High School Science

Знакомый шуршащий звук упавшего рюкзака был прерван раздражённым вздохом. Эндрю держал голову на руках, приоткрыв глаза ровно настолько, чтобы увидеть, как Нил плюхнулся на стул рядом с ним. Мистер Крупак всё ещё записывал эксперимент на доске, поэтому Эндрю воспользовался моментом, чтобы украдкой оценить, как выглядел Нил с раскрасневшимся лицом и расширенными от гнева зрачками. Прежде чем парень заметил его, он снова закрыл глаза и притворился спящим, стараясь не представлять себе это выражение на лице Нила по другой причине. Гнусавое жужжание мистера Крупака, призывающее к вниманию, заставило его подняться с того места, где он свернулся калачиком на лабораторном столе. Он просмотрел инструкции на доске и вытащил калькулятор. Нил сделал то же самое. Эндрю проигнорировал его и то, как парень нацарапал уравнения на бумаге. Он ненавидел то, насколько аккуратно пишет; он всегда хотел, чтобы почерк был интересным или уникальным в своей неряшливости, но его руки отказывались повиноваться. Когда они закончили, то обменялись листками, чтобы перепроверить их перед началом эксперимента. Эндрю прищурился, пытаясь расшифровать то, что, чёрт возьми, написал Нил. Это выглядело даже хуже, чем обычно, больше похоже на неописуемые волны, чем настоящие буквы или цифры. — Ты пропустил десятичную дробь, — сказал Нил рядом с ним. — Неважно, — ответил Эндрю, забирая свой листок обратно. — Ты пропустил написание реальных цифр. — Пять миллилитров серной кислоты, а не пятьдесят, — сказал Нил, хватая свой лист. — Хотя, держу пари, произойдёт что-нибудь интересное, если ты действительно добавишь пятьдесят миллилитров, — он склонил голову набок, глядя на свой почерк. — И ты прав. Господи, даже я не могу это прочесть. Эндрю фыркнул и поправил свои расчёты. Нил смотрел через плечо, и Эндрю едва удержался, чтобы не пихнуть его локтем в живот за то, что он пялится. Когда он закончил, Нил кивнул, и они принесли листок Эндрю мистеру Крупаку на проверку, прежде чем собирать своё оборудование. Нил не отвлекал своей обычной бессмысленной болтовнёй, пока они натягивали перчатки и защитные очки. Эндрю зажёг горелку Бунзена. В первый день он заявил, что ответственный за шипение газа и приятный свист, когда он загорается, и Нил никогда не возражал, но сегодня он смотрел на голубое пламя так, словно оно пнуло щенка, вместо того, чтобы, как должен был, отмерять сухие ингредиенты на крошечных весах. — В чём, чёрт возьми, твоя проблема, Джостен? — спросил Эндрю. — Не выражайтесь, мистер Миньярд! — окликнул его мистер Крупак настолько шокированным тоном, насколько это было возможно, словно он — персонаж мультфильма. Эндрю едва удержался, чтобы не показать ему средний палец. Ему не нужно было ещё одно задержание и последующая за этим тихая лекция от Би. — Извините, — сказал Нил, проверяя листок Эндрю. Он начал отмерять порошкообразную основу резкими, отрывистыми движениями, а не со своей обычной плавной грацией. Когда он случайно просыпал на чёрную столешницу белый порошок, Эндрю стиснул зубы и забрал у него оборудование. — Сядь и притворись, что следишь за температурой газа, — прошипел он. Нил в кои-то веки сделал так, как ему было сказано. Эндрю закончил приготовление, как только жидкость достигла нужной температуры; они добавляли его щепотка за щепоткой, Нил тщательно перемешивал, пока порошок в стакане внезапно не превратился в полупрозрачную жёлтую жидкость и не издал резкий запах, который заставил их обоих часто моргать за защитными очками. — Этого не может быть, — пробормотал Нил. — Ты хотя бы прочитал, фу... задание? — спросил Эндрю. — Или ты просто сразу перешёл к математике? Нил непонимающе посмотрел на него, и он указал на доску. — О, — сказал он, прочитав последний абзац. — Значит, это должно пахнуть. Чёртов идиот. — Да, — сказал Эндрю насмешливым тоном, — это должно пахнуть, — на другом конце комнаты раздался визг, и вырвался столп дыма, заставив всех, кто находился поблизости, закашляться. — Но не так, — заметил он, указывая через плечо. Закончив эксперимент, они ждали, когда подойдёт мистер Крупак для проверки. Нил откинулся на спинку стула, подёргивая коленями и постукивая пальцами. Эндрю свирепо смотрел на него, пока Нил не понял и не покраснел. — Извини, — снова сказал Нил. — Я просто... — Он махнул рукой как раз в тот момент, когда появился Крупак, взглянул на жидкость, понюхал ее, посмотрел в их листки и пошёл дальше. Разумеется, никаких экспансивных комплиментов в их адрес. Не то чтобы Эндрю ожидал чего-то подобного. Они всегда заканчивали первыми, и их эксперименты всегда были правильными. Это была единственная причина, по которой он не потребовал поменять ему партнёра по химии во время семестровых каникул. — Что, твоя любимая пара кроссовок испортилась или что-то типа того? — Хм? — выразительно спросил Нил. — Поэтому ты ведёшь себя как ходячая катастрофа ещё больше, чем обычно? Нил выглядел скорее удивлённым, чем оскорблённым. — По крайней мере, я могу