Глава 2
27 октября 2022 г., 01:00
***
Третий поцелуй
***
Счастливая случайность. Уилл решил называть это счастливой случайностью. В таком случае он не отрицал происходящее, а просто… как бы там ни было, это по-прежнему не имело никакого смысла. Зачем Майку было его целовать, если он просто хотел вытереть Уиллу губы. Он забыл о существовании салфеток? Он разучился говорить? Он пытался над ним подшутить? Его рот был действительно грязным или это было какое-то дурацкое оправдание? У Уилла было столько вопросов, но, к сожалению, он был слишком большим трусом, чтобы задать хотя бы один из них Майку, потому что… Ну, потому что это был Майк. И Уилл был не уверен, что он сможет провести этот разговор и случайно не выдать то, что он безнадёжно влюблён в своего лучшего друга-натурала вот уже почти целую вечность. Нет. Он не выдержит такого позора. Было проще… плыть по течению. Продолжать жить вместе с Майком как ни в чем не бывало. Забыть о глупых фантазиях. Это было лучше, чем неприятие. Это было лучше, чем признавать свои чувства вслух. Он сорвал пластырь годы назад и с тех пор прекрасно себя чувствовал. У него всё было под контролем. Ему больше не хотелось постоянно скинуться с обрыва. Его грудь больше не сдавливало каждый раз, когда он смотрел на Майка. Да, было до сих пор больно, но эта боль была приглушенной… привычной. Уилл научился не обращать на неё внимание и жить дальше. Рядом с ним был его лучший друг. Всё было в порядке. Именно поэтому это была просто счастливая случайность. Майка слегка переклинило. Он был слишком увлечён их спором, и его немного занесло. Майк часто сгоряча делал необдуманные поступки. Это было нормально. Тем более, он тоже ни разу не поднимал эту тему, особенно теперь, когда случившееся нельзя было списать на алкоголь или похмелье. Скорее всего, ему было просто стыдно или что-то в этом духе. Но он настолько непринуждённо себя вел. И Уилл мог бы сказать, что это была напускная уверенность, если бы он не знал Майка. Он совершенно запутался. Спустя всего несколько дней после счастливой случайности, Уилл подхватил адскую простуду, из-за которой не мог нормально стоять на ногах дольше пары секунд. Майк моментально перешёл в состояние гиперопеки, маниакально обзванивая каждую знакомую ему маму, расспрашивая о лучших методах лечения. Миссис Хендерсон сказала, что кошки отлично помогают справиться с любой болезнью, но в крайнем случае можно обойтись плюшевыми игрушками, горячим чаем и успокаивающей музыкой. Карен заставила Майка наизусть запомнить рецепт домашнего супа, который достался ей от прабабушки. Мама Уилла буквально приказала зарыть его под таким количеством тёплых одеял, чтобы ему не осталось чем дышать. Миссис Синклер оказалась самой рассудительной и продиктовала Майку список лекарств, которые можно было купить в ближайшей аптеке. За этой суматохой было забавно наблюдать, правда, Уилл не запомнил большую часть, поскольку у него резко подскочила температура, и он с трудом понимал, где находится, из-за чего Майк начал паниковать ещё сильнее. Ему было ужасно холодно. Его ноги были почти ледяными, даже несмотря на две пары носков, которые Майк умудрился на него натянуть, и три слоя пуховых одеял. Холод постепенно сковывал всё его тело, заставляя чувство тревоги нарастать в груди с бешеной скоростью. Уилл очень плохо переносил холод. Так было уже многие годы. Он всегда ненавидел болеть, но с тех пор, как он провёл неделю на Изнанке и ещё пять дней под влиянием Истязателя Разума, всё стало гораздо хуже. Одна только мысль об этом заставила Уилла вздрогнуть всем телом и крепко зажмуриться. — Уилл? — отдаленно послышался испуганный голос Майка, но он не мог ему ответить. Уилл не мог даже пошевелиться. Это напомнило ему о том, как он лежал возле Замка Байерс, свернувшись плотным клубочком на промозглой земле. Его пульс моментально подскочил до нездоровой отметки, а дыхание стало рваным и поверхностным. — Вот чёрт, Уилл? Что тебе нужно, ты можешь… ты можешь говорить? Уилл? Боже, пожалуйста, поговори со мной, что?.. Он почувствовал чужие руки на своем лице. Большие тёплые ладони, которые обнимали его щёки, и слегка грубоватые пальцы, бережно поглаживающие раскалённую кожу за ушами. Уилл подался навстречу этому успокаивающему прикосновению, и с его дрожащих губ сорвался приглушенный всхлип, смешавшись с жутким мокрым кашлем. Он не мог себе позволить такого на Изнанке. Его было некому согреть, некому утешить. Он был совершенно один. Он был постоянно на нервах и не мог перестать дрожать