков? В чём дело? Он стоял с её стороны постели, всё ещё раздетый, в другой руке рация. — Лайонс пропал. Снова. Ребята только что доложили. — Чёрт! — она скинула одеяло, вскочила на ноги, мгновенно возвращаясь в роль куратора. — Вы сделали, как я просила? Подкинули жучок? — Так точно, — Яков убрался с её пути, верно оценив её настрой. — Они уже выдвинулись на то место, где сигнал пропал. Сонг, воевавшая с застёжками лифчика, замерла на секунду. — Сигнал пропал? — Скорее всего он ушёл под землю. Но мы его достанем. — Хорошо. — она сдула прядь с лица. — Одевайся. Я хочу, чтобы ты лично вёл операцию.

***

Замок пикнул, дверь в лабораторию открылась, одновременно с ней автоматически загорелись лампы, ожили мониторы. Лайонс, без своего халата, но в простом пуловере и слаксах, вошёл, бормоча что-то себе под нос. Саймон вжался глубже в тень тесной кладовой. Затаил дыхание, стараясь не упустить доктора из виду в щели между дверей. "Не спеши, — предупредил Бран. — Дай ему начать." Лайонс какое-то время возился у столов, спиной к нему. Затем повернулся и вышел в соседнюю дверь. Донёсся плеск воды, шорох, звяканье стекла. Минуты текли. Саймону становилось душно от тесноты и напряжения. Наконец Лайонс снова показался в лаборатории, уже в халате, со стаканом воды в одной руке и какой-то ампулой в другой. Вернулся к столам, бережно поместил ампулу в штатив и отступил, прислонившись к шкафам. Долго стоял так, буравя взглядом ампулу и потягивая свою воду мелкими глотками. Допив, убрал стакан и, к некоторому удивлению Саймона, начал разминаться, почти по-детски, будто перед забегом. "Чёртов зожник..." — подумал Саймон. "Кто бы говорил," — усмехнулся Бран. Саймон непонятливо заморгал. "Это ты про меня? А чего я-то?..." "Не отвлекайся." Попрыгав напоследок несколько раз на месте, Лайонс отошёл куда-то за стеллажи, скрывшись на секунду из виду. Когда он снова оказался в поле зрения, он катил перед собой крупное кресло, вроде стоматологического, к центру лаборатории. Забрался в него, начал методично приклеивать к себе датчики. Пульсометр на палец, липучки на виски, шею и под кофту на грудь. Тонометр на тощее плечо, предварительно закатав рукав. Затем вскрыл ампулу в штативе, бережно наполнил из нее шприц. "Что он делает?" "О, он пытается повторить путь Лейлы и прорваться в Межпространство. И он очень гордится собой" "И что? У него получится?" "Нет. Без меня, ему не на что надеяться. Это работает с Лейлой, потому что она — мой Жребий" Когда Бран произносил это слово в его голове, Саймона начинало шатать — так много стояло за ним. Смыслы и значения, которые его человеческий мозг не в силах был охватить. Как и всё, связанное с Браном, стоило только об этом задуматься. "А если бы у него и вышло, — продолжил Бран, — ему бы совсем не понравилось то, что он увидел бы." — Черт возьми! Саймон вздрогнул от внезапного крика Лайонса и грохота отброшенного металлического подноса. В долгой тишине до того эта вспышка была особенно резкой. Лайонс вскочил с кресла, срывая с себя датчики. Пнул прочь ещё один медицинский столик с инструментами. — Почему не работает?! — Он был в бешенстве. Пожалуй, единственная эмоция, которую Саймон видел на его лице до сих пор. "Приготовься. Скоро. Как я инструктировал." Саймон стиснул в кулаке пробирку. Ещё до прихода доктора он взял её тут же, в лаборатории, и под диктовку Брана смешал в ней какое-то вещество. Бран назвал его, и скромных познаний в химии Саймону хватило чтобы понять — это что-то из нервнопаралитического. — Дозировка... Может дело в дозировке? — бормотал Лайонс, снуя по лаборатории, перебегая от одного стола к другому. — Да. Ну конечно. Тут он пулей вылетел вон, в ту же дверь. "Сейчас. Быстро!" — скомандовал Бран. Саймон выбрался из кладовой, подскочил к столу со штативом, который только что покинул доктор. Дрожащими руками вскрыл свою пробирку и наклонил над остатками в ампуле. Бережно, медленно. Под маской на висках проступил пот, побежал по бакам вниз. Прозрачная капля задрожала на краю пробирки, наконец оторвалась и растворилась в ампуле. Затем ещё одна. "Достаточно. Теперь назад. Прячься." Саймон поспешил обратно в своё укрытие. Едва он притворил за собой дверь, в лабораторию вернулся Лайонс, топая и шумно дыша. Минуту доктор прохаживался туда-сюда, успокаиваясь и что-то тихо бормоча. Наконец остановился. Вздохнул. Вернулся в свое кресло. — До конца... — пробормотал он, — Нужно идти до конца. Он наполнил новый шприц, зубами затянул жгут на плече. Осторожно ввёл иглу в вену. Зажал поршень. "Ну вот ты и попался, — злорадствовал Бран. — Вот и всё."