решать элементарные примеры, не путаясь в десятичных дробях. — Хорошо, ты практически неграмотный математический гений. — Эндрю изобразил аплодисменты. — Всё ещё не объясняет, почему ты функционируешь на уровне коалы. Нил нахмурил брови. — Коалы? Типа, милые серые штучки из Австралии? — Эндрю кивнул. — Что не так с коалами? — Они медлительны, ядовиты и переносят хламидиоз. — Стоп, они ядовитые? Я не думал, что они когда-либо были агрессивными. Глаза Эндрю закатились так сильно, что он был поражён, как не дёрнул ни единым мускулом. — Ядовитые в том смысле, что если ты их съешь, то заболеешь. — Какого чёрта я должен есть коалу? — Не тупи, Джостен. Ты чёртова коала. — Мистер Миньярд! — Дерьмо. — Не заставляйте меня повторять дважды, — строго сказал мистер Крупак. Эндрю едва заметно кивнул ему. Он оглянулся на Нила и увидел, что тот ухмыляется. — Могу заверить, что, по крайней мере, у меня нет хламидиоза. — Всё ещё не отвечаешь на мой вопрос. Вздох Нила можно было услышать из космоса. — Мой дядя узнал, что я отказался от приглашения Мариссы Энгл на выпускной, — сказал он тихим голосом. — Не вижу проблемы, — сказал Эндрю, когда дальнейших объяснений не последовало. — Дядя Стюарт работает с её матерью, они вроде как друзья семьи. Так что он раздражён. — Тогда почему ты ей отказал? — Она мне не нравится, не в таком смысле. И если мы пойдем на выпускной, она подумает, что мы встречаемся, и я просто не смогу с этим смириться. Эндрю мог это понять; Марисса была особенно надоедливой подругой такой же надоедливой девушки его брата. — Так почему же ты не сказал об этом своему дяде? — Я сказал. Он думает, что я всё равно должен пойти с ней, «как друзья». Поэтому я солгал и сказал ему, что пригласил кого-то другого. Эндрю пожал плечами. — Иди без пары. — Я не могу. Он был слишком взволнован и начал говорить о фотографиях на заднем дворе, приглашении родителей на коктейли и заказе лимузина, а я запаниковал и убежал. Ответ Эндрю был прерван потоком ругательств и большим облаком зелёного дыма, поднявшимся неподалёку. — Вон! — крикнул мистер Крупак. — Все вон! Весь класс схватил свои рюкзаки и выбежал, крича и хихикая, в коридор. Кроме Эндрю, который небрежно прогуливался, и Нила, который подпрыгивал рядом с ним, как воздушный шарик с гелием. До звонка оставалось ещё несколько минут, поэтому Эндрю вышел на улицу и сел на ящик для растений у двери. Он машинально обшарил карманы, а потом вспомнил, что Би спустила его сигареты в унитаз. Выругавшись про себя, он посмотрел туда, где находился Нил. — Да? — Что мне делать? — Какое мне, блять, дело? Нил пожал плечами, затем предложил: — Я буду менее раздражающим партнёром по химии, если мне не придётся беспокоиться об этом. — Ты всегда раздражающий. — Я сказал «менее». Эндрю на мгновение задумался. — Пригласи кого-нибудь из своих друзей-мудаков. Элисон или Тею. — Элисон идёт с Рене Уокер, а Тея с Кевином Дэем. Было трудно удержаться от того, чтобы брови не взлетели вверх при новости о том, что Элисон Рейнольдс, богатая экстраординарная сучка, пойдёт на выпускной с девушкой, не говоря уже о Рене. — Тогда найми актёра. — Актёра? — Кого-то, кому насрать, но ты можешь подкупить его, чтобы он пошёл с тобой. — Прозвенел звонок, но Эндрю не двинулся с места; его следующий урок был неподалёку, так что у него было ещё несколько минут, чтобы насладиться весенним воздухом. Нил смотрел на него с холодным расчётом на лице. — Ты не хочешь, не так ли? — Пошёл ты, — Эндрю поднялся на ноги и направился в здание. Нил последовал прямо за ним. — Нет, послушай. Это было бы идеально. Я тебе не нравлюсь... — Я ненавижу тебя, — поправил Эндрю, не испытывая ни малейшего угрызения совести из-за этой лжи. Би была права не во всём. — Хорошо, ты меня ненавидишь. Но мы можем какое-то время находиться рядом друг с другом, потому что делаем это каждую неделю. Они были недалеко от кабинета Эндрю. Он развернулся на пятках и подтолкнул Нила к шкафчикам, заработав несколько ахов от горстки учеников поблизости. Никто не вмешивался; они только взглянули на Эндрю и разбежались. — Что мне от этого будет? Нил выглядел совершенно безразличным к тому, что его прижал к шкафчикам парень с известным криминальным прошлым. — Я буду покупать тебе мороженое каждый день до конца учебного года? Эндрю на мгновение задумался. — У тебя есть права? — Нил кивнул. — Сигареты. Мальборо. Две пачки в неделю до конца учебного года. — Оставался месяц; это восемь пачек сигарет. Он смог бы скрыть по крайней мере некоторые из них от Би. Нил нахмурился. — Тебе не стоит курить. — Хорошего выпускного, — сказал Эндрю, отпуская его и отворачиваясь. — Наслаждайся им со своей новой девушкой, кем бы она ни была. — Подожди, — Вот-вот должен был прозвенеть следующий звонок; Эндрю положил руку на дверь своего кабинета, но снова повернулся к Нилу. — Ладно. Две пачки в неделю, и я даже избавлю тебя от нотаций. — Договорились, — сказал Эндрю. Он открыл дверь как раз в тот момент, когда прозвенел звонок.

