Однажды в церкви

Наутро Бетти встала как всегда пораньше. Чтобы успеть на утреннюю молитву. Та впопыхах натягивала на себя платье, пыталась расчесать комок, запутавшийся в ее каштановых волосиках. Судорожно пыталась найти свои башмаки. За всем этим хаосом наблюдала спокойно лежащая Кэс на кровати. Она то точно некуда не торопилась. — Ну, что ты так носишься… — зевая поинтересовалась соседка. — На утреннюю молитву, ты новенькая, и наверняка не знаешь что мне точно опаздывать… Нельзя! — взывала та, когда расческа резко проехалась по жёстким волосам, даже не вытащив комок. — Погоди, дай я… — Кассандра встала с кровати и подошла к зеркалу где стоит Бетти, осторожно начала распутывать узел в волосах, а после аккуратно провела расчёской. Бетти затаила дыхание. Прижимаясь к тёплому телу сзади себя, чувствуя на шее теплое дыхание Кэс, она подняла голову и встретилась с готкой взглядом. Поспешно отвела глазаа. Продолжая тяжело дышать. — Ну вот и всё. — объявила Кэс когда узел был развязан. Затянув хвост на голове Бетти по туже, она вручила ей расчёску. — Спасибо. — тихо ответила та, поворачиваясь к соседке лицом. — А ты разве не идёшь? — она бегала глазами по идеальному телу Кэс, смотрела как струящиеся темные волосы спадают на крупную грудь, как грациозно она стоит и… — Я возможно по позже подойду, на завтраке так точно буду, ну беги… — поторопила Кэс провожая Бетти взглядом. Когда дверь за спиной Бетти закрылась, она смогла спокойно выдохнуть, по пути осмысливая, что она только что чувствовала рядом с ней… *** В столовой на Кэс все сильно пялились, готка же этого совсем не замечала, ей даже нравилось выделяться из однотонной белой массы девушек. Когда же подошли монашки сделать той замечание, она просто прошла мимо не поведя и ухом. Все кидали ей в спину не одобрительные, но в тоже время завидные и удивлённые взгляды. Все лишний раз могли восхищаться ей. Кэс и Бетти сели за один стол вместе. Когда же настала пора читать молитву перед завтраком все в зале замолчали и возведя руки к небу хором начали зачитывать. Кэс же молча сидела смотря куда то вдаль, ее осанка была самой прямой, а левая рука судорожно сжимала кулон пентаграммы на шее. Бетти чувствовала как та часто дышит, впивается ногтями в деревянную скамейку, на которой сидела, только лишь монашки не замечали молчаливости той. Закончив, все начали есть. Кэс на удивление съела, все что было положено, только Бетти колебалась, она ненавидела овсянку с комочками… После завтрака начинались уроки и дополнительные занятия. Кэс понятное дело не на каком из них не было. Бетти видела свою соседку разве, что в библиотеке. Готка стояла между полками с книгами, о мифологии, различных науках и духовенстве. А после сидела за столом с этой самой сатанинской книгой которую Бетти видела вчера, и что то записывала в темный блокнот. — Ээм… Привет…- начала Бетти, а Кэс резко захлопнула блокнот. — А почему тебя не было на трёх первых уроках? — Кэс повернулась и с наигранной удивленностью спросила: — А они были? Прости, я не знала… — Нечего страшного, на четвертый можем пойти вместе, — радостно предложила Бетти. — Хорошо… — откликнулась Кэс и начала складывать свои темные книги в гранжевую сумку через плечо. На четвертом уроке, в пыльном кабинете, девочки сидели за самой последней партой. Монашка в очках и с насморком рассказывала какой-то материал по истории, а пай-девочки на первых партах что-то с большой заинтересованностью строчили в своих тетрадках. Бетти тоже пыталась успеть, но все время отвлекалась на рисунки в терадях своей соседки. Брюнетка рисовала пентаграммы, козлов, перевёрнутые кресты, которых ни разу в жизни не видела Бетти. Черепа заполняли всё пространство, девушка писала что то на непонятном языке, и бороматала себе под нос. Тут резко чья то ладонь легла Бетти на колено под партой. — Не пиши, если тебе это не надо… — тихо сказала Кэс и начала поглаживать колено ученицы. Бетти резко часто задышала, прикосновения в части паха начали ее возбуждать, покалывать в киске, девушка задрожала. Рука же продолжила блуждать, уже откинула юбку и ласкала пах. Бетти громко вздыхала, но никто даже не повернулся. Девушка судорожно глядела на монашку, боясь что та поднимет голову. Ладонь готки легка на промежность. Бетти всхлипнула. Вцепилась в скамейку рукой. Пальчики под партой начали играться