aspie, idioms & lavender hair

      – ну и какая муха тебя укусила?.. – бормочет йеджи, потирая переносицу и зажмуриваясь до вполне ощутимой боли в глазах. видеть пятьдесят вкладок в открытом браузере ноутбука радовало бы её гораздо больше, если бы все эти страницы предлагали хоть что-то, чем можно зарабатывать на жизнь.       особенно с отсутствием таланта к тому, что, в теории, могло приносить ей миллионы. чёрт подери тебя и твои амбиции, восемнадцатилетняя хван! неужели ты и правда собиралась получить пулитцеровскую премию к тридцати за никудышный сценарий сериала, что тянет на просмотр ночью под одеялом? какая жалость.       – что смотришь? – йеджи подпрыгивает на стуле, когда слышит хлопок дверью холодильника. чэён, потянувшись, открывает бутыль молока и наливает себе чуть ли не добрую треть галлона.       блондинка закашливается, отворачиваясь к экрану ноутбука, и принимается водить пальцем по тачпаду, чтобы зачарованно наблюдать за синхронным движением курсора. слышит, как звонко цокают когти по полу, довольное шумное дыхание и еле уловимое шипение вдалеке – старри и лаки, питбуль чэён, всё ещё находились в состоянии холодной войны, но, по крайней мере, уже перестали так часто драться. дрался, правда, чаще старри, как уже более наученный жизнью, а лаки, ещё будучи совсем юной и временами безбашенной, находила упрямого бомбея не иначе, чем интересной шипящей игрушкой в увеличенном размере.       – ну... как бы так помягче выразиться... – мнётся йеджи, будто бы нарочно потирает висок, пряча от старшей ли лицо. – я очень благодарна за всё, что ты и чэрён для меня делали и делаете, но мне стало так неудобно за то, что я вас стесняю и ничем по большому счёту не помогаю...       – ох, детка, – чэён садится на соседний стул, поворачивая ноутбук хван к себе, и проматывает вкладки с вакансиями. лаки в этот момент громоздко приземляется под стулом старшей, чем чуть не сбивает хозяйку вместе с мебелью. йеджи, хихикнув, вскоре замечает, как с каждым открытым в браузере предложением у старшей мрачнеет лицо, и мрачнеет сама, понимая, что такими темпами и правда придётся провести остаток жизни в коробке из-под холодильника где-нибудь на лонг-айленде. – ты помогаешь, и не тебе в самом деле думать, что ты лишняя или как-то меня стесняешь. мелкую не учитываю, она умотает обратно в кампус и вернётся дай боже на неделю на каникулах.       щёки йеджи алеют.       – всё равно неловко.       чэён усмехается, поворачивая ноутбук обратно к хван.       – я понимаю, и не могу влиять на твои решения. просто не загоняй себя с поиском работы, если понимаешь, что к ней не лежит душа.       – я чувствую, что засиделась здесь. в смысле... – йеджи замолкает, понимая, что выразить поток мыслей за последние несколько месяцев словами достаточно сложно. – ну, знаешь, у меня были амбиции и прочая херня, а потом я наебалась с вакансиями после выпуска и вернулась туда, откуда сбежала, из-за чего в голове всё перевернулось вверх дном, и...       – так-так, йеджи, не стоит перегонять эминема.       йеджи краснеет ещё больше.       – извини, я боюсь, что потеряю мысль, а потом вообще забуду, о чём говорила. а о чём я говорила?..       старшая ли начинает смеяться, из-за чего блондинка, запнувшись, чувствует, как в ней поднимается стыд. чэён смеётся, потому что я такая глупая? я сказала что-то не то? почему со мной снова это происходит?       – о том, что ты ищешь работу, уже думая, что достигла каких-то высот. – чэён поднимается со стула, ласково потрепав хван по волосам. – если не знаешь, с чего начинать, – начинай с начала.

