PARANOIA

Лаборатория КРОТ-3, уровень К-2, недалеко от завода по производству авиационных двигателей для ВВС РФ «Ударник», Новосибирская область Майор Александр «Гранит» Калашников Управление «А» ЦСН ФСБ РФ 9 августа 2008 года, 18:07       Наша группа и ребята Шатая так и не не выспались, хотя нас старались не тревожить во время импровизированного «тихого часа», устроенного Борисычем и Говорухиным. Дело было не в том, что к нам ломился кто-то, благо такого не было. Дело было в кошмарах. Конечно, мы не вскакивали и не орали на всю Центральную Сибирь, как показывают во многих фильмах, но приятного было мало. События последних дней ещё долго будут нам сниться, чесслово. Особенно те моменты, когда мы оказывались на волоске от смерти. Я ведь мог погибнуть сотнями разных способов: от рук Королёва-старшего, его дочурки-мутантки, Джонатана Энтони Митчелла, он же «Голд Игл», от мутантов и взбесившихся клонов. Но не от абы чего, а от удушья, хотя Поля не догадалась попытаться задушить меня. Как ни крути, я всё же живой организм, которому требуется дышать.       Я проснулся в жилой комнате сотрудника КРОТ-3. Не абы кого, а Полины Королёвой. По давней привычке, спал в одежде. Даже снарягу не снял, так как усталость так и накрывала, и взяла своё, когда голова коснулась подушки. Так и продрых шесть или семь часов, точно даже сам не знаю. А проснулся я от того, что кто-то легонько толкал меня в плечо. Толкавшим… вернее, толкавшей оказалась позёвывавшая Верочка. На ней были лишь куртка, штаны, берцы, да ножны с кобурой. Ни броника, ни шлема, ни балаклавы, ни разгрузки. «Шестьсот седьмая» сообщила, что в конференц-зале проходит совещание с участием важных шишек. Услышав это, я выпучил глаза и помчался туда, не забыв схватить Веру за руку. Так, чтоб подтвердила, что меня ждут.       На совещании собралась аж целая делегация: вчерашний майор Ситников, генерал-лейтенант Ставрович, Борисыч, Говорухин, Шилов, Лагутин, Смелов, Вероника Антоновна, Шатай, а также ещё несколько человек, мне решительно не знакомых. Радовало меня то, что здесь не было Поли и Евграфыча. Первой — потому что она добровольно заперлась в эдакой камере для подопытных, так сказать, «от греха подальше», а второго — потому что его посадили в одиночную камеру. На фоне присутствовавших в конференц-зале я, в помятой, продырявленной в ряде мест форме, выглядел настоящей «белой вороной». Но меня не прогнали. Видать, привыкли уже к нашему брату, только что вышедшему из тяжёлой и кровавой заварушки.       Совещание было посвящено инциденту на «Ударнике» и в «заброшенной» лабе КРОТ-1. Итоги были следующими: журнашлюхи, на наше счастье, ничего не пронюхали о наличии подземного научно-исследовательского комплекса «КРОТ». Иначе пришлось бы принимать самые радикальные меры для нераспространения информации, что очень не понравилось бы мне, Борисычу, Говорухину, Ситникову, Ставровичу. Трупы в КРОТ-1 не представляли угрозы, поскольку вирус Р2Д был нейтрализован тем самым газом, запущенным через вентиляционную систему. Тех немногих террористов, что остались в живых после инцидента, должны были держать под замком до суда. Ну а его итог был известен заранее: смертная казнь, заменённая ввиду моратория на пожизненное где-нибудь в «Чёрном Дельфине» или «Полярной Сове».       Что касается американских диверсантов, то что делать с ними — было категорически непонятно. Я и Говорухин выступали за их тихую ликвидацию, чтоб потом сказать «А мы никого в плен не смогли взять». Мол, погибли или в бою, или при попытке оказать сопротивление. А если попробовать их выдать, то их самих прихлопнут свои за то, что слишком много знают. Или за поражение группы Митчелла. Смелов и Вероника Антоновна же хотели, чтоб из них получились идеальные подопытные. Нет, понятно, что мне янкесов вообще не жалко, даже очаровашку Трейси, но становиться подопытными в испытаниях проводимых в «КРОТ»… уж лучше выбрать смерть. Оно как-то милосерднее и быстрее. В общем, с диверсантами так и не решили вопрос.       Пирогова, Раевского и Бабахина, задержанного на выходе из КРОТ-2 на основе показаний Филипп Николаича, содержали в камерах-одиночках. Вообще, всё должно быть по закону, но я чуял: или их отмажут и заставят пахать тут же, или они не доживут до суда, став подопытными в этих же стенах. Посему, Шатаю и мне приказали выделить двоих бойцов, чтоб те наблюдали за троицей учёных. Он поручил эту задачу Слащу и Баре, я же — Карасю и Болту. А Полин Санна… она вообще в глазах бывших коллег упала морально, а то и физически, превратившись в очередную подопытную, хоть и обладающую своей волей, а не бросающуюся на окружающих с целью пожрать или заразить их вирусом Р2Д. И вот с ней как раз были самые большие вопросы, ответы на которые никто не нашёл.       