*****

На следующее утро Нил был в гораздо лучшем настроении, несмотря на надвигающийся тест, когда сел на своё место в кабинете химии. Всё это дерьмо с молярными расчётами как раз по его части, подумал Эндрю с лёгкой горечью. — У нас всё в силе? — тихо сказал Нил, на его лице заиграла самая робкая улыбка. Эндрю терзал себя всю ночь, хотя всегда утверждал, что не верит в сожаление. Он собирался рассказать Би об этом. Плюс Аарон никогда не спустит это с рук, особенно после всего дерьма, которое Эндрю наговорил ему о чирлидирше. Ещё и Нил, выглядевший слишком довольным всем этим. — Это что-то вроде «Это всё она»? — спросил он. — Что? — По крайней мере, замешательство кажется искренним. — Вы заключили пари? — О чём? Эндрю только покачал головой, когда мистер Крупак начал раздавать контрольные работы. Это был тот материал, над которым они работали на прошлой неделе, а два уравнения были совершенно одинаковыми. Эндрю ответил на них, даже не прибегая к математическим вычислениям, а затем обратился к своему калькулятору для остальных. И никому не нужно знать, что он перепроверил свои десятичные дроби. Как обычно, они с Нилом закончили первыми; на этот раз Нил опередил его. После того, как Эндрю сдал свою работу, он снова вышел на улицу, но обнаружил, что Нил уже там, под навесом. Шёл дождь, поэтому Эндрю прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди. — Как прошёл тест? — спросил Нил после небольшой паузы. — Скучный, — сказал Эндрю. — Да, он был довольно простым. — Я имел в виду тебя, идиот. Нил рассмеялся. — Мои извинения, О Король Волнения, — он отвесил лёгкий насмешливый поклон. — В любом случае, нам, вероятно, следует поговорить о том, как это будет происходить. Эндрю молча протянул руку. Нил уставился на него на мгновение, затем порылся в своей сумке и вытащил пачку. Красные Мальборо. — Продолжай, — сказал Эндрю, убирая её в карман. — Дядя Стюарт действительно хочет сделать всю эту дурацкую традицию с фотографиями, костюмами и всем прочим, и я хотел убедиться, что всё в порядке. — Сначала скажи мне вот что. Ты просишь парня послать твоего дядю за то, что он заставляет тебя раскрыть карты? Нил моргнул, глядя на него. — Э-э, нет? Он предпочёл бы, чтобы я был геем, чем... ничем. Что ж, это было неожиданно. — Кто же ты, ас? — Угх, — Нил начал возвращаться внутрь, затем остановился, и на его лице был настоящий гнев. — Я не знаю, кто я, ясно? И не понимаю, почему это имеет значение. — Это не так, — сказал Эндрю. Нил продолжал, как будто Эндрю ничего не говорил. — Тебе стыдно идти с парнем? В этом дело? Эндрю невесело рассмеялся и помахал своей пачкой Мальборо. — Мне насрать. На этот раз ложь обожгла, как кислота. Нил долго смотрел на него, затем покачал головой и толкнул дверь.

*****

После обеда Эндрю отправился в своё любимое место для курения и вытряхнул сигарету из пачки Нила. Би и не подумала конфисковать его зажигалку, с удивлением понял он. Есть надежда, что какое-то время ей это не придёт в голову. Никотин заполнил его кровь, и он прислонился спиной к школьной стене, чтобы насладиться этим ощущением. Вкус, запах, слабое жжение в горле и лёгких, шершавый кирпич внешней облицовки, гул учеников в коридорах по другую сторону этой стены, всё знакомое и реальное, в моменте. Не совсем покой, но что-то в этом роде. Дверь открылась, и он потянулся, чтобы затушить сигарету, пока не увидел копну рыжих волос. Нил прислонился к стене рядом с ним. — Тебе не стоит этого делать. — Я говорил тебе, что буду, — сказал Эндрю, делая еще одну затяжку. Нил что-то промычал, но не ответил. Эндрю пришло в голову, что за последние два дня они провели вместе больше времени вне класса, чем за все почти три года учёбы в старшей школе. То, как люди разделились на свои маленькие группы и просто оставались в них годами было так странно. Они сформировали свои целые маленькие экосистемы, которые были едва совместимы, и лишь немногие были достаточно смелы, чтобы мигрировать между ними. Не то чтобы Эндрю возражал; общение с людьми было утомительным. Они того не стоили. Он обнаружил, что его взгляд блуждает по Нилу. Во всяком случае, большинство из них. — Что мы вообще будем делать на выпускном? — спросил Нил. — Я имею в виду, это как танцы, верно? Ладно, может быть, действительно все были бесполезны. — Ты ударился головой в детстве? — спросил Эндрю. Нил фыркнул, но не смог скрыть улыбки. — Ты умеешь танцевать? Потому что я нет. — Я, блять, не собираюсь танцевать с тобой, Джостен. — Боже, ты действительно мудак, не так ли, — сказал он, закатывая глаза. Эта улыбка исчезла. — Ты можешь не делать этого, если так не хочешь. Эндрю раздумывал, не закурить ли ещё одну сигарету, просто чтобы потушить её об кожу Нила. Он размышлял о том, чтобы уйти из школы и самому поехать домой, оставив Аарона на произвол судьбы. Он раздумывал, не схватить ли Нила за воротник его отвратительной рубашки безразмерного размера и не притянуть ли его к себе для поцелуя. Оттолкнувшись от стены, он прошествовал мимо Нила, затем остановился у двери. Нил наблюдал за ним, когда он оглянулся, в его глазах была та же вспышка гнева, что и прошлым утром. Это было то пламя, которое притягивало его обратно, как какого-то глупого мотылька. Только в отличие от мотылька он знал, как легко может обжечься. — Я гей, грёбаный ты идиот, — прорычал он в лицо Нилу. — Тогда почему, чёрт возьми, ты ведёшь себя как придурок из-за этого? — огрызнулся в ответ Нил. — То, что я гей, не значит, что я хочу танцевать на грёбаном выпускном. Он полностью создан для того, чтобы заставить менее популярных детей чувствовать себя дерьмово, и я не хочу участвовать в этой великой традиции, ясно? Нил моргнул. — Хорошо, — сказал он чуть громче шёпота. — Мы не будем танцевать. Прозвенел звонок, и Эндрю оттолкнул его, стараясь не думать о том, как они были близки, о том, как он мог чувствовать тепло тела Нила, его дыхание. Так близко, как если бы они уже танцевали, и Нил не отшатнулся. — Купи приличный смокинг, — бросил он через плечо. — Я отказываюсь, чтобы меня видели с тобой в том дерьме из благотворительного магазина, которое ты всегда носишь. Он внутренне усмехнулся, когда шёл в класс, ведь воспоминание о вытянутом среднем пальце Нила теперь навсегда запечатлелось в его мозгу.

