Останься. Часть 2

Месяц спустя после выписки из реабилитационной клиники

Чонгук начал посещать встречи анонимных алкоголиков буквально со следующего дня, как снова переехал жить к Тэхёну. Ни одну из них ни разу не пропустил. Откровенничать с чужими людьми поначалу было весьма непросто. Он даже подумывал о том, чтобы сменить группу, но мужчина, который вёл эти собрания, отговорил. — Вижу, что тебе пока не удаётся раскрыться и поведать остальным свою историю. — Наверное, это прозвучит глупо, но мне стыдно говорить о чём-то подобном вслух. — Честно признался Гук. — Понимаю и ни в коем случае не давлю. Прошу лишь не сдаваться и дать себе шанс быть услышанным. В этих стенах можно не бояться, что поднимут на смех или закидают гнилыми помидорами. Помни о том, что все присутствующие здесь люди прошли трудный путь, и хотят рассказать об этом. Поделиться с другими и понять, что не одни побывали в похожей ситуации. Эти слова немного приободрили. Дав себе мысленное обещание в следующий раз обязательно выступить, он попрощался и вышел из здания. Тэхён опаздывал немного, но предупредил об этом заранее. Решив заглянуть в ближайшую кофейню и выпить там чего-нибудь, Гук внезапно налетел на какого-то пацана. — Смотри, куда идёшь. — Сразу же завозмущался мелкий. Чонгук даже опешил на мгновение. — Может, это тебе стоит смотреть по сторонам. Не думаешь? — Простите, господин, я не заметил вас. Парень низко поклонился, прижимая к груди стопку флаеров. Когда он выпрямился, Гук прочитал на его лице такое «искреннее» раскаяние, что не сдержался и усмехнулся, покачав головой. — Что это у тебя? Мальчишка оценивающим взглядом прошёлся по его телосложению и выдал свой вердикт: — Вам не подойдёт. Слишком хилый. — Да что за наглость? Родители не научили тебя хорошим манерам? — Чона разозлило такое пренебрежительное обращение. — Вы правы. Они вообще ничему не учили, потому что выкинули на улицу, когда мне было пять лет. Сказав это, пацан кинул на него злой взгляд, а затем резко бросился на другую сторону улицы, чуть не угодив под колёса проезжающей машины. Чонгук растерялся от такой реакции и моментально пожалел о том, что сказал. Он хотел извиниться, но мальчик уже скрылся из виду, где-то в подворотне. За спиной раздался автомобильный сигнал. Оглянувшись, Чон встретился глазами с Тэ. Ещё раз безрезультатно посмотрев по сторонам, он отправился в сторону ожидающего авто. Когда сел на пассажирское сидение, Ким спросил у него: — Всё в порядке? — Да. — Затем он виновато опустил голову. — Нет. Я сейчас обидел одного паренька. Случайно, конечно же. Теперь на душе так паршиво. — Расскажешь, что именно случилось? — Обеспокоенно спросил Тэхён. Пока они ехали домой, Чонгук пересказал их короткий диалог, закончившийся побегом. Уже зайдя в квартиру, Тэ произнёс: — Ситуация действительно неприятная, но ты не мог узнать об этом заранее. Не стоит себя накручивать. Если ещё раз встретитесь, тогда сможешь извиниться. — Спасибо, что выслушал. Гук запечатлел благодарный поцелуй и улыбнулся. После разговора стало гораздо легче. Он действительно хотел вновь увидеть этого мелкого грубияна и поговорить с ним, принести извинения, предложить какую-нибудь помощь, если требуется. Хотя от последнего тот, скорее всего, откажется. Слишком уж гордый и упрямый. Чтобы