***

Лайонс понял, что что-то не так, едва вынул иглу — рука немедленно онемела. "Что? Но..." Затем он сделал ошибку — растерявшись, он отпустил жгут на плече, и инъекция распространилась дальше. Рука по всей длине налилась тяжестью, похолодели пальцы, грудь и вторая рука. Живот свело судорогой, онемение неприятной щекоткой поползло в ноги. Лайонс попытался встать, но сумел только уронить с края кресла одну ногу, слабо дёрнувшись. Вскоре он уже не мог пошевелиться. Затем похолодела шея. Щека потеряла чувствительность. Сомнений быть не могло. Паралич медленно, но верно сковывал его тело. — Черт... — язык едва ворочался во рту. — Как... И тогда из ниоткуда появился человек. Лайонс был слишком занят, пытаясь сообразить, что произошло, и поэтому даже не заметил, откуда незнакомец вошёл — пока тот не встал ровно перед креслом, скрестив руки на груди. С полминуты стоял, изучая беспомощного Лайонса перед собой. Высокий, лохматый, странная чёрная маска скрывает лицо. Лайонс узнавал материал этой маски. Это была деталь КУБа из Фонда. "Опергруппа? Или агент О5? Выследил меня? Нет... Нет, припоминаю, был какой-то инцидент с КУБом не так давно в одной из Зон..." Человек подошёл ближе, подобрал оброненный доктором шприц, отложил на стол. И тогда Лайонс понял. "Зарин. Он подмешал мне зарин. Либо какое другое нервнопаралитическое." — Здравствуйте, доктор. — голос человека звучал глухо из-под маски. — Хотя... Нет, здоровья я вам не желаю. Уж простите. — Ты. Кто. — он едва выталкивал из себя слова, борясь с онемением. — Я? — человек в маске медленно обошёл кресло полукругом, Лайонс провожал его глазами, одеревеневшая шея не слушалась. — Моё имя Саймон Фокс... "Фокс? Совпадение?" — ...и я очень долго до вас добирался, док. Очень долго. "Нет. Не совпадение." — И теперь... я даже не знаю, с чего бы начать. Саймон Фокс повёл плечами, медленно сжал и разжал кулаки. Снова обошёл Лайонса полукругом. Чуть ссутулившись, походка мягкая, крадущаяся. Хищная уверенность и затаенная ярость в каждом движении — будто приготовившийся к прыжку зверь. Этот человек был опасен. Лайонс видел это, как никто. И если бы он был способен на это, он бы начал тревожиться. Может даже испугался бы. Но вместо этого его пробрало любопытство. Это определенно был тот же самый человек, что вломился в Зону четыре месяца назад. Родственник Лейлы Фокс, и незаурядный следователь, раз нашёл его, Лайонса, тут. К тому же — и это было главное — его глаза... Лайонс напряг зрение, когда Саймон Фокс в очередной раз показался в поле зрения. Точно. Они светились. Таким же белым светом, который сопровождал девчонку во время транса. Но только в случае этого человека это свечение было, очевидно, постоянным состоянием. "Вы вызвали мой искренний интерес, мистер Фокс. — Лайонс улыбнулся бы, если бы мог. — Кто вы такой?" Фокс тем временем встал у правой стороны его кресла. — Бран показал мне часть того, что вы делали с Лейлой. — проговорил он медленно. "Какой ещё Бран?" — Он хотел, чтобы я просто отдал вас ему для допроса. — он опёрся о подлокотники, склонился над доктором. — Выяснить, как вызволить из Фонда мою сестру, но... "Так вот оно что, — Лайонс почти физически ощутил разочарование. — Спасти сестру? Мистер Фокс, вы ведёте себя до уныния по-человечески для такого невероятного существа... Какая досада." — Но я знаю, — Саймон Фокс слегка склонил голову на бок, — что, когда он займётся вами, вы уже будете не в состоянии воспринимать что-либо... физически. Поэтому, — тут он выпрямился, оглядел лабораторию, остановил взгляд на химическом столе. Отошёл к нему, взял небольшую горелку из-под штатива, вернулся к Лайонсу. — Поэтому сначала с вами поговорю я. Лайонс позволил векам приспуститься в выражении безразличия. — Пытки. — выдавил он. — Как. Банально. — Ты сделал больно моей сестре. Очень больно. — голос Фокса дрожал от гнева. Он включил горелку, поднёс её к лицу Лайонса, другой рукой схватив его за волосы. — Я калечил и даже убивал за меньшее...