*****

В тот вечер Би, как всегда, была чрезмерно весела. Можно было бы подумать, что жизнь с двумя угрюмыми мальчиками-подростками как-то потушит это, но, похоже, это наоборот придало ей сил. Эндрю иногда задавался вопросом, не была ли она каким-то сверхъестественным существом, которое питалось сварливостью. Поэтому он был немного озадачен серьёзностью выражения её лица, когда она опустилась на диван рядом с ним после ужина. — Что с тобой? — спросила она. — Я обеспокоен исчезновением полярных ледяных шапок. — Это не новость за последние два дня. — Страна находится в процессе падения под властью фашистского диктатора. — Тоже не ново. Давай, Эндрю. Мы можем тянуть с этим всю ночь, или ты можешь рассказать мне и вернуться к чтению 2001. Выбирай. — Эта книга — отстой. Она рассмеялась. — А то, что я вытягиваю из тебя слова без анестезии, — нет? Справедливое замечание. — Мороженое? — С шоколадным сиропом и взбитыми сливками, — предложила она. — После того, как ты поговоришь со мной. Он откинул голову на подлокотник дивана. — Хорошо. Я иду на выпускной. Если бы он спланировал это получше, у него был бы наготове телефон, чтобы записать на видео калейдоскоп выражений, промелькнувших на лице Би. Не то чтобы он этого не запомнил, но он хотел опубликовать это в Интернете с каким-нибудь музыкальным сопровождением. Как только она настроилась на спокойное принятие, то сказала своим самым лучшим голосом психолога: — Что ж, молодец. Итак, как это произошло? — Серьёзно, Би? Это лучшее, что у тебя есть? Это в лучшем случае реакция студента-третьекурсника. Она рассмеялась. — Прости. Честно говоря, я просто немного шокирована, что ты вообще согласился! — Не лги, ты просто не можешь поверить, что меня кто-то позвал. — Это чушь собачья, и ты это знаешь. Эндрю фыркнул от смеха; спустя четыре года он всё ещё удивлялся, когда Би ругалась. — Это мой партнёр по химии. — Нил? — Он кивнул; она выглядела задумчивой. — Это то, как ты хочешь совершить каминг-аут в школе? — На самом деле мне всё равно. — А что насчёт Нила? Он открытый? Эндрю пожал плечами. — Не моя проблема. — Полагаю, что так и есть. — Би встала и отряхнула чистые руки о штаны. — Может, обсудим детали, пока будем есть мороженое?

*****

Внезапно показалось, что всякий раз, когда Эндрю оборачивался, Нил был рядом. Каждый день после обеда Нил следовал за ним на улицу; на химии они спорили больше, чем когда-либо; когда Эндрю быстро перекуривал перед тем, как ехать домой, Нил присоединялся к нему. Они говорили о книгах, музыке, конце света или о том, как убить президента так, чтобы их не поймали. Или они этого не делали, и молчание было таким же естественным, как дыхание. Эндрю не знал, что с этим делать. Он подумал, что, возможно, ненавидит Нила ещё больше. Наступил последний день продажи билетов на выпускной, и Эндрю понял, что так и не спросил Нила о них. Не то чтобы его это волновало. Может быть, Нил забудет, и со всей этой дурацкой шарадой будет покончено. Конечно, его запас сигарет иссякнет, но он мог бы что-нибудь придумать. По пути на обед он прошёл мимо Нила, который стоял у билетного стола и разговаривал с Элисон, и мысленно выругался. Он притормозил, делая вид, что просматривает объявления, приколотые к окну школьного кабинета. — Я думала, ты не пойдёшь, — говорила Элисон. — Передумал. — Разве Марисса не нашла себе другую пару? — Мгм. — Тогда кто? Эндрю слышал смех в голосе Нила. — Так сильно хочешь узнать? Тебе придется выяснить это вместе со всеми остальными. — Он рискнул бросить взгляд и увидел, как Нил протягивает руку, а Элисон свирепо смотрит на него, прежде чем вручить два билета с преувеличенным размахом. Хорошо. Значит, это было официально. Эндрю задавался вопросом, собирается ли Нил заставить его пожалеть об этом.

