Однажды в церкви

If I'm a pagan of the good times My lover's the sunlight To keep the Goddess on my side She demands a sacrifice Drain the whole sea Get something shiny Something meaty for the main course That's a fine looking high horse What you got in the stable? We've a lot of starving faithful That looks tasty That looks plenty This is hungry work Похороны состоялись сегодня утром. Весь монастырь пришел попрощаться с монашкой. Было пасмурно, сыро, мелкий дождь скрывал слезы Бетти, стоявшую в первых рядах. Холодный ветер обдувал лицо, и игрался с волосами. Бетти закусывала губу, судорожно сжимала букет с цветами, который только что подошла и положила монашек на гроб. Каждая ученица подходила и засыпала горсть земли до того пока его не закопали. Потом, все хором зачитывали те молитвы, которым их учила монашка. Она была им словно матерью, уже на протяжении двадцати лет она работала здесь, обучала девушек, была поклонницей Бога. Бетти обожала ее, любила, почитала, монашка преподавала у них духовную нравственность, никогда никому не занижала оценки, помогала из исправлять. Была самой доброй здесь, честной, никому не желала зла. Бетти любила морщинистые, но нежные руки монашки, ее немного старческий голос, то как она перебирает в руках волосы Бетти, заплетая ее. Но в эту ночь ее убили. Голос монашки разносился по всей церкви. Никто не знал кто и зачем ее убили. Ее нашли в главном молитвенном зале, на полу. Ее тело было в крови, глаза закатились назад, а лежала она — в кругу на черченой кровью пентаграммы. А ведь она так много сделала для всех! Все верели, что учительница безусловно попадет в Рай, и возможно сейчас наблюдает за ними с высока, гладит их по волосам. Подозрения на убийство не могли падать на воспитанниц, никто в любом случае не сознавался. Но Бетти знала, кто это мог быть, этот символ она уже видела. Бетти заметила какое то движение в одном из окон церкви. Подняла глаза и увидела в окне Кэс. Та была как всегда в черном одеянии, заложив руки за спину, на ее лице застыла холодная улыбка. Она перевела взгляд на Бетти. Внутри ученицы все похолодело, Кэс смотрела прямо в душу Бетти, не отводя взгляд. Бетти быстро отвела взгляд на могилу, смотрела как все по очереди подходят и целуют черно-белую фотографию монашки. Но когда Бетти вновь подняла глаза на окно, никого уже не было. После похорон, Бетти пол дня скиталась по урокам, в напряжённом состоянии, с печалью и грустью на душе, у остальных учителей и учениц была точно такая же ситуация. Кэс понятное дело нигде и не было. При одном воспоминании о ней, у Бетти начинал закипать гнев. Как она могла?! Она ведь может завести в могилу и всех нас! Она точно не человек, Бетти доверяла ей, а то что было вчера, Кэс была такой хорошей, и даже… Горячей? Но Бетти было страшно заглядывать в свою комнату, она знала что Кэс может быть там, она боялась находится в коридорах одна, старалась держаться в одной толпе, она боялась наткнутся на Кэс. Знала, что она представляет большую опасность, для всех них. Ей было страшно. Но вскоре, в конце дня ей все придётся это сделать. После ужина и всех уроков, а на начала делать задания в церковном саду, но когда начинало темнеть она понимала, что не может больше находится в холоде и ей нужно срочно идти в комнату, а то ещё и Кэс начнет искать ту. Бетти на ватных ногах шла по длинным коридорам церкви. Она тряслась, боялась что сейчас войдёт она в комнату — а там Кэс уже стоит на готове, готовясь напасть. Она боялась спать с ней в одной комнате, боялась что та пырнет ее ночью. Вот она дошла до своей комнаты номер 13. Перед комнатой, где находится ее самый лучший друг, который убил ее самого дорого на свете человека, ее можно даже назвать злейшим врагом. Кэс — опасна. Через несколько минут должен быть отбой, а Бетти до сих пор колебалась под дверью, пытаясь вслушаться что происходит внутри. Ком в горле. Руки трясутся. Тяжело дышать. Слезы текут. Мысли путаются. Сердце вот вот выпрыгнет. Хочется кричать. Девушка взялась за холодную ручку двери. Пальцы дрожали. Она с трудом нажала на нее, приоткрыла и застыла на пороге. Кэс как ни в чем не бывало лежала на своей кровати и читала свою демоническую книгу. Вопросительно, но в тоже время дружелюбно кинула взгляд на свою соседку. Дрожь по телу выдавала Бетти. — Ты… Ты… — шептала заикаясь она. Кэс вскинула бровь. — Чудовище! — Бетти упала на колени задыхаясь в слезах. — Я… Я доверяла тебе! Как ты могла так поступить?! Зачем