понять это, хватило нескольких минут «общения». Новая встреча не заставила себя долго ждать. В воскресенье, после того, как Чонгук вышел с собрания, снова увидел парнишку, раздающего листовки. Он незаметно подкрался сзади и грозно произнёс: — Что ты делаешь? Тот аж подпрыгнул от неожиданности. Обернувшись, пацан моментально его узнал и нахмурился. — До смерти решили напугать? — Нет. — Гука повеселила такая реакция, но затем он серьёзно произнёс. — На самом деле мне хотелось бы извиниться. Я не знал про родителей, иначе не стал так грубо с тобой разговаривать. Можно я как-нибудь заглажу свою вину? Мальчик по-прежнему смотрел настороженно. Оно и неудивительно. На вид ему было лет пятнадцать. Если родители избавились от сына в пятилетнем возрасте, конечно же, у ребёнка не будет никакого уважения и доверия к взрослым. — Спасибо. Мне ничего от вас не нужно. Он тут же пошёл дальше, вручая каждому прохожему листочек. Один мужчина намеревался его выбросить, но Чонгук не позволил этого сделать и забрал себе. Там было напечатано небольшое объявление о том, что требуется помощник тренера в местную спортивную школу. Помимо этого, учреждение занималось помощью детям из малообеспеченных семей, а также поддерживало воспитанников детских домов. Предложение показалось интересным. Новое место работы он пока ещё не успел найти, поэтому решил попробовать свои силы. Собеседование было весьма коротким. Мужчина, который с ним разговаривал, задал несколько стандартных вопросов. — Почему решили пойти именно к нам? — Когда проходил реабилитацию от алкогольной зависимости, увлёкся спортом, в частности боксом. Думаю, у меня хорошо получается. И я был бы рад помогать другим людям. Работая здесь, смогу объединить обе цели. Хозяин клуба улыбнулся, довольный полученным ответом, и сообщил, что берёт его на работу. Зайдя в пустую квартиру, Чонгук написал Юнги, что нашёл для себя отличный вариант и помощь в этом вопросе больше не требуется. Ответ пришёл незамедлительно. «Молодец. Рад это слышать». Через некоторое время двери распахнулись, и в квартиру, прихрамывая на левую ногу, зашёл Тэхён. — Что случилось? Чонгук подхватил его на руки и осторожно перенёс на диван. — Когда заходил в подъезд, споткнулся и чуть не распластался прямо там, едва успел ухватиться за косяк. — Не знал, что ты такой неуклюжий. Ким ощутимо заехал ему в плечо кулаком, на что Гук рассмеялся, тем не менее, потирая ушибленное место. Достав из холодильника лёд, он сел на пол и приложил пакет к пострадавшей ноге. Тэ поджал губы, потому что конечность слегка пульсировала, а резкий холод добавил неприятных ощущений. — Больно? — Глядя на выражение его лица, спросил Чон. — Есть немного. — Давай я отвезу тебя в больницу? Вдруг что-нибудь серьёзное. — Не стоит. Это же не перелом. — Отмахнулся Ким. — А как ты собираешься работать? Тэхён вернулся в агентство на прежнюю должность. Чимин кое-как убедил его это сделать. Сам он не хотел, по-прежнему считая себя недостойным даже просто находиться рядом. Но через некоторое время всё же поддался уговорам. Решающим фактором стал неутихающий вокруг лучшего друга скандал. — Думаю, что к завтрашнему дню всё будет в порядке. — Ответил он, а затем спросил. — Как прошло собеседование? — Меня приняли. — Сияя широкой улыбкой, сказал Гук.

