Брют

      «В Москве семь утра, в эфире радио Маяк» …       Антон уже не спал. Он не моргая рассматривал потолок. В голове прокручивалось миллион и ещё пару вариантов причин вызова к ректору. Бояться, определенно, было нечего, но спокойнее от этого не становилось. Может до него дошли слухи, что Антон покупал у спекулянтов заграничные винилы? Хотя это глупо, за такое к ректору бы не вызвали. В любом случае нужно вставать и собираться - сегодня нужно выглядеть максимально прилично.        Быстро приняв душ, он направился на кухню за своим ритуальным утренним чаем. Пока закипала вода, Антон нашёл в холодильнике сыр, который ему вчера так любезно подарили, и отрезав несколько ломтиков, сделал себе бутерброд. От запаха апельсина и сыра в животе заурчало, но он буквально заставлял себя есть. Возможно из-за нервов, но кусок в горло не лез. Стало аж обидно, что такая любимая еда не приносила сейчас должного удовольствия. А Антон вообще-то рассчитывал на этот бутерброд! Он думал о нем перед сном, представлял, как ему будет сегодня вкусно. Тяжело выдохнув, он не без труда запихнул в рот последний кусок, запивая это большим глотком чая. Нужно было срочно покурить. Парень накинул свитер, взял чашку с чаем и вышел на балкон.        Погода сегодня радовала. Солнце, пусть и лениво, но освещало улицу приятным тёплым светом. Даже промокшая после вчерашнего дождя листва не казалась такой противной под утренними лучами. Откуда-то снизу донесся смех ребенка, которого мама вела в школу. Антон невольно улыбнулся, вспоминая как его когда-то давно точно также отводили в школу и как он радовался последним солнечным осенним денькам. Он тогда лез во все лужи, потому что они казались ему такими тёплыми, а потом получал подзатыльники за испачканные брюки и мокрые ботинки. Горло неприятно запершило от дыма и ностальгии по тем беззаботным временам. Он стряхнул пепел с окурка, понаблюдав несколько секунд как дымящийся кусочек табака летит вниз, прямо в лужу.        Открыв дверцу шкафа, и еда не уронив ее себе на ногу, Антон громко выругался. Так, завтра он сто процентов починит эту чертову дверцу. Достав белую рубашку и проверив ее на наличие пятен, он бросил ее на диван. Не без труда он нашел свой единственный галстук, который почему-то лежал в ящике с носками. Брюки он благо вчера аккуратно повесил на стул. Собравшись, он рассматривал себя в зеркало.        «Ну ты, Тох, сегодня прям типичный пионер, не хватает только вот, — он взял с полки свой значок комсомольца и прицепил его на грудь. — Вот так уже получше будет»        В партию он вступил еще на первом курсе. Тогда он ещё горел идеей, но сейчас понимает, что это было хорошим решением, как минимум потому что членство в партии открывало куда больше дверей. Во всяком случае он надеялся, что это хоть как-то скажется при приеме на работу, потому что других вариантов он пока не видел. Ну и нужно показать ректору сегодня себя в максимально хорошем свете, естественно. Так-то он обычно значок этот не носит.       Намочив расческу, он попытался зачесать волосы назад, чтобы они не торчали все все стороны. Но что бы он не делал, его голова все равно была похожа на одуванчик.        «Ну, что поделать, я таким родился», — Антон плюнул на попытки привести волосы в порядок, это занятие было абсолютно бесполезным. Он накинул джинсовку, взял приготовленную вчера сумку и побежал на трамвай.        Сегодня на курилке он появился одним из первых. Коротая время в ожидании Ильи, Антон успел перекинуться парой слов с парням с актёрского. У них всегда было в запасе много смешных историй, которые потом обсуждались всем потоком. Сегодня в меню была история про то, как новый преподаватель по актерскому искусству на спор показывал пародию на завкафедрой. Антон смеялся так, что, кажется, забыл, как дышать. Илья подошёл как раз вовремя, когда все истории были рассказаны, и он просто застал кучу смеющихся парней. Естественно, ему пришлось все повторять, и Антону показалось, что во второй раз все это звучало даже еще смешнее. В целом, начало дня ему определённо нравилось.        