Когда звонит колокол (When the Bell Talls)

15 декабря, 22:03 Сегодня она нервничала. Конечно, она немного нервничала каждый день, но чем ближе она была к Малфою, тем сильнее становилось беспокойство. Гермиона старалась не ступать на скользкую дорожку под названием «а что, если», потому что на собственном опыте знала, что ни к чему хорошему та не приведет. Ей было бы проще, если бы она тоже была там. Тогда она чувствовала бы себя с одной стороны хуже, но с другой гораздо лучше — Малфой находился бы среди членов Возрождения не один. Им потребуется всего одна секунда, чтобы поймать его, и они были не из тех людей, кто просто пожурит и отпустит домой. Сегодня он будет ходить по тонкому льду, и если он провалится… Услышав, как Малфой выходит из ванной, Гермиона оторвала взгляд от браслета на запястье, украшенного драгоценным камнем, который соединял ее с портключом на его шее. Он выглядел более расслабленно, чем обычно, а это значило, что сегодня он нервничал сильнее. Она знала, что если отвернется сейчас, чтобы подсмотреть за ним краешком глаза, то увидит его застывший безучастный взгляд, направленный в пустоту. — Готов? Он кивнул, проверяя запонки, а затем стянул со стула мантию. — Записи об артефактах в сейфе. Ты уверен, что знаешь правильную комбинацию? — Если только он не меняет ее каждый день, то да. — Если он застукает тебя, используй Обездвиживающее и аппарируй сюда. Мы приведем лучших специалистов по Обливиэйту и имплантации фальшивых воспоминаний. — Я знаю. — Малфой натянул мантию и принялся возиться с пуговицами. — Я не собираюсь копировать информацию. Я только просмотрю документы, и ты сможешь позже извлечь их из моих воспоминаний. Это могут быть не все записи, а только те, которые доставили конкретно ему. — Пока будем работать с тем, что есть. Я думаю, мы поймем по количеству, все ли из артефактов на месте. Если мы найдем упоминания об объектах, о которых командиры говорили ранее — поджигающий, ослепляющий и тому подобное, — то вполне вероятно, что у него хранится полный комплект. Малфой несколько раз провел ладонями по мантии, разглаживая микроскопические складки, и выдернул пушинку из рукава. Гермиона достала из портфеля палочку и протянула ему. Она не знала, что еще добавить. Она хотела кое-что сделать на прощание, но не стала. Его голова слегка наклонилась, когда он увидел выражение ее лица, но Гермиона быстро взяла себя в руки. — Если почувствуешь угрозу, используй портключ. При отсутствии возможности, начни двигаться туда-сюда. Я буду отслеживать карту и, если замечу характерную траекторию, постараюсь максимально быстро вытащить тебя оттуда. Будь осторожен и береги себя! Малфой молча направился к двери, крутя палочку между пальцами. Гермиона наблюдала за ним из окна до тех пор, пока он не исчез в вихре аппарации. 17 декабря, 07:20 Ее лифчик отлетел на пол, его руки переместились с груди на талию, когда она наклонилась, чтобы сбросить трусики. Малфой скользнул зубами, а затем провел языком по ее нижней губе. Она прошлась ладонями по его бокам, огладила ягодицы и приблизилась к резинке боксеров. Хотя на этот раз Гермиона чувствовала себя увереннее, она все также была ошеломлена биением своего сердца, шумом в ушах, им самим и всеми теми чувствами, которые он вызывал своими прикосновениями. Какое-то время ее посещали мысли, что их прошлый раз у кухонной стены мог стать для него финальной точкой. Но когда Малфой поймал ее в тот вечер, убегавшую от него по льду и снегу, притянул к себе и с улыбкой поцеловал, она подумала, что, пожалуй, это было не так. И осознание этого волновало и пугало одновременно. Но одно Гермиона знала точно: стоило ему прикоснуться к ней, как все ее сомнения растворялись без следа. Сгорая от напряженного ожидания и последовавшего за ним облегчения, она набросилась на него с поцелуем, едва Малфой вошел на кухню, и он тут же привлек ее к себе, не давая шанса передумать. Малфой сделал шаг вперед, заставляя ее отступить к краю кровати. Он прижал ее сильнее, обвивая рукой. — Чт… — Гермиона повернула голову, — подожди, я… — она посмотрела на дверь, облизывая покалывающие губы, а затем на постель, — я, э… Она снова оглянулась на дверь, краснея, когда подумала о мучительно смущающих словах, которые собиралась произнести. Малфой все равно решит, что она нелепа. В какие бы фразы Гермиона ни облекла свои мысли, они в любом случае будут звучать странно. Просто она не сможет видеть дверь, если ляжет вот так. Ее палочка осталась на тумбочке, но если она не может… Она посмотрела вниз, когда почувствовала, что его боксеры скользнули по ее рукам. Ее взгляд был прикован к покрасневшему возбужденному члену, который слегка покачивался, освобожденный из плена ткани. Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, провести по всей длине, выучить наизусть, но Малфой внезапно обошел ее и взял с тумбочки палочку. Его рука погрузилась в кудри, когда он снова вовлек ее в затуманивающий сознание поцелуй, и Гермиона ответила ему с той же отдачей. Малфой потянул ее за собой на кровать, и она слегка запнулась, когда положила одну руку ему на грудь, другой нащупывая матрас. Она резко приземлилась на него сверху, щелкнув зубами, и приподнялась, когда он отполз назад. Гермиона следовала за ним, пока он не остановил ее, сжимая пальцами затылок. Затем он подтянул ноги и повернулся. Его горячий взгляд скользил по ее лицу, груди, животу, пока она, смущаясь, забиралась на него сверху. Он бросил ее палочку на край кровати, и Гермиона мельком посмотрела на дверь — с этого ракурса та прекрасно просматривалась вместе с участком коридора слева, который никак нельзя было миновать, если только человек не залез через окно. Ей не надо было озвучивать свои мысли — Малфой понимал ее без слов. Он приподнялся на локтях и скользнул рукой между ее ног, прижимаясь к клитору подушечкой большого пальца и устремляясь ниже. Гермиона почувствовала, что краснеет, когда он погрузил в нее один палец — Малфой зачарованно смотрел на собственную руку, его губы слегка приоткрылись. Он сделал пару ритмичных толчков и добавил еще один палец. И повинуясь инстинкту, она сама стала насаживаться на его руку, прежде чем остановилась и выдохнула, встречаясь с ним взглядом. Гермиона подумала, что даже если бы Малфой не привлекал ее до этого, было бы невозможно не захотеть его прямо сейчас. Он задвигался быстрее, его большой палец начал скользить вверх, пока ее бедра не дернулись, а из горла не вырвался стон. Малфой проложил языком горячую влажную дорожку от ключицы к груди, прежде чем пройтись по затвердевшим горошинам сосков. Гермиона больше не чувствовала себя смущенной и уязвимой, она была сильной, могущественной и умопомрачительной… ей было умопомрачительно. Наклонившись, она обхватила ладонью его член — тот был шелковистым и твердым. Она сделала пробное движение вверх-вниз, сгорая от желания узнать, как он будет ощущаться в ее руке и как Малфой на это отреагирует. Его бедра дернулись, пальцы сбились с ритма, а стон, вырвавшийся изо рта, ласкающего ее грудь, вызвал какую-то невиданную чувственную вибрацию, прошившую все ее тело. Гермиона отодвинулась назад, судорожно втягивая воздух, когда он отнял от нее пальцы и губы. Она медленно начала опускаться на его член, расширяющимися глазами наблюдая, как Малфой положил два влажных пальца, только что побывавших в ее теле, себе в рот. Она почувствовала, как вспыхнули кончики ушей, и замерла, ожидая отвращения на его лице. Но Малфой снова и снова кружил вокруг них языком, слизывая все до последней капли. Гермиона схватила его за плечо, еще больше раздвигая колени и вбирая его максимально глубоко. Он застонал, низко и хрипло, водя мокрыми пальцами по ее разгоряченной коже. Она поднялась, опустилась, поднялась, все больше ускоряясь, пока ее руки запоминали линии его плеч, изгиб шеи, форму ушей. Его ладонь легла на ее ягодицы, приподнимая, и Гермиона слегка оттянула волосы Малфоя, наклоняя свою голову и находя его губы для нового поцелуя. Он резко вскинул бедра под углом, от которого у них обоих вырвался сдавленный стон — на несколько секунд ритм сбился и стал рваным, прежде чем они снова нашли идеальный темп… 18 декабря, 03:37 Гермиона вздрогнула, подтягивая ноги к груди в попытках немного согреться. Она закрыла глаза и задрожала под порывом ветра, проникавшего сквозь одежду и забирающего сберегаемое тепло. Она хотела сесть рядом с Малфоем, но не знала, как он на это отреагирует, кроме того, ей пришлось бы отвернуться от берега. Малфой скорее всего не мерз: его одежда была как минимум в два раза толще ее, и он, казалось, чувствовал себя на холоде гораздо лучше, чем любой нормальный человек. Когда Гермиона накладывала на дом согревающие чары, она какое-то время все еще продолжала трястись, в то время как Малфой тут же стягивал с себя мантию. Он должно быть… — Г-Грейнджер, если