king game

      — Блять, — в очередной раз цедит сквозь зубы Хосок, сжимая пальцы на руле до скрипа дерматина. Говно в душе так и кипит, бурлит, будто огненная лава, и ограничиваться лишь ругательствами с каждой секундой становится всё сложнее: Хосок бы с огромной радостью приступил к вандализму прямо сейчас, не сиди он в собственной машине. Цифры на электронных часах продолжают сменять одна другую, подталкивая всё ближе к неироничному нервному срыву.       Наконец, Хосок замечает на горизонте знакомую фигуру, радостно скачущую вприпрыжку по направлению к машине, и роняет голову на руль, даже не вздрагивая от раздавшегося гудка.       Чонгук с подозрительно довольной физиономией забирается на переднее пассажирское сиденье и излишне невинно интересуется:       — Чего сигналишь?       — Двадцать шесть минут моего драгоценного времени, — вместо ответа шипит Хосок, потирая ушибленный лоб, — были потрачены на ожидание твоей тупой задницы. Какого. Хрена?       — Извини, — досадливо морщится Чонгук, виновато вжимая голову в плечи. — У нас полгруппы вторую неделю подряд прогуливают лекцию, и препод задержал нас, чтобы прочитать мораль о коллективной ответственности. — Парень изображает блевотный позыв, но быстро прекращает, заметив направленный на него абсолютно не впечатлённый взгляд. — Я пытался тебе написать, но это быстро переросло в нотацию о зависимости от телефонов, так что да. Извини.       — Я бы очень хотел тебя сейчас ударить, — будто между прочим комментирует Хосок, но его былую злость смывает словно волной. Чонгук широко улыбается, заметив, что тот огрызается лишь ради того, чтобы не сдавать позиции слишком быстро. — Но я прощаю тебя только потому, что ты без минуты выпускник, и слава Богу, что хотя бы сейчас взялся за ум.       — О нет, — кривится Чонгук. — Хватит играть в родителя, это превращает тебя в педофила.       Хосок сразу понимает, что он погорячился со своим снисхождением. Смыло злость? Ну, видимо, только для того, чтобы разжечь у него в сердце настоящую ярость.       — Мудак, — выплёвывает он, с трудом удерживая себя от какого-нибудь крайне сомнительного решения. Например, от того, где он колесит по району в поисках ближайшей лужи, чтобы выпнуть Чонгука с пассажирского сиденья в мешанину из грязи и мутной воды. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от дум о расправе, Хосок заводит машину и кивает в ответ на свои мысленные попытки себя вразумить. — Не хочу отвлекать тебя от твоих больных фантазий, но староват ты для жертвы растлителя малолетних. И пристегнись, наконец, уже.       Вместо того, чтобы взбеситься и подкормить червоточину в гниющей Хосоковской груди, Чонгук заливается оглушительным хохотом. Его рука взлетает в явном намерении пихнуть Хосока в плечо, но Чонгук вовремя себя одёргивает, не отвлекая водителя от выезда в общий поток машин.       — Чудак, — уже снова беззлобно бормочет Хосок. Стремительное мельтешение собственных эмоций всковыривает его уязвимость, и поэтому Хосок решает отмалчиваться до конечного пункта назначения. Вот только Чонгук с его негласными решениями считаться не собирается.       — Спасибо, — заявляет он, удобно откидываясь на спинку кресла вместо того, чтобы заткнуться и перестать драконить Хосока своим существованием. — Не только за то, что подождал, но и что вообще согласился помочь. Тэхён послал меня куда подальше.       — У Тэхёна и нет собственной машины, — сварливо замечает Хосок, с огромным трудом сохраняя внимание на дороге перед собой. Хотя от мимолётного взгляда на благодарного Чонгука он всё же не может удержаться: слишком привлекательное зрелище для его мазохистской души.       — Не то чтобы мне нужна была твоя машина, — смущённо поясняет Чонгук. — Просто не хватает компании. Не могу в одиночку выбираться в люди. А с Тэхёном мы могли бы покататься на метро, а после того, как выберем Чимину подарок, накупить картошки в Маке и устроить свиданку в парке.       — Типа… серьёзную свиданку? — с ужасом уточняет Хосок, едва не пропуская красный цвет светофора.       — Это всё, что ты услышал из моих слов?       — Что?.. А, нет, конечно… так… серьёзную? — Чонгук закатывает глаза так сильно, что если бы Хосок наблюдал за ним, а не за миром через лобовое стекло, ему могло бы показаться, что тот умудрился увидеть собственный мозг. Но даже если он не смотрит, молчания в ответ вполне достаточно, чтобы раскусить Чонгуковскую реакцию. — Просто решил прояснить. Мало ли что.       — Нет, я говорил о дружественном пикнике по дружбе, а не о серьёзном свидании.       — Ну понятно, да, — смутившись, соглашается Хосок, мысленно ругая себя и свой большой рот. — Но погода, конечно, сегодня отличная для октября. Жаль, что он отказался.       Между ними повисает неловкое молчание, но Хосок рад возможности представить, что Чонгука вообще с ним нет (не то чтобы у него это получается). Будний день, но до вечернего аврала на дорогах ещё далеко, так что Хосоку не нужно быть гиперсосредоточенным. Вот он и замечает, что все те минуты благоговейной тишины Чонгук не прекращает внимательно за ним наблюдать.       Но будь Хосок проклят, если он сделает первый шаг и поинтересуется, какого чёрта тот на него уставился.       — Вообще-то…       Голос Чонгука звучит словно сквозь толстую пелену. А ещё неуверенность в нём так и плещется, что Хосок не может не воспринимать как красный флаг. В конце концов, у него было с Чонгуком достаточно странных разговоров, чтобы ощутить себя не в своей тарелке даже от намека на ещё один.       Чонгук прокашливается и продолжает уже куда увереннее:       — Вообще-то, можем тоже сходить на дружескую свиданку в парк. Конечно, если у тебя свободен вечер.       От удивления брови высоко взлетают по лицу Хосока.       — Вау, — невесело скалится он, не сразу подбирая вразумительный ответ. — Я приятно польщён, но не думаю, что теперь между нами может быть что-нибудь дружеское. Если ты понимаешь, о чём я.       — А как же твоё обещание пользоваться каждым моментом нашей дружбы? — обиженно восклицает Чонгук. Глаза Хосока шокированно округляются.       — В смысле? — повышает он голос в ответ. — В смысле пользоваться каждым?.. Такого я точно не говорил!       — Ну, там было что-то близкое по контексту, — недовольно ворчит Чонгук. — И разве это не в твоих же интересах?       — Воспользоваться ситуацией? — неверяще усмехается Хосок. — Тебе-то это, блин, зачем?       Чонгук обиженно замолкает, так и не объяснив Хосоку свой коварный замысел и оставив того в полном недоумении. Получается, чуйка не подвела Хосока, и это действительно был очередной чудной диалог, лишённый какого-либо смысла. Чонгук словно играл с огнём и пытался проверить Хосока на прочность.       «Он просто ещё не в курсе, как легко меня вывести из себя», — мрачно подметил Хосок, уже достаточно жалея о том, что в принципе согласился ему помочь.       Хосок успокаивал себя тем, что ему тоже нужно подобрать подарок для Чимина, а он, как всегда, отложил изнурительный поиск до последнего момента. И, конечно же, провести время с Чонгуком наедине совсем не было в его приоритетах. Так и запишите.       Хосока не могло не удручать, что он в очередной раз попался на эту удочку. К горлу подкатила изжога, но ощущалась она ядом от собственной токсичности.       — Хорошо, да, ты прав. — Хосок услышал свой голос будто со стороны. Последняя адекватная часть его разума попыталась его остановить, но её отчаянные вопли звучали смазанно, словно из-за пуленепробиваемого стекла. — Я пользуюсь каждым моментом. Включая момент текущий. Так что никакой бескорыстной помощи!       Его голос сорвался под конец, дорисовывая перед Чонгуком жалкую картину.       Хосок ждал в ответ поток негатива. Такого, что мог бы перебить распалившееся в нём отвращение к себе. Но Чонгук явно не был впечатлён его очередным признанием. Точнее, был впечатлён совсем не так, как того ожидал от него Хосок.       — Отлично, — Чонгук пожал плечами на услышанное. — Тогда, может, согласишься и на пикник?