Затем слово взял человечек с шевроном СВР, сообщивший, что о проекте «Дружинник» узнал ещё Шамиль Басаев, от кого-то из бывших работников КРОТа, которые оказались родом из Чечни, а сам Басаев рассказал о наших разработках по программе создания суперсолдат одному из своих доверенных людей, а именно, Арби Шишани. Незадолго до своей гибели Басаев отдал приказ Арби подготовить операцию по проникновению американских диверсантов в бункеры близ «Ударника». Захват завода и его работников, будь то работяги или офисный планктон, выступал прикрытием, о чём я догадывался ещё в самом начале операции. Печально, что Басаев, сдохший два года назад, так и не увидел, что все его надежды рухнули. Хотел бы я посмотреть на его бородатый разъярённый ебальник. Увы, полтонны взрывчатки, заложенные в «КамАЗ» с оружием нашими коллегами из ФСБ, так аннигилировали его тушку, что нашли лишь части туловища, включая потрёпанный торс, ошмётки рук и ног, ну и часть челюсти. Знакомый боец из ЦСН ФСБ по Южному Федеральному Округу рассказывал, что личный «Стечкин» Басаева знатно так покоцало, но он послужил одним из самых весомых доказательств, что «террорист №1» был однозначно ликвидирован.       Ещё одну тему, которой генерал-лейтенант Ставрович заинтриговал нас с Борисычем, отложили на следующий день. По словам Кирилл Константиныча, эта самая тема мне и Михал Борисычу вряд ли понравится, так как она разрушит привычную картину мира. На этой ноте он объявил об окончании совещания. Гостей разместили в казармах бойцов СБ, объяснив это тем, что они — гости, а не хозяева жизни. Пущай, что называется, привыкают. В отличие от своих ребят, я не злорадствовал, так как незнакомцы тоже выполняли свою работу, хоть и не такую, как мы. Судя по шевронам, незнакомцы то ли в ГРУ работали, то ли в СВР.       Меня же отпустили восвояси, велев помыться и найти новую одёжу и привести в порядок снарягу. С ней особых проблем не было: Верочка нашла комплект чистой одежды и снаряги для меня. Значит, ей пора подсобить мне, ведь я не знаю, где же хранят шмотки клонов. Побудет своего рода экскурсоводом, даром что дольше моего тут торчит. Осталось только найти её… кстати, вот и Вера! Бегает по коридорам КРОТ-3. Мы врезались друг в друга возле камеры диагностики клонов. Ладно хоть не распластались на полу.       — Тащ майор! — удивлённо воскликнула Курбаева. — А мы с Лидой тебя обыскались.       — По какому поводу? — я сразу насторожился. Лида вряд ли бы стала просто так бегать вместе с Верочкой по всему КРОТу. А пока Верочка восстанавливала дыхание, я подумал о многом: об отравлении диверсантов и арестованных учёных, о мутации вируса Р2Д, о неэффективности газа… Но к счастью, все мои опасения не подтвердились, потому что Вера ответила:       — Да ребята зовут поиграть в «Правду или действие». А, ещё Лида тащит баул с запасной снарягой. Моя, кстати, идейка, — подкрепила она ответ лёгким стуком по плечу. Я ухмыльнулся:       — Молодец, Вер. Мне как раз не помешает помыться и переодеться, а то одним духаном могу разить круче всего своего арсенала. Душевая далеко?       — Я провожу, — на лице Курбаевой проступила похотливая такая улыбочка. Не, я не ханжа и не болею целибатом головного мозга, но я чуял подвох. Пришлось довериться ей. А заодно принять от запыхавшейся Лиды баул и спешно поблагодарить её. По пути она сказала, что будет ждать меня вместе со всеми, и побежала куда-то.       Привела меня Вера к… женской душевой! Радовало то, что мужская была рядом, хоть на ручке и висело объявление «НЕ РАБОТАЕТ». Я покосился на шутницу недоделанную:       — Бахрамовна, — та дёрнула подбородком. — Если это какая-то шутка, то у тебя на редкость херовое чувство юмора.       — Да разве ж я стала бы так над тобой шутить?.. Просто в вашей душевой трубу прорвало, незадолго до ебучей «атаки клонов». А когда приступят к ремонту — я не знаю, — Верочка развела руками, глядя на меня самыми честными глазами. — Сам понимаешь, какая пизда тут творится.       — Пизда та ещё, — проворчал я, открывая дверь в женскую душевую и заходя внутрь. Вера собралась было зайти следом за мной, но я остановил её: — Э, лучше посторожи вход. Со мной ничего не случится.       — Как скажешь, Саша, — едва я развернулся, как Вера легонько хлопнула меня по… жопе. Это что-то новенькое, ей-Богу! Вернее, хорошо забытое старое. Я как-то встречался с одной из девушек после армии, она тоже имела привычку лупить меня по заднице, причем подхватила это от меня же. Я, к своему тогдашнему ужасу, понял, что мне это нравится. Жаль, что с Галей ничего не получилось. Нашла какого-то мажорика и слиняла к нему. С тех пор я не знаю, как сложилась её судьба. А Вера своим шлепком пробудила старые воспоминания.       Тряхнув головой, я направился вглубь душевой, бросил шмотки и снарягу в одну кучу и спешно помылся. Я бы растянул удовольствие, если б не желание ребят видеть меня на «Правде или действии». Закончив мыться, я переоделся и срезал с бронежилета нагрудную планку с индексом «АГШ-1005». Планка отправилась в кучу.       — Всё, Вер Бахрамна, я готов, — объявил я Верочке. Та что-то сказала двоим гаврикам в костюмах биозащиты, и они закатили внутрь каталку. Обратно она выехала уже доверху нагруженная. Поблагодарив парней, я вместе с Верой побежал, как она сказала, в комнату отдыха для научных сотрудников.       Комната отдыха представляла собой просторное помещение с высоким потолком. Как и коридоры, стены были отделаны светло-синей плиткой, пол — тёмно-оранжевой. Также на полу лежал прямоугольный ковёр. На левой стене висел телик, а на остальных — ничего. Зато в центре комнаты отдыха стояли вплотную друг к другу четыре стола. Ещё имелись пять диванов, три низких стеклянных столика, два ведра для мусора с заправленными внутрь мусорными мешками. На одном из столиков стоял магнитофон, громыхала песня Димы Билана. Судя по словам на английском, это песня «Believe». С ней Билан и выступил на «Евровидении-2008» в Сербии, месяца три назад. Выступил и победил соперников. Впервые я услышал её как раз в мае, когда от нечего делать включал радио. Не знаю, почему, но песня тронула меня.       За столами, попивая различные алкогольные и безалкогольные напитки, сидели мои подопечные, кроме Дениса и Андрея-второго, ребята Шатая, окромя Илюхи и Олега, Лида, Вероника Антоновна и ещё одна ВБКшка. Судя по нагрудной планке на куртке, ВБК-0720. Видать, её убедили принять участие в «Правде или действии». На дальнем диване животом кверху лежал Совок, играя в какую-то игру на PSP. Экипировка, собранная в кучу, лежала на двух диванах. Я положил свои разгрузку, броник, рацию, шлем и остальное на другой диван, где лежала снаряга клонов. Далее я, рассматривая не шибко богатый ассортимент напитков, нарочито громко кашлянул. Виталий, что-то объяснявший Дирижёру, увидел меня и радостно воскликнул:       — Евгееенич! Мы тебя уже заждались! Садись, не стесняйся. Все свои.       — С удовольствием, — оскалился я и устроился между нашей Верочкой, севшей слева, и Молотом. Я взял один из одноразовых пластиковых стаканчиков, налил туда первый попавшийся напиток — безалкогольную «Балтику 0». Ребята веселились, я бы присоединился к ним, но для начала надо было кое-что сделать. Встав со стаканом в руке, я гаркнул: — Внимание! — все тут же умолкли. — Друзья, братцы, сестрицы… прежде чем мы продолжим отдыхать, я хочу, чтобы мы почтили память всех, кто погиб за последние дни, — мои подопечные, группа Шатая и дамы тоже встали. У кого-то стаканы были полны, у кого-то полны наполовину, а у кого-то — на треть или четверть. — Это касается всех: работников «Ударника», будь то работяги и «офисные планктоны», «вовчиков», исполнивших свой долг до конца. Учёных КРОТа, вставших на пути клонов, которым промыли мозги. А также жертв американских диверсантов. Почтить память минутой молчания.       Едва я сказал «минутой молчания», как к нам присоединился и Рома, снизивший громкость магнитофона до нуля и взявший в руки бутылку какого-то вина. Мы сделали глотки, простояли минуту и уселись, а Совок, выпивший прямо из горлышка, повысил громкость радио и вернулся к игре на PSP. Теперь играла песня группы ‘N Sync «Bye Bye Bye» восьмилетней давности. Я вымученно улыбнулся и обратился к Октябрю:       — Слушай, Виталик, а кому принадлежала идея «Правды или действия»?       — Мне и Шатаю, — гордо объявил Виталик. — Сообразили, так сказать, на двоих.       — А почему Рома не сидит с нами?       — А я отказался! И никто не настоял! — ответил Ромыч за себя, не дав Октябрю и кому бы то ни было ещё даже пикнуть. А то, что никто не посадил Фёдорыча на стол силой, вызывало уважение. Знают же, что Рома не любит коллективные игры. Не бывать ему игроком в мультиплеере, не бывать. Ну да похуй.       — Ладно, — я мысленно махнул на Рому рукой, после чего обратился уже к Виталику: — Ну, правила игры никто не менял?       — Не особо, — мотнул Октябрь головой. — Задавать вопрос «Правда или действие?» буду только я один. Далее — Дирижёр, и так по кругу, пока он не замкнётся на Лидии Денисовне. Начнём, пожалуй, с сидящего слева от меня человека, — он бросил взгляд на Дирижёра, без запинки произнёсшего:       — Правда.       — Что ж, раз ты выбрал правду, то ответь-ка на один неожиданный вопрос, — Виталик сделал глоток. — Какой из музыкальных жанров, считающихся не, как бы это сказать… «мужицкими», ты просто обожаешь слушать?       — Попса обыкновенная. Вот что я слушаю, — ответил Андрей. Этого я не знал, думал, что Дрюня предпочитает классическую музыку, ведь он учился на дирижёра до «Альфы». — Что? Особенно я обожаю попсу на стыке 80-х и 90-х. «Руки вверх!» там, Наташу Королёву, Ладу Дэнс, Таню Буланову, Азизу, Мурата Насырова, «Комбинацию»…       — Поняяяятно, — протянула Лида. Виталий, будучи ведущим «Правды или действия», обратился уже к Русику:       — Русик, твой черёд.       — Действие, — наш лопоухий Маматгиреев улыбнулся от уха до уха.       — Спой нам что-нибудь на татарском. На память.       