Корпорация потерянных лиц

— Что вы хотите предпринять, Мистер Хоулз? — Я стану новым главой компании, разве уместен этот вопрос сейчас? — Я имею в виду.. — Похороны отца? Не беспокойся об этом. Всё сделают как положенно. Он просил не кремировать его. Соберутся значимые люди, которые сожалеют о его смерти. Вечером поминальный ужин, будь готов, ты едешь со мной. — Да, сэр. Напряжённый, невыспавшийся Джон сел на диван, раскрывая ежедневник. На отмеченной днём недели странице красовались его ночные срывы. Чёрной гелевой ручкой были большими буквами выцарапаны ругательства и просьбы к отцу вернуться. Парень вырвал этот лист и, подойдя к столу, выкинул в закрытую мусорку, стоящую рядом, — Алекс, мне нужна информация о подозреваемом в убийстве моего отца, — выкрикнул он, услышав, что кто-то топчется у входа в кабинет. — Этого человека ещё не нашли, Мистер Хоулз. Как только появятся сведенья, вам сразу же будет доложено, — ответил худощавый, белый мужчина с гладко-выбритым подбородком, лет тридцати. Его коштановые волосы были настолько сильно залакированы, что, казалось, они никогда не придут в нормальное состояние. — Хорошо, пригласи ко мне Эдварда. Скажи, что я жду его к двенадцати. — Будет сделанно… Сэр, Мисс Хоулз ожидает вас в гостинной. — Иду, — Джо стоило больших усилий выйти из комнаты. Он осознавал, что всё изменилось. Что отец не пожелает ему доброго утра, а маленькая Ами — его племянница, потерявшая отца в несколько месяцев, живущая с ними в доме, не побежит к нему в руки, чтоб дотянуться до щеки и поцеловать. Мама Джона сидела, опёршись спиной о светлый диван и накрывшись пледом. Комната большая, светлая, в ногах бегает маленький белый шпиц по кличке Глори. Пытаясь успокоить женщину, он вылизывает ей руки, бегает и прыгает вокруг. Из глаз молодовыглядящей Наён текут слёзы. Рядом, совсем мокрый, лежит платок, более не используемый, так как его уже пора выжимать. В полной домашней тишине всхлипы женщины звучат также больно, как она делает себе, вспоминая покойного мужа. — Мама? — Джону снова захотелось плакать. Его терзали чувства безысходности и ответственности, сражающиеся друг с другом в самом сердце. Внутри души. — Сыночек, Джо, — она хотела договорить, но не смогла. Увидев сына, новый комок в горле вырвался наружу через невыносимые всхлипы. Парень подбежал ближе, сел к ней на пол, положил руку матери себе на плечо, а свою голову на её макушку. Женщина спрятала серое лицо в одежду сына. Шло время. Его кофта становилась всё мокрее и мокрее. А когда уже редкие слёзы матери потекли по спине, Джон понял, что ей лучше. Он чувствовал: вбирая в себя горе матери, всасывая её грусть, ему становится сложнее. Но мама нужна ему больше чем здоровье, которое парень потратит на её исцеление. Она нужна Амелии, которой женщина будет долго объяснять происходящее, выслушивая множество вопросов. Её жизнь нужна покойному отцу. Уильям Хоулс возненавидел бы себя, если б потерял жену. Мужчина никому не позволял причинять ей боль. А Джон.. выкарабкается.. Наён нуждается в своём сыне сейчас, как никогда, и парень не позволит себе покинуть её. — Я очень Люблю тебя, мой сынок, — каждое слово мама произносила с неимоверным трепетом. Её голос всегда был высоким, тонким, а от того казался ещё слабее. — Послушай, ты справишься со всем. Со всем, слышишь? — женщина взяла лицо парня в свои руки, — Мы перенесём это вместе, — она ещё хотела и плакать, и говорить, но слов и слёз больше не было. — Зови меня, если что, ладно, мам? Хочешь, поедем куда-то, где тебе будет спокойнее? — Джон старался хоть как-то помочь, сделать хоть что-нибудь. Он переживал, что сложится впечатление, словно ему это безразлично. Не понимая, как выразить эмоции, парень безысходно смотрел на Наён, пытаясь скрыть, что он тоже разбит и напуган. Тем не менее, если бы мог, он бы