ты убила ее, я… Я… — Бетти кричала и шмыгала носом, вытерая ладонями лицо. — Ооо, милая, — пыталась быть дружелюбной Кэс. — с чего это ты вообще взяла, что это я? Только потому, что я не такая как вы все? — фыркнула та. А после захлопнув книгу подошла к Бетти и склонившись на дней начала поглаживать по голове, пытаясь успокоить и как то смягчить ситуацию. От нее пахло чем то кровавым и горелым, словно в аду побывала. — Да чего тут не понятно?! — выкрикнула на одном дыхании Бетти, резко отпихивая руку Кэс. — Ты везде рисуешь эти знаки, — указывает ладонью на книгу, — ты выходила тогда ночью! И вот это, доказательство! — показала на окровавленный кинжал Бетти, который лежал под кроватью Кэс. — А я ведь даже не знаю как верить тебе после такого! Ты опасна для всех нас, а мы ведь с тобой почти подружились… — но улыбка с лица Кэс резко сползла. А над ее глазами нависла тень. Запах угля и крови усилился. Кэс схватила плачущую Бетти чуть выше локтя и резко подняв на ноги, прижала к стене, заставляя смотреть прямо в глаза. — Послушай, я сделала это потому что так хочет мой Господин, темный владыка. Ты же ведь слушаешься, своего господа, вот и мне не мешай. И я не вправе рассказывать тебе про него. — её голос становилься все тише и мрачнее. — Но если ты хоть при ком то откроешь рот про меня, поверь, ты погибнешь первая, даже до того как сгорит эта чертова церковь! И это не угрозы, лишь предупреждения. Тебе ясно? — горячее дыхание Кэс обжигало шею Бетти, той стала ещё страшнее, ноги начали покачиваться, и та скатилась вниз напол, по стене. А Кэс кинув в сторону Бетти ненавистный взгляд пошла в сторону кровати. Take me to church I'll worship like a dog at the shrine of your lies I'll tell you my sins so you can sharpen your knife Offer me my deathless death Good God, let me give you my life Take me to church I'll worship like a dog at the shrine of your lies I'll tell you my sins so you can sharpen your knife Offer me my deathless death Good God, let me give you my life Вскоре обе успокоились, уже были в сорочках приготовленные ко сну, лежащие в полной темноте с одной лишь зажённой свечой. Обе долго молчали, совсем не разговаривали. Кассандра продолжила чтение книги, а Бетти лежала на животе и молча смотрела на свою соседку. Ей было не привычно, что тот человек с которым она все время разговаривает здесь, теперь молчит. Касикандриэра захлопнула книгу и положив ту в полку повернулась в сторону Бетти, чтоб задуть свечу. Та уже без обиды посмотрела на другую. — Извини, ладно.? — попыталась извиниться Бетти, скрестив пальцы сзади. — Ну, разумеется, я вовсе не обижаюсь… — совсем беззаботно откликнулась готка. — Как тебя до сих пор не ругают за внешний вид? — вдруг поинтересовалась Бетти. — Они слепы, как морально так и фезически. — Кэс опять говорила загадками, ее мог понять не каждый. Она потушила свечу. Настала кромешная тьма. Кэс повернулась в сторону Бетти. На улице завывал ветер. Сатанистка улыбнулась обнажая идеально ровные зубы и приоткрыв свое одеяло сказала: — Залезай, я хочу согреть тебя… — мокрый шепот. Бетти сама того не понимая, покорно встала и пошла к кровати того человека, кто совсем недавно отнял жизнь у ее любимой монашки. Кэс держала Бетти сверху, накрыла обоих одеялом и посадила соседку к себе на торс. — Ты изумительна, когда сверху… — Кэс стянула с Бетти трусики и прикоснулась горячими губами к ее киске. Та ахнула от неожиданности, поддалась вперёд. Девушка начала быстро намокать, от ловкого языка внутри и от столь соблазнительных губ. Где то внутри животика начало сладко покалывать и припекать. Кассандра массировала руками тело соседушки, проскользила горячей ладонью вверх и коснулась одной небольшой груди. Сжала меж ноготков затвердевший от холода сосок, а после начала вводить его внутри. Бетти уже не стеснялась ее и смело разрешала спускать со своих уст стоны и частые вздохи от столь происходящего. Скинув сорочку с готки Бетти опустила лицом прямо в упругие прелести готки, пробуя их ртом. Ладони Кэс накрыли прелести Бетти, начали иметь между пальцев, соски и бугорки. Обе начали тяжко дышать, прикрыв глаза. Кэс повернула Бетти к себе набок напротив, утыкаясь губами в шею, чувствуя как соседка урывается в ее волосы в ответ, оставляя влажные засосы и поцелуи на груди, ключицах шеи. Кассандра начала царапать нежную кожу подружки. Ей было ее совсем не жалко, ей нравилось иметь столь юное и не умелое в этом деле тело. Сжала ягодицы