Пустое место

— Гел, ты здесь? Гелен?! Пожалуйста, ответь! Голос был до боли знакомым и в нём звучала неподдельная тревога. Гелен судорожно вздохнул и, натянув на себя ещё одно одеяло, свернулся калачиком. Было невыносимо холодно. — Гел, чтоб тебя! Ты хоть намекни, живой ты там?! — не отставал голос. Теперь в нём послышалось отчаяние, которое вызывало ответную тревогу и заставляло оставаться в сознании. Нащупав в пустой, как парк перед рассветом, голове пару заплутавших несвязных мыслей, Гелен постарался привести их в более-менее надлежащий вид и неуверенно пробормотал: — Вроде да. — Наконец-то! — облегчённо воскликнул голос. — Как же ты меня напугал! Гел, как тебе помочь? Ты только не молчи, слышишь? Что мне сделать, чтобы помочь тебе?! — Мне холодно, — выдавил из себя Гелен и, подумав, накинул сверху ещё одно одеяло. Голос так стало практически не слышно, но слушать его всё равно не хотелось, поскольку приходилось сосредотачиваться, пытаться вникнуть в суть вопроса, а это отнимало столько сил... Хотелось спать. Чьи-то руки подняли обиталище с места. Гелен возмутился было, — неужели нельзя оставить его в покое, когда ему так плохо? — но тут он почувствовал исходящее от рук тепло и решил, что ладно. Пусть держит, чего уж там. Голос продолжал что-то говорить, постепенно с тревожной и вопросительной интонация сменилась на мягкую и воркующую, и слушая этот голос, будто убаюкивающую музыку, Гелен постепенно расслабился. Затем он понял, что расслабился ещё потому, что стало, наконец, тепло. Полежав ещё какое-то время в уютном коконе, Гелен с удивлением для себя обнаружил, что полностью согрелся, выспался и зверски проголодался. Блаженно потянувшись всем своим существом, он широко, с наслаждением, зевнул и, откинув разом три одеяла, бодро приподнял крышечку обиталища, чтобы с любопытством выглянуть наружу. Хасан сидел в кресле, с ногами забравшись в него и устроив урну у себя на коленях. Под урной лежала порядком остывшая резиновая грелка, сама урна была укутана в толстовку Хасана. Одной рукой повелитель придерживал обиталище, во второй держал телефон, с экрана которого вслух читал какую-то книгу. Гелен прислушался. — ...если же входная цепочка символов не принадлежит заданному языку — исходная программа содержит ошибку, разработчику программы*... Гелен озадаченно нахмурился. Слова были вроде понятны, но суть от огненного духа ускользала, что наводило на мысль о какой-нибудь жуткой книге заклинаний или подобном мракобесии. Гелен задумчиво покусал нижнюю губу и, так и не найдя совпадений с уже известными ему оккультными трудами, не удержавшись, спросил: — Что ты читаешь? Хасан чуть вздрогнул, видимо, от неожиданности. Затем с явным облегчением выдохнул и внимательно посмотрел на огненного духа. Во взгляде его было столько тревоги и заботы, что Гелен одновременно и смутился, и разомлел от счастья. Повелитель беспокоился о нём! Как же это было трогательно!! — Курсач. Ты был прав, Касима реально шарит. Я бы так не написал. Как ты себя чувствуешь? — Отлично, — Гелен заинтересованно огляделся. — А где она? — Упрыгала примерно час назад. — А грелку ты откуда взял? У нас вроде не было... — Касиму попросил купить. — И она что, в одной простыне бегала в аптеку? — опешил Гелен, живо представив себе эту картину. К ним домой Касима прискакала в образе белки — торопилась очень — и никакой одежды с собой, разумеется, не взяла. — Я одолжил ей, что надеть, — пожал плечами Хасан и, фыркнув, растянул губы в улыбке. — Она, конечно, утонула