отдал всё для того, чтобы мама забыла эту потерю раз и навсегда. Женщина искренне улыбнулась и достала из кармана халата записку, — Папа оставил это для тебя на случай, если с ним что-то случится, — её голос дрогнул, — Прочитай её, Джони, — она опустила взгляд. Сын сильнее сжал руку матери и встал, поднимая и женщину, — Пожалуйста, мама, не думай. И ничего не бойся. Я найду убийцу, ты сможешь посмотреть ему в глаза, сказать всё, что накопишь, — он сглотнул ещё один порыв, насильно закусив язык. Во рту появился привкус крови. Наён обняла парня, — Ты сильный, сынок. Я верю, у тебя получится. Но прошу, запомни одно: пока ты чувствуешь боль — ты жив. Пока ты чувствуешь чужую боль — ты человек. Месть не поможет нам вернуть Его. Это чувство ни в коем случае не должно завладеть твоим сердцем. С этими словами она в последний раз крепко сжала руки сына. Женщина разбита вдребезги. Хрупкую, как хрустальную вазочку, её столкнули вниз. И тот, кто сделал это, будет вечно гореть в огне, осознавая, насколько серьёзную ошибку совершил. Джо собственноручно убъёт виновного, но никогда не скажет матери. Отныне все его действия направлены на сохранение её маленького безгрешного мира. Справедливость будет восстановлена, имя отца останется светлым на веки. Парень поднялся в кабинет и, посмотрев на время (на часах было 11:32), закрыл дверь на замок. Из кармана пиджака висящего на спинке кресла достал успокоительные и принял сразу несколько таблеток, теша свою слабость тем, что должен погасить пламенеющие эмоции. За всю его жизнь, из него не лилось столько слёз, сколько за эту ночь и утро. Парень чувствовал себя бессильным, но.. это стоило того, чтобы через несколько минут после приёма дать себе первую и единственную жизненную клятву: Убить того, кто убил его отца. *** Второго числа одиннадцатого месяца Раон Феррари сидел в своём кабинете с самого раннего утра. В 6:35 к нему приходил подчинённый, доложить некоторые известия о подготовке контракта с «IPS». Позже он попросил подать завтрак, но так и не вместив в себя целую яичницу, продолжил заниматься бумагами. Его утренний кофе уже давно остыл, но всё же ещё стоял на столе, и когда Раону захотелось сделать очередной глоток, он в который раз убедился в том, что американо ему не нравится, даже в целях снятия сонливости. Сегодня ему предстоял запутанный разговор. Перед тем, как встречать «нежеланного» человека в своём доме, мужчина дал горничным и слугам однодневный отпуск, под предлогом того, что других возможностей отдохнуть не будет, отпустил Николаса в поездку за принадлежностями для офиса и проследил, чтоб сын был в университете. В 13:48 раздался звонок в домофон. Феррари с непривычки не сразу открыл дверь, запутавшись в несколький кнопках, но всё же через две минуты перед ним стоял тот, кого он, на самом деле, так долго ждал. *** Ли не любил опаздывать на лекции, но и приходить заранее для него было пустой тратой времени, поэтому утром второго ноября, проспав слишком долго, парень добрался до университета на машине и поспешил в аудиторию. Альберто удивлённо посмотрел на него, увидев перед дверью так поздно, но говорить студентам во время учебного процесса было запрещено (за исключением ответов на вопросы), в связи с этим, взгляда было вполне достаточно для выражения своего изумления. В перерыве Ли, Альберто, Камилла, Итан и Джул встретились на лестнице, ещё раз убедившись в том, что каждый из них, а также все остальные люди, находящиеся в здании, одеты в чёрное. — Раздули же СМИ эту ситуацию. Мы в тысячах километров и всё равно в это тряпло должны облачаться, будто не бизнесмен, а президент погиб, — заметила Камилла, спускаясь по ступенькам и поднимая штанины длинных чёрных брюк. — Учимся в универе, специолизирующемся на менеджменте, привыкай. Для всех Хоулз был лицом благосостояния, — ответил