*****

Эндрю читал, — оказывается, «Марсианин» гораздо веселее, чем «2001: Космическая одиссея», что бы ни говорили критики, — когда Аарон пинком распахнул дверь. — Когда ты, блять, собирался мне сказать? — Сказать тебе что? — Учитывая, что Аарон держал в руке два смокинга, он был почти уверен, о чём идёт речь, но издеваться над ним всегда было забавно. — Ты серьёзно собираешься на выпускной? — Ты, очевидно, знаешь, что это так. — Мудак, — выплюнул он. — Ты не можешь позволить мне и Кейтлин провести одну ночь без твоего жуткого и странного присутствия? — Параноик? — Взгляд, которым Аарон наградил его, мог растопить краску. — То, что я туда иду, не имеет к тебе никакого отношения. — Это чушь собачья. Как будто ты серьёзно пойдешь на выпускной один. — Я пойду не один. Это заставило Аарона остановиться. — Чушь собачья, — повторил он, но в его голосе послышалось сомнение. — С кем ты идёшь? — Джостен. — Нил? — Аарон фыркнул. — Теперь я знаю, что ты лжёшь. Нил не гей, он целовался примерно с половиной команды чирлидерш. Эндрю не нужно было знать эту маленькую деталь. — Ну, он и не натурал, так что отвали. — Ты бы никогда не пригласил на выпускной такого человека, как Нил Джостен. — Я его не приглашал, — сказал Эндрю, чувствуя, что начинает улыбаться, и не попытался остановить это. — Это он пригласил меня. Аарон смотрел на него долгую минуту. — Неважно, — сказал он, бросая ему один из смокингов. — Просто держись подальше от меня и Кейтлин. Эндрю поднял костюм с того места, где он валялся на кровати, смутно напоминая место преступления, и аккуратно повесил его на дверцу шкафа. — Поверь мне, у меня нет никакого желания провести ночь, наблюдая, как ты суёшь свой язык в глотку чирлидерши. Убирайся из моей грёбаной комнаты. Аарон сделал шаг назад, так, что он стоял в дверном проёме, но не ушёл. Эндрю подошёл к двери и захлопнул её у него перед носом.

*****

Нил ни капельки не шутил по поводу странного энтузиазма своего дяди по поводу этой нелепой традиции, понял Эндрю, когда его и Би провели на большой задний двор. Кевин и Тея уже были там, оба настолько напыщенные, что даже не верилось. У Нила был такой вид, словно он сожалел обо всех своих жизненных решениях, когда мистер Хэтфорд вручил забавляющейся Би бокал шампанского и начал болтать о всякой ерунде, о которой взрослые говорят в подобных ситуациях. Эндрю направился к Нилу, и его встретили застенчивой улыбкой. — Я предупреждал тебя, — пробормотал Нил. — Он думает, что всё это — бунт. Наверное, выпускные в Британии — это совершенно другое дело, где гораздо больше разрешённого алкоголя и гораздо меньше глупых фотосессий. — Звучит получше, чем то, что происходит здесь. Нил рассмеялся. — Да. — Они некоторое время наблюдали, как Би и мистер Хэтфорд оживлённо болтают, а Кевин и Тея обсуждают лучшее место для фотографий. — Где твой брат? Дядя Стюарт сказал, что пригласил его. Эндрю издал презрительный звук. — Да, это было жёсткое «нет». Аарон думает, что я иду на выпускной только для того, чтобы позлить его. — Ха. Не могу себе представить, что ты тратишь своё время на что-то подобное. — Время? Несомненно. Деньги? Чёрт возьми, нет. Нил ухмыльнулся; Эндрю отвёл взгляд. Он не мог вынести этого выражения на лице Нила, его яркости и остроты юмора. Это было слишком похоже на балансирование на краю пропасти и желание упасть. Би наблюдала за ними и притворялась, что не делает этого. Он саркастически отсалютовал ей двумя пальцами, и она быстро отвела взгляд. У Эндрю всегда появлялось то самое тайное удовлетворение, когда ему удавалось поставить в неловкое положение непробиваемых. Кевин подошёл и кивнул Эндрю, прежде чем сказать Нилу: — Нам нужно начинать, лимузин скоро будет здесь. — Примерно через полчаса, Кев. — Да, этого времени едва хватит. Ты купил бутоньерки? — спросил он, сурово переводя взгляд с одного на другого, очевидно, не замечая того, что Эндрю держал в руке. — Да, Кевин, у нас есть бутоньерки, — сказал Нил, закатывая глаза. — Давай, Нил, ты должен сделать это правильно. Если это то, как ты совершаешь каминг-аут... Эндрю прервал его. — Ты серьёзно собираешься читать нам лекции о том, как быть геем? Потому что, если это так, то я ухожу отсюда к чёртовой матери прямо сейчас. Кевин дрогнул под его пристальным взглядом. — Я не… Я бы не… Просто подготовьтесь к фотосессии, хорошо? — Вау, — тихо сказал Нил, как только Кевин оказался вне пределов слышимости. — Это было довольно забавно. — Он мудак. — Он не так уж плох, — сказал Нил. Эндрю тупо посмотрел на него; ему было интересно, знал ли Нил, что они с Кевином были друзьями в средней школе. — Ладно, да, иногда он ведёт себя как придурок. Но, может быть, нам стоит поторопиться. Мистер Хэтфорд, Би и мужчина, который, должно быть, был отцом Кевина, начали собираться вокруг Кевина и Теи перед одним из больших цветущих кустов. Нил наклонился, чтобы поднять что-то с одного из шезлонгов. Он на мгновение заколебался, затем протянул кое-что парню. — Вот. Это была прозрачная пластиковая коробочка, в которой лежала маленькая жёлтая роза, идентичная той, которую Эндрю купил для Нила; но не это привлекло внимание Эндрю. Крошечная игрушечная коала держала основание бутоньерки. Он открыл коробку и взял её в руки. Руки коалы открылись и закрылись, когда он ущипнул её за спину. — Я узнал, — сказал Нил. — Они не ядовитые, просто очень неприятные на вкус. Поэтому европейские поселенцы думали, что они ядовиты, пока не увидели, как коренные жители едят их во время голода. Маленькая коала была мягкой. Эндрю отцепил её от цветка и позволил вцепиться в свой палец. Хватка оказалась на удивление твёрдой; его палец быстро онемел, и он отпустил его, положив коалу обратно в коробку. Нил протянул руку, и Эндрю передал её ему. — Можно? — спросил Нил, беря бутоньерку. Эндрю кивнул, и Нил аккуратно заправил цветок в петлицу на лацкане, затем прикрепил коалу чуть ниже. — Надеть коалу следует тебе, — сказал Эндрю, радуясь, что его голос звучит ровно. — Нет. В этом больше смысла. Я имею в виду, если я коала, то ты тот, кто застрял со мной. У Эндрю не было ответа на это. Не говоря ни слова, он поправил бутоньерку, которую закрепил Нилу за лацкан пиджака. Он был одет в насыщенный тёмно-серый, почти угольный костюм, который контрастировал с его волосами и глазами. — Кто тебя одевал? — спросил он, когда закончил. Нил посмотрел на него в замешательстве. — Никто? — Чушь собачья. Я знаю, что ты не сам его выбрал. — Оу. Да, это сделала Элисон. Когда они повернулись, чтобы присоединиться к остальным для фотосессии, все уставились на них. Эндрю никогда не видел такого выражения в глазах Би, даже в тот день, когда состоялось усыновление. — Вы становитесь мягкотелой, доктор Добсон, — сказал он, проходя мимо неё. — Тише, — сказала она. — Мне позволено радоваться за тебя. Эндрю позволил выбирать позы, ставить и переставлять себя, не обращая внимания на щелчки различных камер и телефонов. Он слишком остро ощущал тепло тела Нила рядом с собой, лёгкое соприкосновение их плеч, звук его дыхания. Он был идиотом. Абсолютным, блять, идиотом, раз подумал, что может сделать это и не позволить себе беспокоиться.

