Один шаг до Морфия

Девушка стояла с сумкой на перевес около двери, держа ладонь на ручке. Все, здесь ее путь с ним расходится. Она сделала все, что было в ее силах и даже больше. Она обработала и перевязала все его раны, приготовила еду и даже оставила все деньги, которые он когда-то ей отдал. Она точно знала, что когда он очнется, он ее уже не отпустит, нет, никогда. А значит, это был единственный шанс вырваться наружу, убежать как можно дальше и понадеяться, что Сайлар никогда ее не найдет. «У меня по крайней мере будет хорошая фора. Я готова жить все время на чемоданах, сменять города каждую неделю, перелетать континенты, да хоть на улице спать, когда деньги закончатся, но остаться с ним – это значит лишиться всего: гордости, достоинства, принципов… зачем же мне это нужно? Если я сейчас не открою эту чертову дверь, я предам себя! Я сама разрушу всю свою жизнь!» Девушка продолжала стоять не в силах сделать шаг. Почему-то перед глазами мелькали картины из детства. Сцена, когда он первый раз убил. Да, на ее глазах и да, он сделал это, защищая ее. Один из подонков шайки, на которую они тогда работали, нашел очень забавным то, что Сайлар работал с какой-то девкой, он все время отпускал по этому поводу пошлые шуточки, намекал на истинную работу «маленькой шлюшки» и, в конце концов, однажды решил, что девчонка должна и на него поработать. Тогда Кристин чуть не изнасиловали. Вот только вовремя появился Сайлар и без капли колебания в глазах всадил пулю извращенцу-педофилу в голову. После этого они были вынуждены сбежать, оставив вполне выгодную работу. Да, он всегда защищал ее, даже ценой собственного благополучия. Кроме одного раза. Того последнего раза. Но она его в тот переломный момент не вспомнила. «Сколько можно думать об этом? Это все в прошлом. Он другой. Тот Сайлар исчез вместе с той первой пулей, которой он первый раз убил человека. Теперь я для него никто». Наконец, девушка вдохнула в грудь побольше воздуха и отворила дверь, готовая уйти. Но из спальни послышался грохот. «Черт. Нет, только не это…» - она остановилась, сжав пальцы с такой силой, что они побледнели, а потом сильно зажмурилась, в надежде, что сейчас все это закончится, что она больше не услышит тяжелое прерывистое дыхание из комнаты, что ей хватит сил уйти сейчас. Но сил не хватало. «Он прав. Я слишком слабая. Я просто не могу этого сделать. Я должна навсегда запомнить, что в этот самый момент, когда у меня была возможность, когда у меня было все, я не смогла закрыть на него глаза, в этот самый момент, я впервые предала себя... ради него» Девушка опустила сумку на пол и снова прислушалась, и вновь приглушенный шум раздался из дальней комнаты. Ей оставалось только прикрыть дверь и вернуться туда. «Что этот кретин опять задумал?» Он стоял рядом с кроватью, видимо только что, наконец, удачно поднявшись, держась рукой за стену и стараясь унять дрожь в слабых ногах, которые его явно отказывались слушаться. - Сайлар, ты что творишь? Совсем спятил? – девушка налетела на него и попыталась уложить обратно, но он не поддался, а лишь ухватился за нее, найдя еще одну точку опоры. - Крис?... – слабо прохрипел парень, словно не веря своим глазам, что это она. Девушка тоже удивленно посмотрела на него и замерла. Он уставился на нее безумным, нечеловеческим взглядом, зрачки бешено бегали, хотя сами глаза были неподвижными, будто стеклянными. Кажется, убийца не узнавал ее. «Да он не в себе… - пронеслось в голове у Кристин, - Все тело словно горит… Неужели лихорадка?» - Сайлар, тебе нужно прилечь… - тихо произнесла девушка и стала подталкивать его всем телом к кровати. Его рука резко оторвалась от стены и он сильно сжал девушку в объятиях, уткнувшись носом в ее волосы, Кристин вздрогнула и опешила от неожиданности. - Я думал, ты ушла… - раздался голос где-то у нее за спиной. Она аккуратно обхватила его перебинтованное тело руками, показывая, что она его слышит. - Нет, я здесь. Не волнуйся… - попыталась девушка успокоить помешавшегося парня, но он лишь сильнее сдавил ее. - Ты только не уходи… не оставляй меня… - Не оставлю. Слышишь? Я никуда не уйду! – девушка сильнее подалась вперед и вжалась в него. И это подействовало, он слегка качнулся, а потом поддался ее движению и опустился на кровать. Она присела на краешек матраса рядом с ним и положила ладонь ему на лоб. Он весь горел. Девушка привстала, чтобы сходить за льдом и полотенцем, но он перехватил ее руку, не давая уйти. На его лице бегало беспокойство, губы шевелились, выдавая поток каких-то бессвязных звуков, на коже выступили капельки пота. Парень явно бредил. - Дай мне минуту, я сейчас вернусь, - Кристин осторожно расцепила его пальцы на запястье. Через несколько минут она уже присела с другой стороны кровати и устроила мокрое холодное полотенце на его лбу. Его тело невольно содрогалось от озноба, девушка бережно накрыла его одеялом. Парень тяжело дышал, но глаза не закрывал, а смотрел прямо на нее, словно отказываясь признавать свою слабость. - Крис… ты знаешь… я много думал… или мне это снилось… я точно не знаю… но я хочу рассказать тебе все перед смертью… так будет лучше… Девушка вздрогнула. «Смертью? Что он несет?» - Не говори глупостей, с чего ты взял, что я позволю тебе умереть? - Ты просто послушай, хорошо? У меня нет сил на вечные вопросы и ответы… Ты помнишь тот день, когда я первый раз убил? Ты помнишь, конечно… Так вот с тех пор я убил еще очень много людей, десятки, сотни ни в чем не повинных людей… Одни были мне никем, других я знал, но они все, без исключения, были работой или необходимостью… Я не глядя мучил и убивал женщин, детей, стариков, всех без разбора и даже тех, кого можно было оставить в живых, я все равно убивал, потому что не мог уже остановиться… У каждого человека есть свое призвание в жизни, так вот мое призвание – убивать. И я по-другому не умею. Видеть страдания на лице других людей – это доставляло мне неописуемое удовольствие, я дышал их гневом и местью в глазах, питался их болью, пожирал все, что у них было и никогда не мог насытиться… никогда… Я разучился себя контролировать, разучился останавливаться. Мне это было и не нужно. Крис, у меня, кажется, умерло что-то в груди, что-то очень важное, но я даже название ему забыл… Я больше ничего не чувствую… Ничего кроме наслаждения от мук других людей. Я, наверное, больше не человек. Потому что те, кто потеряли все эмоции, те перестали быть людьми… Но знаешь что? Мне ничуть не жаль, что я стал таким… Ничуть… - на его бледном лице появилась усмешка, безумная, нечеловеческая, через нее словно сочился весь яд, накопившийся в его отмирающей душе, вся гниль, переполнявшая его сознание. Девушку передернуло. Она с ужасом слушала его исповедь, не в силах что-либо сказать, как-то отреагировать. - Сайлар… - голос предательски дрогнул, а на глаза непроизвольно навернулись слезы. «Он бредит, это просто бред… Следствие лихорадки…» - Я устал… Я кажется устал… жить. Уже очень давно. Какая же прекрасная возможность… - он не договорил и медленно прикрыл глаза, на уголках губ все еще темнели остатки той желчной ухмылки, которая секунду назад царила на его самодовольном лице. Это были остатки его души.