от страха и холода. Тогда он тоже заболел. Поскольку воздух был токсичным, ему пришлось пролежать в больнице несколько недель после того, как его наконец спасли. Но они пришли слишком поздно. Уилл прекрасно помнил длинную лозу, медленно пускающую стебли вниз по его трахее. Ему казалось, что он снова задыхается. Воспоминание было размытым и отрывчатым, потому что он был почти без сознания, когда это произошло. Но он помнил с какой силой эта лоза ворвалась в его горло. Он помнил, как ему было нечем дышать. Чувствовал, как уплывали остатки его разума, пока бешено стучащее сердце замедляло ритм. Он помнил, как умирал. Послышался шорох простыней, и его кожи коснулся холодный колючий воздух, из-за чего Уилл снова жалостно всхлипнул… но потом горячие руки крепко обняли его за плечи и притянули ближе к себе, укутав ворохом одеял словно плотным коконом. Майк прижал его голову к своей груди, обволакивая Уилла теплом со всех сторон. — Я здесь, слышишь? — ласково шепнул Майк у него прямо над ухом. Уилл тихо шмыгнул носом и вяло кивнул в ответ. — Я никуда не ухожу. Всё в порядке. Не держи это в себе. Я не спущу с тебя глаз, Уилл, ни в жизни. Эти слова согревали не хуже горячей ванны, и он снова задушенно всхлипнул, только на этот раз от облегчения. Из его носа не переставали течь сопли, смешиваясь с холодным потом и солёными слезами, но Майк не обращал на это никакого внимания, только сильнее сдавливая его в удушающих объятиях. И Уилл, возможно, снова начал бы паниковать, если бы это не было самым лучшим чувством на свете. — Ты можешь меня обнять? — безумно мягко спросил Майк. Его голос всегда становился намного тише и ласковее в присутствии Уилла, но сейчас едва слышный шёпот был настолько хрупким и деликатным, что он просто не мог поверить своему счастью. Собрав все оставшиеся силы, Уилл медленно переплёл их ноги и скрестил руки у Майка за спиной, прижавшись к нему каждой доступной клеточкой тела. — Да, вот так, хорошо, просто отлично. Постарайся дышать вместе со мной, ладно? Давай успокаиваться. Ты справишься. Им понадобилась целая вечность, чтобы привести дыхание Уилла в относительный порядок. Мерно поднимающаяся и опускающаяся грудь Майка, плотно прижатая к его, приносила странное чувство спокойствия и уравновешенности. Уилл чувствовал, как ритмично пульсировала чужая сонная артерия под его губами, и ему начало казаться, что он нашёл новую любимую песню. Он по-прежнему плакал. Слёзы безвольно стекали вниз по его щекам, и Уилл периодически всхлипывал, мелко вздрагивая каждый раз. Спустя какое-то время Майк слегка отстранился и взял его лицо в свои ладони, бережно заглянув Уиллу в глаза. — Боже, прости меня, пожалуйста. Мне так жаль, так жаль, — шептал Майк снова и снова, не прекращая мелко целовать его лоб, его нос, его скулы, вытирая своими губами крупные слёзы, скатывающиеся вниз по раскалённым щекам. Уилл искренне не понимал, за что он извинялся. — Я здесь, я здесь, ты здесь, Уилл, со мной. Ты в порядке. Ты рядом со мной. Поцелуи Майка были мягкими и горячими, как открытое пламя. Уилл внезапно вспомнил кроваво-красное сердце, которое он нарисовал несколько лет назад в одной из своих картин. Уилл откуда-то нашёл в себе силы, чтобы покраснеть, пока губы Майка продолжали прижиматься к его коже, оставляя за собой невидимые ожоги. Возможно, его художественное воображение было не так далеко от правды, как он думал. Примерно так они провели всё то время, что Уилл болел. Тепло тела Майка действовало на него лучше любых целебных бальзамов, пускай ему все равно приходилось принимать лекарство за лекарством, пить чай за чаем, есть суп за супом. Но если бы не Майк, если бы не его поддержка и успокаивающие слова, то психика Уилла вряд ли бы выдержала. Ему было ужасно стыдно. Уилл ненавидел быть обузой, и как только температура немного спала, он решил ненавязчиво намекнуть, что может сам о себе позаботиться. На что Майк бросил в его сторону возмущённый взгляд и пригрозил привязать Уилла к кровати, пообещав собственноручно его прикончить, если он перестанет сотрудничать. У Уилла не было сил, чтобы с ним спорить. Он подозревал, что Майк подмешивал ему что-то в еду, о чём он поспешил с ним поделиться после очередной тарелки супа, насильно всунутой в руки. В ответ на эти обвинения Уилл получил только чрезмерно агрессивный поцелуй в лоб. На третий день к нему постепенно начала возвращаться ясность ума, и Уилл заметил, что Майк всё чаще хлюпал носом, а в его голосе появилась небольшая хрипотца. — С такими темпами ты