Итан с наигранной простотой. — Какой же бред. Моя мама даже не знала о нём. Спрашивала сегодня, почему я в тёмном.. — И ты, конечно же: «Маам, ну ты чего? Такоой человек ушёл. Капеец, ты отсталая, ну как так моожно!» — рассмеялся Берт, хорошо зная девушку и что она могла бы ответить. — Иди сюда, псина, — Кам побежала за ним вниз по лестнице, а Альберто, слегка стукнув Тэ по спине, полетел от неё в том же направлении. — Что ты думаешь об этом, Ли? — спросил Итан, после того, как на нижних этажах раздался голос лектора: «Прекратите немедленно, это не детский сад». — Об этом? — парень пальцем указал вниз. — Неет, — умоляюще посмотрел Итан, — Ты знаешь, о чём я. — Скорее ты спрашиваешь, что думает мой отец по этому поводу. — Ну хватит. Мне просто интересно, как развернётся эта история после подписи всех контрактов с Италией. — Ты знаешь?.. — Об этом говорят все, включая средства массовой информации, чувак. — Мне нужно будет присутствовать на переговорах с новым руководителем и убедить его в положительности наших намерений. — Поедешь один? Серьёзно? — С нужными людьми. Но это всё пока в тайне. Слышишь, Джули? — парень вопросительно посмотрел на девушку, идущую по левую сторону от него, — Твой язычок слишком говорливый, ладно? — он усмехнулся, потрепав её по волосам. — Понятно всё, — улыбнулась Джулия, состроив невинную гримасу, — Очередная авантюра, не очень-то и хотелось. — Знаем твоё «не хотелось», — Итан посмотрел на девушку через Ли, — Снова не удержишься и растрепаешь всё всем. — Когда последний раз такое было?... Я буду осторожнее, — с неожиданной серьёзностью добавила Джул, посмотрев на парней. Они уже дошли до первого этажа, где проходила лекция по международной экономике. Тэ поблагодарил девушку и отошёл от друзей. Открыв телефон, увидел сообщение от своего хорошего знакомого и по совместительству — менеджера: «Ли, улетаем 12го. Будь готов, в 04:15 вылет. Я приеду сегодня за тобой в университет, обговорим подробнее». Парня удивила эта новость. Он знал, что вылет скоро, но очевидная известность даты застала его врасплох. В животе странно потянуло волнением и слабостью, на окружающих смотреть стало стыдно. Берт, уже отчитанный за несоблюдение сегодняшних норм и «детскость», окликнул парня, — Ли? Всё в порядке? Тэ не хотел смотреть ему в глаза. Это не страх (он уже взрослый для того, чтобы бояться), просто в некоторые моменты он не мог контролировать свою эмоциональность, которая, подступая к глотке, лишала возможности дышать, — Всё нормально, — сдавленным голосом произнёс парень, на миг повернувшись в окликнувшему. Альберто что-то проговорил остальным и подбежал к парню, по-дружески обняв одной рукой за плечо, — Что случи.. — экран смартфона ещё не выключился, и Берт успел нажать на него, чтоб прочитать сообщение. После парни долго смотрели друг на друга: Ли с разочарованием и горечью, Альберто с сочувствием и грустью. — Всё получится, окей? — серьёзно спросил второй, вглядываясь ещё грубже, будто запоминая каждый милиметр глаз Тэхёна. Ли разлечил во взгляде друга неуверенность и поддержку, благодаря которым смог вернуться из внутреннего горящего состояния в человеческую «нормальность» и, слегка улыбнувшись, ответил, — Всё будет в порядке. Парни не обнимались в университете и общественных местах, но дома.. в сложные моменты, объятья будто были созданны для них двоих. Энергетически передавая друг другу боль и негатив, люди теряют нить «от плохого до хорошего» и опустошаются, теряя контроль своих сложных мыслей. Это часто помогает отвлечься от внешнего влияния мира. После занятий, договорившись с Бертом и Джул сделать совместную работу вечером субботы, в каворкинге, Ли дождался своего менеджера — Фернандо Герра, и, не спешив домой, они поехали кататься по Милану, обговаривая все «за» и «против» намечающейся поездки.