Лёгкая эйфория

Лучи солнца пробились в окна, усталые от вчерашней ночи веки никак не могли разомкнуться в утреннюю рань. Сон не длится долго, а в спокойные дни должно обязательно что-то происходить. Феечка, наверняка уже выспавшаяся, кричит с утра пораньше. — Путешественница! Пора вставать. Новый день — новые приключения! Каждый удачный день начинается с вкусного завтрака. Люмин легла на живот, закрывая уши с двух сторон подушкой, пробубнив краткий и еле слышный ответ. Малышка топнула ножкой по воздуху, вынуждая криками подругу встать с постели; схватилась за запястье, пытаясь хоть как-то расшевелить блондинку. Белокурая сонно произнесла: — Ну всё, встаю я, встаю! Феечка скрестила ручки, гордо улыбаясь и принимая свои старания за победу. Паймон всегда вставала раньше девушки, дабы напомнить про ежедневное питание, только благодаря компаньону Люмин отлично питалась. Конечно бывали моменты, когда от еды надо было отказаться наотрез, тогда уж и Паймон доставалось больше, но такие случаи происходили редко. Путешественница проснулась окончательно. Не сказать, что она выспалась, под глазами синяки, а лицо совсем бледное. Янтарные глазные яблоки будто сверкали вчерашней ночью, а сегодня жалостно потухли. Удивлённая Паймон, увидев сонное состояние подруги, прикрыла рот ладонью. Взгляд феи, исходящий от лазурных глаз, заметался по Люмин в ужасе. — Ты выглядишь слишком усталой и сонной, — печально проговорила феечка, явно беспокоясь за белокурую. Люмин приняла это к сведению, после вчерашней небольшой прогулки она устала и не выспалась, но время тикает и идёт без остановки. Валяться без дела не в духе Путешественницы. К тому же в таком положении. Она все ещё не на свободе, ещё столько тайн впереди. Может, просто забить на всё это? Остаться в этом мире и ходить, словно проклятая? Больше не утомлять себя поручениями, переживаниями? Её явно держат на ниточке, отслеживая каждое движение, каждую мысль. Это жутко раздражает. Правда кажется так близко, но ускользает в самый важный момент. Скрытность — сущий кошмар. Знакомые, которым она помогала, говорят загадочно, непонятно. Время то ли вечное, то ли быстрое — даже слишком. Люмин уже прошла один регион, он показался довольно лёгким, простым, она позабыла о словах Анемо Архонта, они ведь лишены смысла? Он просто не знал, о чём говорит. Оплошность с его стороны - грубить ей. Опрометчивость могла стоить ему жизни. И снова навязчивые мысли плутают в голове. У каждого своя цель, свои мотивы, законы. Но что насчёт её лучшей подруги? Оторвавшись от мыслей, белокурая взглянула на фею, которая молчала все это время. Во время долгих размышлений Паймон всегда утихала, за что Люмин часто мысленно благодарила её. Это помогало сосредоточиться. — Кому подчиняешься ты, Паймон? — глубоко вздохнув, процедила грозно Люмин. Фея приподняла бровь, разинув изначально закрытые губы. Возможно, она не понимала, почему блондинка неожиданно задала такой вопрос. Или же просто притворялась? Компаньон смутилась, но сию секунду молча пожала плечами. — Все мы подчиняемся чьим-то законам. В каждом регионе существуют свои законы. Слова брошены очень просто. Словно это была не маленькая фея, которая только и интересовалась едой. Услышать столь правильную речь от Паймон вполне на странный вопрос? Как-то не сходится. Или она просто вникала в свои мысли, как Путешественница, и стала размышлять рациональнее? Маленькая консерва развела обе ручки, вопросительно произнесла: — Ты, наверное, бредишь спросонья! Пойдём уже завтракать! Бровки Паймон нахмурились, вот сейчас Люмин узнавала компаньона, но то, что она сказала пару секунд назад вводит в ступор. Может, само вырвалось? Блондинка кивнула на предложение феи, провела взгляд по комнате, вспоминая о вчерашнем. Не увидев знакомую вещь, она округлила глаза. Путешественница прошлась вперёд в сторону Паймон. Фея же полетела к правой стороне комнаты, заинтересованно смотря за движениями Люмин. Голова начала пульсировать неприятной болью, а в глазах и вовсе помутнело. Буквально вчера лунной