ты продолжишь так на меня смотреть, я буду вынужден сбросить тебя за борт, повинуясь инстинкту самосохранения. — Его голос звучал странно, как будто он тоже дрожал. Хм, а вот и ее план по насильственному обмену зимней одеждой. — Я не смотрю на тебя каким-то определенным об-бразом, ты з-задница. — Убийца. — Н-нет. Вор. Краду твое тело… тепло. — Она не думала, что сможет правильно произнести последнее слово после того, как по ней прошла новая волна дрожи. Динь… диинь… динь… Интересно, мог ли колокол промерзнуть настолько, чтобы треснуть от постоянных ударов. Может быть, когда станет еще холоднее. Пожалуй, ей не настолько любопытно было это выяснить. Если температура понизится, то Гермиона попросту замерзнет, не добравшись до берега. Утром ее обнаружат охранники, обледеневшую и примерзшую к скамейке. — Ну? — спросил Малфой резким тоном от холода или чего-то еще. — Что н-ну? — Она попыталась казаться сердитой, но ее голос трясся вместе с телом, поэтому прозвучало скорее испуганно. Лодка качнулась, когда он встал, и Гермиона напряглась, хватаясь за борт, как будто это могло ей помочь, если они опрокинутся. При мысли о ледяной воде она задрожала еще сильнее. Малфой плюхнулся рядом с ней, зашипев от соприкосновения с замерзшим участком скамейки. Она моргнула, испугавшись на мгновение, что судно перевернется от неровного распределения их веса. Противоположный край теперь выглядел непривычно пустым, соседство Малфоя рядом с ней тоже было странным. Конечно, их тела бывали уже в достаточно близком контакте… при других обстоятельствах, но просто сидеть рядом, а не смотреть друг на друга с разных концов лодки — такое случилось впервые. Динь… динь… динь… Гермиона почувствовала легкую дрожь его тела, касающегося ее руки, и прильнула к нему, привлеченная его слабым теплом. Малфой прижал ее к себе сильнее, когда она повернулась к нему лицом, и ощущение излучаемого им тепла стало отчетливее. 20 декабря, 13:04 Над дверью зазвенел колокольчик, извещая о новом посетителе — Гермиона вошла в магазин и тут же замерла, поражённая головокружительной комбинацией запахов, вызывающей ассоциации с уроками Снейпа и неудавшимися зельями. Она сделала глубокий вдох, успокаивая учащенное сердцебиение и усмиряя головокружение. Гермиона уставилась в пол, ожидая, когда зрение перестанут затуманивать слезы, набежавшие из-за сильного колючего ветра. Ее поход по магазинам занимали не столько покупки, сколько остановки, которые были необходимы, чтобы переждать накатывающие приступы паники и собраться с мыслями. Но она не сдавалась. Гермиона бродила по городу вот уже пять часов, и это было рекордное по продолжительности время, которое она провела в окружении незнакомцев с момента окончания войны. Она гордилась собой, хотя никогда бы не призналась в этом никому другому. Налицо был очевидный прогресс, пусть она и была единственной, кто об этом знал. Гермиона продолжала бороться со своими страхами — вот что было важно. Она подняла голову, снова осматривая магазин и услышала чьи-то шаги за рядами стеллажей, но судя по звукам, какой-то волшебник просто открывал коробки. Вытащив из кармана пергамент, она развернула влажную бумагу и просмотрела список, пока не дошла до имени Лавгуд. Гермиона все еще не решила, что собирается купить ей, но была почти уверена, что попала в нужное место. Большинство продаваемых здесь вещей были совершенно бесполезны, но Луне такое нравилось. С годами она перестала сомневаться в убеждениях подруги и снизила градус скепсиса — Луна все равно оставалась Луной, чтобы ни происходило. Гермионе нравилась ее непоколебимая вера в то, что столь многие считали смехотворным. Она никогда… Гермиона сузила глаза, наклоняясь ближе, чтобы прочитать этикетку на маленькой баночке. Она ухмыльнулась и взяла ее с полки. Сколько бы она ни занималась отрицанием, в ее голове постоянно всплывало имя, с которым она не знала, что делать. Но это… это могло сработать. 