***

      – извините! простите! прошу прощения! – змейкой лавируя между спешащими людьми, кричит йеджи вслед, проталкивается в вагон и практически влетает носом в грудь какого-то мужчины, поспешно извиняясь ещё раз. двери закрываются, чуть не съев болтающийся за спиной рюкзак, и хван приходится проявлять чудеса дипломатии со своим зажатым, словно сельдь в банке, телом, чтобы стянуть с плеч – слава богу, живой, – жизненно необходимый сейчас элемент и развернуться.       до первого собеседования оставалось едва ли больше двадцати минут, десять из которых точно придётся провести в подземке, молясь, чтобы на следующей станции не вынесло волной обратно до джерси-сити. до книжного придётся добираться примерно столько же, если йеджи проявит чудеса и не заблудится на манхэттене.       что вполне незакономерный вариант для её топографического кретинизма, но, вероятно, не такой хороший, чтобы хван посчитали сносным человеком для продажи подержанных и не очень книжонок.       нужно ли вообще это?.. может, каким-нибудь издательствам нужна неумелая писака с нулевыми шансами выдать что-то стоящее и лишённое клише? или, может, податься в какой-нибудь журнальчик, посвящённый моде, и сыпать пересказами хёнджина о прошедших сезонах, о новинках в мире, что ей понятен так же, как физика или что-то в таком духе, и полностью копировать его канал на ютубе?       за всеми этими мыслями йеджи и не замечает, как поезд приезжает на следующую станцию, и толпа уносит её прочь из вагона в родной нью-йоркский смрад из полудохлых крыс, немытых неделями – если не месяцами – бездомных, угашенных травкой, пота и тяжёлых духов. от такого обилия запахов голова раскалывается. йеджи заносит в вагон новая толпа, и она снова вжимается носом в чью-то... она не успевает понять, что именно, потому что поезд трогается, и хван, потеряв равновесие, летит до человека справа, путается в ногах и снова бесконечно извиняется, цепляясь пальцами за пассажиров, как краб.       дерьмо. нет, ну, это и правда самый замечательный кандидат на работу с людьми.

***

      – йоу, фиалка, ты сегодня совсем замученная. – комментирует красноволосая бариста, стягивая с волос резинку, чтобы снова собрать их в хвост. наблюдает за тем, как девушка по другую сторону стойки, замешкавшись, цепляется руками за стаканчик с остывшим горячим шоколадом и рассматривает... она так и не понимает, что именно её подруга решила просверлить взглядом, и оставляет эти тщетные попытки.       – я слышала, сегодня начнутся собеседования, – подаёт голос названная фиалкой девушка спустя пару минут прокручивания в голове всех винтиков, неумело отвечающих за речевой аппарат, и делает неуверенный глоток напитка. – честно говоря, я не знаю, сработаюсь ли с кем-то так же, как с кариной.       бариста, чересчур понятливо кивнув, чтобы витающая в своей голове лавандоволосая это наверняка заметила, возвращается к намыванию и без того блестящей кофемашины.       – крис, как я помню, просил всех наших рабовладельцев указывать такое. ну, типа, приветики, вам в напарницы достанется не совсем обычная для вашего понимания девчонка, отнеситесь к ней и ко всем её приколам с пониманием, если вы и правда готовы к тому, что на вас будут кричать, если вы отнесёте книгу не туда, где ей положено быть.       рюджин, нахмурившись, старается оценить, насколько была серьёзна юна в этом высказывании, и, почувствовав лёгкий укол паники, снова делает глоток, пытается успокоиться. тон подруги не был обвинительным, как она сначала посчитала, и, наверное, это была попытка обозначить какие-то вещи?.. бан путается в своей голове чрезмерными размышлениями и, сдавшись, делает единственно верное:       – чисто технически, я не кричу на людей в такие моменты, я повышаю тон голоса, это разные вещи. и вообще – почему они все никак не могут запомнить, в каких отделах должны лежать книги, или хотя бы запомнить, откуда они их берут перед тем, как предложить покупателям? и я не понимаю, ты сейчас хотела обвинить меня в чём-то или поддержать?       юна, демонстративно громко вздохнув и не сдержав усмешки, кладёт тряпку обратно и разворачивается к рюджин, поднимает руки, словно сдаётся.       – точно не обвинять, дорогая, извини. для меня это кажется и милым, и забавным, и раздражающим одновременно, когда ты позволяешь своей маленькой аутичной заднице руководить всем процессом...       – у меня не маленькая...       – я знаю, что у тебя не маленькая задница, рюджин, угомонись! – смеётся юна, размахивая руками, чем окончательно сбивает рюджин с толку. – и она достаточно хороша... не то чтобы я её специально оценивала, знаешь... – бан, взвыв, падает лицом в стойку, пытается скрыть пунцовые от смущения щёки.       – я не понимаю, зачем мы перешли от обсуждения собеседований к обсуждению моей задницы. – бормочет рюджин, наконец поднимая голову.       юна победно ухмыляется и, вероятно, готовится разразиться новой порцией гогота, но, завидев посетителей, успокаивается достаточно, чтобы не испугать их.       – именно это я и называла руководством твоей маленькой аутичной задницы, дорогая, – подмигивает шин снова зардевшейся подруге перед тем, как принять заказ.

