Осталась только Таня

      Танька пролежала на диване до ночи, закрыв глаза. По комнате ходили люди, щелкали каналы телевизора, смеялись, но девочка слишком привыкла к этому шуму и лежала с закрытыми глазами. Лицо болело, а глаза жгло от слёз, двигаться не хотелось, земля будто уходила из-под ног.       Гриша сидел за столом и не двигался, тупо глядя в пробник ЕГЭ. Ему хотелось сделать хоть что-то: обнять Таню, попытаться принести что-то холодное с кухни, чтобы не проявился синяк. Но он сидел тихо и долго, не обращая внимания на сестру.       Гриша разрывался изнутри, но даже не от гнева, а от страха. Если он попытается помочь Тане, то у девочки сдадут нервы. Слишком долгий плач и всхлипы разозлят родителей, и тогда достанется ещё несколько ударов не только Танюше, но и маленькой Кире, которая просто может попасть под горячую руку. На Гришу плевать, пусть бьют, он уже взрослый, потерпит. Теперь, лишь бы Киру не тронули.       Гриша тихо встал с табурета, стараясь сделать все что бы деревянный пол не заскрипел под ногами, и взял с подоконника дезодорант. Вообще, многие вещи сваливались на подоконник из-за отсутствия полок и шкафчиков, где бы можно было хранить эти вещи.       Холодный баллон кольнул руку. Убедившись, что родители ушли на кухню, Гриша тронул сестру за плечо и аккуратно приложил к ее щеке дезодорант.       Таня всхлипнула, из глаз вновь покатились слезы.       — Тише, Танюшка, тише. Подержи холод, полегче будет. Только не плачь. Постелись и ложись спать - почти шепотом проговорил брат, опустившись на корточки возле дивана.       Девочка ничего не ответила, а только закрыла глаза.       — В депрессию не впадать, это у нас запрещено. Давай, вставай, я тебе диван разложить помогу - Гриша вяло усмехнулся, почти стаскивая девочку с дивана. Таня вяло стояла на нагах, наблюдая пустым взглядом за братом.      Гриша пытался держаться. Если он даст себе слабину, неизвестно что будет.       Думал ли Гриша о смерти? Нет. Он никогда не хотел умереть. Если его вдруг не станет, следом на себя наложит руки двенадцатилетняя Танька. Умрет Гриша, умрет Таня. Кира останется одна. Нужна ли она родителям? Да черт знает. Бабушка уже старая, она с маленьким ребенком не справится. А родители... Нет. Нельзя об этом думать, нужно жить       Гриша застрелил диван простыней, усадил на него Таню и вышел в коридор, чтобы взять из шкафа одеяло и подушки. Родители о чем-то говорили с бабушкой, смеялись, будто ничего не произошло. Да и откуда им знать о том, что они НА САМОМ ДЕЛЕ натворили из-за глупого флакона духов. Да, это плохо, когда у ребенка синяк на лице, но немного хуже, что он начинает хотеть убиться из-за ситуации в которой абсолютно и не виноват. Гриша взял одеяло и медленно вернулся в комнату.       — Таня, спи, завтра в школу. Пол первого ночи! Ну-ка, Кира, ты тоже переодевался и спать - парень щёлкнул выключатель телевизора.       Обычно, за Кирой следила Таня, но у старшей сестры было плохое качество, которые родители считали эгоизмом: закрываться в себе и ничего не делать из-за грусти.       Таня грустила всегда. Какое-то неприятное чувство, походящее то ли на страх, то ли на печаль, не покидало ни днём, ни ночью. Таня старалась делать всё и в том же качестве что и обычно, но выходило плохо и чаще не выходило вообще.       — Таня, ложись, все нормально будет. Все пройдет - Гриша выключил свет, но оставил настольную лампу.       Нужно готовиться к ЕГЭ. Днём, ночью, в любую свободную минуту. В школе не учат и учить не собираются. Да и о каких учителях может идти речь, когда школа почти сельская? И так, Гриша и ещё трое одиннадцатиклассников - последний выпуск. Больше даже десятиклассников набирать не будут. Стоял вопрос о закрытии школы вообще. И куда потом? Дети с Кирпичного, а их ведь не мало, дети с Анютино, с Каменки? Куда денут их? Да кого это вообще волнует. И так, судьба их ПТУ в райцентре, в лучшем случае, какой-нибудь колледж с "приличной" специальностью. Гриша открывает сборник и старательно решает. Да всем назло он будет технологом производства! Всем назло сдаст и общество, и физику, и даже профильную математику! Все сдаст, лучше всех! И поступит в университет в городе. Парень ухмыляется, продолжая решать.       Стрелка часов близилась к двум часам ночи. В доме стояла абсолютная тишина. Только Кира ворочались во сне, улегшись поперек дивана, сдвинув Таню к самый дальний угол. Танюшка спала, но вид ее был напряжённый. Пальцы неосознанно сжимали край одеяла.        Гриша напрягся и взял Киру на руки, перекладывая ее на свое кресло-кровать       Таня нервная, во сне может начаться ее "приступ страха". Во сне девочка кричит, извивается, но спит. Ее нельзя за это осуждать. Она же не контролирует себя. Вот только родителей этого не поймут.       Гриша садится на край дивана и смотрит на сестру. Серые глаза блестят в темноте, улавливая лучи настольной лампы.       Таня прижимает к колени к груди, а руками впивается в волосы, а затем резко распрямляется. С губ срывается крик, а старый, ещё советский диван от разких движений шумно скрипит.       Гриша зажимает девочке рот рукой и наваливается сверху, чтобы сестра не шевелилась. А Таня кричит. Глаза ее закрыты, девочка спит, но с телом ее происходит что-то странное.       — Только не кричи, пожалуйста, просто не кричи - Гриша боится. Каким бы он не был взрослым, все равно страшно, больно и ужасно. А вдруг родители услышат и будут орать? А ведь это последнее, что сейчас поможет.       Парень почти всхлипывает, прижимая Таню к дивану, а девочка все ещё брыкается хотя, уже не так резво.       — Тань, проснись, пожалуйста, проснись - шепчет Гриша убирая руки только когда девочка перестает дёргаться, а ее дыхание начинает выравниваться.       Парень опускается на пол, утыкаясь лицом в колени. От мимолётной паники все ещё дрожат руки. Главное, чтобы это не повторилось ещё раз в эту ночь.       Гриша берет подушку и ложится на пол. Вообще, он мог бы и лечь на диван, к Тане, но считал это чем-то неправильным. Был ещё один вариант - вернуть Киру под одеяло к Тане, но это тоже плохая идея.       Одеяла на троих только два, зато подушки три. Гриша подкладывает руку под щеку и обнимает подушку. Нужно спать.       Наступит новый день и все начнется по-новому.