22 декабря, 11:11 Гарри изучал пергамент, который она ему вручила, затем перешел ко второму этажу, потом к третьему. — Это Беллс начертил? Он никогда раньше не спрашивал ее об этом, и Гермиона наклонилась вперед, чтобы посмотреть, не упустила ли она какую-нибудь ошибку. — Да… — Он всегда рисует двери в виде квадратов и ставит стрелку с той стороны, в которую они открываются. А ты проводишь диагональную линию. — О. — Получается, Гарри уже знал, что Малфой иногда сам чертил планы, и его это нисколько не беспокоило. — Это копия? — уточнил он. — Ага. Гарри повернулся к пространству между двумя книжными шкафами, доставая палочку. Гермиона поднялась со своего места, зная, что произойдет дальше еще до того, как друг начал выстукивать узор на стене — пространство прочертили золотистые линии, превращаясь при угасании в черные. Он схватился за ручку материализовавшейся двери и толкнул ее. — Это пятый, верно? Значит, у нас есть еще трое из высшего круга и трое уровнем ниже. — Верно, — пробормотала она, следуя за ним в комнату. Левая стена была увешана планами домов аристократов, правая — командиров. По центру стоял стол, заваленный свитками карт и пергаментами с заметками. Повсюду находились планшеты с прицепленными на них газетными вырезками, именами и адресами. — Господи, Гарри. Гарри подошел к стене и с помощью Приклеивающего заклинания последовательно разместил на ней планы первого, второго и третьего этажа рядом с другими. Он взял со стола ручку и что-то написал под чертежом первого. — Без подвала? — Неизвестно, — Гермиона обвела рукой пространство вокруг себя. — Это… — Все, что касается Задания, — он обернулся и серьезно произнес: — Пора начинать готовиться. 24 декабря, 21:02 Гермиона видела, как он смотрит на нее в окошко, пока она открывала дверь ключом. Она мысленно приготовилась к его реакции, прежде чем откатить дверь в сторону. Взгляд Малфоя ожидаемо переместился на ее ноги, прошелся по телу, а затем снова вернулся к лицу. — Я замерзла. — Ты похожа на чертову подгоревшую зефирку. — Зато мне не холодно! Если я заболею в такое время, это будет ужасно. Возможно, Гермиона слегка переусердствовала с количеством слоев, натянув сразу столько свитеров, что ее руки раздулись, как будто у нее были накачаны бицепсы. Из-за этого двигаться стало немного сложнее, но главное, что она все еще могла быстро дотянуться до палочки. Она проверила. Дюжину раз. — Ты просто завидуешь, что мне будет уютно, когда мы окажемся в море. — Или ты упадешь за борт и пойдешь ко дну как якорь. — Даже не мечтай. Я буду сидеть на своей скамейке, укутанная от холода, наблюдая как ты дрожишь. Она бросила ему мантию, громко фыркнув. Ее бросок из-за обилия слоев вышел неуклюжим, словно кидал двухлетний ребенок. Малфой в любом случае поймал ткань, но вместо того чтобы бросить самодовольный взгляд, сосредоточился на ее руке. Гермиона уже и забыла об этом. — Это что? — он кивнул подбородком и посмотрел на нее так, словно уже знал правду, но не рассчитывал, что она признается. — Драпировка руки. — У тебя есть драпировка для руки? — его брови сошлись к переносице и приподнялись, а уголки губ дернулись. — Да. — Похоже на свитер. — Это такой хитрый ход. — И кажется, он немного великоват для тебя. — Это идеальный размер для драпировки рук, — она подняла подбородок, — завидуешь? Поэтому продолжаешь говорить об этом? — И я уверен, что он мой. Гермиона посмотрела на серый свитер, перекинутый через руку. — Или, может быть, я только что его купила и… — Я также почти уверен, что и на тебе один из моих. Он пристально посмотрел на нижнюю часть ее шеи, где виднелся ворот его синего свитера. Выходя из дома, Гермиона хотела застегнуть мантию под горло, но та ее душила. — Это не твой. Ты сказал, что никогда не наденешь его, потому он выглядит так, как будто я сама его связала. Что на самом деле я воспринимаю как комплимент, потому что думаю, что это… В общем, мне нужно было одеться потеплее. И мне понадобился размер побольше. — То есть из тех тридцати свитеров, что сейчас на тебе, ты принесла мне один? — На мне семь, и два из них очень тонкие, — она нехотя протянула ему руку, — я захватила тебе парочку. Я знаю, что у тебя толстая мантия, и ты хладнокровный, поэтому решила, что ты сам не захочешь надеть больше. Малфой посмотрел на нее нечитаемым взглядом и забрал одежду. Гермиона потерла рукой бок, чувствуя, как тот начинает зудеть от выступившего пота, краем глаза наблюдая за тем, как он одевается. Он выглядел до смешного нелепо в двух дорогих свитерах и штанах от тюремного комбинезона, но Гермиона предпочла оставить это без комментариев. Его волосы встали дыбом от статического электричества, и она не смогла сдержать улыбки. Малфой бросил на нее взгляд, приглаживая пряди и застегивая мантию. — Я не думал, что ты придешь сегодня. — Почему нет? — Он ничего не ответил, заканчивая с парой последних пуговиц, но она и так