тоже заболеешь. — Всё нормально, — просипел Майк, слегка закашлявшись. Уилл моментально почувствовал себя виноватым, но в ту же секунду Майк запустил пальцы в его волосы, приподняв голову Уилла так, чтобы их взгляды встретились. Он выглядел уставшим, но явно довольным собой, а мягкая улыбка на его губах заставляла сердце Уилла судорожно трепетать в груди. — Я могу справиться с небольшой простудой. — Я прикован к постели, — слабо встряхнул головой Уилл, потому что его с утра мучала мигрень. — Это не небольшая простуда. — Ну, значит, будет твоя очередь меня лечить, — беспечно пожал плечами Майк, и Уилл обречённо вздохнул в ответ. — Я совершенно не против, чтобы ты со мной нянчился. Как я уже говорил, я буду отличным пациентом, в отличие от некоторых, мистер Я-не-хочу-больше-супа. — Мне начинает казаться, что ты просто хочешь увидеть меня в халате медсестры, — ляпнул Уилл прежде, чем успел до конца осознать смысл своих слов. Майк залился настолько ярким румянцем, что Уиллу пришлось непроизвольно зажмуриться. Но вместо того, чтобы подыграть и ответить настолько же глупой шуткой, Майк наклонился немного вперёд и поцеловал его. Этот поцелуй отличался от предыдущих. Он был глубже. Настойчивее. В этот раз казалось, что кончик языка, который плавно прошёлся вдоль его рта, был намеренным, равно как и острые зубы, жадно впившиеся в нижнюю губу. Уилл вздрогнул всем телом и уже задумался над тем, чтобы ответить, но он настолько медленно соображал, что эта мысль пришла слишком поздно. — Возможно, на следующий Хэллоуин, — тихо предложил Майк, слегка отстранившись и облизнув покрасневшие губы. Его голос сейчас был слишком низким и хриплым, и постепенно прогрессирующая простуда вряд ли была тому причиной. Уилл тупо смотрел ему в глаза, чувствуя себя так, будто между ними только что пустили тысячевольтный разряд. Он даже не мог вспомнить, о чём до этого шел разговор. — Давай ложиться спать. Ты наверняка устал за весь день. Уилл согласно хмыкнул и немного опустил свой подбородок, чтобы глубоко зарыться лицом в изгиб шеи Майка. — Хорошо. Послышался тихий очаровательный смех, после чего Майк невесомо пробежался ладонями вдоль спины Уилла, запустив пальцы ему в волосы и начав плавно массировать кожу головы. Уиллу понадобилось всего несколько секунд, чтобы забыться в безмятежном сне.***
Четвёртый поцелуй
***
Уилл не мог спокойно смотреть Майку в глаза с тех пор, как он заболел. Майк этого или не замечал, или просто решил особо не заострять внимание, потому что, опять же, его поведение совершенно не изменилось. Но теперь Уилл постоянно ловил его взгляды на себе. И он не мог точно сказать, или это он в последнее время стал чересчур бдительным, или Майк просто стал это делать намного чаще. Или более откровенно, раз на то пошло. Не то чтобы ему было неловко, но с тех пор между ними повисла некая недосказанность, которую из них двоих, видимо, чувствовал только Уилл. Казалось, что он один был сбит с толку. Ему пришлось поднять Майка на ноги, когда тот неминуемо слёг с температурой, но, к огромному огорчению Уилла, простуда действительно оказалась просто цветочками по сравнению с его собственной. И, после того как Майк выздоровел, они… они продолжили спать в одной кровати. Они продолжали крепко обнимать друг друга перед сном, и Майк иногда невесомо прижимался губами к его шее, когда Уилл лежал к нему спиной. Их распорядок тоже ничуть не изменился, и даже разговоры не стали неловкими. Напротив, казалось, что теперь с каждым днём они стали говорить всё дольше и дольше на более глубокие и даже щекотливые темы. Им не раз приходилось буквально заставлять себя ложиться спать, вместо того чтобы закончить обсуждение темы, на которой они были зациклены почти весь день. Каким-то образом это никак не повлияло на их успеваемость, и Уилл подозревал, что это было благодаря тому, что их совместное выполнение домашних заданий проходило до отвратительного идеально. Складывалось впечатление, что они просто не могли раздражать друг друга. Это напоминало Уиллу их дружбу до Изнанки, когда они хотели проводить каждую свободную секунду вместе. Каждый раз, когда он об этом задумывался, его сердце приятно сжималось от тёплой ностальгии. Только это было не одно и то же, разве нет? Потому что они стали старше. Им пришлось пережить очень многое, как вместе, так и порознь. И теперь, когда они лежали в одной кровати, прижимаясь друг к другу так, словно это было самой естественной вещью на свете, у Уилла постоянно проносилось перед глазами отчётливое