ночью белокурая вспоминала о предвестнике, и тогда художник отдал ей картину, напоминающую Тарталью, но сейчас холст как сквозь землю провалился. Это мир сходит с ума, или это были галлюцинации? Настолько реальные, правдивые? А может, это вовсе и приснилось? Быть может, Люмин до сих спит? И на самом деле всё прекрасно, никакого проклятого мира нет? Девушка была на грани потери сознания, но чудным образом справилась с накатившим ужасом. Слышалась речь Паймон, её голос звучал звонко, боязливо. Путешественница ощущала маленькие ладошки компаньона на своём лице, она хлопала по щекам, дабы привести в порядок. Ноги были ватными, белокурой стоило постараться, чтоб удержаться на них. То ли она настрадалась, то ли накаляющая обстановка дала о себе знать. Паймон пыталась докричаться, чтоб Люмин легла на диван, всячески старалась толкать. Из-за небольшого роста и, вероятно, силы, у неё плохо получалось хоть как-то передвинуть с места подругу. Люмин всё-таки смогла отойти от жуткого состояния спустя некоторое время, поминутно старалась глубоко вдыхать свежий воздух, параллельно принимая маленькую таблетку от головы. Феечка сильно распереживалась, поэтому ей тоже было необходимо принять лекарство, но она настаивала, что все пройдёт само собой. Ну, или же пройдёт тогда, когда съест что-нибудь да вкусное, например десерт. Наконец-то путешественница привела себя в порядок. Янтарные глаза заблестели вновь, а золотистые короткие волосы блеском переливаются на солнце. Физиономия теперь не такая уж и бледная, а наоборот приобрела телесную краску. Когда-то давно купленные духи в конце концов использовались. Люмин нашла их ненамеренно, нанесла запах на шею, запястье и волосы. В ноздри носа ударил аромат амбра, бергамота и мускуса, мельком ощущалась ромашка и пудра. Колоритные духи древесно-цветочного невероятно сказочные. Они напоминали сесилии, безупречный и удивительный цветок! — Ну ты и копуша! — недовольно сказала фея, которая жутко проголодалась за отведённое время. Люмин и сама была готова съесть слона, поэтому они вот-вот двинулись в путь по городу. В плане передвижения Паймон, конечно, давалось проще, как она так летает без крыльев? Спустя несколько рабочих дней, усилий и постоянных стараний искательница приключений заработала достаточно, чтоб оплатить более компетентную, стоящую и дорогую квартиру? А может и гостиницу, их ведь очень много в регионе. Белокурая решила, что на неопределённый отрезок времени будет в Ли Юэ, узнает побольше о мире, снова познакомится со своими друзьями. Золотые монетки, лежащие в кошельке, издавали шумливый звон, что привлекал местных жителей, хотя в основном это были дети. Фея смотрела на них гордо, можно даже сказать с неким вызовом, мол «завидуйте молча, Паймон съест самые дорогие и роскошные блюда! Вы таких и в жизни не видали!» Люмин сложила брови домиком, параллельно улыбаясь искреннему поведению компаньона. — Пойдём в гостиницу Ваншу!! - промолвила компаньон, улетая в сторону нужной для неё территории. Отправиться туда действительно было хорошей идеей, не так уж там и дорого, да и знакомых можно повстречать. Люмин молча двинулась за феей, соглашаясь с её предложением. Повстречались высокие скальные горы, теряющиеся в тумане, прекрасные плавающие лотосы с розовыми и высокими лепестками. Паймон с удовольствием рассматривала пейзажи Ли Юэ, но помимо любований она также хитро глядела на блондинку, словно планировала что-то коварное. Путешественнице только и оставалось молча идти, усмехаясь с взгляда феи. Когда они пришли, то сели за тёмно-каштановый деревянный столик, Верр Голдетт встретила их любезно, со словами: «Приятно видеть знакомые лица!». Не очень-то и улыбчивый Янь Сяо обслужил их, но заказывала всё Паймон, Люмин соглашалась со всем, доверяя вкусу подруги. Когда принесли все нужные блюда, то компаньон подлетела к мужчине, тихо прошептав ему что-то, на что тот согласился. Фея вернулась к столику как ни в чем не бывало. — Что ты ему сказала? — смутившись спросила Люмин, уплетая траву салата и разные