***

Первый месяц работы пролетел незаметно. Чонгуку нравилось то, чем он занимался, но сердце порой было не на месте, когда видел какого-нибудь ребёнка, что тихо плакал, потому что родители ушли в очередной загул, выставив за дверь, чтобы не мешался под ногами. Тогда никому не нужный малыш приходил сюда и просил о помощи. Их центр работал практически круглосуточно. Здесь имелись столовая, душевая и пара комнат, оборудованных спальными местами. Если случались такие форс-мажорные обстоятельства, кто-то из сотрудников оставался на всю ночь или, по возможности, забирал к себе домой. При повторении ситуации, приходилось подключать органы опеки. В девяносто девяти процентов случаев это приводило к лишению родительских прав. Пожалеть хотелось абсолютно каждого, забрать их боль и страдания, но сделать это, увы, невозможно. В один из дней он тренировал новых ребят, среди которых неожиданно увидел знакомого грубияна. Парень недовольно хмурился, но следовал всем указаниям. После завершения тренировки, Чонгук отпустил всех, кроме него. — И как же ты здесь оказался? — Поинтересовался Чон. — Узнал, что появился новый тренер, точнее его помощник, а значит мне больше не нужно раздавать флаеры. — Хочешь сказать, я оставил тебя без работы? — Получается, что так. Другая подработка тоже стала недоступна, поэтому решил снова ходить в клуб, чтобы заниматься. Каково же было моё изумление, когда сегодня увидел вас. — Скрестив руки на груди, насмешливо сказал пацан. Чонгук больше не поддавался на провокации, понимая, что его терпение просто испытывают на прочность. Он решил зайти с другой стороны. — Мы так и не познакомились с тобой нормально. Меня зовут Чон Чонгук. — О Сехун. — Что ж, господин О, добро пожаловать в наш клуб. Я буду вашим личным тренером, если пожелаете. И без того неплохая физическая подготовка в совокупности с проводимыми здесь различными спортивными занятиями, придала рельефности телосложению Гука. Теперь он выглядел более спортивным. Лицо парня на миг приняло растерянный вид, когда услышал столь вежливую форму обращения от взрослого человека, но он быстро взял себя в руки и, бросив на него скептически-оценивающий взгляд, нехотя сказал: — Я подумаю над вашим предложением, «господин Чон». — Последнюю часть фразы произнесли в издевательской манере. Чонгук на это лишь рассмеялся. Когда рабочий день подошёл к концу, он решил поинтересоваться у владельца клуба по поводу своенравного мальца. Тот практически ничего не знал о нём, так как впервые они встретились около двух месяцев назад. Сехуну только исполнилось пятнадцать, хотя на деле он выглядел значительно младше. Жил на улице, перебиваясь случайными заработками. Родителей или других близких родственников нет. Однажды он появился на пороге клуба, голодный и дрожащий от холода. Его накормили, осторожно задавая вопросы про семью и дом, а затем предложили остаться на ночлег, но тот сбежал. Через несколько дней опять вернулся. Сначала просто наблюдал за другими ребятами, потом стал интересоваться не требуется ли какая-нибудь помощь. В итоге начал раздавать за деньги листовки с объявлением, на которое откликнулся Чонгук. Это оказалась вся информация, которой владел господин Ван. Сейчас внешний вид подростка однозначно говорил о том, что он нашёл для себя приют, потому