воспоминание из тех смутных дней, когда он не вылезал из кровати. Тот жаркий, долгий поцелуй. Он был совершенно не похож на предыдущие. Он был пропитан страстью, желанием. И каждый раз, когда он об этом думал, у Уилла бежали мурашки по коже, из-за чего ему приходилось оправдываться чересчур прохладной ночью и надевать носки перед сном, чтобы не тревожить и без того обеспокоенного Майка. Они не говорили об этом. Уилл не знал, как поднять эту тему и стоило ли её вообще поднимать. И он решил, что чёрт с ним. Год плавно подходил к концу, и Уилл с нетерпением ждал Рождественских каникул. Он может разобраться с этим после. Решив, что это будет его первым новогодним обещанием, Уилл со спокойной душой отодвинул свои переживания на задний план. Он обязательно поговорит с Майком, независимо от того придётся ему говорить о своих чувствах или нет, потому что ему нужно остановить эту сладкую пытку прежде, чем всё зайдет слишком далеко. В противном случае, он очень сомневался, что его и без того хрупкое сердце выдержит такой удар. Тем более, как он мог нормально функционировать, если теперь ясно помнил, как Майк практически в открытую признался, что он бы с удовольствием посмотрел на Уилла в костюме медсестры? Некоторые вещи должны оставаться в тайне, потому что Уилл искренне не справлялся с подобными откровениями. Господи Иисусе. Последняя учебная неделя наконец подошла к концу, и они, собрав две небольшие сумки в дорогу, отправились обратно в Хоукинс. Первым делом Майк завёз Уилла домой, после чего поехал к себе, предварительно договорившись с ним встретиться сразу после Рождества. Следующие несколько дней Уилл провёл за тем, что разговаривал о прошедших месяцах со своей мамой, Хоппером и Оди, которая постепенно привыкала к нормальной спокойной жизни. Она устроилась помощником в библиотеке, но Хоппер постоянно делал непрозрачные намеки, что он с удовольствием возьмет её к себе в участок после небольшой стажировки. Джойс, в свою очередь, советовала ей задуматься о практике в учителя младшей школы, на что Оди только пожимала плечами и загадочно улыбалась. Сейчас она могла делать со своей жизнью всё, что захочет, и Уилл никак не мог перестать улыбаться, глядя на буквально светящуюся от счастья сестру. Джонатан приехал из Нью-Йорка через день после Уилла с широкой улыбкой на губах и тысячей невероятных фотографий в рюкзаке, которыми ему не терпелось поделиться с семьей. Ему пришлось завезти Нэнси домой прежде, чем он припарковался возле машины Хоппера, и Уилл пытался особо не задумываться о том, насколько схожими были их отношения с семьей Уилеров. Вместо этого он решил развлечь себя тем, что начал вслух угадывать подарки, которые могли для него приготовить. Судя по недовольному выражению лица Хоппера, догадки Уилла оказались подозрительно близки к правде. Он твёрдо решил забыть о поцелуях Майка, даже когда они созвонились на следующий вечер, чтобы поделиться друг с другом последними сплетнями. В основном они касались семьи Майка, потому что к ним на праздники решили съехаться даже самые дальние родственники. Одна из его кузин вышла замуж, благодаря чему могла похвастаться не только кольцом на пальце, но и новой машиной. Кто-то, наоборот, развёлся, и Майк недовольно отметил, что это опять были не его родители. Его дедушка постоянно путал их с Нэнси, потому что Майк, видимо, отпустил свои волосы до такой степени, что его причёска теперь практически не отличалась от стрижки сестры. Помимо этого, они потратили ещё несколько часов, чтобы отшлифовать их совместно спланированную праздничную кампанию и решить, как запихнуть бессчётное количество подарков в багажник перед обратной дорогой в колледж. Рождественский ужин прошёл, как всегда, в суматохе. Джойс слегка пережарила еду, пускай уже не так сильно, как в предыдущие годы. Хоппер чуть не сломал бутылку вина. Оди немного переборщила с глинтвейном, отказываясь снимать жаркий свитер, который для неё связала мама, и продолжая настаивать на том, чтобы залезть в голову Уиллу с Джонатаном. Уилл даже немного расстроился оттого, что это было Рождество, а не День Благодарения, потому что тогда у него был бы отличный повод, чтобы подробно расписать каждому члену семьи как он их любит и за что благодарен. Он рассказал им в любом случае. На следующий день после Рождества они проснулись очень поздно, и только около часа дня Джонатан наконец собрался силами, чтобы приготовить завтрак. Когда Уилл проходил мимо него на кухне, Джонатан протянул свободную руку, чтобы взлохматить его