просто, там один свитер как платье получился, но вроде ничего, вернулась живой и невредимой. — Спасибо, — улыбнулся в ответ Гелен и, только сейчас вспомнив, почему вообще оказался в урне до полусмерти замёрзшим, с ужасом округлил глаза. — Хас, там Гаер... он меня чуть не... — Да, прости, пожалуйста, — болезненно поморщившись, покаялся Хасан. — Я не знал, что он так может. Он вообще никогда никого не трогал, даже меня. Нужно будет тебе впредь поближе ко мне держаться. — Угу, — согласно кивнул Гелен, чуть успокоившись. — А как он... в смысле, чем там вообще закончилось? Я не помню. — Я прогнал его, а ты исчез. Я сначала ждал тебя там, потом догадался вернуться домой, чтобы проверить в урне. Ты оказался здесь. — Понятно, — задумчиво кивнул Гелен. На периферии сознания скользнула какая-то мысль, но уловить её за хвост огненный дух не успел. Решив, что, наверное, это было не так важно, он вздохнул и жизнерадостно предложил: — Слушай, может, пожуём чего-нибудь? Что-то есть так хочется... Отобедать они решили супом харчо и шашлычком из грузинского ресторана. До ритуала оставалось не так много времени, поэтому подкрепиться было не лишним, как и обсудить все детали предстоящей «операции». Короткого спора избежать не удалось. Хасан решил, что раз Гелену и так досталось, то лучше бы огненному духу сильно не напрягаться и помочь по мелочи, например, отвлечь людей, а остальное Хасан сам как-нибудь... Гелена такой расклад нисколько не устраивал, и пришлось даже доказывать, что он в большей степени боец, чем балласт. Хасан доводы Гелена выслушал с явным скепсисом на лице, но в итоге уступил, — очевидно, сам понимал, что без значительной помощи джинна ничего не получится. По большому счёту, положа руку на сердце, Гелен был уверен, что и без Хасана сам бы преспокойно справился. Дел-то на пару щелчков пальцами: явился в храм, умыкнул ребёнка, вернулся домой. И не настолько сильно Гаер потрепал его, чтобы издыхать теперь раненной уткой (хотя, признаться, глядя на то, с какой заботой крутился вокруг него повелитель, очень даже хотелось поломать комедию). Но Хасан непременно собирался присутствовать при начале ритуала, чтобы проконтролировать и всё такое. Поняв, что спорить дальше бесполезно, Гелен решил сменить тему. — Я, кстати, курсач могу за тебя в универ отнести, — облизав сальные от шашлыка пальцы, предложил он. — Его же сегодня надо сдать. — А если тебе Богомол голову откусит? — хитро сощурился Хасан. — О, мне после вашего балаганного шута уже никакие инсектоиды не страшны! — язвительно фыркнул Гелен. Хасан бросил на него виноватый взгляд и, прожевав кусок лаваша, признался: — Я уже отправил курсач преподу на электронку. Написал, что заболел, не могу прийти. И записался к психотерапевту на послезавтра. Но мне там понадобится твоя помощь. — Что пожелаешь, мой повелитель? — с готовностью встрепенулся Гелен. — Те таблетки, которые он велит мне принять, нужно будет заменить на какие-нибудь витамины, как ты с крыжовником проделал. Получится? — Без проблем, это мы запросто! — горделиво приосанился Гелен, но Хасан тут же испортил «минуту самодовольства», озабоченно добавив: — Только надо придумать, с кем Лёвку оставить. Или ты можешь одновременно быть в двух местах? — Неа, чего не могу, того не могу... Давай Касиму попросим? Она, кстати, там записочку для тебя на столе оставила, видел? — Угу, а ещё она попыталась облапать меня, пока ты в урне тихорился, — густо покраснев, наябедничал Хасан. — Может, другого кого