что его одежда выглядела вполне опрятно. Запах грязного тела тоже отсутствовал, значит он имел возможность мыться где-то, хотя бы иногда. Чонгук решил наладить контакт с мальчиком и узнать поближе. Пацан не показался по-настоящему злым или опасным, несмотря на то, что длительное время жил на улице. Ему искренне хотелось помочь. Новое чувство, поселившееся в сердце, немного пугало, но не уменьшило решимости. На следующее занятие Сехун не пришёл, ещё через неделю ситуация повторилась. Другие сотрудники успокаивали, говоря, что такое поведение для него вполне нормально. Придёт, когда сам этого захочет. Чонгук продолжал смиренно ждать и дождался, но совсем не того, что хотел. На третью неделю, поздно вечером, Гук остался дежурить, наводя порядок, так как наступила его очередь согласно графику. Не спеша протирая пол и раскладывая спортивный инвентарь по местам, он услышал со стороны входа жалобный стон. Немедленно бросившись туда, увидел израненного мальчика. Всё лицо было в свежих кровоподтёках и ссадинах. Одной рукой Сехун придерживался за рёбра. — Что случилось? — Ничего страшного. Просто нарвался на дурную компанию. Обычное дело. — Осторожно присев, он спросил. — Господин Ван уже ушёл? — Да. Здесь только я. — Чон растерянно смотрел на подростка, не зная, что необходимо делать в таких ситуациях. — Как тебе помочь? Сехун внимательно глядел на него, словно решаясь на что-то. Верить или нет. — Здесь должна быть аптечка. Можете обработать раны на спине? Сам не дотянусь. — Конечно. Разложив всё необходимое, Гук аккуратно снял с него верхнюю часть одежды и обомлел. — Всё не так уж и страшно. Соберитесь, господин Чон. — Насмешливым тоном произнёс Сехун. — Если кишка тонка, я могу обратиться в травмпункт. — Я помогу тебе. Просто не ожидал такого. С величайшей осторожностью, он прикасался к израненным участкам кожи. Когда становилось особенно больно, что уже невозможно терпеть, мальчик хватался за его руку, сдерживая рвущиеся наружу стоны. Закончив, Чонгук спросил: — Позволь, я всё-таки отвезу тебя в больницу? Не уверен, что моих познаний будет достаточно. — Он бросил взгляд на другую руку, которой парень до сих пор придерживался за свой бок. — Возможно, ты получил перелом. — Нет, просто ушиб. Я знаю, как ощущается настоящий перелом рёбер. Уверяю, сейчас не тот случай. Лёгкий тон с примесью улыбки, пока они говорили об этом, вызывали мурашки по всему телу. Сколько же ему пришлось вынести в свои пятнадцать лет? Словно читая мысли, парень сказал: — Знаю, о чём вы подумали. Не стоит. Я крепче, чем выгляжу на первый взгляд. — Прости. — Не до конца осознавая, за что именно извинялся, тихо произнёс Чон. — Тебе есть, где переночевать? Послышался тяжёлый вздох, а затем ещё один болезненный стон. — Я хотел остаться здесь, если позволите. На принятие решения ушло пару минут. — Нет. Ты поедешь со мной. Не слушая каких-либо возражений, он помог Сехуну доковылять до машины и усадил внутрь. Тэхён уже вернулся домой после работы и успел принять душ. Он расхаживал с мокрой головой, занимаясь приготовлением ужина. На нём были надеты белая футболка и свободные штаны. Увидев вошедших, Тэ озадаченно переводил взгляд со своего парня на какого-то избитого пацана, стоящего рядом с ним, и ждал объяснений. — Познакомься, это мой…друг, его зовут