волосы, что было слегка неловко, потому что они давно были одного роста, но от этого жест не становился менее трогательным. — Ты выглядишь счастливым. Как Майк? — Разве ты не встречаешься с его сестрой? — язвительно отметил Уилл, поскольку его до сих пор пугала идея говорить о Майке именно с Джонатаном. Он был вместе с ними в фургоне. Он успокаивал его в пиццерии. Даже после того, как Уилл решился признаться близким в своей ориентации, ему успешно удавалось избегать разговора о событиях той весны, и он очень не хотел возвращаться к ним спустя все эти годы. Джонатан бросил в его сторону скептичный взгляд, на что Уилл обречённо поморщился и выдавил: — В плане, он… нормально. У него всё хорошо. У нас всё хорошо. Боже, почему это прозвучало как ложь? Джонатан неопределённо хмыкнул, окинув его пристальным взглядом, после чего сжалился и беспечно спросил: — Ты хочешь омлет или яичницу? Позже тем вечером Уилл с Оди отправились в гости к Уилерам, и Карен чуть ли не силой затащила их за стол, явно намереваясь скормить им половину праздничного ужина. Сразу за ними пришёл Дастин, который подвергся той же процедуре, а спустя ещё пятнадцать минут явились последние жертвы в лице Лукаса и Макс. Майк никак не мог перестать нудить по этому поводу, желая поскорее отделаться от родителей и спрятаться вместе с друзьями в подвале, на что его мама жёстко схватила за ухо и приказала вести себя нормально, будто ему опять было семь лет. Уилла безумно веселило происходящее, особенно когда рядом с ним сел Майк и начал жаловаться на свою несправедливую жизнь. Он сдвинул их стулья вместе так, что их ноги плотно соприкасались между собой, но это было нормально. Это казалось ерундой по сравнению с тем, как они вели себя в общежитии. Когда им наконец удалось опустошить тарелки, друзья чуть ли не бегом бросились в подвал, заняв свои места вокруг круглого стола. В этом году они решили устроить Тайного Санту, и Майк был готов закатить очередной скандал, когда обнаружил в своей коробке подарочный сертификат в ближайший магазин «Gap». Но спустя несколько секунд Макс над ним сжалилась и вручила настоящий подарок, в виде подписанного экземпляра его любимой книги, который, вполне возможно, ей помог достать Уилл. Майк пытался поймать его взгляд, когда заветная книга оказалась у него в руках, но Уилл делал вид, что не замечал этого. Он искренне поблагодарил Лукаса за новый альбом и набор художественных маркеров, и его улыбка стала ещё шире, когда он заметил, как загорелись глаза Макс при виде набора стикеров, которые Уилл вручную нарисовал для её скейта. Он не видел, что Оди подарила Дастину, и что Дастин приготовил для Лукаса, но Уилл знал, что Майк купил серию книг Джейн Остин в подарок Оди. В целом это был очень хороший, приятный момент, о котором Уилл наверняка будет вспоминать с улыбкой не один год. Ему казалось, что он давно не чувствовал себя таким счастливым. Не то чтобы он не был счастлив жить вместе с Майком. Иногда он до сих пор не мог поверить, что их мечты о том, чтобы поступить в один колледж и переехать вместе в другой город, действительно сбылись. Но было что-то особенное в этом подвале. В том, что они снова были все вместе, участвуя в специальной рождественской кампании, которую Уилл с Майком наметали по дороге в Хоукинс и окончательно дописали несколько дней назад по телефону. Уиллу становилось от этого тепло и уютно, и его без того прекрасное настроение только улучшилось, когда Лукас достал из рюкзака не совсем легально купленный алкоголь — новая традиция, которую они начали в середине выпускного класса. Но сейчас они были достаточно закалённые временем, проведённом в колледже, именно поэтому вместо несчастной упаковки пива на столе появилось две бутылки водки, текила и несколько литров апельсинового сока. Такой незамысловатый коктейль достаточно быстро развязал Уиллу язык. — Хватит всё о нас, лучше расскажите о себе, — заявил Дастин, нетерпеливо похлопав Майка по ноге, потому что после того, как они закончили игру, больше всего о себе говорили остальные, делясь своим новым опытом и смешными историями. Майк с Уиллом сидели чуть ли не в обнимку на диване, а справа от них в небольшом кресле устроился Дастин. Он протянул вперёд полный стакан, пытаясь передать его Уиллу, но Майк оказался быстрее, ловко выхватив предложенный напиток и сделав щедрый глоток прежде, чем наконец отдать его другу. Дастин тупо моргнул на подобный номер и удивлённо спросил: — Что совсем ничего нового? Серьёзно? Майк несколько раз открывал и