Король пажей

Служить на обеде короля было делом нехитрым. Подливай вино, когда скажут, убирай тарелки и приноси новые. Николя всем сердцем ненавидел эту работу, так как она всегда совпадала с его обедом. Вот и сейчас он, голодный и злой, шел подливать вино, приносить и забирать тарелки, но перед этим опять открыл дверь комнаты, что была забита льном. И зачем он постоянно это делает? Надо взять за привычку не открывать первую дверь, которую он видит, а сразу идти ко второй, потому что первая точно будет со льном. Николя прошел в главный зал, где уже сидел его величество король Базиль Давелюи. Это был уже не молодой мужчина с седеющей длинной бородой и тяжелой короной на лысой голове. Выглядел он здраво и статно. Если не брать в учет его легкое безумие. За столом он сидел не один, а в компании своей младшей дочери. Очаровательная миниатюрная принцесса с фарфоровым личиком грустно опустила голову и надула губы от обиды. Королевы рядом с ними не было, слуги говорили, что она уехала этим утром. Но не к семье монарха был прикован взгляд Николя. Стоя за спиной короля с бутылкой сидра (вина, как мы помним, во всем королевстве не было) юноша смотрел на огромную мерзкую жабу, которая сидела рядом с принцессой. Паж смотрел то на нее, то на Модеста, который стоял у дверей на часах. Тот умно кивал ему в ответ, так как знал почему эта тварь находится здесь. Девушки, суетившиеся у стола, тоже были в замешательстве, но ничего не спрашивали. Зал был погружен в напряженную тишину, которую осмелился прервать Николя. – Прошу прощения, ваше величество, – он аккуратно наклонился к Базилю, вежливо улыбаясь, – а жабе отдельно накрыть? – Не нужно, она будет есть из одной тарелки с моей дочерью, – ответил король, строго глянув на принцессу. Та чуть не заплакала. – Хорошо, – Николя медленно сделал шаг назад, не отрывая взгляда от мерзкой твари. Если среднюю сестру выдали за ежа, то что остановит Базиля от того, что бы выдать младшую за жабу? В таком случае, что делать тому портному и Гансу, которые ночуют бездна знает где? Наверное, обидно пойти на такие испытания, чтобы потом узнать, что обещанная им принцесса стала женой жаба. – Модест, почему, бездна ее возьми, принцесса ест из одной тарелки с жабой? – при первой же возможности спросил Николя у стражника, косясь на странный обед господ. – А все просто. Ее величество уронила свой золотой мячик в пруд, а жаб его достал и взамен попросил отобедать с ней и в кроватку рядом лечь. Она сначала хотела обмануть его и не выполнить своего обещания, но Базиль узнал и заставил ее исполнить все, что она сказала. Вот и сидят, кушают, – Модест пожал плечами, опустив взгляд на друга. Стражник был спокоен, будто подобное происходило каждый день. Что, кстати, недалеко от правды... – А, хорошо, а я-то думал! – Николя наигранно вздохнул, махнув рукой. – Модест, ты сам-то понимаешь, что говоришь? – Нет. Я давно перестал что-либо понимать, так живется проще, поверь. Советую и тебе перестать думать, – Страж развел руками. – Нет, пожалуй, я хочу остаться единственным, кто имеет такую способность в Китарроне... После обеда короля, паж вернулся к обеду слуг. Килиан честно охранял остывшие пустые щи своего друга, но не успел Николя сесть за стол и рассказать товарищам об отвратной жабе, как его тут же позвали снова работать. На сей раз нужно было отнести еду в темницу. Уставший, злой и голодный Николя нес в руках поднос с дурно пахнущим варевом для заключенного. Для того самого портного. Смотря на плошку, Николя даже немного обрадовался тому, что у кого-то обед будет хуже, чем у него. Стоило юноше подойти к двери, он задумался. А не тот ли это зал со льном? Сначала он хотел пройти мимо, но передумал. Вдруг ошибся? Дернув ручку, Николя увидел снопы льна. Он уже хотел выругаться и захлопнуть двери, но неожиданно для себя заметил посередине комнаты прялку и девушку за ней. Крестьянка горько плакала, закрыв лицо руками. – Ты чего тут делаешь? – спросил Николя. – Мне.. мне королева сказала... сказала прясть до тех пор, пока льна совсем не останется... – сквозь слезы и всхлипы ответила незнакомка. – И на все это у меня... Три дня! Николя присвистнул, задрав голову. Снопов травы здесь было под потолок и это только одна из трех комнат. – И что тебе пообещали взамен? – спросил он у девушки. – Принца