Ким Тэхён. — Затем Гук умоляюще посмотрел Киму в глаза и сказал. — Сехун попал в неприятности и ему некуда идти. Можно сегодня он переночует у нас? — Господин Чон, мне пятнадцать лет, а не пять. И я знаю, что такое однополые отношения. Так что заканчивайте этот цирк. Парни обменялись изумлёнными взглядами. Затем мальчик обратился к Тэхёну: — Господин Ким, если вы не против того, чтобы я остался, тогда покажите, где можно умыться и прилечь отдохнуть? Тэ улыбнулся. Ранее Гук упоминал, что тот наглый пацан, врезавшийся в него на улице, начал посещать клуб. Сейчас он имел честь лицезреть это хмурое чудо собственными глазами. — Идём в гостевую спальню. После достаточно позднего ужина все разбрелись по комнатам. Лёжа в постели, Тэхён спросил: — Надолго он задержится? — Прости, что не предупредил. — Виновато произнёс Чон. — Я вовсе не сержусь. Просто хочу знать. — Ким слегка улыбнулся. — Честно говоря, понятия не имею. Он довольно-таки самостоятельный парень. Не удивлюсь, если завтра мы проснёмся, а Сехун к тому времени уже сбежит. — Никуда он не денется. — Уверенно сказал Тэ. — Я закрыл двери на ключ, вместо внутренней задвижки, так что до утра точно останется с нами. Не беспокойся. Гук не ожидал такого. Придвинувшись ближе, он поцеловал с нежностью в губы, потом спустился ниже, явно намекая на нечто большее. — Даже не думай, Чон Чонгук, я не стану заниматься с тобой сексом, когда за стенкой спит подросток. — Сехун уже догадался о том, что мы не просто друзья. — Забравшись под футболку и поглаживая обнажённую спину, сказал Чонгук. — Это ничего не меняет. Спокойной ночи. Он высвободился из его объятий и повернулся спиной, но Гук умело воспользовался таким положением. Он прижался к чужой заднице, а затем слегка толкнулся, одной рукой ныряя под резинку нижнего белья. — Прекрати. — Ворчал Ким. — А то что? Внезапно послышались звуки разбитого стекла. Оба замерли, а потом быстро встали с постели и отправились выяснять, что случилось. Посреди кухни стоял мальчик, виновато глядя на хозяев. — Простите, я хотел попить воды, но стакан выскочил из рук. Только не бейте меня, пожалуйста. Я заплачу за ущерб. Эти слова заставили их натуральным образом ужаснуться. — Ничего страшного. Ты не поранился? — Спросил Чон. Мальчик покачал головой, не смотря в глаза. — Я уберу. — Тэ включил свет и начал собирать острые кусочки в салфетку. Чонгук осторожно потянул Сехуна в сторону дивана и усадил на него. Затем он подошёл к холодильнику и достал апельсиновый сок. Ким устранил все последствия и выбросил остатки разбитого стакана в мусор. После того, как вручил напиток, Гук спросил: — Расскажи нам, где ты жил всё это время? Парень весь сжался, словно готовился к удару. Видя такую странную реакцию, они вновь с тревогой переглянулись. — Эй, что с тобой? — Чонгук опустился на корточки и слегка приподнял его за подбородок, чтобы поймать испуганный взгляд. Тэхён сел рядом с мальчиком, положив руку на плечо, чтобы выказать свою безмолвную поддержку. — Чтобы не умереть с голоду, я пошёл в одно заведение. Хотел узнать, может им требуется какая-то помощь. Я был готов на всё, что угодно. И у них действительно нашлась для меня «отличная» подработка. Сехун уставился в одну точку немигающим взглядом, глубоко погружаясь в мрачные и тёмные воспоминания.