полезные овощи, находящиеся в тарелке. —Да так, э-эм, ну... Счёт сказала принести! — неловко заволновалась малышка от любопытства подруги, от этого она нервно начала трапезничать, стараясь не поддерживать зрительный контакт с белокурой. Люмин заподозрила что-то неладное, ведь Янь Сяо поднялся наверх, и тем не менее она продолжила употреблять вкусную пищу. Блондинка хлопала глазами каждый раз, когда феечке приносили новое блюдо, она сидела в панике, пытаясь догадаться какой же будет счёт, но благо нескольких страданий счёт всё-таки принесли. Путешественница недоумевала, как можно наесть на восемь тысяч четыреста двадцать пять моры! Её злобный взгляд прошёлся по Паймон, недовольно фыркнув, она дрожащей рукой отдала плату. Малышка в сию минуту по-доброму засияла, поднесла две маленькие ладошки друг к другу, как-бы умоляя не злиться. Искательница приключений улыбнулась краешками губ, безвыходно вздохнув от милых, по её мнению, жестов компаньона. Паймон маленькой ручкой схватилась за пальцы Люмин, радостно произнесла: — Пошли за мной, сюрприз тебя ждёт! — глазки феи засияли в предвкушении. Блондинка направилась за компаньоном, по хрупким на вид ступеням они поднялись на самый верхний этаж гостиницы, где ожидал... Адепт? На досуге он всегда наслаждался лунным светом, но сейчас ведь даже не закат. Так значит, что здесь делает защитник Яксы? Люмин мельком кинула взгляд на подругу, которая лукаво усмехалась и скрылась на этаже ниже. Бирюзовые прядки, то ли янтарные, как у путешественницы, то ли медные глаза, великолепная татуировка. Блондинка только сейчас поймалась на том, что открыто рассматривает Адепта, кровь прилила к лицу. Брюнет трапезничал миндальным тофу, вероятно, что именно Паймон заказала блюдо для него, он заметил белокурую, её румянец. — Добрый день, Сяо, — неловко произнесла девушка, стараясь отогнать заметный румянец. Адепт лишь кивнул, продолжая жевать десерт из шелковистой текстуры. Люмин аккуратно приблизилась к юноше, напрямую смотря на его пищу, сам брюнет был как картина: изящная, статная. Прямая осанка, словно аристократ. Путешественница настолько затерялась в воображении, что не заметила стальную ложку с десертом около своих уст. В этом было что-то необычное, ведь впервые парень угощал с ложки, так это ещё и Сяо. Золотоволосая разомкнула блеклые губы, кисть Адепта оставалась неподвижной, поэтому Люмин пришлось приблизиться, чтоб съесть желаемый кусочек. Так и сделала. Облокотилась на одну руку, заведя её за голову, наблюдая за небом, периодически украдкой посматривая на парня. Слышалось тихое хихиканье Паймон, которая, по всей видимости, подсматривала. Мысли о компаньоне прервал Адепт. — Ты вкусно пахнешь, — прямо произнёс юноша. Люмин довольно ухмыльнулась, захотелось рассмеяться от радости. Холодный характером Адепт не такой уж и теперь холодный. Это духи так влияют? Стоит почаще наносить их. Самолюбие п путешественницы неожиданно проявилось от столь прекрасного комплимента. — Спасибо, — уверенно разомкнула киноварные губы, улыбаясь слишком хитро. Румянец залился алым оттенком оттого, что брюнет долго глядел на девушку, непрерывно вдыхая аромат, исходящий от путешественницы. Это слишком смущает, да и к тому же это Адепт, который тогда спас её. Ей стало неловко под долгим взглядом, ладонь на автомате убрала мешающую прядку пшеничных волос за ухо. Глядел как-то пристально, более открыто, что странно для его характера и поведения. Множество мыслей улетучились, когда Сяо внезапно для белокурой притянул её за затылок и прильнул к губам. Всё происходило слишком быстро, экстремально. Люмин даже начала сомневаться, действительно ли это тот безразличный Сяо? Целовал чувственно, с частичкой нежностью. Золотоволосая таяла в его руках, прикосновениях, когда ладони в перчатках поглаживали спину. Люмин прижалась к его груди, вздохнула узнаваемый запах, захотелось стать ближе. Чем-то он уж и привлекал её, может, характером? Готов был придти в любой момент, только стоит позвать. На романтика не похож, но нежные ласки говорили об