закрывал рот, явно в чём-то сомневаясь, после чего перевел на Уилла пристальный взгляд, значение которого он честно не мог разгадать. Майк продолжал на него смотреть, явно чего-то ожидая, и Уилл неуверенно пожал плечами, совершенно не понимая, что от него требовалось. В конце концов Майк прочистил горло и коротко ответил: — Да, ничего нового. Всё достаточно спокойно, ничего интересного. — Да неужели? — скептично протянула Макс, тем самым ещё сильнее сбив Уилла с толку. Она перевела изучающий взгляд с него на Майка, после чего слегка наклонила голову и загадочно улыбнулась. Уилл на секунду задумался о том, как они выглядели со стороны. Майк сидел к нему достаточно близко, обнимая одной рукой за плечи, пока Уилл расслабленно прижимался своим боком к его. В этом не было ничего необычного. Он действительно не понимал, почему Макс так реагировала. — Что даже ни одного… горячего свидания? Ни капельки любви не вырисовалось хотя бы для одного из вас на горизонте? Майк заметно напрягся и бросил колючий взгляд в сторону Макс, из-за чего у Уилла появилось чувство, что они оба знали что-то, о чём он не имел ни малейшего понятия. — Нет. Совершенно ничего. — На самом деле, — слегка заплетающимся языком протянул Уилл. Господи, он явно переборщил с алкоголем. Майк повернул голову в его сторону настолько резко, что его шейные позвонки звонко щелкнули, и Уилл поднял на него мутный взгляд, обращаясь к мелким веснушкам: — Несколько человек дали мне свои номера. Майк шокировано распахнул рот на подобное заявление, в то время как Лукас весело фыркнул и резонно отметил: — Ну, тебе в школе постоянно оставляли записки с незнакомыми номерами. Это немного несправедливо, сколько людей буквально вешалось тебе на шею… — Я очень надеюсь, что ты не собираешься просить у него совет по этому поводу. — Что? Нет, нет, нет! — поспешил заверить свою девушку Лукас. Их губы были изогнуты в игривой усмешке, как и каждый раз, когда эти двое намеренно вели себя будто старая женатая пара во время очередной ссоры. Уилл не смог сдержать завистливого вздоха. Они были настолько милыми вместе. Уилл честно до сих пор не мог понять, или это он был просто до отвратительного за них счастлив, или они действительно были настолько отвратительно влюблены друг в друга, что это делало его счастливым. Он тоже хотел себе парня. Он хотел Майка. Жизнь была несправедлива. — Я просто констатировал факт. Тем более, Уилл, ты хоть раз кому-то из них звонил? Ты ведь никогда не перезваниваешь. Уилл чувствовал тяжёлый взгляд Майка на своем лице. Ему казалось, что ещё немного и у него начнёт плавиться кожа от того, с какой силой его прожигали карие глаза. Он отрицательно качнул головой, и напряжение между ним с Майком слегка убавилось, пускай Уилл не понимал, откуда оно взялось в первую очередь. — В плане, большинство из тех номеров всё равно женские, — после этих слов Дастин рассмеялся в голос, потому что его всегда ужасно забавляло, как Уилл притягивал к себе противоположный пол словно магнит. — Правда, есть и несколько мужских. От моих сокурсников. Оди любопытно приоткрыла рот, явно собираясь что-то спросить, но Майк опередил её, едко вставив: — Ты никогда мне об этом не рассказывал. Уилл встретился с ним глазами и недоумённо нахмурился. — Я не думал, что это было настолько важно, если честно. — Ты собираешься кому-нибудь из них звонить? — поспешила вмешаться Оди прежде, чем Майк успел хоть что-то ответить. Уилл задумчиво хмыкнул, пытаясь вспомнить кто именно оставлял ему номера. Там было всего два парня, но из-за алкоголя он плохо соображал, поэтому спустя несколько секунд Уилл лишь неопределённо пожал плечами. Всё равно это не имело никакого значения. Он давно был по уши влюблён в одного конкретного парня, который сейчас сидел с рядом с ним на диване. — Я не знаю, — ответил он, почувствовав, как больно впились чужие пальцы в его плечо. Уилл косо взглянул на Майка, и тот немного ослабил хватку, но это никак не объясняло его поведение. — Мне они не особо интересны. — Ты должен выбросить их номера, — на удивление серьёзно заявил Майк. — Мне кажется, — Уилл нервно облизнул губы, заметив, как взгляд Майка на мгновение съехал вниз, после чего снова встретился с его глазами. Он на секунду задумался над этим предложением, тяжело вздохнув. Просто… что если из-за его безнадёжной любви к Майку он многое упускал в жизни? Уилл был бы вполне не против сходить на несколько свиданий. Притвориться, что в этом не было ничего рискованного. Притвориться, что люди не станут презирать