И Рустамыч спел. Честно говоря, я вообще ничего не понял, да и ребята, в принципе, тоже. Зато мелодия показалась знакомой… точно! «Ламбада»! Главное было то, что Маматгиреев выполнил задание. Далее уже Шатай, выбравший «Действие», выполнил задание: ему Октябрь приказал израсходовать весь магазин «Бердыша»… в меня. Молот вытаращил глаза и выпалил:       — Викторыч, ты ёбу дал, что ли?! Нахуя убивать Алексан Евгенича?!       — Не убивать! — уверенно парировал Октябрь. — Сейчас все, кто не верил словам о неуязвимости Гранита, поймут, что ошибались.       — Давай, Геннадич, — подбодрил я клона, — даже реактивный снаряд мне ничего не сделал. Ну, — я хмыкнул, — разве что оголил. Вер Бахрамна не даст соврать.       — Именно, — поддакнула мне Верочка. В общем, Шатай достал из набедренной кобуры «Бердыш», снял с предохранителя, передёрнул затвор и прицелился. Октябрь остановил его:       — Э-э-э-э! Не прям за столами!       Шатай, выдохнув носом, встал между диваном с Совком и нашей группой. Я же встал напротив клона Шаталова и кивнул ему, мол, стреляй. Зажмурив глаза, Шатай сделал первый выстрел. Пуля отскочила от щеки. Я поморщился от боли, но всё равно велел продолжать. Так Андрей-третий, не открывая глаза, и израсходовал весь магазин. Разумеется, мне было больно, но пули даже не поцарапали кожу. А это уже о многом говорило. По крайней мере, лично для меня.       — Железный Человек нервно курит в сторонке от зависти, — заключила Лида. Я так понимаю, она говорила про Тони Старка из того фильма, вышедшего в мае этого года. Что ж, на фоне Старка я и вправду был истинным Железным Человеком, которому не нужен пуленепробиваемый костюм. Я обратил внимание на реакцию остальных: Дирижёру и Октябрю было похеру, как и Верочке. Они уже видели, на что способны мои мутации.       Как бы то ни было, после Шатая, вернувшегося на место, настал черёд Вероники Антоновной. Она выбрала правду, и Октябрь спросил, какая у неё самая извращённая сексуальная фантазия. Так мы узнали, что доктору Болдиновой жуть как хочется, чтоб её отъебали тентаклями. Но не просто тентаклями, а отросшими из её партнёра или партнёрши. Вот такая вот у Вероники Антоновной борьба на, так сказать, два фронта. Не знаю, как вблизи, а издалека я бы дал ей на пять лет меньше, чем ей на самом деле. Как сказал когда-то Борисыч, Вероника Антоновна родилась в далёком нынче 58-м. Возможно, дело в генах, раз Вероника Антоновна хорошо сохранилась.       Затем слово взяла ВБК-0720, выбравшая действие. Ей Октябрь велел выбрать любого партнёра из нас и станцевать с ним или ней бразильскую самбу. «Семьсот двадцатая» уверенно взяла за руку… самого Октября. Походу, настоящая Вера не просто слышала о бразильской самбе, но и исполняла её. На фоне «семьсот двадцатой» Виталик слегка растерялся, но где-то на середине танца взял себя в руки и попробовал повторить движения клона. На том ребята и закончили плясать.       После «семьсот двадцатой» шёл черёд Молота. Он, как и Антоновна, выбрал правду. Его спросили, мечтал ли он попасть за кулисы к какой-нибудь знаменитости. Он назвал Анну Плетнёву, солистку молодой группы «Винтаж». Если честно, его можно понять: певица шикарна как внешне, так и голосом. Взять хотя бы недавнюю «Плохую девочку» или те три песенки из дебютного альбома. Короче, Димыч сделал отличный выбор. Но это так, на мой личный взгляд.       И вот, очередь дошла до меня. Игра, как я понял, закончится на Лиде, сидевшей правее Октября. И то, как только все побудут ведущими, включая меня. Виталий спросил меня:       — Ну что, Алексан Евгенич, правда или…       — Или, — прервал я друга. Я подсознательно хотел показать ребятам вторую свою мутацию, от которой млели бы девки. — Что мне предстоит сделать?       — А ничего особенного, — Октябрь ехидно улыбнулся, после чего посмотрел на… Веру. — Покажи-ка Вере Бахрамовне… что такое «поцелуй по-русски».       Шатай присвистнул аж. А я смерил Октября убийственным взглядом. Не иначе, издевается надо мной и Верой, косившейся то на меня, то на Виталика. Я, конечно, не был против показать «поцелуй по-русски», как я назвал тот засос с белобрысой Сарой, но прям при всех в комнате отдыха… Я бросил взгляд в сторону Ромы: он продолжал играть, словно ему похуй на то, что я буду сосаться с Верочкой. Да и в глазах Лиды читается любопытство, а не ревность или пожелание нам двоим сдохнуть. Видя, что я сомневаюсь, Виталий продолжил:       — Я не шучу. Разверни Верочку лицом к себе. Или сам к ней повернись. И приступай.       Верочка, услышавшая, ЧТО я должен буду сейчас с ней сделать, сглотнула. Так вышло, что мы оба повернулись друг к другу. Ребята ждали, когда я сделаю первый шаг. И я его сделал. Решительно взял ойкнувшую Веру за талию, встал и посадил её на край стола. Весь мир сузился для меня до одной лишь Веры, чья похотливая улыбочка возбуждала похлеще любой эротики или порно.       — Действуй решительней, — подгоняла меня Верочка, хотя я ещё ничего толком не начал. Раз Верочка хочет решительности от меня, она получит решительность.       