Первая пара пролетела незаметно, Антон полностью погрузился в материал и в свои записи. Илья же явно скучал и несколько раз безуспешно пытался разговорить Антона, но тот не поддавался. Обычно на теории музыки парень и сам был не против отвлечься от тонны материала, который преподаватель пытался загрузить им в голову за полтора часа, но сегодня это было то что надо. Сегодня как раз-таки хотелось максимально отвлечься от всех мыслей, потому что иначе Антон сидел бы в холодном поту в ожидании своей участи, которую ему готовил ректор.        Прозвенел звонок, и студенты начали копошиться, собирая свои вещи с парт.  — Курить? — поинтересовался Илья, пытаясь запихнуть тетрадь в переполненную каким-то листами сумку.  — О да, — Антону казалось, что его поимели в самый мозг, а после такого курить, как всем известно, хочется невероятно.        Уже стоя на курилка Антон понял, что ему страшно. Он стоял, сложив руки на груди, будто стараясь от всех закрыться. Одной рукой он держал сигарету, другой — разминал ключицу. Казалось, будто этот небольшой массаж может как-то его успокоить.  — Тох, ты чего? — Илья приподнял брови, глядя на странное поведение парня.  — Та пиздец, — Антон равнодушным взглядом смотрел куда-то перед собой, — я вообще не понимаю, чего меня так колбасит, я ж прекрасно понимаю, что все нормально.        Илья ещё несколько секунд пилил его взглядом из смеси жалости и непонимания. Ему тоже казалось, что бояться Антону нечего, и он не мог у себя в голове объяснить причину такого поведения парня.  — Ты, кусок говна, ходил на пары, даже когда мы всей группой договаривались прогулять. К тебе по части учебы вообще никак докопаться нельзя, понимаешь? Никак, — Илья активно жестикулировал руками. — Так что успокаивайся уже. Я думаю он просто тебе работу какую-то предложит или отправит на какой-то особо важный «конкурс студентов, которых все остальные должны в жопу целовать».           Антон улыбнулся.  — Я бы тебе не разрешил себя в жопу целовать, у тебя усы щекотаться будут.       Илья от возмущения закашлялся сигаретным дымом.  — Он уже и приставил! Шастун, что с тобой не так?       Парни вместе засмеялись. Антон стал чувствовать себя немного лучше, Илья всегда умел поднять ему настроение. Обычно, когда Антону бывало грустно или страшно, Илья рассказывал ему несмешные анекдоты, которые сам придумывал, ведь знал, что это антоновская слабость. Почему-то его всегда разрывали специально несмешные шутки, когда смеёшься уже даже не с самой шутки, а с того, насколько она абсурдна. Впрочем, парни по своему своеобразному чувству юмора сошлись как пазлы. Илья вот всегда выпадал в осадок с карикатурных пародий Антона на самого себя же, когда он изображает типичного отличника-девственника. Наверно, из-за этого из группы с ними как-то никто и не сдружился: один с идиотских шуток уссыкается, для другого вершина комедии, когда его друг шепелявым голосом рассказывает, почему ему бабы не дают. — Ты ещё и оделся как любимый мальчик Сталина, такому золотцу никто ничего плохого не скажет, — Илья потрепал Антона за щеку, а тот закашлялся дымом от смеха.  — Господи, пошли уже на пару, а то я тебе сейчас отдамся прямо на этих ступеньках за такие комплименты.        Илья скривился, но продолжил смеяться. Они вместе поднялись на второй этаж и зашли в аудиторию.        