***

— Куратор, мы на месте. — сказал Яков в наушнике, — Даю картинку. Сонг, до того нервно мерившая шагами комнату, подлетела к столу, вгляделась в экран ноутбука. Открылось новое окошко с трансляцией камеры на его груди. Он стоял перед старым заброшенным зданием с заколоченными окнами где-то на окраине города. Пара оперативников пробирались вперёд, ко входу. — Что это за место? — Ничего из того, о чём мне было бы известно. — ответил Яков. — Я сообщил хакерам, они выяснили только то, что здание числится на ремонте и не используется уже много лет. Это точно не Фонд. — Лайонс, чёртов сукин сын, так и знала, что у него какие-то делишки на стороне... Оперативники тем временем скрылись внутри. Скоро один из них снова показался в проёме, подал сигнал, и картинка пришла в движение — Яков двинулся следом. Внутри было темно и пусто, оперативники включили фонарики на своих автоматах. — Капитан, тут свежие следы. — донеслось издалека. Камера повернулась, в кадре замелькали лучи фонариков, замельтешили ноги, и скоро стала видна лестница вниз. В бетонной пыли и соре прорисовывались следы. Много следов. Тут часто ходили. Яков начал спускаться следом за своим человеком. Но очень скоро снова встал, осветил дверь перед собой. — Псякрев, — тихо выругался он на своём языке. Массивная стальная дверь на электронном замке. Почти такая же, какие были в Фонде. Узкая щель для ключ-карты, дисплей горит зелёным. Один из оперативников отвёл за спину автомат и, присев перед дверью, начал возиться с панелью замка. Наконец повернулся к камере — к Якову — покачал головой. — Нужны хакеры, капитан. — На это уйдет время, — прошипела Сонг. — У нас нет выбора, куратор. — затем Яков переключился на второй канал. — вызываю штаб, нужна срочная помощь...

