О моей музе

«Госпожа-зима грозится захватить власть над умеренными широтами», — думаю я, выходя на крыльцо и оглядывая припорошенный снегом двор. Сумерки вкрадчиво меняют очертания. Теперь старые постройки выглядят не только убого, но и мрачно. Переступаю с ноги на ноги и морщусь от отвратительного поскрипывания снега. Дел на сегодня у меня немного: покормить кур и притащить воды в дом. Но мороз и продирающий до костей ветерок лишают меня всякого настроения для вечерней прогулки. Оглядываюсь на стоящую рядом собаку. Эта довольно симпатичная дворняга с хаски в роду сильно располнела, пока я моталась по командировкам. Она поднимает голову и чихает. Думаю, она не сильно огорчится из-за короткой прогулки. — Гулять, Грета, — говорю я и вздрагиваю. Мой голос в этой тишине звучит чужеродно. Злясь на себя за нелепые мысли, иду за собакой по заметённой тропинке к темнеющему у сада курятнику. Привычно оглядываюсь на пруд и немного удивляюсь тому, что он закован в лёд. Хотя второй день морозец. Сложно привыкнуть к тому, как резко может всё изменить небольшое колебание температуры. Как обычно, рывком распахиваю дверь в курятник и оглядываю небольшое помещение. Мне навстречу выкатываются три курицы. — И чего это мы не спим? — спрашиваю их, словно сейчас получу ответ. Они тихо квохчат и поглядывают на меня, поворачивая головы то одной, то другой стороной. — Толку с вас. Всё равно не несётесь. А как жрать — так первые. Пара пеструшек расходятся и берут меня в «клещи». Чёрная просто смотрит на изумление умными глазами цвета янтаря и тихонько затягивает своё: «Ко-о-о». Я высыпаю им смесь из крупы и сухариков. Они быстро начинают клевать. Их головы работают с быстротой отбойных молотков. Я осторожно отступаю к выходу и закрываю дверь. Теперь придётся возвращаться позже, чтобы выключить свет. Нужно снова выходить в морозную темноту. Собака снуёт по полю. Я оглядываюсь по сторонам. Куда ни глянь — везде лес. Где-то чуть дальше, а где-то совсем близко. Мне это нравится. Уютно и в то же время столько путей для отхода в случае чего… А чего, собственно? Бреду, держа руки в карманах, каждый шаг делаю с опаской. Замёрзшая земля, под которой может скрываться лёд, а я в резиновых сапогах. Деревенская жизнь — это сплошной экстрим. Через прудку смотрю вдаль. Там, под холмом, едва виднеется соседний дом. Кажется, там даже горит свет. С соседями негусто. Доживает свой век старушка да её взрослый внук. За ними, через поле и трассу, живёт ещё один престарелый мужик. Поднимаю голову к затянутому тучами небу. Даже не верится, что где-то есть места, где всегда многолюдно. Сейчас всякие мегаполисы воспринимаются как нечто нереальное. Словно всё это иллюзия. Впрочем, если подумать, там одиночества не меньше. Этот мир — одни парадоксы и иллюзии. Мне становится приятно на душе. Я снова оглядываюсь и чувствую радость от покоя, царящего вокруг. — Какова сила самовнушения! — раздаётся хриплый голос впереди. Я вскидываю голову и вижу, как со скамейки у дома встаёт человек. — У тебя снова наладились отношения с её величеством? — Яда в голосе достаточно, чтобы отравить целый выводок королевских кобр. — Думаю, да. Хоть и подозреваю, что мне хватает общения на работе, — отвечаю я и пожимаю плечами. — Ну, хоть честно. — Тихий смешок — и человек идёт ко мне. Походка развязная. Снег ведёт себя тихо под тяжёлыми ботинками. Джинсы, заправленные в них, скрываются немного под кожаной курткой. Знаю, что эта с мехом. Для этой твари комфорт, личный комфорт, — это всё. Чуть помедлив, смотрю в лицо. Глаза моего гостя насмешливо щурятся, разглядывая меня. Дивное дело, но в этот раз почти лысую башку не укрывает шапка. — Не боишься уши отморозить? — спрашиваю из любопытства. Собеседник хохоча вскидывает руку и проводит рукой по оставшимся на верхней части головы волосам. И не лень же возиться с ирокезом. Панк недобитый. — Я мало чего боюсь. Тебе ли не знать. — Угу. И чего надо? — Это недоразумение меня уже здорово достало. Даже сюда добралось. Хоспаде… — Как обычно. — Пожимает плечами и подходит вплотную, сверля меня глазами. Я только хмыкаю, глядя сверху вниз. Конечно, в бою мне несдобровать. Фигура у потенциального противника покрепче моей. Эх, проклятая работа. На тренировки снова нет сил. — О да… в отговорках ты профи! Дык где же Госпожа Муза?! Я её всё дождаться не могу. — Думаю, она не желает с тобой связываться. Я с ней договорилась. — Мою победную ухмылку стирает Её появление. — О чём ты договорилась, любовь моя?! — Она догоняет меня, ловко ступая по тропинке. О да. В грациозности ей уступают даже кошки. Я только вздыхаю с тяжёлым осознанием того, что начнётся. Она останавливается почти вплотную ко мне и обнимает за шею. — Мы ведь договорились, что историю этого чуда я напишу после того, как допишу «Сагверден», «Воительницу» и «Основание страны»? — Да. Конечно. — Её шепот на ухо чуть смущает меня. Я не нахожу сил взглянуть на недовольного гостя. — Так какого лешего ты это ко мне пропускаешь? Она смеётся. Этот смех такой разный и каждый раз заставляет меня улыбаться. — Но что же мешает тебе обдумывать историю? Чем больше о ней думаешь, тем лучше проработаешь. К тому же, информация, что ты получаешь, это отличная подпитка для этой истории. Как и твои эмоции. — И что мне делать, чтобы получить отличную подпитку для историй, что сейчас в процессе? — Я начинаю понемногу раздражаться. Она снова смеётся и прикрывает рот рукой в кожаной перчатке. — Сама как думаешь? — Она пожимает плечами и, потрепав меня по плечу, идёт к молчаливому панку. Тот сторонится, давая ей дорогу. — Начинай искать вдохновение именно для этих историй. Или ты правда решила всё создать на основе одного фильма? Не замечаешь, что твой интерес к главной паре всей серии уже угас? Клипы об истории их любви тебе безразличны. Постарайся найти ещё что-нибудь, иначе не успеешь закончить серию. Они уходят вместе, рука об руку, и никто не оборачивается. Я остаюсь в одиночестве со вполне конкретным заданием. Тихий хруст снега за спиной, и в мою ладонь тыкается мокрый, холодный нос. — Ты тоже всё? Тогда идём домой. Покормлю тебя и буду искать ещё источники. Она права. Старые иссякают. А вдохновение всё время нуждается в подпитке извне.