Первая половина пары прошла абсолютно нормально. Антон внимательно записывал все в конспект, Илья же выписывал из конспекта Антона то, что считал самым важным. Но после пятиминутки Антон опять начал нагнетать сам себе атмосферу. Когда он начал щёлкать пальцами, Илья стукнул его локтем в руку, из-за чего Антон оставил ручкой длинную полосу на полтетради. Он зло глянул на друга, на что тот развёл руками и покачал головой. Антон вернулся к конспекту, недовольно дернув рукой. Злость и нервы смешивались в ядерную смесь в нем. Еле досидев до конца пары, он начал быстро закидывать вещи в сумку, как только прозвенел звонок.  — Эй, — Илья опустил ему руку на плечо и заглянул в глаза, — все будет хорошо, выдохни.       Антон послушно выдохнул и кивнул в благодарность, после чего быстро выбежал из аудитории. Заставлять себя ждать он не хотел, поэтому пришлось ещё двадцать минут ждать под дверью пока ректор придёт.  — О, Антон, ты уже тут, — мужчина вальяжной походкой подошел к дверям своего кабинета и открыл замок. — Давно тут стоишь?  — Здравствуйте, Игорь Николаевич. Нет, недавно подошёл, не хотел опаздывать.        Мужчина открыл дверь и жестом пригласил Антона следом. Парень держа в одной руке куртку, а в другой сумку, аккуратно протиснулся в закрывающуюся дверь. Ему указали на свободный стул возле стола, и Антон послушно сел, сложив свои вещи на коленях. В ожидании, он снова начал щёлкать пальцами, пока мужчина складывал какие-то бумаги в тумбу возле стола.  — Тебе ж не говорили зачем я тебя вызвал, да? — ректор повернулся к нему лицом и негромко засмеялся. — Антон, господи, не нервничай так, — он по-доброму улыбнулся.  — Нет, мне не говорили, — парень пытался придать своему голосу максимальной бесстрастности.  — Смотри, у меня есть хорошие новости для тебя, — парень заметно расслабился, а мужчина продолжил. — Возможно, ты уже слышал, что к нам завтра приезжает один известный французский актер, думаю, ты про него слышал - Арсений Мартен. Он сейчас в Ленинграде на съемках фильма, и завтра днем уже будет тут. Мне передали, что он хочет посетить наш институт, так сказать, посмотреть где учится будущее советского кино. Мы с коллегами посовещались и решили, что его стоит познакомить с нашим лучшим студентом, так как завтра суббота, никого толком не будет, а ему, наверно, будет интересно пообщаться с учащимися. Плюс, ты на выпускном курсе и, возможно, сможешь что-то для диплома подчерпнуть.        Мужчина закончил и смотрел на Антона в ожидании какой-то реакции. Парень же, широко открыв глаза, смотрел на него в непонимании. Он пытался что-то сказать, но вместо этого открывал рот как рыба.  — Но, Игорь Николаевич, — парень в растерянности посмотрел по сторонам, — я даже не знаю, что сказать. Он же из Франции, а я не говорю свободно на французском, и как… — Антон, прекрати, я слежу за твоей успеваемостью, ты на отлично закончил курс французского. И по поводу языка не переживай, он знает русский. Он по матери Попов, она у него из Москвы сама. — Он снова поймал растерянный взгляд парня. — Завтра суббота, студентов тут почти не будет, но это и к лучшему, никто не будет мешать. Но, думаю, ему будет интересно познакомиться с тобой и, уверен, тебе с ним познакомиться будет не менее интересно. Так что завтра приедешь в одиннадцать сюда, встреча будет в 32 аудитории.  — А... а... — парень развёл руками, не моргая смотря на мужчину, — а что мне брать? Что надеть? Как вообще…          Антон не знал, как реагировать, он не верил, что это действительно сейчас происходит. Было страшно, волнительно и очень радостно, что безусловно сказывалось на его навыках коммуникации сейчас. Он просто таращился перед собой и махал руками, пытаясь сформулировать какие-то ещё вопросы. Ректор встал из-за стола и положил парню руку на плечо, успокаивая.  — Антон, не переживай ты так, это будет как небольшая неформальная встреча. Мы просто все пообщаемся, он, наверно задаст тебе какие-то вопросы, просто отвечай правду, тебе врать и придумывать ничего не нужно. Потом мы, наверно, покажем ему наш корпус и все. Ничего страшного происходить не будет. Одеться можешь как сейчас.        