найдём? Гелен невольно рассмеялся. Ох уж и заморочки у этих людей (и не только людей)! А Хасан со своей внезапной скромностью особенно радовал, так и тянуло теперь над ним подтрунивать... Сам Гелен к таким «забавам», как физическая близость, относился... да никак не относился. Всё равно ему было. Будучи огненным духом, то есть по большей части нематериальным существом, Гелен не испытывал никаких потребностей в физическом контакте. Его больше интересовали эмоциональная связь и энергетическая отдача. Впрочем, он не видел ничего зазорного в том, чтобы материализоваться и удовлетворить повелителя «физически», если тот вдруг пожелает. Сам Гелен при этом тоже с лихвой получит свои плюшки. Притом пол повелителя не имел значения, — Гелен мог принять облик как мужчины, так и женщины (да хоть того же инсектоида). Что касалось поиска партнёра для размножения, то и тут Гелену не нужно было напрягаться. Обзаводиться потомством он пока не собирался, а если бы и захотел, ему просто потребовалось бы «отпочковать» от себя маленький огонёк и, чуть взрастив тот, пристроить на службу к какому-нибудь добросовестному повелителю, и все дела. «Вторая половинка» для такого дела точно была не нужна, лишь внутренние силы, достаток энергии и готовность пожертвовать часть себя на новую жизнь. Но Гелен в этом плане был немного эгоистом, впрочем, как и другие огненные духи, — поэтому, наверное, их так легко практически истребили. — Так ты бы в ответ её потискал, — не удержавшись, хитро подмигнул повелителю Гелен. — Бьюсь об заклад, в постели Касима та ещё горячая штучка... Поперхнувшись чаем, Хасан судорожно закашлялся, чай при этом брызнул у него даже из носа. Гелен испуганно подскочил на ноги (такого эффекта он точно не ожидал) и принялся совать повелителю салфетки, но тот лишь уничижительно зыркнул на него и поспешил в санузел умываться. — Можно парковых фей попросить, — как ни в чём не бывало сказал Гелен, когда Хасан вернулся на кухню. — Нам всё равно завтра в парк надо. Прощение вымаливать. — А они справятся с малышом? — недоверчиво спросил Хасан, садясь на своё место. — Запросто, — уверенно кивнул Гелен, пододвинув повелителю кусок прожаренного мяса посочнее. — Но если ты снова начнёшь гонять их полотенцем, боюсь, они от Лёвки кровавую лужу оставят... Да шучу я, шучу, не смотри ты так! Феи в жизни не причинят вреда младенцу. А вот квартиру разгромят нам запросто. — Какие-то сомнительные у тебя друзья, — хмыкнул Хасан и, заметив, как Гелен принялся подкладывать ему в тарелку запечённых на мангале овощей, отрицательно мотнул головой. — Не надо больше, спасибо, я наелся... Кстати, всё забываю спросить, а ты откуда это берёшь? В смысле, еду, одежду, вещи... — Да отовсюду помаленьку, — пожал плечами Гелен. — Это вот из грузинского ресторанчика. Здесь недалеко. — Хм. Но тебя не было минуты две... так быстро успел получить заказ? А чем ты расплачиваешься? У меня деньги с карты вроде не пропадают. — Пфф, зачем так заморачиваться, когда можно просто взять? — То есть, ты воруешь? — удивлённо вскинул брови Хасан. — А если узнают? — Я тебя умоляю, как? Меня не видно, не слышно, кроме того, я отлично умею, так сказать, заметать следы. И не наглею. — Но ты всё равно воруешь, — повторил Хасан. Гелен оценивающе посмотрел на него. В интонации и взгляде повелителя было не столько обвинение или осуждение, сколько напряжение и озадаченность, будто, услышав новость, он теперь пытался просчитать, чем ему это грозит. — Расслабься, Хас, я соблюдаю баланс. Я