его за это, притвориться, что он не презирал за это сам себя. Притвориться, что он не был влюблён в человека, с которым у него не было ни малейшего шанса. — Я не знаю, это обязательно? Разве у меня не должно быть… из чего выбирать? В комнате повисла гробовая тишина. Все взгляды были направлены на Майка, ожидая ответной реакции, потому что его лицо сейчас перекосило в совершенно неузнаваемой для Уилла эмоции. И его это откровенно пугало, потому что он знал Майка лучше, чем себя самого. — Из чего выбирать? Это обязательно? — натянуто повторил Майк, хмуро сведя брови к переносице. В его выражении лица было что-то неправильное. Он не был сбит с толку, как Уилл. Майк выглядел подавленным… абсолютно разбитым. Внезапно Уиллу стало очень неуютно сидеть в его объятиях. — Серьёзно? Чтобы у тебя было, бы-было из чего выбирать? Да как ты вообще можешь такое спрашивать… знаешь что? Не бери в голову. Забудь, о чём я говорил. На этих словах Майк резко подскочил с дивана и громкими быстрыми шагами взбежал по лестнице, с силой захлопнув за собой дверь. Уилл шокировано смотрел ему вслед, совершенно не понимая, что только что произошло. Ему казалось, что каким-то непонятным образом именно он был во всём виноват. Уилл повернулся к не менее опешившим друзьям, с надеждой задержав взгляд на Оди, которая многозначительно посмотрела в сторону лестницы. Он сделал глубокий вдох и, поудобнее взяв свой стакан в руки, встал на ноги, чтобы отправиться вслед за Майком. Уилл едва не навернулся на новом рождественском ковре, который лежал возле двери в подвал. Уилеры всегда украшали дом к Рождеству, и не то чтобы его мама была лучше, но Карен пыталась привнести праздничное настроение буквально в каждый свободный сантиметр. Возможно, таким образом она пыталась что-то компенсировать, но у Уилла сейчас не было времени, чтобы отвлекаться на красивые мерцающие лампочки и красочный декор. Ему нужно было героично преодолеть ещё один пролёт ступенек, чтобы наконец дойти до комнаты Майка. Он знал, что тот у себя в комнате. Майк не любил находиться в других частях дома, если подвал был уже занят. Особенно во время каникул, когда он мог нечаянно столкнуться с очередным едва знакомым ему родственником. Именно поэтому Уилл без стука приоткрыл дверь, чувствуя, как ручка уплывала у него из-под пальцев. Да, он явно выпил слишком много. Майк сидел на кровати, уничтожающим взглядом изучая пол, и даже не утрудился поднять голову, когда Уилл прошёл в комнату, тихо закрыв за собой дверь. Он лёг спиной на деревянное полотно, с силой приложившись о него затылком. Ему нужно было привести мысли в порядок, потому что он был пьяный в хлам, и это совершенно не помогало ему понять, что происходило с Майком. Что происходило с ним. Между ними. Он уже очень давно этого не понимал. — Майк? — его голос звучал безумно тихо, неуверенно и даже испуганно, прекрасно отражая в себе те эмоции, которые испытывал сейчас Уилл. Это заставило Майка наконец поднять на него взгляд, и его лицо почти непроизвольно смягчилось, когда их глаза мимолётно встретились. — Я… что происходит? Серьёзно. Я совершенно запутался. — Ты запутался? Серьёзно? Я… — начал было Майк, но его голос предательски дрогнул, и он, обведя Уилла нечитаемым взглядом с ног до головы, лишь поражённо вздохнул. И это заставило Уилла действительно начать беспокоиться. Потому что несмотря на то, что Майка было достаточно легко вывести из себя, они редко ссорились. Но даже тогда Майк всегда говорил о том, что его беспокоило, прямо в лицо. Уилл оттолкнулся от двери, собираясь сесть рядом с Майком, но он неуклюже зацепился о собственные ноги и едва не опрокинул на себя почти неразбавленную водку… Чужие руки крепко схватили его за плечи, тем самым спасая Уилла от неминуемой встречи с полом. Когда Майк успел встать? — Ты выпил слишком много. Тебе нужно прилечь, пошли. Ноги Уилла действовали отдельно от его мозга, послушно двигаясь вслед за Майком, который осторожно подвёл его к кровати. Губы Майка слегка дрожали, а хмурые брови были почти вплотную сведены к переносице. Он вынул коктейль из некрепкой хватки Уилла, отставив полупустой стакан на прикроватный столик, и Уилл поспешил взять его лицо в свои ладони, внимательно наблюдая за тем, как Майк замер и перевёл взгляд куда-то ему на ухо, стараясь выглядеть как можно более безразлично. — Что происходит? — отчаянно спросил Уилл. Он заметил, как дернулись желваки на лице Майка, из-за чего его сердце болезненно сжалось. Майк отказывался встречаться с ним взглядом, высоко