***

      что ж. это было отвратительно.       сначала йеджи опозорилась, всё-таки опоздав на собеседование в макнелли джексон, и сшибла своей неуклюжей – господи, почему именно сейчас? – тушей пару-тройку книг. следующим на очереди был магазинчик, промышляющий комиксами и подобной хернёй, в которой хван не сильна, о чём сразу же призналась, но тщетно пообещала разобраться хотя бы в лоре человека-паука. потом аргоси, в котором йеджи хотела побывать ещё с выхода экранизации нашумевшего романа донны тартт. жаль только, что там не так открыты к новым лицам – насколько хван помнится, этот магазинчик был семейным делом, и попасть в него было бы слишком влажной мечтой, так что...       на очереди оставались очередной независимый магазинчик с шикарным потолком, разрисованным под небо, – йеджи захотела туда только из-за этого потолка, честное слово! – и филиал «барнс и ноубл», достаточно распространённой по америке книжной сети. йеджи, прикинув время что до одного, что до другого собеседования, решила заесть горе-попытки податься хоть куда-нибудь.       слишком тревожно понимать, что с каждым разом её возможность устроиться куда-нибудь испаряется. не хочется возвращаться позорной лузершей в дом ли и признавать, что дальнейшим шагом будет только какой-то общепит или, что ещё хуже, уборщица. восемнадцатилетняя хван от такого всё-таки повесилась бы на двери, не выдержав ещё и несовпадения собственных амбиций с тем, что может предложить ей мир.       слишком страшно и несерьёзно подаваться в места, что требуют её писательских навыков, потому что эти навыки, кажется, испарились ещё раньше, чем хван вылетела из университета с гордо поднятой головой и корочкой бакалавра. она даже пыталась сублимировать свою неуверенность и высмеять собственные провалы, написав фанфик о писателе из нью-йорка, потерявшем музу и впоследствии нашедшем её в лице своей соседки по дому, но быстро удалила его, посчитав, что это слишком третьесортная несуразица. оливер яксон, вышедший из-под её пера, посчитал бы йеджи достойной соперницей по перечислению всех своих писательских промахов.       слишком... это всё, всё!.. слишком. и хван, подавившись салатом, смаргивает непрошеные от лёгкого удушья слёзы и пытается откашляться. отвлекается на то, что происходит за окном, как всегда задумчиво следит за тем, как мир продолжает куда-то спешить, мчать, не разбирая дороги, и в этой спешке есть странное чувство удовлетворения.       улыбнувшись неожиданно накатившему спокойствию украдкой, йеджи отправляет очередной лист айсберга в рот.