***

Тринадцатилетний парень увидел бармена, курящего за углом. — Простите, господин, вы работаете здесь? — А тебе какое дело, малец? — Грубо ответил тот. — Я ищу подработку. Готов заниматься, чем угодно. Парень оценивающим взглядом пробежался по телу мальчика и довольно хмыкнул. — Что ж, иди за мной. Возможно, хозяин что-нибудь придумает для тебя. Сехун так обрадовался, услышав это, что даже не заметил хищный взгляд, с которым на него смотрели. Оказавшись в кабинете владельца ночного клуба, куда он попал, мальчика усадили в широкое кожаное кресло и оставили одного на какое-то время. Затем двери снова открылись, являя высокого и уже немолодого человека в чёрном строгом костюме. Он задержал взгляд на миловидном лице и зелёных глазах паренька, отмечая про себя, что для местного контингента это будет неплохой диковинкой. Заняв своё место и соединив подушечки пальцев «домиком», любезно спросил у гостя: — Чем могу помочь, молодой человек? — Обманчиво спокойный голос пробирал до мурашек. Мальчик ощущал, как волоски на его теле встали дыбом. Игнорируя страх, он смело посмотрел мужчине в глаза. — Мне нужна работа. Любая. Я многое умею. Готов делать всё, что скажите. — Какое рвение. Похвально. — Басовитый смех наполнил прокуренную комнату. — Думаю, у меня есть то, что тебе отлично подойдёт. На первых парах работа была практически не пыльная, но платили за неё очень мало. Бонусом разрешили спать в одной из служебных комнат, тем самым позволяя экономить на аренде жилья. Получаемой суммы едва хватало на пропитание, а работать где-либо ещё не оставалось времени, так как он по двенадцать часов проводил здесь. Ночной клуб на деле оказался борделем, оказывающим всевозможные услуги. В его обязанности входила уборка комнат после того, как оттуда уходил клиент. Приходилось собирать кучу использованных презервативов, валявшихся на полу. Затем менять перепачканную в сперме и смазке постельное бельё, сдавая в стирку. И всё в таком духе. Он старался не думать о том, что здесь происходило несколько минут назад, молча и добросовестно делая свою работу. В один «прекрасный» день всё изменилось. Во время уборки зашёл какой-то мужчина. Сехун не сразу заметил вторжение, так как у него были вставлены наушники, в которых громко играла музыка. Жадный взгляд прошёлся по юному телу, останавливаясь на ягодицах паренька. Приблизившись со спины, незнакомец повалил на постель и, вообще не церемонясь, стянул с него джинсы вместе с трусами. Сопротивление быстро подавили, удерживая обе руки над головой. Холодная ладонь прикоснулась к сфинктеру, слегка надавливая и вырывая первый стон. — Дай угадаю, в этой очаровательной попке ещё не побывал ни один член, не так ли? — Пустите. Я буду кричать. — Пригрозил мальчик. — Как будет угодно. Я люблю, когда сопротивляются. Несмотря на однозначное намерение взять силой, педофил сначала долго растягивал анус, не жалея смазки и всё время что-то приговаривая. Но Сехун не слышал его, захлёбываясь слезами, мучаясь от боли и унижения. Закончив с подготовкой, мужчина предупредил: — Я вхожу. Постарайся не зажиматься, тогда всё пройдёт не так страшно, как ты уже успел нарисовать в своей голове. Жгучая и пронзительная боль прошила тело насквозь, заставляя брыкаться с новой силой, но это не приносило какого-либо результата. От непрекращающихся слёз у него заложило нос, дышать стало невозможно. По-прежнему лёжа на животе, он встречал каждый выпад с громким стоном, который со временем становился тише. К тому моменту, когда всё закончилось и его оставили в покое, сил в теле вообще не осталось. А в голове билось единственное желание — умереть. — Молодец. Такой хороший и послушный. Так хорошо принимал член. Мне очень понравилось. Правда. Приведя себя в порядок, мужчина ещё раз наклонился к парню, который до сих пор не двигался, и прошептал: — Спасибо, что отдал свою девственность мне. За это ты получишь достойное вознаграждение. Ласково потрепав по голове, насильник удалился, оставив приличную сумму наличных. Придя в себя, мальчик кое-как поднялся на ноги, постанывая от боли. Увидев, сколько денег лежит на столе, сначала не поверил своим глазам. Но затем сгрёб их в кулак, упал на колени и расплакался. Шок после случившегося не проходил примерно неделю. Он забрал деньги и больше не появлялся в клубе. Чтобы заглушить боль, много пил, выбирая только дорогой алкоголь, вообще не считая, сколько на него тратил. Когда в кармане осталась последняя тысяча вон, Сехун постучал в двери знакомого кабинета. — Вернулся? — Мне снова нужна работа. Как ни странно, хозяин борделя не выглядел рассерженным и говорил всё тем же спокойным голосом. — На этот раз мне нечего тебе предложить. — Печально разведя руками, сказал он. Сехун до крови закусил нижнюю губу, глядя в упор. Глотая слёзы и сжав кулаки, он твёрдо произнёс: — Я могу стать одним из ваших мальчиков, что спят за деньги. Хищно ухмыльнувшись, мужчина наклонился вперёд, практически нависая над парнем. — Отлично. Можешь приступать хоть сегодня. Клиенты попадались самые разные. Кто-то нежничал и осторожничал, глядя на юношу, что в страхе сжимался под ним в комочек, желая немедленно исчезнуть из комнаты. Но большинство брали грубо, долго и не по одному разу. В зависимости от времени, которое клиент хотел провести наедине, определялся размер оплаты за получаемое им удовольствие. Отправляясь на очередную «встречу», Сехун с замиранием сердца открывал двери в спальню. Как правило, там его ждал один человек. Но бывали случаи, когда желающих трахнуть подростка оказывалось сразу несколько. Тогда ему приходилось участвовать в групповом сексе. За него платили гораздо больше, но и не выпускали из комнаты вплоть до полного изнеможения. Иногда клиенты приходили сюда, чтобы поиграть. После одной из таких сессий ему сломали ребро. Виновник заплатил за причинённый ущерб, но остался весьма доволен, обещая вернуться ещё раз.