и пол царства в придачу... Паж вздохнул. Китаррон обречен. – Ну, мне жаль. Удачи, – юноша развел руками и покинул комнату, направившись к темницам. Обычно, тюрьма была переполнена людьми, ведь Базилю много кто не нравился. Например, те, кто открыто высказывался против короля. То есть все, кто имел здравый рассудок и жажду справедливости. В королевстве оставались либо дураки, либо послушные овцы. И те, и другие были не лучше самого короля. – О, Николя! – стоило пажу спуститься в подземелье, как к решетке подошел один юноша. Он тоже был слугой и отбывал свое наказание за то, что прогнал из королевского сада девушку без рук, которая решила заночевать там. Оказалось, что принцу она понравилась. Каждый раз, когда пажи навещали своего друга, бедный заключенный все жаловался на то, как несправедливо его наказали. Ведь если бы он ее не выгнал, его бы посадили за то, что он позволил ей остаться в саду. И вообще, увидели бы они сами среди ночи крестьянку, которая собственные руки за спиной в коробе тащит! Тут только идиот не погонит ее прочь, а обычный человек бы еще и стражу на ноги поднял. – Гай, как ты? – Николя подошел к двери камеры. – Плохо. Мне еще месяц сидеть, – пожаловался юноша. – Спасибо, что голову не отрубили... А вы там как? – Как обычно. Помнишь, лен в комнатах? Нашли девку, которая его должна перепрясть. Сидит, плачет. Еще Ганс какой-то в замке проклятом ночует за принцессу, а вместе с ним портной... – Сидит у медведя, знаю, – кивнул Гай. – С тисками. – Принцесса жабу уродливую нашла, мучается с ней. Пастух к нам заходил с костяной флейтой, хотел чего-то. Ивон, бедняга, теперь имена со всего света собирает. А еще нам жалование задерживают. – Все как всегда... – слуга вздохнул. – А что с вином стало? Которое мы со всего Китаррона собирали. – Выпил какой-то хмырь. Все выпил, под чистую. Теперь даже сам Базиль пьет сидр, – Николя засмеялся, желая подбодрить друга. – Когда же этот кошмар закончится..? – грустно улыбнулся Гай. – Дай Мать, чтобы на нашем веку это произошло. Ну, ступай, иди по делам. Всем остальным от меня "привет" передай! Николя кивнул ему и прошел дальше по темному коридору прямо к камере, где сидел тот самый портной и голодный медведь. Слуга надеялся, что храбреца внутри уже нет, а медведь будет сытым, но подойдя ближе к двери, он услышал голос портного. – Что, тоже хочешь орешек? Ну, попробуй расколи! – юноша бросил медведю несколько камней. Паж наблюдал за ними и никак не мог понять, что происходит. И портной, и медведь казались ему идиотами. Первый, потому что говорил с животным, а второй, потому что действительно пытался грызть камни. Не собираясь вникать в суть дела, Николя оставил еду у окошка камеры и поспешил наверх. Ну все это в бездну. Пока он добирался до столовой, чтобы наконец поесть, паж остановился у тронного зала. Там была толпа народа, в сборе была целая королевская семья, а перед ними стоял тот самый пастушок с костяной флейтой. Он играл на ней и по всему дворцу раздавался юношеский голос. Николя успел только на конец песни. – ...Под мосточком схоронил. И себе обманом в жены Королевну подцепил! – Что?! – Базиль грозно встал с трона. – Приведите мне этого мерзавца сейчас же! Стража и слуги тут же засуетились, придворные стали ахать, а дамы падать в обморок. Николя, воспользовавшись переполохом, подошел к Модесту, который был на часах. – Что случилось? – Помнишь охотника, за которого старшая принцесса вышла? Оказалось, что это не он кабана убил, а его младший брат, которого он закопал под мостом. Потом его кости этот пастух обнаружил и флейту сделал, а она как запоет человеческим голосом. О своем убийстве как раз и пела, вот он и порывался королю сыграть, чтобы все услышали, – Модест пожал плечами. Встретившись со взглядом Николя, он добавил, – Не пытайся что-то понять, прими как данность. – Я постараюсь... – паж медленно отступил назад и вышел в коридор, пытаясь как-то переварить услышанное. Но, увы, кажется, его ум был слишком развит для такого. Добравшись до столовой, Николя поскорее сел за стол, схватив желанную миску с супом. – Я только что относил еду портному и, знаете, что... – начал было рассказывать друзьям юноша, взяв ложку, как вдруг двери снова открылись. – Всем слугам собраться у Франка! С губ Николя сорвалось крепкое нехорошее слово.