***

             – я чертовски волнуюсь перед последним собеседованием... – бормочет йеджи в наушники, потирая покрасневшие из-за нескончаемого за последние несколько минут трения глаза. слышит щелчок зажигалкой и снова думает о том, что ей и вправду пора стянуть у подруги сигарету, чтобы в буквальном смысле выпустить пар... ну или дым. чёрт с этим всем.       – ну, «альбертина» тебе понравились, верно? и ты им, как я поняла, тоже. если провалишься сейчас, у тебя точно есть один вариантик. – чэрён хмыкает, гремя чем-то на фоне, и хван закатывает глаза.       – ты как всегда потрясающе умеешь поддерживать, цунэ-цунэ.       – это был херовый метод сказать тебе, чтобы ты перестала дрейфить, ты, дубина тревожная. расслабься. ничего страшного не произойдёт сейчас.       – легко говорить, когда твои родители с лёгкостью могут устроить тебя в штат любой из своих клиник! – шипит хван, не чувствуя, впрочем, себя действительно раздосадованной этим фактом.       чэрён лишь еле слышно хихикает.       – твой кузен – икона мира моды, дядя был известным художником, а папаша зарабатывает достаточно, чтобы половину зарплаты тратить на бухло. не одна я могу не жаловаться на безбедность в случае чего.       – туше.       – я знаю, моя хорошая, так что прекрати наматывать сопли на кулак, глотни эту свою бурду, которую тебе всучили под видом кофе, и разъеби всех на собеседовании. даже если ты им не понравишься, хуй с ними, они ещё не знают, кому откажут.       йеджи, усмехнувшись сквозь слёзы, стирает влагу с лица. слышать поддержку от чэрён и в самом деле помогает унять этот бесконечный смерч из мыслей об очередном провале, и в целом подруга, уже научившись за столько лет дружбы давать пинка вечно расстраивающейся из-за собственных неудач йеджи, находит нужные слова. баланс поддержки и таких свойственных ли подколов.       – спасибо, цунэ-цунэ.       – оставишь свои сентиментальности до момента, пока не вернёшься домой, и мы пообнимаемся под «шерлока».       блондинка против воли усмехается снова.       – замётано.       отключившись, йеджи легко встряхивает ладонями перед тем, как зачесать путающиеся волосы назад. делает глоток и правда отвратительного кофе – когда-нибудь она научится останавливать свой выбор только на том, что ей точно нравится, а не экспериментировать. делает вдох и закрывает глаза.       мысли, как и всегда скачущие, возвращают к застрявшей в голове ещё с утра песне бейонсе из последнего альбома, и йеджи, открыв спотифай, позволяет битам на секунду оглушить её. снова делает глоток из стаканчика, желая, чтобы там оказалось что-то покрепче американо, похожего на мочу.       – ну, йеддон... – бормочет сама себе йеджи, поднимаясь из-за столика и хватая кофе. – иди и разъеби всех.