знала ответ. — Я уйду утром. Он посмотрел на нее. — До того, как я вернусь? — Нет, не сегодня. Что ж, считай, что утро это все еще продолжение сегодня. Я планировала уйти около восьми, а потом вернусь вечером. Около шести. Малфой оглянулся на камеру, беря фонарь из ее руки, и паранойя Гермионы вынудила ее посмотреть в ту же сторону. — Значит, я останусь в доме? — Да. Завтра у тебя ужин с Возрождением, верно? — Не раньше десяти. — Проще остаться дома. Гермиона дождалась, когда Малфой начнет движение, и пошла следом, отставая на полшага. — Кто будет дежурить днем? — Личер придет с восьми до полудня, Гарри — до трех, а Прюит — до шести. Потом я вернусь. Она думала, что Малфой начнет возражать, что это слишком хлопотно и не проще ли вернуть его в Азкабан, чем задействовать всех авроров, но он промолчал. Возможно, он уже знал ответ, и ему было некомфортно услышать подтверждение своей догадки о том, что Гермиона просто не хотела оставлять его в камере на Рождество. Она убедила Прюита, сославшись на благотворное влияние домашней атмосферы на психологическую устойчивость Беллса. Личеру она сказала, что члены Возрождения могут нагрянуть в любой момент, чтобы лично поздравить командира, и нужно проявить осторожность. Гарри был единственным, кто легко согласился на помощь без всяких уловок, хотя и вызвал раздражение Джинни необходимостью работать в Рождество. Впрочем, даже если бы Гермионе самой пришлось дежурить в Риме весь день, она бы осталась без малейших раздумий. 25 декабря, 07:28 Белая рубашка смялась после сна, шнурки пижамных штанов были завязаны узлом на середине. Ее мозг тут же завис на разгадке предназначения этого узла, но судя по ухмылке Малфоя и вспыхнувшим в глазах искоркам веселья, он по-своему расценил ее интерес к области паха. Он уселся напротив Гермионы — его взгляд был все еще сонным, а волосы взлохмачены. Наверное, он продолжил бы спать, если бы не услышал, как она зашла к нему в комнату. Она рассчитывала улизнуть раньше, чем Малфой встанет, потому что, откровенно говоря, не хотела бы, чтобы он открыл подарок в ее присутствии. Гермиона мучилась вопросом, что бы такого придумать праздничного и надо ли. Она подумывала принести маленькое деревце, но не знала, как семья Малфоев обычно отмечала Рождество и оценил бы он вообще такой символизм. Она даже не была уверена в том, что нужно сделать подарок, пока случайно не наткнулась на подходящую вещицу в магазине. И чтобы он не посчитал ее дар слишком оскорбительным, добавила к нему сладостей. Несколько упаковок сладостей, если быть точной, притом довольно дорогих — все, что он когда-либо упоминал с теплотой в голосе. Но это все равно были лишь сладости, ничего особенного. Поэтому ее план состоял в том, чтобы тихо оставить подарок в комнате и исчезнуть, избавляя их обоих от неловкости. Малфой держал банку, приподняв брови, а затем повернул к себе этикетку. Во рту у него что-то щелкнуло, и он прижал язык к щеке, рассасывая конфету — очевидно, части подарка он уже нашел применение. — Лекарство от валлиблиаров — вредителей, вызывающих иррациональное мышление, высокомерие, тщеславие, отстраненность, вспыльчивость, плохой слух и бородавки на пальцах ног. Гермиона улыбнулась. — Принимать по одной дозе два раза в день — утром и днем. — Ты пытаешься меня отравить? Хотя, судя по некоторым симптомам, я решил, что ты случайно перепутала наши подарки с Уизли. — Плохой слух? — Гермиона ухмыльнулась, увидев растерянность на лице Малфоя, который пытался понять, пошутила ли она сейчас. — На самом деле я не знаю, что там за состав, но точно не что-то смертельное. Так что, если хочешь попробовать… — Только после тебя. В конце концов, здесь указаны иррациональное мышление, высокомерие, тщеславие, вспыльчивость и… — он вопросительно склонил голову, — бородавки на пальцах ног? — Нет! И я не высокомерная или… — Ах, это в тебе говорит твое иррациональное мышление. Так что лучше поторопиться, пока не стало хуже. Давай. — Малфой протянул ей банку, и Гермиона окинула его бесстрастным взглядом. — Я лучше подожду немного, чтобы узнать, как отреагирует твой организм. Я добавила лекарство в сладости. Он приподнялся со стула и засунул банку в карман штанов. Гермиона ожидала, что Малфой просто выбросит ее в мусор. — Я мог бы поверить в это, если бы тщательно не проверил упаковку на предмет повреждений. На ее лице появилась странная улыбка, потому что она никак не могла