***

Тэхён и Чонгук пребывали в шоке после этого рассказа. Сехун же оставался совершенно невозмутимым, будто речь шла вовсе не о нём. — Вот так я жил в последнее время. А сегодня решил, что с меня хватит, и пошёл к начальству, чтобы «уволиться». Уже не осталось сил, больше не могу терпеть насилия над своим телом. Вместо расчёта меня жестоко избили. Хорошо, что руки и ноги целы. Можно сказать, легко отделался. — Скажи мне адрес этого клуба, и я немедленно звоню в полицию. — Сказал Чонгук, поднимаясь на ноги. — Не стоит. Всем от этого будет только хуже. — Мальчик тоже встал с дивана. — Простите, что отнял ваше время. Мне лучше уйти. — Что за глупости? Возвращайся в свою постель и ложись спать. Утром подумаем, что можно сделать. — Сказал Ким. На удивление, не став даже спорить, подросток действительно пошёл туда, куда ему велели. На следующий день за завтраком была напряжённая тишина. Сехун уставился в свою тарелку и спокойно жевал, будто не он вчера поведал о тех ужасах, которые довелось ему пережить. Видимо, психика мальчика не позволяла зацикливаться на пережитом кошмаре, блокируя негативные эмоции. Глядя на него, Чонгук поджал губы, ночью он практически не спал. Они с Тэхёном чуть ли не до самого утра обсуждали, как лучше всего поступить в данной ситуации. Когда Ким уснул, он встал с постели и прошёл в соседнюю комнату. Хотелось убедиться, что мальчик по-прежнему с ними. Тот мирно спал, лёжа на животе, так как пострадавшая спина не позволяла иной позы, раскинув руки в стороны и приоткрыв рот. Такая забавная картина могла бы вызвать на лице улыбку, если не знать о полученных травмах. Только убедившись, что с ним всё в порядке, Чон вернулся в постель, обнял Тэхёна и, наконец-то, погрузился в сон... — Сехун, как я понял, у тебя нет постоянного места жительства или родственников, у которых можно было бы остановиться, поэтому мы с Тэхёном предлагаем остаться здесь. Что скажешь? Замерев после услышанного, парнишка очень медленно отложил палочки в сторону, со страхом глядя на Чонгука. — Вы не шутите, господин Чон? — Я абсолютно серьёзен. И, пожалуйста, зови меня хёном. Хорошо? — Хорошо. — Совсем тихо сказал мальчик, едва сдерживая слёзы. Видя такую реакцию, парни сами пребывали в шаге от того, чтобы разрыдаться. Протянув руку и накрывая нервно сжатую ладонь, покоящуюся на столе, Тэ мягко сказал: — У нас будет несколько условий. — Конечно. Я сделаю, что скажите. — Тут же встрепенулся подросток. — Во-первых, школа. Ты должен получить хотя бы начальное образование. — Произнёс Гук. — Понял. Мальчик не сводил с него взгляда, жадно ловя каждое слово. — Во-вторых, ты больше не станешь заниматься опасными подработками. Нужны деньги на карманные расходы, обращаешься ко мне или Чонгуку. Договорились? — Да. — Отлично. — Ким потрепал по голове и забрал пустую тарелку.

***

Сближение происходило постепенно, маленькими шажками. Сехун пытался довериться людям, что приютили его, но страх и сомнения продолжали терзать душу. Недалеко от дома нашлась школа, в которую они отдали мальчика учиться. Хоть он и пообещал, что будет туда ходить, на деле каждый день изводил их своими бесконечными жалобами на то, что ему это вовсе не нужно и лучше пойти работать. Чонгук не позволял ему отлынивать, самолично провожая утром и встречая по вечерам после занятий. В один из таких дней Гук увидел, что подросток идёт к нему навстречу вместе с одноклассником. Поравнявшись, они поздоровались друг с другом. — Знакомься, это мой… — Сехун замялся на секунду, вопросительно глядя Чону в глаза. — Старший брат. — Понимающе улыбаясь, сказал он. Наладить совместный быт удалось с большим трудом. В жизни пары неожиданно появился своенравный подросток, который полностью от них зависел. Чонгук переживал, что Тэхёну в скором времени надоест роль няньки и он бросит его. Но все страхи оказались напрасными. Ким с удовольствием проводил время с мальчиком, можно сказать, что общение между ними происходило намного легче и непринуждённее, чем между ним и Сехуном. Этот факт немного расстраивал, но в целом Гук не мог пожаловаться на то, что их жизнь стала хуже или тяжелее с появлением в ней сироты. Бесспорно, появилось больше забот. Иногда терзал страх что-нибудь сделать не так, обидеть или не справиться с возложенной ответственностью. Но все старания многократно окупались, стоило увидеть счастливое лицо