и начала мять их, иногда просовывая по очереди пальчики, не глубоко ими толкаясь внутри. Кэс начала ласкать губы своей соседки, используя язык, прикрывая глаза, чувствуя теплое дыхание рядом. Бети обняла Кэс за шею и урылась в темные волосы, неожиданно спросила: — А все же зачем ты это сделала? — сжала простыни чтобы вновь не пустить слезы, от недавно произошедшего. — Извини, но так было нужно… — совсем не капли не сожалея, почти с сарказмом ответила Кэс. Резко внутри Бетти все закипело, это равнодушие и пофигизм совсем ее взбесило и она вырвавшись из объятий быстро вскочила: — Ну да, конечно! Всё это было специально, не надо мне врать! Бетти решительно побежала в сторону двери и открыв ее, совсем не обращая внимание на то, что все давно спят и т.д. Кэс сама не понимая, что происходит с ее пай-девочкой, но поняв что, что то совсем не чисто бросилась за ней. Они бежали по темным коридорам, куда то наверх. Кэс пыталась остановить подругу, крича что то вдогонку, но у Бетти на уме крутилась лишь одна мысль: Кассандра хочет подпалить церковь, если она уже убила саму же монашку, то монастырь для нее — не проблема. Ученица думала, что поступает правильно, потому, что когда все начнут погибать — будет поздно. Подбежав к кабинету директрисы, она пыталась отдышаться смотря назад, то как за ней бежит Кэс, Бетти немедленно постучалась в дверь и услышав одобрительные слова, ввалилась внутрь. И вот знакомый кабинет директора, а а за дубовым посредине столом, сидит знакомая женщина в белых одеяниях, та вопросительно смотрела на Бетти, после чего ученица выпалила: — Она убила нашу монахиню! Она! Она монстр, чудовище, эта Кассандра! Она… Она пыталась меня развратить! — Кэс стояла рядом, когда на нее тыкали пальцем и уверяли что это все она. На ней же было не то каменное лицо, не то злое. А гнев или тревога внутри директрисы уже закипали. Женщина приложила руку к груди где висел массивный крест и прошептала, оценивая внешний вид Кэс: — Кто… Кто ее допустил сюда, о боже! — Кэс сжала кулаки, кинула ненавистный взгляд в сторону Бетти и ответила монашке: — Дай себе по роже, — после она резко развернулась и убежала вниз по лестнице и коридору. Что через мгновение след уже простыл. А Бетти сама того не понимая все пробалаболила своей директрисе, мягко говоря та была в ужасе. И ближе к утру они взяли с собой нескольких монашек — смотрительниц в ночном дозоре и ещё одну охранницу — стрелка́. Они хотели казнить Кэс. Все шли тихо, дабы никого не разбудить. Вот они уже подошли к двери в комнату. А Бетти которая стояла позади, уже начинала грызть совесть, та осознавала что поступила как то неправильно, со своей единственной подругой здесь. Дверь открыли и в полу темной комнате увидели Кэс, сидящую на кровати с собранными вещами и сумкой. — Сдавайся, тебе некуда бежать! — первая выбежала воительница, наставляя приготовленную стрелу на луке. Кэс быстро накинула свою сумку и портфель на плечо, а затем начала пятиться назад от своих врагов, подходящих всё ближе и ближе. Готка уже стояла на балконе, холодный ветер развевал волосы, та упёрлась в перила балкона. Прыгать было бессмысленно, пятый этаж, высокого монастыря. Все стояли на пороге балкона, Кэс судорожно сжимала кулон в виде пентаграммы на груди. Охранница натянула стрелу по сильнее, монашки и директор за ее спиной, приговаривали стрелять, что такую как эта готка, нужно умертвить. У одной Бетти лицо было бледное, та дрожала, понимала, что совершила ошибку. Внутри что то поменялось. — Нет! — резко выкрикнул а она, поддаваясь вперед, но стрелок уже выпустила стрелу. Мгновение. И та вонзилась прямо в солнечное сплетение Кэс. У той резко стало каменное лицо, она издала полу стон, полу всхлип. Из груди начала стекать алая кровь. Все замерли. Ожидали, когда же та упадет. — Нет! — слезы потекли с глаз Бетти, но монашки удержали ту. Все увидели как губы готки шевелились что то шепча, словно заклинание. Но тут рука Кэс резко поднялась и схватив стрелу из груди, резко вытащила её. Все ахнули. Ещё один миг. И стрела полетела в охранницу стоявшую впереди всех, та вонзилась прямо ей в глаз. И она упала, перед всеми, с закатившимися глазами. И вот, Кэс убила ещё одного человека здесь. Её шепот усиливался, перерастал в громкий, та сжимала пентаграмму сильнее. Но тут её начал обвеевать пепел, дым, что то непонятно красное. И девушка растворилась в алой дымке. Все стояли в шоке. А запах крови и пепла усилился во всей местности…