не беру там, где можно легко подсчитать недостачу, — успокоил Гелен и, помолчав, горделиво добавил: — Иногда даже оставляю наличку в качестве чаевых. Так у вас, вроде, принято. — И откуда ты берёшь деньги? — Из банкомата. Там за углом. — Капец, — потрясённо выдохнул Хасан и, глянув на экран телефона, решительно тряхнул головой. — Ладно, потом с этим разберёмся, нам пора уже выдвигаться... — Погоди, я хотел поговорить с тобой, это быстро, — встрепенулся Гелен и, не дожидаясь возражений, поскольку оттягивать эту тему дальше было некуда, выпалил: — Я вроде понял, кто ты такой... Стой, не перебивай, я ещё не договорил! Эм, понимаешь, я не совсем уверен, это только догадка, и в целом совпадения есть, но не все... Я собирался проверить днём, и если бы не Гаер... Хотя, мы ещё успеем сделать это по дороге и... — И что это даст? — всё-таки перебив, устало вздохнул Хасан, поднимаясь из-за стола. — Гел, серьёзно, какая к чёрту разница, кто я? У меня что, как-то кардинально жизнь изменится от этих знаний? — Нет, но... а вдруг это нам поможет в предстоящем деле? — Чем? — Ну, если ты действительно ясновидец, то ты, по идее, можешь предсказывать будущее. Нам бы это очень помогло! — Ясновидец? — переспросил Хасан. Притом скепсиса на его лице было больше, чем удивления. И даже появилось некое сомнение во взгляде, будто повелитель задумался, насколько же сильно его джинна потрепал злобный дух (уж не вытряс ли весь рассудок?). — Угу. То есть с утра я был психом, а к вечеру стал ясновидцем. Что ж, круто, прогрессирую на глазах. А завтра я кем стану, великим Буддой? — Вот ты нам и предскажи, — обиженно буркнул Гелен. — Я, вообще-то, серьёзно! Я был ночью на кладбище и сам всё видел... Сбивчивый рассказ про ночные «похождения» Гелена и цветущую клевером могилу ясновидящей Ады повелитель выслушал уже на ходу, пока одевался и спускался в лифте. Нужно отдать должное, выслушал молча и, лишь выйдя из подъезда, рассеянно огляделся и заключил: — Короче, ты думаешь, что в меня вселилась какая-то столетняя бабка. И это из-за неё я теперь вижу то, что вижу. Я правильно понял? — Всё верно, — покладисто кивнул Гелен, решив в виде исключения не цепляться к выбранным повелителем словам. — Теперь нам осталось протестировать тебя, чтобы раскрыть твои, прости за тавтологию, скрытые способности. Давай-ка начнём с чего-нибудь простого, например... — Гелен воодушевлённо огляделся, с азартом потирая ладони друг о друга. Заметив пасмурные тучи, напрочь скрывшие вчерашнюю спелую луну, обрадованно воскликнул: — Ага! Предскажи-ка нам погоду на завтра! — Я похож на метеорологическую станцию? — раздражённо спросил Хасан, принявшись выворачивать все карманы. — Чёрт, куда делись... — Если ты ищешь сигареты, то не ищи. Я их выкинул, — признался Гелен, задумчиво почесав в затылке. — А что, ты не догадывался об этом? — Как я мог об этом догадаться? — разозлился Хасан. — Зачем выкинул? Не дожидаясь ответа, Хасан стремительно направился к ближайшему киоску с надписью "Табак". Но как только он приблизился, продавщица странно выпучила глаза и, резко захлопнув окошко, выставила табличку "Закрыто". Хасан обернулся и мрачно уставился на подошедшего следом Гелена. — Что происходит? — Забочусь о моём дражайшем повелителе, — флегматично пояснил Гелен. — Мы же не хотим, чтобы ты скончался в самом расцвете сил от рака лёгких и я остался без повелителя. Скажи, а ты правда не предвидел, что киоск закроется на перерыв? — Я предвижу, что кто-то сейчас получит по ушам...