О моей музе

Очередной рабочий день. Сегодня моим заданием стала проверка зерна на влажность. Всё происходит в огромном старом гараже. Он наполовину заставлен большими мешками с зерном. Каждый из них нужно развязать, засунуть руку так глубоко, как можно, взять горсть зерна и затем из этой горсти отсыпать немного на пробу в специальный аппарат. Работа не тяжёлая, но монотонная, и мрачность помещения, где единственным освещением является солнечный свет через старые окна под потолком, меня порядком угнетает. Осень, и дни короткие, поэтому нужно торопиться, но действовать осторожно, так как любая мелочь вроде сырых перчаток может сбить с толку прибор. Я чихаю в бумажную салфетку и проклинаю про себя пыль. Её особенно много в зерне. Сколько бы мы его ни просеивали и ни продували. Тихий шорох за спиной заставил меня подпрыгнуть, и вот я уже стою на мешке лицом к лицу с хихикающей Музой. Она довольна тем, что смогла меня подловить. — И не надоело тебе пахать в разнорабочих? — Она с пренебрежением оглядывает меня с головы до ног. — А чем плохо? — Я пожимаю плечами. — Платят хорошо. Работать я умею. Можно много думать, пока руки зарабатывают деньги. Мне подходит. — Ты неисправима. — Она вздыхает и садится прямо на мешки. Я молчу, ожидая, пока она сама заговорит. Не зря ведь заявилась посреди дня. Она безучастно наблюдает за мной. С ней даже нудная работа становится приятной. — А ты помнишь наше первое знакомство? — Её тон задумчив. Я не удерживаюсь от ехидства: — А что, знакомств может быть несколько? Она отвечает косым взглядом. Желание язвить пропадает. — Конечно. Хах, я тогда даже не поняла, кто ты такая. — Напиши об этом. Молчу, завязывая мешок. Она ждёт, делая вид, что просто сидит за компанию. — Ты думаешь, это того стоит? Она кладёт руку на плечо, и мне приходится сжать кулаки, сдерживая поток жгучей боли. Хватка её изящных пальцев напоминает тиски. — Напишу. Прямо вечером начну. — Правильный ответ. — Она улыбается и отпускает меня. Я успеваю сделать вдох. Она резко наклоняется и целует меня в щёку. После этого быстро уходит не оглядываясь. За ней хлопает тяжёлая дверь. Я достаю из кармана блокнот. Ручка выводит неровные буквы. Резко перечёркиваю написанное и засовываю блокнот в карман. Если этого хочет она, то в записях нет смысла.

***

Моё первое знакомство с музой произошло, когда я училась в первом классе. Я играла с подругой в своём дворе. Тогда я жила на окраине города. В середине двора когда-то был огород, но теперь там росла трава и редкие одуванчики. Был уже вечер, и скоро на посиделки должны были собраться соседи. Это была наша старая традиция. Компания подобралась интересная. Всего в доме жило пять семей. В основном старики, но мелким нам было очень любопытно послушать взрослые разговоры. Мы только что закончили игру в мяч, и подруга предложила поиграть в школу. Я хотела предложить отправиться на разведку в заброшенный сад моей бабушки. Он располагался в другом конце двора. Но подруга настояла на своём. Спорить с ней я не умела. Она была для меня как старшая сестра и имела непререкаемый авторитет. Мы из подручных материалов устроили стол. Для этого пришлось пробраться в сарай и утащить оттуда доску с парой кирпичей. На потемневшей от времени стене сараев можно было рисовать мелом. Подруга убежала к себе домой в соседний двор, обещав скоро вернуться, я принесла из дома пару тетрадей и карандаши. Разложила на столе, где уже лежал мой кот. Он был взрослым и самодостаточным дворовым котом, но позволял мне играть с ним и любил спать у меня на коленях. — Тайсон, ты тоже будешь играть в школу? — спросила я, почёсывая его за ухом. Он прищурил светло-зелёные глаза и зевнул во всю пасть. — Ты весь выгорел на солнце, — тоном знатока повторила я слова матери, гладя его гладкую, длинную серую шерсть с бурым отливом. Отличительной чертой у него была белая полоска на носу. Этим, наверное, он и приглянулся мне четыре года назад, когда мне разрешили оставить одного котёнка из тех, что родила кошка матери. Остальных утопили. И после я подслушала подробный разговор матери с её подругой о том, как ужасно это было. Услышанное я тайком пересказала Тайсону, который урчал, тиская лапками живот своей матери, питался и, конечно, ни о чём не подозревал. Из раздумий меня вырвал радостный голос подруги. — Еле уговорила бабушку разрешить её взять, — с гордостью заявила она. Я обернулась и увидела в её руках книгу. Сейчас в такое сложно поверить, но чтение было моей серьёзной проблемой. Слоги выучить кое-как удалось, но дальше дело застопорилось, и это меня безумно огорчало. Учителей я побаивалась и очень стеснялась одноклассников. В общем, подруга поступила очень мудро, решив помочь мне в учёбе под видом игры. И не знаю как, но ей это удалось. Я в восторге начала читать книгу. Не знаю, сколько времени прошло. Подруга, наверное, отошла куда-то. Подняв взгляд от листа, я увидела перед собой незнакомую женщину. Она была высокой, её длинные тёмные волосы красиво спадали на плечи. Зелёные глаза смотрели внимательно и нежно, совершенно не смущая меня. Одета она была в майку и шорты и напомнила мне старшеклассниц, которых я часто видела в школе. Она улыбнулась мне и присела рядом. — Как тебе эта книга? — спросила она. Неожиданно для себя я улыбнулась и забыла о своей тревожности напрочь. В восторге от внимания взрослой я начала рассказывать ей, что успела понять из прочитанного. Она слушала внимательно. А когда, задыхаясь от восторга, я умолкла, она аккуратно взяла меня за подбородок, заставив оторвать глаза от книги, и тихо сказала: — Не забывай о книгах. В них ты сможешь найти всё что нужно. — Хорошо, — шепнула я, и она довольно улыбнулась. Как она ушла, я даже не заметила. Меня с головой захватило чтение. Это был «Золотой ключик, или Приключения Буратино» Алексея Толстого.