Антон глубоко выдохнул.  — Игорь Николаевич, я даже не знаю, что говорить. Спасибо большое, я… Я не могу поверить, — он хотел сказать что-то ещё, но у него будто кто-то украл все слова из словарного запаса.  — Та не за что, Антон, — ректор сел обратно на свой стул, — ты главное не переживай, ты парень умный, я уверен, никаких казусов не произойдёт.  — Очень на это надеюсь, — парень несмело улыбнулся, и ректор улыбнулся ему в ответ.  — Ты если хочешь, подготовь сегодня вопросы, может тебе что-то будет интересно узнать. А так, это в целом все, что я хотел тебе сказать.        Антон понял намёк и, встав со стула, направился к выходу.  — Спасибо ещё раз, Игорь Николаевич, до завтра, получается? — Получается до завтра. Пока, Антон, — мужчина что-то записывал в своей папке и даже не поднял взгляд на парня.        Он вышел из кабинета и ещё несколько секунд простоял под дверью, пялясь в стену и пытаясь переварить услышанное. Это все ощущалось как какой-то очень странный сон. То есть как это так? Он — Антон Шастун, обычный четверокурсник, который о кино пока имел только теоретическое представление завтра встретит человека, которого видел только по телевизору и в кинотеатрах. Про которого Борис Евгеньевич рассказывал им на своих парах. И завтра он увидит его в живую и даже сможет поговорить. Это точно сон, и у Антона даже на секунду возникло желание себя ущипнуть. Он с таким же тупым, ничего не понимающим взглядом медленно поплелся вниз по лестнице. В голове проносилась тысяча мыслей в секунду, а сознанием он будто был вообще не в этой реальности. Он едва не упал, пропустив ступеньку на лестнице, но вовремя схватился за перила. Взгляд невольно упал на часы, и он тут же взбодрился. Уже пятнадцать минут как шла пара. Антон быстро побежал по лестнице, попутно продевая руки в рукава куртки, и вышел на улицу. По пути до соседнего корпуса, он даже успел нервно выкурить сигарету.        Он постучал в дверь и несмело зашёл в аудиторию.  — Дарья Викторовна, прошу прощения.  — О, Шастун, а ты чего опаздываешь? — женщина удивленно посмотрела на него, приспустив очки на нос. — Меня Игорь Николаевич вызывал. Можно сесть?  — Да, конечно, — она махнула рукой в сторону аудитории и продолжила лекцию.        Антон быстро нашёл парту, за которой сидел Илья, и направился туда. Он буквально чувствовал, как добрая половина аудитории сверлит его взглядом. Сев за парту, он попытался вникнуть в материал лекции, но тут же ощутил тычок в районе рёбра. Он слегка подпрыгнул на стуле и вопросительно уставился на парня. — Ну что? — прошептал Илья.  — Та кароче, завтра будет интересный день, — с долей загадки ответил Антон.  — Так а что будет завтра? — у друга буквально горели глаза от любопытства.  — Макаров! — Дарья Викторовна зло посмотрела на парня, — не отвлекай Антона, ты записал то, что я только что сказала?        Женщина отвернулась обратно к доске, а Илья закатил глаза, глядя на Антона. Парень в ответ пожал плечами, губами произнёс «потом» и вернулся к записям.        На пятиминутку их в этот раз не отпустили, поэтому, как только прозвенел звонок, Илья буквально взял Антона в охапку и потащил на улицу. Парень едва успел прихватить со стола свою тетрадку, ручку и наспех закинуть их в сумку. Он громко смеялся всю дорогу, что Илья буквально нёс его под локоть в сторону выхода из корпуса. Одногруппники странно на них косились, на что Антон разводил руками и махал головой, показывая, что это он тут жертва неадекватного поведения. Илья стащил парня по ступенькам из корпуса, достал из кармана пачку сигарет, вставил одну Антону в рот и прикурил ее.  — Рассказывай, интриган хренов, — Илья также подкурил сигарету, выжидающе смотря на Антона.  — Ну, — парень сделал глубокую затяжку и нарочито долго выдыхал дым куда-то вверх, за что моментально получит локтем под бок. — Ладно, ладно, — Антон засмеялся, — короче, знаешь Мартена? Тот, что Арсений. — На последнем дыхании?  — Да, и мы вот недавно собирались смотреть Дневную красавицу, он там тоже играл.  — Ну знаю, конечно, кто его не знает, — парень саркастичности закатил глаза, — и что? Тебе календарь с ним на развороте подарят? Повесишь дома - хоть одно приятное лицо в твоей квартир появится.  — Ха-ха, — перекривлялся Антон, — а ты знаешь, что он сейчас в Ленинграде?  — Ого, прикольно, — Илья приподнял брови, — а что он у нас делает?  — Это неважно. А важно знаешь что? — Парень вопросительно глянул на друга, на что тот развёл руками, — важно, знаешь ли ты, где он будет завтра? В каком городе, в каком учебном заведении?  — Та ладно, — Илья округлил глаза, пялясь на Антона, — гонишь!  — Да, завтра он приедет к нам в институт, и ты никогда не угадаешь, какое «золотце», — Антон передразнил друга, показывая пальцами кавычки, — будет завтра ссаться в штаны при виде Арсения Мартенса, потому что завтра идёт на встречу с ним.        Илья так и остался стоять с открытым ртом, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать что-то членораздельное. Антон же с показушным видом пафосно затянулся сигаретой и медленно выдохнул дым со слегка надменной улыбкой на лице. И да, он знал, как мерзко сейчас выглядит.  — А-ху-еть, — Илья с крайне удивленным взглядом посмотрел куда-то в небо.  — Ахуеть, — подтвердил Антон, — я, честно, до сих пор не верю. Кажется, будто завтра приду, а мне скажут, что меня разыграли.  — Так а что это будет? Ты каким боком там?  — Ну, Николаевич мне сказал, что будет небольшая встреча, мы покажем ему корпус, а я нужен, чтобы разбавить преподавательскую тусовку. Мол, я буду лицом, представляющим студентов.  — А посимпатичнее лица не было? — Илья усмехнулся.  — Ой, иди в жопу, — Антон фыркнул, — если завидуешь - завидуй молча.  — Завидовать молча будут все остальные, а я, как твой друг, не могу молчать.        Илья докурил сигарету, скинул с неё тлеющий пепел и выкинул окурок куда-то в сторону, после чего подошёл к другу, и взяв его за плечи, сказал:  — Если ты не добудешь мне автограф, то я ещё не знаю, что сделаю, но тебе не поздоровиться.       Антон засмеялся и тоже выбросил окурок себе под ноги, придавив его подошвой.  — Ну давай, удиви меня, — он послушно оставался в руках Ильи, выжидая его ответа.  — Ну ты и говно, вот не буду с тобой общаться, и что ты будешь делать? — Что буду делать? — Антон по-актерски задумался, — я, наверно, сброшусь с крыши. Но, поскольку я живу в пятиэтажке, то я просто переломаю все кости, а ты будешь носить мне апельсинки в больницу.  — Да хер тебе, а не апельсинки.  — Да хер тебе, а не автограф, — Илья обиженно фыркнул и отпустил Антона, — ладно, господи, возьму я тебе автограф. Доволен?  — Вот буду доволен, когда ты мне его принесешь, и не раньше.        Илья по-доброму улыбнулся, и Антон ответил ему тем же. Оба знали, что один получит автограф, а другой не останется без друга из-за такой ерунды.  — Какие планы на вечер? Пятница же, — Илья поиграл бровями.  — Да я дома, наверно, сегодня. Завтра важный день, плюс хочу сегодня над дипломом посидеть. Доработаю сценарий, может завтра Арсений мне что-то дельное подскажет по поводу моей работы.  — Везучий ублюдок, — Илья саркастично закатил глаза и шумно выдохнул. — Я завтра занят буду, можем тогда в воскресенье встретиться, расскажешь, как все прошло.  — Звучит как план, — Антон кивнул головой в сторону остановки, предлагая пойти в ту сторону. — А что у тебя завтра? Вы ж к Пашке хотели, вроде.        Илья устало выдохнул, закатив глаза, и махнул рукой, подзывая друга. Парень медленно пошел на трамвай, и Антон последовал за ним.  — Завтра коллега отца приходит с семьей к нам на ужин. Хочет, чтобы мы познакомились, как-никак работать вместе.  — И кто ещё тут везучий ублюдок, — Антон буцнул лежавший на асфальте каштан, — меня бы кто познакомил с кем-то, с кем я буду работать.  — Ну, ты ж в театр не хочешь, — парень пожал плечами, — и вообще, ты завтра знакомишься с одним из самых известных актёров Европы, может, ты его чем-то зацепишь, и он тебя пригласит работать куда-то в Париж.  — Конечно, и денег даст, и квартиру купит, и за ручку на работу приведёт, — Антон фыркнул.  — Эх, Тох, — парень положил ему руку на плечо, — я вот не понимаю, как можно быть таким талантливым и так не верить в себя? Верил бы ты в себя хотя бы наполовину так, как верю в тебя я, может и перестал бы загоняться по поводу и без. Кончай с этой херней. Если у тебя ничего не получиться, то все остальные в этом институте, — он указал пальцем на здание позади, — просто обречены.        Антон улыбнулся, глядя куда-то себе под ноги. В моменты, когда Илья вёл себя не как говнюк, он был действительно хорошим другом. Приятно осознавать, что рядом есть такой человек.        Трамвай Антона приехал первый, он пожал другу руку и запрыгнул в последние двери трамвая. Стоя возле окна в хвосте, он помахал Илье, на что тот с крайне серьезным лицом отправил ему салют. Антон не смог сдержать смех, после чего повернулся спиной к окну, оперевшись об поручень. Он стал играть сам с собой в очень увлекательную игру: рассматривать пассажиров и придумывать, в какой фильм он бы взял их на главную роль. Вот, к примеру, женщину с замученным взглядом и газетой в руках, он бы взял на роль учительницы младших классов, которая устанет от рутины и поедет в путешествие в Индию, где будет кататься на слоне. А, например, мужчину в строгом пальто и дипломатом в руке, он бы сделал чиновником, живущим в достатке, но которого однажды отправят в долгую командировку, где он влюбиться в девушку из бедной семьи. Там он познает прелести коммуналки, каши с тушенкой, научиться радоваться мелочам, и уедет он уже другим человеком.        «Интересно, на какую роль я бы подошёл?», — подумал Антон. Хотелось, бы, конечно сыграть какого-то бравого детектива, но по комплекции он бы скорее подошёл на эпизодическую роль наркомана, который спит под забором. Его ещё должна будет обязательно пометить какая-то собака, чтобы добавить ещё больше комедийности в его образ. Антон с грустной улыбкой выдохнул. Слава богу, что он не актёр.        На лавочке возле подъезда сидели две его соседки, возле которых крутились их дети. Они рисовали осколками кирпичей что-то на асфальте. Подойдя ближе, он увидел, что это рыжие облака, солнце и радуга, под которыми был рыжий дом, рыжая собака... — Антон! — Девочка, которая только что что-то старательно выводила импровизированным мелком, отбросила его в сторону и бросилась обнимать парня за коленки.  — Привет, Софийка, — он приобрёл девочку и повернулся к ее маме, — здравствуйте, теть Свет.  — Привет, Антош, как у тебя дела?  — Да все хорошо, вот с института иду. А вы как?        Мама только открыла рот, чтобы что-то ответить, но ее дочь ее опередила.  — А я сегодня получила пятерку по математике, мне учительница сказала, что я лучше всех написала самостоятельную!  — Правда? — Антон присел на корточки и заглянул девочке в лицо. — Да ты же просто умничка! Скоро будешь уже умнее, чем я.        Девочка захихикала. Парень любил эту мелочь. Раньше он проводил с ней много времени, когда ее мама не успевала забрать ее со школы, и Антон выполнял функции няньки. В такие дни они до вечера засиживались у него дома, парень помогал ей с домашкой, читал разные интересные книги из своей коллекции, учил танцевать под песни Beatles. Под жемчужину своих винилов, между прочим!  — А ты когда к нам в гости придёшь? Мне папа подарил железную дорогу, приходи играть!  — Ох, Софийка, — парень с тёплой улыбкой легко потрепал девочку за челку, — я обаятельно приду, но позже. У меня сейчас очень много работы, мне ведь уже совсем скоро снимать самое настоящее кино для диплома.  — Эх, — девочка заметно погрустнела, — а ты мне дашь посмотреть, что получиться?        Антон застенчиво засмеялся.  — Конечно, если все получится и у меня его примут.  — У тебя его обязательно-обязательно примут, ты же самый умный!        Антон выдохнул, улыбаясь, и крепко обнял девочку. Она же в свою очередь тоже попыталась обнять парня, но ручек хватило только чтобы дотянуться ему до плеч.  — Ладно, мне пора идти, — он встал с корточек, — пока-пока.        Он помахал девочке рукой, кивнул ее маме и направился к дверям в подъезд.  — Какой Антон хороший парень все-таки, как у него невесты нет до сих пор, не понимаю… — донёсся до него голос тети Светы из-за закрывающейся двери в подъезд.        «Потому что моя невеста - кино», — сам себе ответил парень, поднимаясь на свой этаж.        Несмотря на то, что многие из группы Антона уже были женаты, он искренне не понимал, зачем это делать так рано. Он не мог себе представить жизнь с ещё одним человеком. Как это так? Ты просыпаешься, а кто-то ещё спит, шевелится у тебя под боком. Ты идешь спать, а кто-то бодрствует, мешает светом. Кто-то ест твою еду. Не, Антону такое счастье не нужно. Он так кайфовал от жизни одному, ведь мечтал об этом всю свою жизнь. Конечно, после жизни в коммуналке, когда им с мамой выделили эту небольшую квартиру, он был счастлив. Пусть небольшая, но своя. Больше не было очередей в туалет, неприятных звуков из-за стены, постоянной вони на кухне. Но Антон взрослел, и жить в однокомнатной квартире с мамой уже было как минимум некомфортно. И тогда, как гром среди ясного неба, в их жизни появился Вадик. Сам он был из Воронежа, работал там заместителем директора автозавода. У них с мамой очень быстро завязались отношения, чему парень был безмерно рад. Ведь, когда мама уезжала на выходные в Воронеж, Антон был просто на седьмом небе от счастья - наконец-то тишина и спокойствие. И вот, к радости парня спустя три года жизни на два города, его мама все-таки смогла перевестись на работу в Воронеж и переехала к Вадику. Антон помнит этот день, он как раз получил письмо о зачислении в институт, ещё и на стипендию, они собрались все вместе дома, отметить такое событие. Вадик открыл бутылку шампанского, переглянулся с мамой, и объявил Антону, что они переезжают, и теперь он начинает самостоятельную жизнь. У парня, казалось, начало звенеть в ушах, было ощущение, что это происходит не с ним. Ему проводили инструктаж, давали напутствие, а он не мог разобрать ни слова. Этого всего было слишком много для одного дня. Но с тех пар Антон учился самостоятельности, родители, естественно, помогали по началу, но потом парень научился сам подрабатывать, плюс вытянул на ленинскую стипендию, так что вскоре перестал брать деньги у родителей.        Некоторые аспекты самостоятельной жизни, правда, ему не давались от слова совсем. Например, готовка. Иногда так хотелось прийти домой и увидеть на столе мамин борщ и поджаренный ломтик хлеба с колбасой. Антон тоже один раз попробовал точно также поджарить хлеб, потом до вечера не мог проветрить квартиру от гари. За борщ он даже не рискнул браться. Поэтому у него в холодильнике были преимущественно простые блюда. Вот как сейчас, например. Парень открыл дверцу холодильника и перед ним предстал фантастический выбор: позавчерашняя гречка, два сырых яйца, пол-апельсина, сыр и банка с какой-то жижей, которая, вероятно, ровесница Антона. И сушки, естественно.  — Мда-а-а, — шумно выдохнул Антон, доставая из холодильника кастрюльку с кашей и яйца, — пиздец.        Завтра определенно нужно будет зайти в магазин.        