мальчика или услышать его звонкий смех. Через некоторое время Чон решил, наконец-то, познакомить своего подопечного с Юнги. С того момента, как парнишка поселился у них, прошло около месяца. Заочно Мин уже знал о нём, но хотел увидеть лично. Всё-таки не каждый день у младшего брата появляется ребёнок, которому уже пятнадцать лет. Выбрав удобную для всех дату, они вчетвером встретились перед входом в ресторан. Чимина с ними не было, так как не прекращающаяся вокруг айдола шумиха даже не думала стихать. В целях безопасности они решили, что не стоит привлекать к нему лишнее внимание. Когда Мин посмотрел на Сехуна, сначала замер, глядя в красивые зелёные глаза, но быстро взял себя в руки и постарался выдавить подобие улыбки. Ужин прошёл скованно, потому что мальчик большую часть времени просто молчал, не поднимая глаз, а взрослые не знали, о чём таком можно поговорить, чтобы вовлечь парнишку в разговор. Юнги поинтересовался его прошлым, стараясь особо не давить с расспросами. Ответы были сухие и односложные, поэтому в скором времени он отстал, чтобы не смущать ещё больше. Когда прощались, Чон отвёл старшего брата в сторону, чтобы сообщить новости. — Это очень смелое решение. Я горжусь тобой. — Искренне сказал Юнги. Поездка в машине чуть ли не до самой квартиры проходила в тишине. Сехун всю дорогу смотрел в окно, хмуря брови. Возможно, стоило немного повременить прежде, чем впускать в жизнь подростка нового человека? В любом случае, рано или поздно, это пришлось бы сделать, так что Гук ни о чём не жалел. Тем более, он намеревался закончить день на положительной ноте. Вернувшись домой, он усадил мальчика на диван и переглянулся с Тэхёном. Тот ободряюще кивнул. — Сехун, мы хотим с тобой серьёзно поговорить. — Я что-то не так сделал за ужином? Простите меня. Могу я извиниться перед господином Мином за своё поведение? Пожалуйста. Ребята немного опешили от такой реакции. — Всё в порядке, не нужно переживать. — Сказал Тэ, подсев рядом. — Мы хотели спросить у тебя кое о чём. — Слушаю вас. — Как ты смотришь на то, чтобы остаться жить с нами? Насовсем. — Спросил Чон. Парень неверяще смотрел то на одного, то на другого. — Как же такое возможно? Чонгук опустился перед ним на колени и взял обе руки в свои, а затем слегка дрожащим голосом сказал: — Я хочу заняться оформлением опекунства. Хочу усыновить тебя. В глазах ребёнка стояли слёзы. Он так сильно обрадовался, что высвободил свои руки и бросился ему на шею, а потом разрыдался. Ким с нежностью потрепал его по голове, тоже едва сдерживаясь. Он настолько привык к присутствию в их жизни ещё одного человека, что уже не представлял себе, как они смогли бы дальше существовать без этого вечно чем-то недовольного подростка. Поэтому в один из дней, пока Сехун находился в школе, предложил идею с опекунством, чтобы официально сделать мальчика частью семьи. Так как однополые браки в стране их проживания по-прежнему находились под запретом, усыновить мог только один из них. Выбор пал на Чонгука.

***

Пока шло длительное и не лишённое целой кучи всевозможных препятствий дело об оформлении опеки, Сехун вместе с Гуком пару раз приезжали в гости у Юнги. Строительство и ремонт завершили в кратчайшие сроки. Новый особняк представлял собой более скромное строение, по сравнению с тем, что было взорвано, но со всеми необходимыми для комфортной жизни удобствами. В один из визитов там находился Чимин. Увидев знаменитого айдола, мальчик потерял дар речи. Такая милая реакция очень понравилась певцу. А вот с хозяином дома отношения так и не заладились. Оба чувствовали напряжение и некую скованность в общении. Как преодолеть её, никто из них не знал. Через несколько месяцев документы на усыновление были готовы. Конечно же, без помощи Юнги в этом вопросе не обошлось. Сообщить о том, что отныне Сехун официально являлся приёмным сыном Чонгука, ребята хотели в день возвращения Намджуна и Сокджина из-за границы. Они ждали мальчика со школы, приготовив к его приходу небольшой праздничный ужин в честь такого события, радуясь и одновременно с этим изрядно переживая. Время уже перевалило за восемь часов вечера, но парнишка так и не появился дома. Подаренный ранее телефон оказался отключен. Не зная, что делать, они нервно метались по квартире, пока не раздался телефонный звонок. — Чимин? — Чонгук, ты знаешь, где Юнги? Его номер недоступен.