решить, удивляло ли ее это или веселило. — Серьезно?! Судя по движениям губ и щек, Малфой обвил языком конфету, а затем пососал. — Нет, но твоя реакция подтверждает, что я прав. Гермиона уже открыла рот, готовясь было ответить что-нибудь остроумное, как перед ней возникла черная коробочка. Она была похожа на металлическую, и вокруг шла полоска, которая, скорее всего, служила для открывания. На коробочке не было никаких символов или маркировок, или чего-то опознавательного, что бы подсказало ее предназначение. — Ничего темномагического. Когда устройство активировано, оно работает как вторая линия охраны и воздействует на всю область внутри защитных чар, в которую он помещен. Как только кто-то входит в это пространство, у него есть двадцать секунд, чтобы деактивировать устройство. В противном случае срабатывает Оглушающее. Не имеет смысла включать его, пока ты дома, иначе тоже попадешь под воздействие. Но я думаю, у тебя предусмотрены меры на случай, если кто-то пройдет сквозь защиту или попытается ее взломать. — Так и есть, — Гермиона медленно протянула руку, проводя пальцем по краю холодного металла. — Это для меня? — Просто чтобы быть абсолютно уверенной. Малфой пожал плечами. — Устройство было в одной из посылок, которую я забирал с новобранцами, и я подумал, что оно может тебе пригодиться, особенно если ты и свой дом инспектируешь так же тщательно, как проверяешь каждый вечер этот. Гермиона почувствовала, как ее слегка порозовевшие до этого щеки запылали, хотя в его голосе не было ни намека на осуждение. — Спасибо. Правда. — Не стоит. Я не покупал его, я… — Тебе и не нужно было. Она подняла коробочку, и Малфой перевел на нее взгляд. — Возможно, я должен был завернуть его. Сколько ленты ты использовала, Грейнджер? Мне потребовалось пять минут, чтобы развернуть одну упаковку. Гермиона широко ухмыльнулась — слишком широко, потому что у нее даже заболели щеки. — Три рулона. 15:28 Гермиона стояла на кухне Норы, покрытая мукой, специями и каким-то соусом, который шел к одному из многочисленных блюд праздничного обеда. На передней части фартука красовалось большое размазанное пятно от пудинга — результат подкравшейся со спины Флер. Впрочем, это было гораздо лучше, чем расплывшийся по лицу блондинки синяк — результат мгновенной реакции Гермионы. — О, дорогая, — мягко наставляла Молли, глядя на сливки, которые она поручила ей взбивать, — нужно делать это немного быстрее, и остановись сразу, как только они поднимутся до максимума. Молли беспрестанно бросала обеспокоенные взгляды на все, чем занималась на кухне Гермиона, и раздавала кулинарные обещания мужу и сыновьям. Это мотивировало Гермиону прилагать максимальные усилия в стремлении соответствовать обещанному, но, кажется, ее рвение только усиливало нервозность миссис Уизли. — Гарри, только попробуй приблизить свой палец к этой миске… Он наклонился к ней, поправляя очки и щурясь. — Молли? Я… — Ты знаешь, сколько вокруг меня острых предметов? Он рассмеялся, затем оглянулся через плечо и посмотрел поверх ее головы. — С Беллсом все в порядке. Я думаю, он спал все то время, пока Личер был там. — Как прошла вчерашняя ночь? Как новобранцы, которым дали выходной и которые, как думал Беллс, воспользуются им, чтобы отправиться в мир маглов? — Они не нарушали приказов — подожгли несколько деревьев, кое-что поломали, приставали к людям. Но высший круг велел им не убивать и не привлекать к себе лишнего внимания, так что в основном это были детские шалости. — Хорошо. Я не представлял, как мы успеем приготовить все это вовремя, — взгляд Гарри метнулся на другую сторону кухни, — но каким-то образом Молли удалось организовать процесс. — Маме не привыкать… — Рон! — рявкнула Гермиона, наблюдая, как тот убегает с шариком сливок на пальце. — Я вот даже не приближался. — Хватай добычу и проваливай, Гарри. Мне потребовалась вечность, чтобы добиться идеальной консистенции. 