с киской, гладя через тонкие колготки половые губы, пробираясь к клитору. На висках Бетти выступил холодный пот. В коридоре прогремел долгожданный звонок. Девушка резко вскочила и сгребла свои учебники и тетрадями с парты, со скоростью света вылетела из класса. Та неслась по длинным коридорам, чуть ли не спотыкаясь, ей казалось, что готка летит за ней. Бетти нашла спасительный туалет и заперлась в одной из кабинок томно дыша. Только что произошедшее не укладывалось у нее в голове. Она прикоснулась пальцами к своей промежности. Мокрая. А внизу животика сладко тянет. Что она только что чувствовала? Нет. Также нельзя. Также не положено… Если кто-то узнает… Почему она влечется к ней… Это же просто готка, загадочная девушка, в конце концов представительница точно такого же пола, как и она сама! Она не может… Бетти схватилась за голову, слезы выступили с глаз… Почему все так происходит, что эта брюнетка себе позволяет?! Почему Бетти поддается ей?! Было много вопросов, но мало ответов… Take me to church I'll worship like a dog at the shrine of your lies I'll tell you my sins and you can sharpen your knife Offer me that deathless death Good God, let me give you my life Take me to church I'll worship like a dog at the shrine of your lies I'll tell you my sins and you can sharpen your knife Offer me that deathless death Good God, let me give you my life Вскоре Бетти вышла из туалета. Нужно было идти на другие уроки. Остаток занятий, Кэс она больше не видела. Вернувшись после ужина, уставшая и без сил, Бетти просто повалилась на порог комнаты. Стоя на коленях, пытаясь отдышаться, та подняла голову в темную комнату. Соседки нигде не было. Она медленно встала, закрыла дверь и включила свет. Начала разгружать сумку от учеников, Библий и тетрадей. Нужно было делать уроки. С кипящей головой та села и схватилась за лоб, открывая дневник, примерно представляя сколько же им назадавали. Бетти судорожно грызла ручку, пытаясь понять задачу по математике или конспект по истории, все было напрасно. Она не смогла выучить даже несколько лёгких заповедей по духовенству. Представляя как будут сильно злиться на нее учителя или монашки с родителями, Бетти начинала нервничать. Щелчок дверной ручки. Дверь со скрипом отворилась и в комнату ввалилась готка. Стуча башмаки на большой подошве та кинула сумку на свою кровать и пройдя мимо письменного стола за которым сидела Бетти, потрепал соседку по плечу. — Нет, — поникшим голосом ответила Бетти, — это совсем не мотивирует… — шмыгнула носом. — Расслабься, — открыла демоническую книгу Кэс раскинувшись на кровати, — уверенна тебя завтра точно не спросят. — Ты так просто думаешь, — хлопнула учебником Бетти, — они же на меня расчитывают! Молчание. — Что было сегодня днём? — резко перевела тему Бетти, — Что ты со мной сделала? — от этих слов Кассандра положила голову на подушку и улыбнулась обнажив белоснежные зубы потолку. — Я всего лишь то поигралась с тобой, а что нельзя? — Бетти промолчала после этих слов, от Кэс было много лишних, но в тоже время чувствительных прикосновений. Она специально касалась своей соседки чтобы привязать ту к себе. От нее исходила необычная аура, все что она делала — эти движения, мотивы, были необъяснимы, а окружающие будто совсем нечего не видели. Но одна Бетти — ей было не по себе, но в тоже время в кайф со своей новой подружкой, она не знала, что было на уроке, но знала, что так поступать… Немыслимо? Кэс встала и подойдя к Бетти положила той руки на плечи. Взяла ручку у той и отложила в сторону. Подняла за локти перед собой. И вдруг резко прижала к себе, лицом в мягкий бюст. — Тебе надо отдохнуть. — отрезала Кассандра и Бетти обмякла в объятьях той. Теплое дыхание обжигало плечи, а нежные пальцы перебирали волосы верующей. Каждое ее прикосновение отдавалось мурашками по коже. Стало намного теплее, вместе. Руки готки подняли пылающие лицо Бетти вверх. Губы Кэс внезапно накрыли губки Бетти в горячим поцелуи, проникли языком как можно глубже. Хотелось бы растянуть это наслаждение, но нет. Готка отцепилась со словами: — Иди ложись. Это лишь причина, по которой ты мне не безразлична, нечего не говори. — Бетти послушалась. Загремела на кровать, она сразу же вырубилась чувствуя горячие прикосновения своей соседки и какую то отдаленную песенку брюнетки, напевавшую ее себе под нос…