*****

Не так уж много вещей в жизни соответствовало киношным стереотипам. Эндрю был извращённо удовлетворён, узнав, что это действительно так. Безвкусица волшебных огней, чрезмерный декор и ужасающая музыка, нелепые платья, визг и ехидство, произносимое шёпотом, — всё это было на голливудской съёмочной площадке. Прошло всего пять минут, а Нил уже не мог перестать смеяться. Смех просто вырывался из него каждый раз, когда он пытался сказать что-либо. — О боже, посмотри на это, — Нил указал на фотографа перед отвратительным фоном, тщательно расставляющего пару так, чтобы они мечтательно смотрели друг другу в глаза. — Мне так жаль, я не могу поверить, что заставил тебя прийти к этому. Что бы ты ни сделал, из-за чего попал в колонию для несовершеннолетних, ты этого не заслуживаешь. — Нападение, — сказал Эндрю, и Нил, наконец, успокоился. — Это было нападение и нанесение побоев. И до сих пор я думал, что в Америке тебя могут наказать только один раз за одно и то же преступление, но, очевидно, я ошибался. — Это похоже на какой-то ужасный фильм, — сказал Нил. — После освобождения из тюрьмы, — продолжал он голосом диктора фильма, — Эндрю Миньярд сталкивается с наказанием во второй раз. Только на этот раз это выпускной. — Эндрю попытался сдержать смех, но не смог, и они вдвоём рухнули на свои места, продолжая смеяться, когда друзья Нила нашли их. Кевин и Тея опустились на стулья по другую сторону от Нила, в то время как Рене и Элисон заняли места напротив них. — Привет, Эндрю, — сказала Рене со своей нежной улыбкой. Эндрю не обознался; они вместе тренировались в спаррингах с тех пор, как Би уговорила судью выпустить его из колонии пораньше. Она могла надрать задницу ему и всем в этой школе, и она это знала. Элисон оглядела Эндрю с ног до головы. — Милый медведь, — сказала она. — Это коала, — сказали Эндрю и Нил в унисон. — Они не медведи, — добавил Нил. Она ударила Нила по руке. — Ой, — сказал он, потирая её с обиженным выражением лица. — Какого чёрта? — Почему ты мне не сказал? — потребовала Элисон. — Я вот всё думала, почему ты отказываешь каждой девочке в школе, а это потому, что ты влюбился в Монстра? — Не надо, — отрезал Нил, и она подняла руки, сдаваясь. Это явно был спор, который у них уже был раньше. — Он знает, что это его прозвище. Верно, Эндрю? — Эндрю не ответил, но, в отличие от Кевина, она не поникла под его пристальным взглядом. Элисон перебросила искусно завитую прядь волос через плечо и встретилась с ним взглядом. — Ладно. Я не буду называть тебя так. — Он задержал на ней взгляд ещё на мгновение, и затем коротко кивнул. Не то чтобы его действительно заботило, что люди так его называли; лучше, чтобы его считали монстром, чем жертвой. Вскоре Нил был втянут в разговор о футболе с Кевином и Теей, а Рене и Эндрю спорили, кто первым уничтожит землю — люди или астероид. Эндрю вынужден был признать, что Рене, возможно, права, когда говорит, что люди могут уничтожить все крупные формы жизни на земле, включая самих себя, но сама планета выживет. И конечно, он утверждал, что земля уже пережила многочисленные столкновения с астероидами. — Итак, ты хочешь сказать, что люди не хуже гигантского каменного шара. Но камень не знает, что он делает. У него нет выбора, а у нас есть, и он неправильный. — Это правда, но мы всегда можем сделать выбор в пользу лучшего, не так ли? В то время как астероид, — врежется или не врежется, — полностью зависит от случайности и гравитации. — Человеческая природа такова, какова она есть, однако мы редко выбираем поступать правильно, — вставил Нил, и Эндрю почти вздрогнул; он не думал, что Нил их слушает. — Если есть возможность получить прибыль, кто-то пойдет на это. Им наплевать на долгосрочные последствия. — И у нас есть ежедневные доказательства этого, — сказала Элисон. Кевин присоединился к ним с краткой лекцией по истории капитализма, пока Элисон не уронила голову на руки и не начала громко храпеть. Нил и Тея расхохотались, а Кевин бросил на неё взгляд отвращения, когда она притворилась, что с испугом проснулась. Несколько человек встали и начали танцевать, и Рене с Элисон присоединились к ним. Кевин и