18:04 Малфой стоял у плиты, его взгляд задержался на ее волосах дольше, чем ей хотелось бы. Она дважды стукнула в стену условным сигналом, смотря в коридор, в котором показался Прюит. — Спа… — Без проблем, но мне нужно бежать, — выпалил аврор, натягивая мантию. Он сделал небольшую паузу, чтобы улыбнуться ей, кивая, — счастливого Рождества, Грейнджер… Беллс. Она вздрогнула от громкого хлопка аппарации и посмотрела на Малфоя, приближаясь к столу. — Ты что, отпугнул его своей стряпней? — Скорее полным равнодушием к жизни его детей, о которых он говорил не переставая. Я серьезно. Без пауз. — Это Рождество, такое случается. — Гермиона подошла к столешнице, отталкивая его в сторону, и открыла шкафчик. — Ты собираешься есть? — Не дожидаясь ответа, она достала две тарелки. — Я хотел покормить крыс в подвале, но ты, скорее всего, распугала их своими волосами. Ты похожа на хищника. — Это ты похож на хищника. — Она повернулась к столу, расстегивая мантию. — Я носилась весь день, и по ощущениям мне пришлось готовить восемьдесят часов кряду. Если ты помнишь, как выглядели трибуны Гриффиндора после победы в квиддиче, то можешь представить, как что-то подобное происходит на Рождество у Уизли. Малфой не отвечал, и Гермиона, повесив мантию на спинку стула, обернулась посмотреть, чем он так увлечен. Оказалось, он смотрел прямо на нее. Спустя мгновение она осознала, что Малфой впервые увидел ее в платье — довольно скромном, но совершенно непохожем на остальной ее гардероб. Гермиона смущенно провела по нему руками, разглаживая невидимые складки. — Что ж, я кое-что захватила. Ветчина, овощи, картофель, пудинг, пирог с патокой, торт, печенье… Я знаю, что ты будешь есть через несколько часов, и ужинать со мной не совсем обычно, но… — Я ужинаю с тобой каждый вечер, Грейнджер, что именно ты понимаешь под необычным? — Малфой медленно повернул ручки, выключая плиту, и кивнул на пакеты, которые она поставила на стол. — Ты приготовила все это сегодня? — Кое-что из этого, — прочистила горло Гермиона, теребя лямки сумки. — Я попробовала лишь несколько блюд, так что не знаю, как на счет остального, но должно быть вкусно. Я подумала, что мы могли бы поужинать вместе на Рождество, но если ты хочешь съесть что-нибудь еще, я просто… — Давай поедим. — Ладно… хорошо. Он взял тарелки со стойки и поставил их на стол, прижимаясь к ней боком. Доставая из пакета торт, Гермиона почувствовала, как его пальцы скользнули по волосам, вынимая заколку, скрепляющую ее прическу. Малфой перевел взгляд с взлохмаченных кудрей на ее плечи, а затем встретился с ней взглядом. Она крепче сжала тарелку, когда он наклонился, и закрыла глаза. Пальцы одной руки зарылись в пряди, а ладонь другой прижалась к шее, когда его губы легко коснулись ее. Большой палец немного переместился под челюсть, вынуждая немного отклонить голову назад, и он поцеловал ее чуть настойчивее. Гермиона едва начала отвечать, как Малфой уже отстранился с выражением лица, которое она не могла прочитать. — Я принесу приборы. А ты, ну… начинай выкладывать еду. — Хорошо. — Хорошо. 26 декабря, 04:20 Малфой взял одно из ее перьев и кончиком пододвинул чернильницу ближе к себе, одновременно вытаскивая пергамент из лежащей перед ней стопки. Он сел, открыл чернильницу нажатием большого пальца и нарисовал большой прямоугольник, а затем еще один поменьше, выходящий перпендикулярно из центра первого. Значит, план этажа. — Это дом кого-то из аристократов? — Это другое место. — В смысле? — Другое место, где они встречаются. Она наклонилась вперед, чтобы лучше слышать, хотя он уже закончил говорить. — Честно? — Нет, Грейнджер, — устало пробормотал он, — я просто проверял твою глупость, выражающуюся в отсутствии доверия к моим словам. — Это же отлично! — Если бы их не разделял стол, она бы обняла его от волнения. — Я думала, что это будет самое сложное и займет несколько месяцев, если не больше! Гермиона уловила вспыхнувшее в его взгляде веселье, прежде чем Малфой снова опустил голову. — Если бы не воля случая, то на это и могли бы уйти месяцы. Ей хотелось немедленно поделиться новостью с Гарри, но он в такое время, скорее всего, спал, к тому же многое еще предстояло сделать. То, что они раздобыли план второй штаб-квартиры, не означало, что получение оставшихся чертежей не займет много времени. — Рождественское чудо? — Нет. Они повысили Левитта, Бальма и Хью до командиров, и те создают собственные дивизии. Семь аристократов в семи частях Англии с двумя командирами в подчинении у каждого и один аристократ с двумя командирами, заведующие рекрутами. Место, где сегодня состоялась встреча, станет штабом высшего круга — там будут проходить все общие встречи и собрания. — Дивизии? — Чтобы упростить захват власти, каждой группе будет поручено выполнение конкретных задач в конкретной области. В каждую зону будет входить определенное количество рекрутов, их будут использовать сперва для боевых действий, а