Одно из тех мгновений

Прошло не более трёх часов, прежде чем Гермиона проснулась. Сначала она не могла понять, что именно её потревожило. Если не считать лёгкой дезориентации, за которой последовала двухсекундная паника, когда она вспомнила, где находится, всё казалось тёмным, тихим и абсолютно нормальным. Она попыталась поудобнее устроиться, но резко остановилась, услышав звуки, от которых кровь стыла в жилах. — Нет, — прошептал голос совсем рядом с ней. Когда глаза привыкли к полумраку, она взглянула на профессора Снейпа, зная, что в комнате больше никого нет. — Стойте, — прошептал мужчина жалобно. Гермиона поёжилась. Она была уверена, что он спит, но ей почему-то расхотелось шевелиться. Затем он выпустил поток смешанных ругательств. Насколько она могла судить, он говорил очень тихо и не совсем связно. Вдруг мужчина закашлялся и начал задыхаться. Она вскочила на ноги и бросилась к нему, на ходу зажигая один из факелов. Он открыл глаза на секунду, но тут же закрыл их. Он точно спал, и ничего физическое не вызывало у него удушья. Она опустилась на колени рядом с ним, застыв в нерешительности. Она не хотела будить Снейпа. Во сне он был менее отталкивающим, хотя временами становился всё тем же «ужасом подземелий» и девушка была уверена, что когда Снейп проснётся, он будет не очень рад её видеть. Разговор во сне не был похож на Снейпа, но он не плакал, не кричал и не говорил о том, что ему снится кошмар. И девушка решила его не будить. Это того не стоило: он был в порядке, и она тоже. И ей бы очень хотелось, чтобы так всё и оставалось. — Нет, — он застонал, на этот раз громче, и её сердце сделало кульбит. Она посмотрела на него внимательнее и увидела, что он слегка дрожит, хотя его лицо раскраснелось, покрылось испариной и исказилось от страдания. — Мне жаль, — он почти плакал, так тихо, что ей пришлось напрячься, чтобы расслышать его. — Мне жаль. Я не… я не хотел… не тебя… Прости. — Профессор? — Гермиона вздохнула. Её голос звучал жалко даже по её собственным меркам. — Нет, пожалуйста, пожалуйста, не уходи, — умолял он. Она снова открыла рот, но не смогла выдавить ни звука, когда услышала из уст профессора настолько жалобный стон, что для любого другого человека он бы показался душераздирающим рыданием. Сглотнула ком, который образовался толи от жалости, толи от ужаса перед мастером зелий. Гермиона быстро присела на край кофейного столика, что позволило ей чувствовать себя в большей безопасности, и наклонилась к Снейпу, коснувшись его плеча. Она почувствовала, как он вздрогнул, словно от физического удара. Она легонько встряхнула его. — Проснитесь, профессор Снейп. — её голос показался очень громким в тишине комнаты. Она этого не ожидала. Девушка как раз собиралась сказать ему, чтобы он проснулся. Когда его глаза распахнулись, он резко выпрямился и одной рукой обхватил её за шею, а другой направил свою палочку ей между глаз. — Всё… всё в порядке, профессор, — она задыхалась, его рука всё ещё крепко держалась на её шее. — Вам снился кошмар, и я подумала, что должна вас разбудить. Он уставился на неё, выглядя теперь не только совершенно растерянным, но и совершенно взбешенным. Он не двигался и не отпускал её. Действуя чисто инстинктивно, она отпустила руки и заставила себя полностью расслабиться. Профессор Снейп не причинит мне вреда — твердила она себе. Его хватка слегка ослабла, но выглядел мужчина довольно ошеломлённым. Черт, он, наверное, всё ещё пьян, подумала она и медленно, чтобы не испугать его, протянула к нему правую руку. Когда он всё ещё не двигался, она попыталась убрать волосы с его потного лица, но как только кончики её пальцев коснулись его, он оттолкнул её и резко отпрянул. Он по-прежнему выглядел совершенно растерянным, и она подумала, не застрял ли он где-то между полным бодрствованием и дремотой. — Всё в порядке, профессор Снейп, — осторожно сказала она ему, слегка наклонившись к Снейпу, — вы в своей гостиной в Хогвартсе, и вы в безопасности. Вам приснился дурной сон, и я вас разбудила. Он несколько раз моргнул, затем его пронзила сильная дрожь, и он откинулся на спинку кресла, провёл руками по лицу и, казалось, пришёл в себя. — Что, во имя Мерлина, вы всё ещё здесь делаете, мисс Грейнджер? — резко проговорил Снейп. — Я… гм…- она запнулась, застигнутая врасплох его быстрой переменой в поведении и явной настороженностью. — Ну, сэр, вы были очень пьяны, а потом уснули, и я собиралась уйти, но… ну, вы были очень пьяны, я знаю, что уже говорила об этом, извините. Но потом вы начали дрожать, и я вспомнила, что вы были в отключке, и я не знала, насколько это было плохо, было ли у вас сотрясение или что-то ещё, и я не думала, что мне следует просто уйти, а потом вам приснился плохой сон, и потом — ну, вы знаете, что случилось потом, — бессвязно лепетала девушка. Он продолжал смотреть на неё, и в комнате воцарилось гробовое молчание. Не смея смотреть ему в глаза, она наколдовала стакан и наполнила его водой. Молча протянула ему и посчитала маленькой победой, когда он взял его и жадно выпил, снова наполнив его своей палочкой. Некоторое время они сидели в тишине вместе, и она слушала, как его дыхание постепенно приходит в норму. — Как вы себя чувствуете? — осторожно спросила она и тут же пожалела, что не промолчала. Снейп выглядел взбешенным. — Тебя это не касается, невыносимая девчонка. Я уверен, что ты очень гордишься собой. Как благородно ты должна себя чувствовать, оставив своих идиотских друзей в Больничном крыле, чтобы прийти и суетиться вокруг сальноволосого мерзавца! Как это благородно с твоей стороны. Что ж, я скажу вам сейчас, мисс Грейнджер, ваше внимание мне не нужно. Вы не более чем самодовольная невыносимая всезнайка, и если вы не уберётесь из моей комнаты в ближайшие 30 секунд, будете отрабатывать взыскание каждую ночь, пока вы не покинете этот проклятый замок навсегда. 30 баллов с Гриффиндора. А теперь, убирайся. — выплюнул он. Она на секунду подняла на него взгляд. Слезы заблестели на глазах, и она увидела, как крошечная вспышка сожаления прошла по его хмурому лицу. Конечно, он отреагировал именно так, это же Снейп. Чего ты ждала? Он ненавидел её, и эта ненависть определенно была не совсем необоснованной. К тому же он был слизеринцем, а они славятся своими скрытыми мотивами. Очевидно, он не собирался верить, что она искренне беспокоилась о нём, а даже если бы и поверил, то всё равно расценил бы это как недостаток характера. И из всех людей, которые могли бы увидеть его в том состоянии, в котором он был, и стать свидетелями его кошмара, это была именно она; 14-летняя гриффиндорская заучка, лучшая подруга Гарри Поттера: мальчика-которого-он-ненавидел-больше-всех-остальных. — Да, сэр, — сказала она, затем встала и взяла свои туфли со своего места. Она задумчиво посмотрела на него. — В прошлом году я заметила, что мадам Помфри хранит в своих запасах обезболивающее зелье и средство от похмелья. Сэр, это довольно любопытно, вы не находите? — Он склонил голову на одну сторону, и Гермиона с несколько мрачной улыбкой ушла, стараясь незаметно попасть обратно в Больничное крыло.