***

"Хватит. — наконец позвал Бран. — Нам нужна информация." Саймон тяжело дышал, сердце колотилось где-то в ушах и в висках, глаза ныли. Лайонс же в кресле перед ним был едва жив. Лицо его превратилось в безобразную рваную маску из горелой плоти и кусков обуглившиеся кожи. Нос провалился, хрящи деформировались, один глаз отсутствовал, второй заплыл жёлтым. Облезшая щека представляла собой оголённое переплетение лопающихся и сочащихся кровью мышц. "Ещё немного и у него не выдержит сердце." Дыхание доктора было едва слышно. Мелкое, прерывистое. Саймон устало отбросил горелку — она застучала по плиточному полу — тяжело опёрся о край кресла. Он думал, что, причинив боль Лайонсу, почувствует какое-то удовлетворение. Хотябы на толику. Но вышло только хуже. Ярость не утихла, отчаяние сгустилось. И ко всему этому теперь добавилось отвращение. Да и когда было иначе? — Месть мне никогда не давалась. — он снова выпрямился, осмотрел руки. Они были в крови Лайонса и мелких ожогах — он иногда промахивался, когда Лайонс в меру своих сил дёргался и хрипел. "У нас мало времени." Руки Саймона сами собой сжались, ноги пришли в движение. Бран, больше не церемонясь, вмешался напрямую. Он заставил Саймона обойти кресло к и встать за его изголовьем. Поднял его руки и занёс их над головой Лайонса. Миг — и пальцы Саймона вдруг начали светиться от кончиков изнутри, будто пружины в лампе накаливания. Он видел собственные кости, просвечивающие сквозь плоть, но больно не было. Было дурно. Сердце понеслось галопом, в голове загудело, зрение отдалилось. А потом эти пальцы коснулись висков Лайонса — и начался ужас. Их перенесло куда-то в мир сплошного хаоса — всех троих. Бран, лавирующий в Межпространстве, как рыба в воде, Саймон, безвольно уволакиваемый следом, и Лайонс, корчащийся в ужасе — и восторге. Вокруг них бушевала буря. Первозданная материя — как думал про неё Бран. Здесь, в этом измерении, его мысли и мысли Саймона сливались. Почти так, как оно происходило в его реальности, только роли поменялись. Теперь Саймон был гостем в теле иноземного существа. Пространство вокруг потеряло логичность, оно расслаивалось и перетекало. Оно гремело звуками и одновременно давило тишиной. Оно сводило с ума. Обрывки видений — иногда его собственной жизни, иногда чьей-то другой, но чаще что-то совсем непостижимое, из иных миров — мелькали то тут, то там, перетекая одно в другое, не замирая ни на миг. И это была лишь часть невыносимого безумия, что достигала Саймона. Он чувствовал, что Бран смягчает удар по его психике, огораживая от истинной сути Межпространства своим присутствием. Лайонс же оказался посреди творящегося хаоса один. Он замер в ужасе, единственный глаз выпучен, рот распахнут в безмолвном крике, вены встали на шее. Где-то вдалеке Саймон слышал, как в реальном мире доктор хрипит и бьётся в конвульсиях под его руками. И как из его, Саймона, носа начинает сочиться кровь. — Привет, доктор. — Бран-Саймон навис над Лайонсом, чувствуя, как безумная улыбка искажает лицо. — Добро пожаловать в мою скромную обитель. Лайонс с трудом сосредоточил взгляд на нём — и завизжал. Истошно. Безумно. — Вы очень хотели узнать, что такое Межпространство. И кто такой я. — Бран-Саймон расправил плечи, будто только выбрался из тесной клетки и наконец вкусил свободу. Он будто становился выше, Саймон видел, как Лайонс мельчает и отдаляется куда-то вниз. — Вы так рвались к знаниям. И я дарю вам их. В своей истинной форме. В своей истинной стихии. Межпространство вокруг бушевало. Грохотало, бурлило. Из этого хаоса Бран-Саймон черпал силу, преисполнялся мощью. Он протянул руки к Лайонсу — они были нечеловеческие. Огромные, заостряющиеся чем-то на подобии когтей. И чёрные. Будто вырезанные из самой пустоты. — Я дарю вам эти знания. Я покажу вам то, о чём вы вообразить не смели. Я покажу вам все свои жизни, все бессчётные миры, что я Посетил. — Бран-Саймон склонился. Истинная форма Брана была настолько крупной, что доктор доставал теперь едва ли до колена. — Взамен я прошу совсем немного. — Черные руки нависли на остолбеневшим и теряющим волю Лайонсом. — Мне нужна Лейла Фокс.

***

— Есть! Оперативник отсоединил кабель, которым подключился к замку со своего коммуникатора, вскочил на ноги, перехватывая автомат. — Внимание, — рявкнул Яков. В кадре замелькали его руки — он отдавал команды своим людям. Дисплей замка мигнул, дверь открылась, оперативники методично двинулись внутрь. Впереди простирался простой бетонный туннель, лучи фонариков разгоняли полумрак. Оперативники перешли на трусцу. Сонг нервно теребила край пиджака, всматриваясь в экран. Картинка качалась в такт шагам Якова, в наушнике было слышно его ритмичное дыхание. Почти такое же, как совсем недавно, когда они были наедине в постели. Вскоре опергруппа оказалась на развилке. Небольшая табличка на правой стороне гласила "Пробуждение ожидает нас всех", и ниже череда неизвестных символов, судя по всему, индейской письменности. Туннель в эту сторону уходил во мрак. С левой же стороны доносился слабый свет, из-за следующего поворота. Поперёк картинки начали выстреливать строчки помех, сигнал ухудшался. Яков снова подал серию команд. Один оперативник остался у развилка, стеречь правую сторону, остальные двинулись влево, к свету. За поворотом оказалась ещё одна дверь, массивнее предыдущей. Тот же оперативник, что вскрыл первый замок, взялся теперь за этот. Помехи вмешивались в трансляцию всё чаще. — Поторопитесь. — Сонг зачесала волосы за ухо, размяла пальцы. Нехорошее предчувствие заворочалось где-то в животе.