затем для охраны, патрулирования, обеспечения соблюдения новых законов и так далее. Боже, у них действительно был продуманный и детально расписанный план захвата власти, гораздо более контролируемый, чем когда-либо надеялся иметь Волдеморт, а это значило, что их уничтожение станет поистине сложной задачей. Даже если один из аристократов умрет, у них останется еще семь других, а также пятнадцать командиров, готовых занять их место. Темномагические объекты, установленные по всей Англии, люди, проникшие в правительство и бизнес, зелья, назначение которых Министерство до сих пор не определило, и сотни обученных волшебников и ведьм, готовых сражаться за то, во что они верят. Если бы они заметили это чуть позже… Если бы они не отреагировали достаточно быстро… — Как только большинство наших дивизий будет под контролем, мы распределимся по остальной части Соединенного Королевства. У нас недостаточно сил, чтобы справиться со всеми сразу, и хотя они будут ждать нас, я уверен, что аристократы не придумали никакого плана на случай поражения. — Они уже сейчас делятся на дивизии? — Они выделили нам наши дивизии, но мы не получим своих рекрутов до лета. Полагаю, что еще не все части мозаики встали на свои места, к тому же им надо завербовать больше людей. Бальм действует вместе с Грином, а Хью и Левитт останутся на базе новобранцев, пока всех не переведут в их подразделение. Так что больше не осталось мест, планы которых нам нужно заполучить. Руку Гермионы свело судорогой от долгого письма, в мыслях прокручивались разные сценарии и последствия того, как будут развиваться события, которыми пока не следовало забивать себе голову. — Если захват намечен на лето, нам нужно успеть до этого. Очевидно, что чем раньше, тем лучше с точки зрения вербовки, получения и размещения темномагических объектов и планов проникновения в Министерство, но… определенно до июня. Что дает нам… — Нам не нужно пять месяцев, Грейнджер. — Малфой пододвинул к ней пергамент, на котором рисовал до этого, и взял другой чистый лист. — Я уложусь в два. 27 декабря, 13:18 Рон покачал головой, вставая с пола ее гостиной, и снова покачал головой. — Я ненавижу это мерзкое ощущение. — Это ужасно, но спасибо, что согласился. — Ты выглядела как убийца, когда нашла меня. Я даже испугался на секунду. Она рассмеялась, проводя подушечкой большого пальца по бумаге с заклинанием. — Я просто счастлива, что устройство функционирует. Я не была уверена, сработает ли оно в принципе и сможет ли оглушить тебя в гостиной, если будет расположено рядом с входной дверью. Гермиона заколдовала коробочку так, чтобы она выглядела как камень в дзен-саду, который Невилл подарил ей три года назад. В нем не было ничего, что делало бы его похожим на магический предмет, и уж точно не через двадцать секунд после попадания в квартиру. — Где ты его взяла? — спросил Рон, потирая затылок. — Это был подарок… от друга… — От человека, дать определение отношениям с которым она пыталась много раз. Но прямо сейчас это было невозможно. Может быть позже. После. — От друга. — Что? — Ты выделила это слово. Друг. — И вовсе нет! — Ты встречаешься с кем-нибудь? — Гермиона достаточно долго молчала, чтобы Рон потряс головой. — Может быть, я узнаю, когда снова стану аврором. Ей потребовалось некоторое время, чтобы сказанное дошло до нее, так как она пыталась представить, как вытянулось бы лицо Рона, если бы она ответила ему что-то вроде: «Да, но не совсем, и, кстати, это Драко Малфой.» — Погоди, что?! — Я возвращаюсь. — Почему? А как же мага… — Я могу делать и то, и другое, и Джинни готова помочь. Я могу прослужить несколько лет в качестве аврора, прежде чем снова вернуться в бизнес. Я уже говорил об этом с Гарри, и он заверил, что я смогу приступить к службе после того, как пройду медицинский осмотр. Гермионе была не по душе эта идея. Она была счастлива, когда он ушел, потому что так ей было спокойнее. Авроры регулярно подвергались опасности даже в то время, когда не было Возрождения. Она просто хотела, чтобы у них у всех была нормальная жизнь, но она знала, что это невозможно. Ни для нее, ни для Гарри, ни, по-видимому, для Рона. — Почему? — Ты знаешь почему, — он плюхнулся на диван. — У Гарри такой взгляд… такой был у тебя годами, а теперь вот и у Гарри тоже, — Рон поднял палец и расширил глаза, — я знаю, что означает этот взгляд, Гермиона. Она села рядом, чуть скатываясь в его сторону. — Даа…