Тея не проявили никакого желания делать то же самое; они остались и говорили на самые разные темы, в основном не соглашаясь друг с другом, а Нил то тут, то там вставал на сторону Теи. Эндрю слушал, наблюдая за танцующими, в основном неуклюжими, застенчивыми и спотыкающимися на танцполе. Один из старшеклассников, имени которого Эндрю не знал, неторопливо подошёл, и Нил напрягся рядом с ним, прежде чем снова расслабиться. — Джостен, должен сказать, что у меня были более высокие ожидания от тебя, — усмехнулся парень. — Не могу сказать, что так уж удивлён, что Монстр — педик. Он, вероятно, понял это в тюрьме... Нил откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Не беспокойся о Сете, — громко сказал он Эндрю. — Его гордость задета с тех пор, как он понял, что Рене может удовлетворить Элисон лучше, чем когда-либо мог он. Эндрю взглянул на промежность Сета, затем снова посмотрел на Нила. — Не скажу, что удивлён этим. — Ты маленький засранец, — прорычал Сет, потянувшись к Нилу. В ту секунду, когда его руки оказались на нём, Эндрю схватил его за запястье, вскочил со стула и заломил руку Сета за спину. Быстрый удар под колени заставил парня упасть на пол. — Уже не такой важный, не так ли? — спокойно сказал Эндрю. Пара наблюдающих услышали шум и направлялись в их сторону. — А теперь отвали и оставь нас в покое. — Он отпустил Сета и откинулся на спинку стула со всей беспечностью, на какую был способен. Сет поднялся на ноги с раскрасневшимся лицом как раз в тот момент, когда к ним подошёл первый учитель. — Что здесь происходит? — спросила мисс ЛаШаппель. Первым заговорил Кевин. — Сет подошёл, назвал Эндрю гомофобным оскорблением, а затем напал на Нила. Эндрю вмешался, когда Сет схватил его, и помешал ему сделать что-то похуже. — Эндрю старался не упасть в обморок от шока, вызванного тем, что Кевин выступил в его защиту. — Это правда? — Тея, Нил и Эндрю кивнули, в то время как Сет пытался протестовать. Мисс ЛаШаппель указала на дверь в коридор, и Сет направился к выходу, всю дорогу ругаясь. — Господи, Нил, — сказал Кевин, качая головой. — Как тебе всегда удаётся выявлять в людях худшее? — Природный талант, — сказал Нил, ухмыляясь. Эндрю уставился на Кевина; он задавался вопросом, помнит ли тот, как говорил почти то же самое Эндрю в восьмом классе, что спровоцировало ссору, положившую конец их дружбе. Судя по виноватому виду Кевина, помнит. Эндрю встал; Нил вопросительно посмотрел на него, и в ответ Эндрю вытащил единственную сигарету, которую принёс, прежде чем повернуться и пробраться сквозь танцующих к двери. Он прошёл мимо Аарона, стоявшего так близко к своей чирлидерше, что, казалось, они слились в одно существо, и Элисон с Рене, не замечающих никого, кроме друг друга. Он добрался до угла здания, прежде чем закурить. Откинув голову назад, он посмотрел на небо. Облака пропускали лунный свет и скрывали большинство звёзд, но в просветах виднелось несколько ярких точек света. Он выдохнул, и дым закрыл их, прежде чем слабый ветерок унёс его прочь. Скрип обуви по асфальту вернул его внимание к земле, и он обернулся, чтобы увидеть Нила в нескольких шагах от себя. — Мне не нужна нянька. — Я знаю. Кевин и Тея начали целоваться после того, как ты ушёл, и мне стало скучно. — Я здесь уже тридцать секунд. Тебе нужно поработать над своей концентрацией внимания. Нил подошёл ближе. Эндрю затянулся и выпустил дым в его сторону, ожидая кашля. Вместо этого Нил наклонился и вдохнул. — У тебя странная склонность к пассивному курению? — Моя мать раньше курила, — признался он. Его мать, которая погибла в автокатастрофе много лет назад, если верить школьным сплетням. В этом была какая-то ирония, но Эндрю не хотелось говорить об этом. Вместо этого он снова поднял голову к скудным звёздам. Когда он докурил сигарету и затушил окурок, он повернулся и увидел Нила, стоящего прямо за ним. — Всё ещё скучаешь? — Я хочу поцеловать тебя, — сказал Нил, и желудок Эндрю сжался от ярости. — Я здесь не для того, чтобы удовлетворить твоё любопытство, придурок. Я выполняю свою часть нашей сделки. — Я знаю. Дело не в этом. — Он махнул рукой, разочарование исказило его черты. — Я