***

Саймон пришёл в себя распростёртый ничком на кафельном полу. Всё тело ныло, на губах солоно от крови. Он с усилием поднялся на четвереньки, затем — хватаясь за хромированные ножки какого-то кресла рядом — на ноги. Огляделся, с трудом припоминая, где он, и что происходит. Лампы в потолке неприятно моргали, пара экранов выдавала белый шум, остальные потухли. В воздухе стоял запах озона. Будто в лаборатории пронеслась гроза. И тут Саймон вспомнил. — Чёрт! Он стремительно оглянулся на кресло. Лайонс лежал недвижимо, таращась в потолок единственным глазом. Сочились желтоватые слезы, увлажнявшие висок и обивку кресла. Дыхание тихим сопением вырывалось сквозь зубы и развороченную щеку. — Он жив? "Я бы так не сказал. Тело его живо, но разум расколот. Разбит. Как я и предсказывал, он не выдержал столкновения с моим миром. Теперь это просто овощ." — Что насчёт Лейлы? "У меня две новости, плохая и хорошая." Саймон отёр влагу с подбородка, непонимающе уставился на кровь на ладони. — В самом деле? "Хорошая в том, что мы теперь знаем, где Лейла, и как её вызволять." — А плохая? "Тебе нужен отпечаток большого пальца Лайонса, чтобы пройти в тот сегмент Зоны, где её держат." Саймон усмехнулся, достал из кармана свой неизменный швейцарский нож. — Это не проблема. — лезвие было туповато для резки плоти, но какая в самом деле разница? Он обошёл кресло, взял безвольного Лайонса за руку. — Вообще не проблема.

***

Картинка шла рябью, искажалась. Звук в наушнике прерывался, иногда превращаясь в режущий по ушам глитч. Сонг сморщилась от очередного шквала щелчков и скрежета, вынимая ненадолго наушник, снова вдела его. Картинка трансляции встала. — Сигнал всё хуже, что у вас происходит? — Мы почти... в лабораторию... на с...же... — Твою мать! — она зло хлопнула по столу ладонью. Будто испугавшись её злости, трансляция возобновилась. Рывками, почти без звука, но это было хотябы что-то. Хакеры, судя по всему, справились с последней дверью, и оперативник как раз убирал свой коммуникатор в наплечный карман. Руки Якова в кадре перехватили поудобней автомат, остальные оперативники заняли свои позиции. Дверь медленно открылась. Из-за неё ударил яркий, иногда прерывающийся свет. Двое вошли первыми, быстро проверяя углы и пространства за дверями, Яков следом, глядя перед собой, автомат наготове. Перед ними открылась просторная комната. Лаборатория. Ярко освещённая, белый кафель, сверкающий хром и стекло. Столы, аппаратура, провода. Но посреди всего этого развернулась странная сцена, будто из картин Дали. В крупном кресле, вроде стоматологического, лежал человек в белом халате, лица не различить за безобразными ожогами, ближняя рука залита кровью. Рядом, спиной к вошедшим, стоял человек в перепачканой бурым рубашке и разглядывал на просвет небольшой предмет в гриппере. — Не двигаться! — прогремел Яков, беря человека на мушку. — Руки на виду, и чтобы я... Человек вздрогнул, повернул голову. Его лицо скрывала странная маска. Чёрная, из смутно знакомого материала. Сердце у Сонг упало. — О чёрт, — прошептала она. — Это он. Яков! Это тот самый человек, который вломился в Зону... — Курва, — Яков щёлкнул предохранителем, — Эй ты, руки! Человек в маске повернулся, медленно поднял руки, в одной всё ещё сжимая гриппер. Сонг сощурилась, прильнув к экрану. Во рту у неё вдруг пересохло. — Это что... Палец? Оперативники в кадре начали осторожно пробираться вперёд. — Не двигаться, — повторил Яков. — Э-э, нет. — донёсся глухой голос из-под маски. С подбородка человека капало. Кровь. На маске проступила сияющая полоса, напоминающая улыбку. — Не в этот раз. А дальше всё произошло очень быстро. Ослепительный свет ударил из-под маски, сквозь глазные прорези, затмевая даже яркий свет ламп. Яков выругался, прогремел выстрел. Следом череда выстрелов из ружей других оперативников. Но результата уже было не видать — камеру Якова засветило, картинка превратилась в пустой лист. Кто-то вскрикнул. А потом сигнал пропал. Сонг несколько секунд бессмысленно вглядывалась в белый шум трансляции, слушая механическое шипение в наушнике. — Яков? Ответа не было. Канал заглох. — Твою мать!