***

      – добро пожаловать в «барнс и ноубл»! чем могу быть полезна?       йеджи, погруженная в свои мысли, подпрыгивает и озирается в поисках голоса. когда она замечает улыбающуюся девушку с бейджиком, начинает нервничать ещё больше.       – а... эм... да... меня зовут йеджи, у меня назначено это... как его... собеседование на половину шестого.       девушка с именем «карина» на бейджике усмехается и, кивнув, легко манит за собой.       – отлично. меня как раз назначили развлекать тебя перед приходом менеджера. можем подняться на третий этаж – там у нас кофейня – и поболтать, если ты не против.       йеджи, зардевшись, поправляет волосы и неуверенно кивает.       – да, окей.       хван не признаётся карине, но этот магазин она может назвать колыбелью своей юности. когда они с чэрён были младше, – кажется, это было ещё во времена старшей школы, – они часто ездили сюда, теряясь в бесчисленных книжных полках, а потом садились на диванчики друг напротив друга и читали, пока не становилось слишком поздно. йеджи тогда ещё говорила, что её книги будут продаваться здесь же, на самом входе в магазин, как самые горячие и обсуждаемые новинки.       горько улыбнувшись этому воспоминанию, блондинка позволяет работнице увести себя на эскалатор, а потом, минуя людей, протискиваться через покупателей на следующий.       – давай займём тот дальний столик. я отойду к юне, – она одна из наших бариста, – а ты пока располагайся, как тебе удобнее, – предлагает карина, улыбаясь, из-за чего йеджи немного расслабляется.       – хорошо.       расположившись за столиком, указанным девушкой, йеджи достаёт из рюкзака распечатанное резюме и блокнот с ручкой, чтобы выводить на бумаге разные узоры, пока карина не вернётся. это занятие настолько успокаивает её, что она и не замечает, как работница осторожно расположилась на соседнем стуле и поставила на свободное место кружку с чем-то, похожим на капучино.       – не уточнила, какой кофе тебе нравится, поэтому взяла на свой вкус.       йеджи, покраснев, стремительно захлопывает блокнот и виновато смотрит на девушку.       – спасибо. сколько с меня?       – не стоит. – улыбнувшись, карина откидывается на спинку. – что привело тебя сюда?       – надеюсь, этот вопрос не подразумевает буквального ответа, – нервно смеётся йеджи, хватаясь за кружку, и не спешит делать глоток кофе. работница усмехается, кивая головой.       – ты похожа на одну из наших работниц, рюджин: она часто задаёт подобные вопросы в ответ на что-либо.       едва уловимая вспышка проскакивает в сознании йеджи, когда она слышит смутно знакомое имя, но не может понять, почему его знает. решив не заморачиваться этим, она кивает сама себе и успокаивается.       – наверное. но я искала работу, чем-то так или иначе схожую с делом моей жизни или чем-то похожим на то.       – и в чём дело твоей жизни, если не секрет?       – я окончила нью-йоркский университет по программе креативного письма, – начинает йеджи, надеясь, что это не звучит как хвастовство. – так что книги, в каком-то смысле, наполняют меня жизнью.       карина кивает, и хван думает, что ей удалось впечатлить чем-то эту девушку.       – недурно. многих твоих коллег по альма-матер можно увидеть на наших полках. сама не думала публиковаться?       «ещё один такой вопрос от кого-либо, и я проткну себя шариковой ручкой», – невесело отмечает йеджи, но в ответ лишь пожимает плечами:       – пока что нет таких хитов. да и в целом ничего нет. мне приятнее сейчас читать и наслаждаться чтением, а не заставлять себя выдать что-то новое.       девушка, вздохнув, снова кивает, и хван уже хочется взорваться от того, как неумело та изображала китайского болванчика.       – окей. надеюсь, ты ознакомилась с требованиями к вакансии, – карина дожидается кивка. – как думаешь, вывезешь такую работу? был ли у тебя схожий опыт когда-либо?       «если бы не была уверена в этом, я бы и не откликалась на вакансию, ты, болванчик недоделанный!» – хочется шипеть йеджи, схватив карину за футболку и для уверенности встряхнув её разок-другой.       – опыта, признаю, у меня нет, но я быстро учусь. да и в целом условия меня устраивают, – пожимает плечами хван. – я бы, правда, претендовала больше на полный рабочий день.       – как тебе угодно. я сама с полного рабочего дня ухожу.       – стоп. то есть меня берут вместо тебя?       карина, усмехнувшись, неопределённо ведёт плечами.       – можно и так сказать. переезжаю к своей девушке в оклахому.       оу. оу.       – это... мило. – йеджи позволяет себе криво улыбнуться.       – спасибо. не дрейфь, если что. я буду уходить только в конце месяца, так что у тебя будет какое-то время стажировки и, так скажем, знакомства с коллективом.       йеджи запоздало понимает, что тон, которым карина произнесла последнюю фразу, её напрягает, но не подаёт виду, решив снова изогнуть губы в подобии улыбки.       – я буду только рада.       – отлично. сейчас к тебе подойдёт наш менеджер по подбору персонала, и я тебя оставлю. – карина со вздохом поднимается из-за стола и, ещё раз улыбнувшись, по всей видимости, уже искренне, легко хлопает подавившуюся воздухом хван по плечу. – удачи, йеджи.       йеджи, отвлёкшаяся на быстрое движение чего-то светло-фиолетового рядом со стойкой кофейни, заставляет себя выдавить улыбку в ответ, надеясь, что она не получилась какой-то фальшивой или вымученной.       – спасибо, это мне пригодится.