никогда раньше не целовал никого, кто мне действительно нравился. Эндрю положил руку ему на грудь и толкнул, не сильно, но достаточно, чтобы оттолкнуть его на шаг назад. — Мне не нужна твоя грёбаная жалость. — Что? Нет, ты не так понял. — Он глубоко вздохнул. — Слушай, я знаю, что в основном знаю тебя только по совместным урокам химии, но ты один из моих любимых людей в школе. Тебе насрать, кто что думает, ты говоришь то, что имеешь в виду, и отличаешься от всех вокруг. И, думаю, мне действительно было... весело тусоваться с тобой последние пару недель, и я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Тебе не нужно целовать меня, чтобы продолжать тусоваться. — Я знаю, — сказал Нил. — Я просто... хочу. Эндрю склонил голову вбок и изучающе посмотрел на него. Его лицо было открытым, честным; глаза в тусклом свете казались почти бесцветными. Сделав шаг ближе, Эндрю пробормотал: — Да или нет? — Да, — выдохнул Нил и наклонился. На вкус он был сладким, как клубника и чизкейк, который они ели на ужин, и что-то ещё, присущее только ему. Его рот легко открылся навстречу рту Эндрю, податливый, но не пассивный, просящий, а не требующий. Эндрю потерял себя в движениях его языка, ритме его дыхания, мягкой шероховатости его волос под пальцами. Они целовались до тех пор, пока у Эндрю не заболели губы и не забилось сердце, а когда оторвались друг от друга, Нил преследовал его рот, пока они снова не поцеловались. Эндрю не знал, как долго они там пробыли. Но когда, наконец, остановились, лицо Нила было раскрасневшимся, а зрачки такими широкими, что глаза казались чёрными. — Чёрт, — прошептал Нил. Эндрю чувствовал то же самое. Они практически поплелись обратно в банкетный зал. Эндрю был почти навеселе, как в тот единственный раз, когда напился, но без тошноты. Элисон и Рене вернулись за стол, а Кевин и Тея повисли друг на друге на танцполе. Элисон перевела взгляд с Эндрю на Нила. — Господи, Миньярд, — восхищённо сказала она. — Хорошая работа. — Пошла ты, — сказал Нил, в его голосе не было жара. Она рассмеялась, и даже Рене присоединилась к ней. — Ты испортил его медведя, — сказала Элисон. — Коалу, — поправил Нил и, бросив быстрый вопросительный взгляд на Эндрю, поправил её. Танец подходил к концу, и прошло совсем немного времени, прежде чем Кевин и Тея были готовы уйти. Они нашли свой лимузин среди десятков ожидающих и забрались в него. Эндрю посмотрел через тонированное стекло на уличные фонари, проплывающие мимо бледно-жёлтым пятном. Что-то коснулось тыльной стороны его ладони, и он посмотрел вниз, чтобы увидеть зависший большой палец Нила. Он перевернул руку и позволил парню переплести их пальцы, затем снова посмотрел в окно, запоминая ощущение каждой точки соприкосновения. Сначала Кевина и Тею высадили на афтерпати в доме одной из подруг Теи. Поездка до дома Эндрю прошла спокойно, и вскоре они уже сворачивали на его улицу. — Ты всё ещё хочешь свои сигареты? — спросил Нил. — Конечно хочу, ты, скупой ублюдок. Не думай, что сможешь откупиться от этого с помощью нескольких поцелуев. Нил рассмеялся. — Можно? — спросил он, проводя рукой по щеке Эндрю. Эндрю кивнул, и Нил обхватил его подбородок, чтобы притянуть к себе для нежного поцелуя. Водитель лимузина остановился на подъездной дорожке Би, и они разъехались. — Увидимся в понедельник, — сказал Эндрю. Нил кивнул; он выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но не сделал этого. Эндрю вышел и пошёл в дом, не позволяя себе обернуться, чтобы посмотреть, как отъезжает лимузин.

*****

На следующее утро Эндрю ел вафли и умело уклонялся от вопросов Би, когда завибрировал его телефон. Рене написала: Проверь страничку Нила в Инстаграме. Открыв приложение, он нашёл учетную запись Нила. Там была фотография, на которой они вдвоём стояли рядом, на губах Нила играла лёгкая улыбка, когда он прикреплял коалу к лацкану пиджака Эндрю. Эндрю изучал выражение своего лица; он даже не узнал себя. Подпись гласила: «Моя любимая фотография с неожиданной ночи». Тепло расцвело в его животе. Он лайкнул и закрыл приложение. Неожиданность ощущалась правильной, и на этот раз, возможно, это было даже хорошо.