ты мне нравишься

      Хосок резво забежал под подъездный козырёк и, громко фыркая, потряс головой из стороны в сторону, чтобы смахнуть осевшие на чёлке капли зарождающегося дождя. Пока что моросило едва заметно, но судя по клубящимся чёрным тучам на горизонте, могло ливануть не на шутку. Тяжело вздохнув, Хосок понадеялся, что ему не придётся задерживаться в гостях до завтра, и дёрнул тяжёлую металлическую дверь на себя.       Пару пролётов вверх по обшарпанным ступенькам, и Хосок остановился перед не менее потрёпанной деревянной дверью. По небольшим отколотым щепкам на уровне замка было очевидно, что дверь уже взламывали пару раз. Хосок порылся в безразмерных карманах своей джинсовки и вытащил наружу связку ключей всего лишь с одним брелоком, но зато с большим и пушистым. Выбрав из связки самый длинный ключ, Хосок всунул его в замочную скважину и провернул два раза, прежде чем открыть хлипкую дверь и войти в квартиру.       В нос сразу же ударил запах сигарет (хотя Хосок скорее охарактеризовал его как вонь), и Хосок брезгливо поморщился, зажимая нос. Он не был уверен, не примерещилось ли ему, но казалось, перед глазами даже стоит лёгкий туман сигаретного дыма.       Разувшись, Хосок уверенно проследовал внутрь квартиры, ища её хозяина.       Он нашёл Юнги лежащим на кухонном полу и задумчиво пускающим кольца дыма к потолку. Рядом с ним стояла консервная банка из-под сладкой кукурузы, набитая помятыми бычками. Неодобрительно покачав головой, Хосок сел рядом с другом на корточки и украл тлеющую сигарету из его пальцев.       — Хандришь?       — Всего лишь немного грущу.       Хосок скептично оглядел беспорядок вокруг и раковину, забитую грязной посудой, и с иронией заметил:       — Я так и подумал.       — Загораживаешь обзор, — проигнорировал его укол Юнги, после чего недовольно сморщил переносицу, наблюдая, как Хосок тушит его едва начатую сигарету. — И крадёшь моё курево… ты хотя бы в курсе, сколько они сейчас стоят?       — Лишний повод, чтобы бросить, — пожал плечами Хосок и поднялся, чтобы заглянуть в холодильник.       — Или лишний повод, чтобы перестать с тобой общаться, — проворчал Юнги себе под нос, но настолько тихо и невнятно, чтобы Хосок даже при всём желании не мог разобрать ни слова.       Загремела дверца доисторического холодильника, и Хосок громко и возмущённо вскрикнул, ужасаясь кислому запаху, вырвавшемуся на свободу. Он с грохотом захлопнул дверцу и побуравил её негодующим взглядом, как будто холодильник был виноват в том, что Юнги последние пару недель не обременял себя тем, чтобы выкидывать из него протухшую еду. Сам виновник бардака флегматично потянулся к пачке, спрятанной в рукаве толстовки, собираясь снова закурить.       — Я просто закажу доставку, — нашёлся Хосок и направился уверенным шагом в единственную жилую комнату в квартире, по дороге обокрав Юнги на сигареты.       Юнги было решил остаться на полу с недовольной моськой вплоть до Хосоковского ухода, но через десять минут ему наскучило, и он отправился искать друга. Тот развалился на разложенном диване, уставившись в телефон. Пачка сигарет, конфискованная не так давно, канула в безызвестном направлении.       Юнги молчаливо заполз под одеяло рядом с Хосоком и принялся терпеливо (на самом деле только из принципа) дожидаться, пока тот первым заговорит и изложит, зачем он притащился без предупреждения.       — У тебя будет пицца, салат, потому что тебе нужны свежие овощи, и ещё я заказал мисо-суп, с которого ты начнёшь, потому что, боюсь, иначе твой желудок завяжется в морской узел, если ты начнёшь с твёрдой пищи.       — Зачем ты пришёл?       — Чтобы убедиться, что ты не сдох, — раздражённо фыркнул Хосок и отвёл, наконец, взгляд от экрана, чтобы выразительно глянуть на Юнги. — Судя по тому, что я вижу, ещё бы чуть-чуть, и я бы опоздал.       — Ха-ха, — безрадостно прокомментировал Юнги.       Лицо Хосока было преисполнено беспокойства. Юнги пожалел, что вышел к нему, и задумался над тем, чтобы снова сбежать на кухню.       — Собираешься так и продолжать избегать Хёджин?       — Её я не избегаю, — ощетинился Юнги. — Я избегаю их пару с Намджуном. Это разные вещи. Если бы она приходила без него, я бы с радостью проводил с ней время.       — Звучишь неубедительно.       — Как там твоё первое гейское свидание? — резко оборвал Хосока его друг.       — Просто замечательно! — разозлился Хосок. — Знаешь, моё «первое гейское свидание» прошло гораздо лучше твоей бесконечной гейской драмы.       Удар попал точно в цель, и Юнги невольно накуксился.       — Ну и хорошо, — пробормотал он, жалея, что когда-то вообще прислушался к Хосоку и выдал ему ключ от своей квартиры.       — Ты подобреешь после того, как поешь? — выдавил из себя Хосок примирительно.       — Я подобрею, когда ты вернешь мне сигареты.       — Исключено.       — Отдай мне их, или я заставлю возвращать тебя деньгами! — Юнги уже был близок к тому, чтобы вытащить подушку из-под головы и задушить ею Хосока.       — Я верну тебе едой, — отмахнулся от него Хосок и, заблокировав телефон, отложил его в сторону. — Поговорим о Намджуне?       — Зачем? — страдальчески простонал Юнги, на деле понимая, что разговора ему уже не избежать.       — Я думал, тебя давно отпустило, — обеспокоенно заметил Хосок, переворачиваясь на бок и поудобнее устраивая щёку на ладони согнутой в локте руки.       — Я тоже так думал. — Юнги было сложно заставить себя говорить честно даже с лучшим другом, но стоило первым звукам сорваться с языка, как с души упал тяжёлый груз. — Но видимо очень не хотелось писать диплом, и мозг решил попрокрастинировать страданиями.       — Тебе бы найти себе занятие получше.       — Ой, да от кого я это слышу? Тебе бы со своими бедами с башкой сначала разобраться, — Юнги не мог скрыть осуждения в голосе, хотя и не пытался, если честно.       — Ты что, не слышал: тренера не играют? — попытался отшутиться Хосок, чтобы не показывать, как его задели слова Юнги. В этом и заключалась их нелепая дружба: тюкать друг друга, но потом всё равно зализывать друг другу раны. И Хосок решил пойти на примирение первым. — Могу отдать тебе твои чёртовы сигареты, но только если пообещаешь сбавить обороты и поесть.       Юнги пораскинул мозгами, и продолжить быть вредным показалось ему менее привлекательным, чем перспектива избежать похода в магазин.       — Договорились, — медленно и тихо ответил он, всё же немного ощущая себя проигравшим, и требовательно выставил вперёд ладонь.       — У тебя под подушкой, — злорадно ухмыльнулся Хосок. Юнги не особо ему поверил, но решил проверить и аж воздухом поперхнулся от возмущения, когда увидел, что тот не блефует.       — Ты чистое зло, — поражённо выдохнул он, пока Хосок заливался безудержным хохотом, радуясь своей маленькой шалости. — Как только ты спишь по ночам?       — Надо было меньше огрызаться, — пожал плечами Хосок. — Не кури хотя бы пока курьер не приедет.       — Ладно-ладно, — закатил глаза Юнги и привычным движением сунул помятую пачку обратно в рукав толстовки. — Так как прошло твоё свидание? Хватит увиливать.       — Снова пытаешься меня подколоть?       — Мне правда интересно.       Хосок задумался на несколько слишком долгих минут, чтобы его ответ можно было посчитать искренним.       — Было очень даже мило, — наконец выверенно сообщил он, кивая в такт сказанному для пущей убедительности.       — Настолько не понравилось?       — Ты меня вообще слышал? — негодующе опешил Хосок.       — Очень долго думаешь. Что не так? Понял, что ты не гей, но боишься в этом признаться, а бросать парнишку первым не хочется, чтобы не портить себе репутацию?       Хосок недовольно покачал головой с таким видом, будто Юнги стоило тотчас от стыда сгореть. Но Юнги не собирался быть вежливым, если это значило врать.       — Вот поэтому ты и страдаешь в одиночку уже третий год, — Хосок уколол его только для того, чтобы почувствовать себя лучше, но тот лишь согласно выдохнул: «это точно». — И ты не прав! Мне понравилось проводить с ним время, просто…       — Просто? — попытался подтолкнуть его Юнги, когда молчание затянулось. Хосок чертыхнулся.       — Меня просто смущает, насколько сильно я ему нравлюсь, окей? Мы знакомы всего ничего, но он уже смотрит такими глазами… не знаю я, как объяснить тебе. Как будто он сделает всё, что я скажу в любой момент. Как в тот раз, когда он несколько кварталов пробежал, чтобы меня встретить посреди ночи. Он ведь даже не знает меня настоящего, а как только узнает…       Хосок запнулся и умолк, удручённо уставившись в стену. На Юнги накатило осознание проблемы и захотелось приободряюще потрепать его по голове.       — Но ты ведь не знаешь наверняка, как он отреагирует…       — Да в курсе я, что с людьми бывает, когда их розовые очки слетают, — невесело ухмыльнулся Хосок.       — Так может и не стоит тогда постоянно пытаться всем угодить? Побудь немного собой настоящим. Я же тебя терплю, может, и он вытерпит. Ну или кто-нибудь ещё, кто не будет сохнуть по другому мужику.       Даже если эти слова Хосока не убедили, зато смогли его развеселить. Сначала у него задёргались плечи, потом изо рта стали вырываться булькающие смешки, после чего Хосок рассмеялся уже открыто.       — Какой же ты идиот временами! — казалось, ничего больше не сможет угомонить его веселья. — Знаешь, пожалуй, если Чонгук всё же решит меня бросить, не буду сопли на кулак наматывать: приду к тебе и замутим клуб «без мужиков». И пошло всё к чёрту.       — Отличный план, — отвлечённо согласился Юнги, с нетерпением ожидая курьера с пиццей. Ему не терпелось уже покончить с принудительным обедом и насладиться горечью сигареты.