Он поставил сковородку на огонь, высыпал туда кашу, вбил два яйца и пока все это жариться, пошёл переодеваться. Антон аккуратно ослабил галстук, чтобы не развязать узел, ведь второй раз завязать его он бы не смог. Он и в первый раз это случайно сделал. Рубашку и брюки парень бережно повесил на спинку стула, чтобы завтра не пришлось гладить. С кухни донёсся аппетитный запах гари, и Антон бросился спасать свой обед. Он выключил газ и схватился за ручку сковородки. По ладони моментально прошлись волны обжигающей боли, и сковородка с грохотом полетела на конфорку.  — Сука! — Антон схватился за ладонь.        Он выкрутил холодную воду в раковине и подставил туда руку. Вода приятно охлаждала кожу и боль заметно отступила. Парень осмотрел своё боевое ранение: на ладони красовалось небольшое красное пятнышко, которое слегка побаливало, когда он пытался сжать кулак.        «Жить буду», — подумал парень и вернулся к сковородке. Благо ничего не рассыпалось. Он переложил еду в тарелку, колупая ее вилкой, чтобы найти подгоревшие места, но поиски не увенчались успехом.  — Господи, зачем вонять так, будто я угли в керосиновом соусе тут жарю? — Парень возмущенно обратился к каше, — ты нормальная вообще? — он обиженно ткнул в тарелку вилкой.        Мысли о том, нормально ли разговаривать с едой, он решил отложить на потом.        Пообедав, Антон заварил себе чай и направился в комнату. Чай он поставил остывать на столе, а сам взял папку с кучей бумаг, ручку и завалился на кровать. Казалось, свой дипломный сценарий он уже знал наизусть, но каждый раз он что-то переписывал, добавлял новые диалоги, менял какие-то детали. Сейчас погружение в работу шло полным ходом, и Антон совсем не замечал, как бежит время. Он полностью переписал два листа работы, подправил внешний вид персонажей, а в одной сцене почему-то захотелось кардинально поменять погоду. Вероятно, если бы не внезапный шум на лестничной площадке, он бы так сидел до утра.           Антон заинтересованно поднялся с кровати и пошёл проверять через глазок, что там такое происходит. Но на лестничной клетке было пусто и звуки утихли. Парень пожал плечами и пошёл обратно. Только сейчас он понял насколько у него затекла спина. Антон откинул корпус назад, громко хрустя спиной. Взгляд упал на остывший чай на столе.  — Опа! — парень поднял брови, за работой он уже и забыл про него.        Достав из кармана куртки пачку сигарет, Антон взял свой холодный чай и пошёл на балкон. На улице уже смеркалось, и прохлада вечера до дрожи окутывала тело. Парень пожалел, что не надел свитер, поэтому, потирая себя руками по плечам, он постарался как можно быстрее докурить и вернуться в тёплую комнату.        Отнесся чашку на кухню, он думал поделать что-то по институту, но при взгляде на стол, заваленный тетрадями и книгами, его передернуло. Сейчас хотелось расслабить голову. Антон подошёл к книжной полке, выискивая глазами что-то, что ему хотелось бы перечитать. Выбор пал на его любимую детскую книгу. Он перечитывал «Дорога уходит вдаль», наверно раз пять, и сейчас невероятно захотелось сделать это в шестой раз. Антон выключил в квартире свет, оставив только прикроватную лампу и, уютно умостившись под одеялом, полностью погрузился в чтение.        Когда его тело из положения сидя полностью опустилось в горизонтальное, а глаза начали слипаться, он отложил книгу в сторону и широко зевнул. Идти умываться до смерти не хотелось, поэтому он сделал радио потише и завалился на бок спать.        Перед сном он думал о завтрашней встрече. Интересно, каким Арсений окажется в жизни? И удастся ли с ним нормально пообщаться, ведь у Антона есть столько вопросов и столько всего хочется рассказать. Очень хотелось понравится и запомниться такому человеку, ведь мало ли, вдруг это действительно шанс куда-то пробиться. Сознание сразу начало подкидывать ему картинки, как он выпускает свой фильм в широкий прокат, едет в Париж на премьеру в Европе, и там под вспышками сотен фотокамер Арсений пожмет ему руку и поднимет бокал шампанского в его честь.        Антон засыпал с широкой улыбкой на лице.