обратном. Из более нежного ритма перешёл в грубый, поцелуй стал глубоким, страстным, полным желания. Всё это сводило с ума, туманило сознание. Аромат, исходящий от шеи только распалял, сердце ритмично и учащённо билось в один такт. Кислорода не хватало, нужно перевести дыхание, чувствуя её пытливые вздохи, юноша отпрянул. Адепты не могут чувствовать человеческие эмоции, им это чуждо. Тогда что же повлияло на защитника Яксы? Белокурая непрерывно дышала, старалась успокоить импульсивное дыхание. — Прости, я не хотел. Забудь. Но чувствую, твоя душа требует иного, — поддерживая зрительный контакт с полной серьёзностью говорил Адепт. — Люмин замолчала. — «Вокруг меня все что-то чувствуют, одна я, как проклятая, не имею такого таланта» — хмуро поразмышляла Люмин, румянец на щёчках так и остался красоваться от трепетной ласки. Золотоволосая замешкалась, говорить или нет, но несколько колебаний, и она разинула уста: — Сяо, не знаю поймёшь ты или нет, но я бы хотела кое-чем поделиться с тобой, — выдохнув, путешественница настраивалась к разговору. Охотник на демонов неопределённо скрестил руки. — Я слушаю, — напрямик перекинул вроде холодный, но с каплей теплоты взгляд. Люмин поведала ему, конечно про явь с Тартальей упоминать не стала, мало ли подумает, что с ума сошла. Упомянула, что обязана выбраться из этого мира, разъяснила про загадочное тиканье бесконечно иль коротко времени, юноша внимательно слушал, иногда выясняя подробности. — Если честно, многие слова непонятны. Очень запутанно. Кажется, твоя речь для каждого будет загадкой. Могу предположить, что тебе стоит отправляться к Мораксу. Пережёвывая всю полученную информацию, путешественница робко ответила: — В любом случае спасибо. Этим ты мне очень помог, я хотя бы знаю к кому направиться точно. Именно сейчас Люмин понадеялась, что защитник Яксы — очередная загадка, которую нужно разгадать, затем получить помощь. Пару слов от Адепта вполне хватало, чтоб понять куда двигаться дальше. Помимо этих мыслей, мозг не мог забыть поцелуй с Адептом. Хотелось бы чувствовать подобное больше. — Кстати, миндальный тофу оплатила ты, так? — с интересом глянул Охотник на демонов. — А? Ну, да... Мне не сложно было, а тебе, как видишь, приятно! — лукаво вперемешку с неловкостью засияла девушка. — Я договорюсь с мадам Пин, чтобы тебе отдали Чайник безмятежности, в котором ты сможешь спокойно жить, — Адепт улыбался лишь краешками губ, а может, душой тоже? — Спасибо, у меня уже есть более-менее хорошая квартира, мне бы не хотелось предоставлять... — Ты никогда не помешаешь ни мне, ни Адептам и никому больше, поэтому молча прими благосклонность, — грубо перебивая, процедил брюнет. Она отвела взгляд в сторону, скрывая смущение, вероятно, уже несколько раз при диалоге с парнем. Подался женский голос на фоне, заставив обоих обернуться. — Не хотелось бы прерывать ваши очаровательные разговоры, но прямо на столе уснула Паймон. Люмин, позаботься о ней. Путешественница кивнула, свободно вдыхая свежий воздух. Девушка ушла, они снова остались наедине. Только сейчас белокурая осознала, что о разговоре, а возможно, даже о милой шалости, прознали многие из гостиницы. Захотелось повторить участь картины — провалиться сквозь землю. Или лично попросить у Ху Тао похоронить заживо. — ...Идём. Много опасной живности ходит рядом, да и темнеет уже, — не ожидая ответа, он двинулся в путь. Люмин быстро забежала на нижний этаж, забирая Паймон, одним словом попрощавшись с Верр Голдетт. Золотоволосая аккуратно придерживала малышку, дремлющую на спине. Ножки её были согнуты под правой ладонью, а голова придерживалась левой. Так и пошли до дома. Сяо сказал, что Чайник в скором времени будет готов, как только его обустроят. Путешественница согласилась с условием, что каждый из её друзей в Ли Юэ оформит одну комнату в своём стиле. Охотник кивнул. Блондинка занесла домой компаньона, аккуратно укладывая на кровать. И сама ложится, до самого утра больше ничто её не тревожило. На утро Паймон просыпается с криками и радостью в глазах.