держа голову и тем самым не оставляя Уиллу никаких шансов заглянуть ему в глаза. — Майк? У тебя всё в порядке? Пожалуйста, я правда не понимаю… — Ты пьян, — перебил его Майк, схватив за Уилла запястья, чтобы убрать руки со своего лица. Этот жест отразился очередным неприятным уколом в груди. Майк заставил сесть его на кровать, после чего неожиданно опустился на колени, принявшись бережно развязывать шнурки на ботинках Уилла с такой заботой, какую он обычно проявлял только в отношении своих работ. Хотя, это была не совсем правда. Когда Уилл болел, Майк вёл себя примерно так же. — Я в порядке, хорошо? Не переживай. Просто ложись и отдыхай. — Майк, — снова позвал его Уилл, не силах сказать что-то ещё даже когда Майк начал снимать с него свитер. Он толкнул его спиной на подушки, осторожно уложив ватные ноги на кровать, и Уилл ненавидел происходящее всей душой. Он чувствовал себя жалким, глупым и абсолютно бесполезным. Ну и помимо этого, его по-прежнему ужасно волновало такое отстранённое поведение Майка. — Майк, пожалуйста… — Уилл, всё нормально, — настаивал Майк, после чего выключил верхний свет, оставив гореть только небольшой ночник возле кровати. Он плотно укрыл его одеялом, после чего неуверенно сел на край кровати, глядя куда угодно, только не Уиллу в глаза. Было такое ощущение, что ему хотелось поскорее сбежать. — Я серьёзно, ты должен поспать. Тебе ещё что-нибудь нужно? Уилл отрицательно качнул головой, и Майк резко подскочил на ноги, нетерпеливо бросив: — Я позвоню твоей маме, после чего принесу тебе стакан воды, чтобы когда ты проснёшься… — Не уходи, — умоляюще протянул Уилл, слепо пытаясь схватить Майка за запястье. Ему удалось взять его за руку только благодаря тому, что Майк внезапно замер. Он смотрел на Уилла с примесью недоумения и шока, после чего его взгляд заметно смягчился. Уиллу казалось, что он слышал, как Майк тяжело сглотнул, будто он пытался проглотить свои чувства вместе со слюной. — Пожалуйста. Не уходи. — Ладно, хорошо, — побеждённо выдохнул Майк, будто Уилл силой вытащил из него эти слова. Он кивнул головой, после чего состроил недовольную гримасу, будто у него в голове сейчас происходил ожесточённый спор с самим собой. Майк медленно снял ботинки и стянул тёмные джинсы, оставив их возле изножья кровати. Он неловко замер, нерешительно взглянув в сторону Уилла, и тихо спросил: — Ты хочешь снять свои штаны? «Это предложение?» — тут же откликнулся пьяный мозг Уилла. Ему пришлось силой запихнуть эту мысль в небольшую коробочку с острыми шипами и забросить её в самый тёмный угол своего подсознания. Он был не в праве даже задумываться об этом. Ни в жизни. — Да. Не говоря больше ни слова, Майк принялся снимать с него джинсы. Если честно, то это было просто унизительно. Уилл передумал в тот самый момент, когда чужие пальцы коснулись его ремня, и честно пытался помочь, но Майк не хотел его слушать, настойчиво игнорируя вялые протесты и мягко отводя руки Уилла в сторону. Когда с этим было покончено, он бросил его штаны на пол рядом со своими, после чего забрался на кровать, плотно укутав их обоих одеялом. Они лежали слишком далеко друг от друга. Уилл повернулся к нему лицом и переплёл их ноги, не решаясь сделать что-то ещё. Настроение было… абсолютно непонятным. Лицо Майка было слабо освещено тёплым светом лампы, и, спустя практически целую вечность, он наконец посмотрел Уиллу прямо в глаза. Видимо, его внутренние терзания прекрасно отражались на лице, потому что чем дольше Майк на него смотрел, тем быстрее испарялась злость из его глаз. Возможно, именно поэтому он не хотел встречаться с ним взглядом в первую очередь. — Блять, — едва слышно шепнул Майк, после чего притянул Уилла к себе, как делал каждый вечер на протяжении последних нескольких месяцев. Уилл не ожидал настолько резкой смены обстановки, и он едва успел сориентироваться в пространстве, когда внезапно почувствовал губы Майка на своих. Этот поцелуй был грубым, отчаянным, и Уилл от удивления ахнул прямо ему в рот. Майк моментально отстранился, и впервые за всё это время его щёки горели ярко-красным румянцем. В карих глазах стояли слёзы, но Уилл не знал, что сказать, поскольку усталость наконец дала о себе знать, мешая ему ясно соображать. Майк прижал его голову к своей груди, положив подбородок Уиллу на макушку. — Блять, блять, чёрт. Хорошо. Чёрт. Майк продолжал тихо материться вслух, пока веки Уилла постепенно начали тяжелеть, и он сдался, провалившись в глубокий сон. Уилл уже совсем ничего не понимал в этой жизни.
