Возляг же.

«У тебя могут быть удачные дни, могут

быть отвратительные, но вечером

каждого дня дома тебя кто-то будет

ждать.»

      — Лань Чжань!       Вэй по цзинши носился, как последний безумец: шумел, доставая и смешивая какие-то травы, — это напрягало, путало мысли и сбивало с толку, но заклинатель в белом все же отвлекался от медитаций и старался помочь. Все равно это походило на бесполезную трату времени и никак не помогало делу.       Последние несколько дней Ванцзи так старался помочь, что Усянь заметил за ним подозрительную и даже не совсем нормальную общительность. Это пугающе и завораживающе, ведь в какой-то момент понятие «каждый день» в их жизни сменилось на изнывание Вэя по любимому телу и полному отказу второго от постельных утех: слишком много переживаний, чтобы позволять или хоть как-то одобрять подобные шалости.       Вот и сегодня так же. Только утро, но уже маленький хаос и приятный запах трав, окутывающий мысли, выгоняющий переживания… Для этого и поставили курильницу, но успокоиться не помогало ничего. Просто этот страх въелся и ожил под кожей, медленно передвигаясь, сводя с ума этой вязкостью.       — Вэй Ин, вчера на собрании брат…       — Знаю. Сделал для него успокаивающий и снотворный сбор для отвара и, когда ушли лекари, сам проверил меридианы, они…       — В порядке? Ему лучше?       — Они ощущаются так, будто почти отсутствуют, да и ты сам прикасался, знаешь ведь. Будто кто-то или что-то очень долго нарушало духовный покой.       Он ещё что-то говорит, но Лань Чжань совсем не слушает: лишь травы перемалывает и думает, думает… Думать нужно было много, сил было мало, только вот каждое промедление может стоить жизни родного человека и никуда от этого не деться, потому что-то сковывает сердце, будто вытянет слезы, хранимые годами. Он не позволит Хуаню уйти… Не позволит даже помышлять этим!       — Оставь, я сделаю. У вас давно отбой пробили, а ты маешься этим. Это я могу поспать подольше! Эй, Лань Чжань…       Не слышит, не слушает, лишь продолжает, раз за разом проводя по ступке и сминая сушения. Говорить смысла нет, оттого по телу проходит слабость, ладони ласково обнимают за талию, и Усянь мурлычет, ложась на колени Второго Нефрита, наконец, прерывая пугающее состояние транса.       Тяжелая ладонь ложится на макушку с красной лентой, поглаживает, будто желает успокоить… И тогда глаза цвета золота находят такие же, но полные лунного света. Тогда пальцы сплетаются и губы трескаются в дурманящем поцелуе, тогда… Тогда Вэй готов поклясться, что путь самосовершенствования им пройден, и он готов вознестись к богам!       Их единение прерывают слишком нагло. А кто? Цзян Чэн, чуть не выбивший дверь цзинши.       — Вэй Ин!       Цзыдянь искрится, мальчишка в черном пугается братца и уже готов за любовником прятаться, но вовремя успокаивается, видя в глазах шиди страх и даже почти панику:       — Что случилось?       — Я потерял Лань Сичэня. И он не в себе!

*****

30 минут назад.

      — И давно Вы кашляете кровью? В нашем ордене хорошие лекари, Вам бы давно помогли, отчего же вам захотелось держать все в тайне?       Хуань молчит. Пьет отвар, приготовленный Ваньинем, а после подносит к губам платок, чуть покашляв и стирая кровь. За это весьма болезненно получает по руке чужими пальцами! Материю забирают, но почти сразу отдают другую… фиолетовую… А, верно, это ведь комната не Цзяна, он едва ли нашел бы здесь платки, так что можно простить, но приходится воспользоваться на следующей секунде кашля.       — Знаете что? Мы с Вами выпьем!       — Мой Орден отвергает подобные напи…       — А мой Орден — нет. Я — Ваш почетный гость, неужели Глава этого Ордена не пожелает разделить со мной чарку «Улыбки императора»?       Конечно, он не поскупится на правила, но и гость был нагло прав, играя на приличиях. Обычно, даже на праздниках и советах, Сичэнь осторожно наливал в посуду чай, делая вид, будто со всеми пьет вино. Да, это очень грубо, но он то знает, как тело отреагирует на алкоголь…

В этот раз пощады тоже не дождался никто…

      Чуть пошумели в комнате, обсудили важность отдыха и, когда Хуань уснул прямо за столом, Ваньин отошел в кухоньку, чтобы приготовить еще отвара на ночь, а то просыпаться после и что-то делать желания у него не было… Только вот вернулся он в пустую комнату… Полностью отрицающую наличие хозяина покоев!       Хорошо, в прятки он играл с племянником, но вот прячется Первый Нефрит определенно лучше… И потом приходит осознание: его нет в этом доме, в зале совета, в приемной, в библиотеке, на улице. Значит, его нет и в Облачных Глубинах?       Судорожно вспомнить детали разговора выходит смутно, потому придется прибегнуть к помощи брата. Братьев. Лань Чжань определенно не останется в стороне, а телу Цзян Чэна определенно будет сложно избежать пары дыр от меча Второго Нефрита, но это потом, это не так важно! Ведь где-то совсем один… Приходится морщиться, чтобы сбить мысли.

Им не подобает такое.