Мы прямо на глазах у ребят поцеловались. В первые секунды поцелуй вышел робким. То ли я полгода не практиковался с дамами, то ли Верочке не свезло на этом фронте, хрен его знает. Я сразу ощутил, как в меру мускулистые ноги Курбаевой обхватывают мою талию и замыкаются. Верочка приоткрыла рот, и в него немедля проник мой длинный шаловливый язычок. Сдавленное мычание Веры означало, что процесс пошёл. Я ещё глубже погрузил язык, одновременно с этим придерживая свою партнёршу левой рукой за бедро, а правой — за талию.       Честно признаться, ТАК я ни с кем раньше не целовался. Даже с Региной Неверовой, хоть та и была замужем. А тут — боевой товарищ, не страдающая, как говорится, телячьими нежностями. Я слышал краем правого уха, как кто-то присвистнул. Меня же волновало одно: как глубоко погрузится язычок, прежде чем Вера начнёт бить меня кулаками, дабы я отстал от неё и дал блевануть от души?       Вопреки моим подозрениям Вера лишь плотнее прижалась ко мне. Она медленно тёрлась промежностью о мой пах, слегка ускорилась, почуяв, как хуй крепнет. Мать моя женщина… я не мог и не хотел отрываться от губ Верочки. Надо будет обязательно поблагодарить Виталика, Купидона хренова. А ведь поначалу-то Курбаева заинтересовалась Ромой. Наверное, тот успел объяснить ей, что, вообще-то, женат, как и Виталий с Димой. К слову, меня со всей дури хлопнули по спине. Я выпучил глаза и чуть не погрузил язык в рот Веры настолько, чтоб спровоцировать у неё рвотный рефлекс.       Наконец, я прервал этот чарующий момент. Хотелось признаться Вере в любви, но толку-то? Мы знаем друг друга всего ничего. Более того, передо мной — клон, за три года выросший до восемнадцатилетней девушки, а оригиналу уже под 50, если не больше. К тому же, у настоящей Курбаевой уже двое детишек: старшая, дочка, от кого-то из сторонников ГКЧП, погибшего в начале-середине 90-х то ли от бандитов, то ли от продажных постсоветских силовиков, а также младший, сын, от Вука Петровича. В память о бравом югославском полицейском.       — Что-то затянулся наш поцелуйчик, — проворковал я на ухо Верочке, после чего та, посмеиваясь, села обратно. А я, сжав губы в трубочку, выдохнул. Бросил взгляд вниз: блин, в штанах всё ещё тесно. Кто-то из пацанов пил из пластиковых стаканчиков, кто-то, как Русик и Лида, — вообще из горла. Виталий фыркнул:       — По крайней мере, не устроили тут потрахушки. И на том вам спасибо. Ну да ладно, — и вытянуто улыбнулся, — Вер Бахрамна, твой черёд. Правда или действие?       — Правда, — выдохнула переводившая дыхание Вера. Довольный Октябрь задал вопрос:       — Когда ты целовалась с майором Калашниковым, ты хотела, чтоб он… — умолкнув на пару секунд, он слегка подался вперёд и вкрадчиво спросил: — Переступил черту?       — В зависимости от того, что имеется в виду под «чертой», — Верочка откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Тогда Виталик сложил правые большой и указательный пальцы в букву «О» и начал двигать левым указательным вперёд-назад, входя и выходя из колечка. — Вот что ты имеешь в виду, Соколовский… Только не при всех вас, — Верочка окинула всех взглядом. — Я не ханжа, но любому, кто будет следить за нами или влезет… — она широко улыбнулась. — Выколю нахуй глазки. Даже тебе, учёная.       Обомлевшая Лида моргнула пару раз, после чего недоумевающим тоном осведомилась:       — А за что мне-то выкалывать глаза?       — За то, что больно любопытная, — вновь вымученно улыбнулась Курбаева, положив на щёки обе руки и упёршись локтями в стол. — Как грится, любопытной Варваре на базаре нос оторвали.       — Или яичко отложили, — брякнул Молот. Я показал ему правый кулак и медленно погрозил. Изнаслование «паучихой», на мой личный взгляд, остаётся изнасилованием. Мне-то ещё повезло. Просто заразился вирусом Р2Д в слюне. А тем, чьи трупы мы находили по всему КРОТ-1, не позавидуешь. По крайней мере, тем, у кого животы выглядели так, будто изнутри взорвались. Таковых было всего несколько: пять-шесть. Видать, остальные трупы — а я уверен, что «паучихи» не одних лишь КРОТовцев-мужиков обрюхатили — сожрали за милую душу.       — Ну, Лидия Денисовна, — прокашлялся Виталик; видать, чуть ли не единственный помнил, что мы, вообще-то, в «Правду или действие» рубимся, а не обсуждаем прошедшие события, — ваш черёд.       — Дейст… — договорить Лидочке не дал рингтон. Кажется, это «Love Don’t Let Me Go (Walking Away)» от Дэвида Гетты и британской группы «The Egg». Клип по нему сняли два года назад, я смотрел его на MTV. Лида, глянув на экран телефон, пробурчала: — Зараза, звонят.       — Кто звонит? — поинтересовался я. Но Лида ответила не мне, а кому-то на том конце линии:       — На проводе, — несколько секунд она молчала, еле кивала. Под конец она посмотрела на меня и сказала: — Да, майор Калашников тут. А что? Она хочет поговорить именно с ним? Стоп, а о ч… — выдохнув носом, Лида прикрыла глаза, сжала губы в линию и процедила: — Поняла. Щас приведу.       — Куда приведёте? — насторожился Дирижёр. А я понял: ещё чуть-чуть, и я сорвусь на той, кто хочет поболтать о чём-то именно со мной. Да, нервы у меня крепкие, да и на психику я не жалуюсь. Но у всего есть предел, в конце-то концов!       — Саш, — обратилась ко мне Лида. Тон не предвещал мне ничего хорошего, — с тобой внезапно решила поболтать Поля.       — О чём? — скрестил я руки на груди.       — Не знаю. Я хотела спросить, но Власенко перебил меня. Сказал только, что Королёва не будет говорить ни с кем, кроме тебя.       — Если будет выкаблучиваться, то пусть потом эта каланча пеняет на себя, — раздавив стакан и кинув в мусорку, я раздражённо потопал к дивану и принялся надевать снарягу. Из-за просьбы-приказа-требования Королёвой испортилось настроение. Причём не только у меня: даже Ромыч оторвался от игры на PSP. Он отложил консольку, подошёл ко мне и постарался успокоить и одновременно вызвался добровольцем:       — Алексан Евгенич, давайте я пойду с вами. Если чё, Королёва точно огребет пиздюлей.       — Ром, — я посмотрел на подопечного, надев чуть раньше шлем, — у тебя сейчас лишь одна задача — отдыхать. А пойдут со мной… — я глянул на ребят и нарочито громко объявил: — Пойдут Лида, Ягодка и Октябрь.       Названные по именам ребята покинули столы. К диванам подошли только Курбаева и Виталик, за своей снарягой. А за оружием мы пойдём в оружейную, благо там есть места для оружия моей группы. Лиду я взял с собой потому, что она должна будет зафиксировать показания Королёвой-младшей. Если та, конечно, хочет в чём-то чистосердечно признаться, а не заговорить зубы.       Я напоследок пожелал ребятам удачи в развлечении самих себя, пока нас не будет, после чего вместе с Верой, Лидой и Виталием вышел из комнаты отдыха. По пути я связался с Борисычем:       — Гранит Топазу, приём.       — Да, Гранит, в чём дело? — слегка раздражённым тоном осведомился полковник. Его можно понять: он наверняка последним покинул заседание, да и щас задалбывают хуи из СВР, ГРУ и ФСБ. Я объяснил Борисычу:       — Бывшая доктор Королёва через третьих лиц умоляла организовать встречу со мной.       — О как. Обязательно возьми оружие и кого-нибудь в подмогу. На случай, если Королёва начнёт бузить и захочет тебя прикончить.       — Я уже об этом позаботился, Топаз, — заверил я Борисыча. — Вас на всякий случай предупреждаю, а то вдруг не поставили в известность.       — Разузнай у Королёвой всё, что нужно лично тебе. Потом оформишь всю информацию в отчёте. Отбой, — командир наш отключился, а я, встав перед дверью в оружейную, направил на неё ладонь и скомандовал Лиде:       — Открываем оружейку.       Лида кивнула и прислонила ключ-карту к считывателю и первой прошла внутрь. Стеллаж с нашим оружием располагался слева от входа, как можно ближе к нему. Кто-то даже приклеил лист с надписью, сделанной чёрным маркером: «КРОТОВЦЫ, ПОМНИТЕ!!! ЗА КРАЖУ НАШЕГО ОРУЖИЯ РАСХУЯРИМ ВАМ ЕБАЛЬНИКИ!!!». В правом левом углу стояла подпись Кулака, ныне покойного, и его инициалы. В груди аж ёкнуло… До сих пор не могу поверить, что Володька погиб от тентаклей Королёва-старшего.       — Забираем стволы, — буркнул я и первым взял свои АК-103 и «Бердыш». Теперь свои. А сразу после меня свои АКМ с подствольником ГП-30 и АПС захватил Октябрь. Второй «Бердыш» — Лида. Третий «Бердыш» и «Винтарь» — Вера. Плюс, магазины прихватили. На всякий пожарный.       — Кстати, а где щас держат Полинку? — поинтересовался Октябрь. Я же усмехнулся: он прочёл мои мысли, не иначе! — Не знаю, как вы, а я не хочу блуждать по КРОТу.       — Не придётся, тащ майор, — криво улыбнулась Лидочка. — Полю закрыли в бывшем складе в КРОТ-2. Вот что характерно, она сама зашла туда, хоть в неё и целилась толпа клонов. Я покажу дорогу.       — Тогда веди, — хлопнул я Лиду по спине, легонько. По жопке лупить не стал. Не из-за стыда там, похабности или чего-то близкого к оному. Просто не захотел. Лаборатория КРОТ-2, уровень К-3, недалеко от завода по производству авиационных двигателей для ВВС РФ «Ударник», Новосибирская область Тот же день, 19:58       По словам Лиды, служившей нашим экскурсоводом, помещение, ранее бывшее складом каких-то материалов, должно было стать частью архива. Там хранились бы те находки, сделанные нами в архиве КРОТ-1. Но из-за мутации Поли планы поменялись. Теперь Алексан Данилыч не знает, что будет дальше. Повезёт — Поля вернёт себе человеческий облик. Конечно, при содействии своих бывших коллег. А не повезёт — будет там жить. Под надзором бывших коллег, быстренько переобувшихся.       Иногда я и Виталя ловили косые взгляды учёных и безопасников. Оно и понятно: мы с ним — мутанты, потенциально годный материал для исследований. Только от меня местные вивисекторы скорее пиздюлей будут получать, нежели инфу. Проколоть кожу, прострелить её, да и как-то повредить её не получится. «Голд Игл» пытался, его ручные янки пытались, бармалеи пытались, дезертиры пробовали. Даже Поля хотела полоснуть когтями по морде. Все жиденько так обосрались.       — Товарищ майор! — гаркнул клон серии «ФИС», опустив ствол АК-105 и козырнув. Он стоял справа от ворот, похожих на те, что вели в промежуточную комнатушку перед тренировочным полигоном, а его брат-близнец, вооружённый КС-23, — слева от ворот, загородив собой рычаг. Я едва кивнул:       — Вольно, ФИС… — и пригляделся к нагрудному индексу: — ФИС-1590. Как дела у доктора Королёвой?       — Ведёт себя тихо, — невозмутимо ответил клон Стожарова. — Бежать не пыталась. Только орала, что ей срочно нужен майор Калашников. То есть, вы. Я сообщил об этом капитану Власенко, а он — доктору Четвериковой.       — Понятно, — брякнул я. — Мы туда вчетвером пройдём. Как закончим разговор с ней — идёте отдыхать, пусть двое других клонов серии «ФИС» займут ваши посты.       — Благодарю, товарищ майор, — на лице ФИС-1590 проступила искусственная улыбочка, как у «Дяди Боба» во втором «Терминаторе». Улыбочка эта вызывала желание поржать как следует, но я сдержался. Коллега 1590-го ФИСа опустил рычаг, заработала сирена, а створки ворот разъехались в стороны.       Первым в просторный зал, бывший когда-то складом, прошёл я. Работало обычное освещение, а не аварийное, так что Поля нашлась легко: сидела на участке пола, устланном коврами. Сидела в дальнем левом углу, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Ни о какой одежде речи не шло. Да и нужна ли Поле одежда, когда сосочки спрятаны, а пизда, как я понял, тоже скрыта под кожей/плотью? По крайней мере, во время боя в шлюзе номер пять я не видел у неё даже половые губы. Плюс глазки Поли светились постоянно, не как у Дирижёра.       — Картина маслом, — заключил я, повесил АК-103 на плечо и подошёл к Поле поближе. На лице лёгкая улыбочка, взор направлен на меня одного. — Но, по-моему, чего-то не хватает.       — Ты наверняка ожидал увидеть меня в цепях, стоящую на четвереньках и виляющую попкой, — не, Королёва-младшая прикалывается. Подобных фантазий у меня нет и не было. По крайней мере, связанных с самой Полей. — Я угадала?       — Я представил кое-что похуже, — гаденько улыбнулся я нахмурившейся Поле. — А именно, то, как ты лежишь на кроватке. Большой такой.       — Такой большой бабе нужна огромная кроватка, — подметила Вера, украдкой подмигнув мне. Полина фыркнула:       — И как её прикажешь испытывать, ВБК-0607?       В ответ Верочка закатила глаза, цокнула и прыснула:       — Ты как маленькая, доктор, — а после моего кивка продолжила: — Когда мужчина и женщина лежат на одной кровати, и при этом влюб…       — Можешь не продолжать, «шестьсот седьмая»! — громко перебила её Поля. Одновременно с этим Лида и Виталик просмеялись. Как и Верочка. Я пригляделся к её лицу: ба, щёки слегка так, почти незаметно, потемнели. Видать, так у неё выглядит румянец. — Я тебя услышала и поняла. Договаривать не надо.       — Ладно, повеселились, и хватит, — закончил я разговор на незначительную тему. Попутно кивнул Виталию, мол, включай-ка диктофон, переданный Лидой в лифте. — Итак, Полина Александровна, бывший доктор, бывший работник Центра Экстремальной Медицины… Ты, кажется, хотела о чём-то срочно поговорить?       — Разумеется, товарищ майор, — подтвердила Поля и слегка подалась вперёд. Походу, решила подыграть мне. — Не далее как сегодня ночью я подслушала разговор двух научных сотрудников КРОТ-2. Они сетовали на провал группы «Голд Игла» и не знали теперь, как передать данные о проекте «Дружинник» Военно-Оккультному Департаменту.       На словах «Военно-Оккультному Департаменту» я нахмурился. Как и Виталя с дамами. Никто из них понятия не имел, что это вообще за организация. Я уточнил у Поли:       — Что ещё за Военно-Оккультный Департамент?       — Ну… — Поля облизнула пересохшие губы. — Мне Василий Евграфович в юности рассказывал, что этот департамент создали в годы Второй Мировой как подразделение УСС. На редкость секретное и влиятельное агентство. Даже ЦРУшники, по его словам, робеют перед ВОДниками.       — А что такого страшного творят ВОДники? — вмешался в допрос Октябрь. Королёва-младшая тяжело вздохнула:       — Не сказать, что прям такого страшного… Они борются с паранормальными угрозами всему человечеству, а не только угрозами их блаженным США. Считайте, то же гитлеровское «Аненербе», но уже под звёздно-полосатым флагом.       — И ты ждёшь, что мы поверим в бред про ВОД? — я не столько спрашивал, сколько утверждал. Я и так был в курсе, что Поля сейчас тупо рассказывает на отъебись об организации из «Clive Barker’s Jericho». Нет, Шурик, держи себя в руках. Эта шутница просто измывается надо мной… Ладно, пиздить эту блядскую каланчу буду попозже, как только прикажу Виталику кончать записывать. А пока, послушаю, что ещё будет нести Королёва-младшая.       — Помимо файлов в компе Василия Евграфовича, информация по ним есть и у меня. Пароль профиля — «Восемь-семь-пятнадцать-тридцать-десять-три-четырнадцать-двадцать семь». Между цифрами идёт дефис.       — Файлы запаролены?       — Нет, — мотнула Поля головой и провела ручищей с прозрачной кожей по волосам. — Иначе пришлось бы удалять их без возможности восстановления.       Я поманил Лиду и, как только она подошла ко мне поближе и вопросительно дёрнула подбородком, шепнул ей на ухо:       — Проверь комп Королёвой. По телефону пришлёшь СМСку. Или позвонишь.       — Будет сделано, Сашенька, — шёпотом произнесла Лидочка и подмигнула мне. Вера же, смотревшая на нас, лишь качнула головой. Как только Лида ушла, я кивнул уже Виталику. Тот молча отключил диктофон и принял из моих рук АК-103.       В момент, когда Поля недоверчиво посмотрела на Октября, держащего два автомата стволами вниз, я сорвался окончательно. Весь этот ёбанный бред про ВОД из «Иерихона» заставлял меня думать, что Королёва-младшая тупо решила спровоцировать меня на её убиение. Или решила в последний раз, перед экспериментами, поиздеваться. Ничего, сейчас как раз узнаю, что к чему.       Я размашистыми шагами дошёл до Поли и резко схватил одной рукой за волосы, а вторую прижал к шее. Она с нескрываемым ужасом в глазах пялилась на меня, исподлобья, поскольку в сидячем положении оказалась на полголовы ниже меня. По крайней мере, пока не сядет на колени. Меня так выбесила вся эта блядская галиматья, что я пересдал хоть как-то сдерживать себя и процедил:       — Ты что, блядь такая, щас несла?! Какой нахуй «Военно-Оккультный Департамент»?! — Полина пыталась что-то сказать, но я уж слишком сильно сжал пальцы на горле. Пришлось слегка ослабить хватку. Королёва вновь начала играть в молчанку. Я сжал зубы под губами и, не выдержав, заорал во весь голос: — НАХУЯ ОККУЛЬТИСТАМ ДАННЫЕ О БИОЛОГИЧЕСКОМ ОРУЖИИ???!!! ТЫ И ВПРАВДУ РЕШИЛА, ЧТО Я КУПЛЮСЬ НА ТВОЙ ПРИПИЗДОБЛЯДСКИЙ ПЕРЕСКАЗ ИНФЫ О ФРАКЦИИ ИЗ «ИЕРИХОНА КЛАЙВА БАРКЕРА»???!!!       — Д… Деп… — прокряхтела Поля. Тут из её груди вырвалась пара тентаклей, обхвативших мою руку и оторвавших её от шеи. — Департамент существует! Он правда существует! Год назад раскрылся!       И опять это враньё… Значит, будем по-плохому, раз по-хорошему она не понимает или не хочет понимать. Я уселся на Полю, убрал правую руку с волос, дёрнул левой, да так, что тентакли вернулись в тело хозяйки, а потом обхватил шею обеими руками. На сей раз, я собирался задушить эту блядь, за спиной которой не только неэтичные эксперименты, но и «невольная» работа на своего ебанутого папашу, а также попытка убить моих ребят с целью выманить меня самого.       — Если ты… — зашипел я, сжимая пальцы. Поля же выпучила глаза и попыталась скинуть меня. Но я надёжно сидел на ней. Даже тентакли, обвившие меня с ног до шеи, не исправили ситуацию. Плевать на них. Я доведу дело до конца! — Сейчас же… не признаешься… что ты охуеть как несмешно пошутила!.. Я превращу тебя в говорящую секс-куклу! ДО КОНЦА ТВОИХ БЛЯДСКИХ ДНЕЙ!!! — я заметил, что тентакли, обвившие руки, стараются тянуть их на себя. Я ещё сильнее надавил на горло задыхающейся Полины. Она не только била меня рукам и когтями, но и… плакала? Вот уж чего мне не хватало, так это крокодильих слезинок! Я продолжил орать на неё: — ТЕБЯ БУДУТ ЕБАТЬ, ПОКА НЕ НАЧНЁШЬ СРАТЬ СПЕРМОЙ!!! А ПОТОМ ТВОЙ ДРАЖАЙШИЙ ОТЧИМ ПРЕВРАТИТСЯ В ИНКУБАТОР ДЛЯ ЯИЦ!!!       — Только… попробуй!.. Тебя самого… превратят в инкубатор! — прохрипела в ответ Поля и обхватила руки уже кистями. Она отстранила их от своей шеи, но я, пыхтя и стискивая зубы под плотно сжатыми губами, вновь стал её душить. Более того, я ударил её затылком о стену, отчего она крякнула что-то, и тентакли вновь вернулись в тело хозяйки. Затем я окончательно повалил Королёву-младшую на землю. Пора было с ней кончать.       — Пора говорить, Королёва, — рыкнул я. Я окончательно перестал себя контролировать. — Признайся… что ты ебучая шутница! — замотала головой. — Признавайся! Ну! Признавайся! Признавайся, курва блядская! — Поля пыталась что-то там прокряхтеть, однако я сильнее надавил на горло — хотя казалось, куда уж сильнее? — и проорал ей в лицо: — ПРИЗНАВАЙСЯ, БЛЯТЬ!!!       — Сань, ты ей так шею сломаешь и ополчишь против нас весь КРОТ, — вмешался Виталик и положил руку мне на плечо, слегка сжав его. Только сейчас я пришёл в себя. Слишком сильна была ненависть к учёным КРОТа. Даже к Лиде и профессору Шилову, одним из немногих, кто не стал ни помогать Евграфычу, ни сосать жопу янки. Когда я душил Королёву-младшую, я представлял на её месте всех учёных и безопасников КРОТа. Представлял, как мщу им за «пропавших без вести» черепановцев и новосибирцев, за умерщвлённых клонов, за работников «Ударника», за «вовчиков», за всех неугодных Пирогову, за СОБРовцев, за Кулака…       Я окончательно убрал руки с шеи и опустил голову. Толку мстить Королёвой, если голова — её злоебучий отчим, которого до суда нельзя трогать, а папаша-мутант сдох?.. Тем не менее, мне хотелось ещё кое-что знать. Мысленно посчитав до четырёх, я сделал вдох, потом, также посчитав до четырёх, выдохнул. Затем я уже более спокойным тоном спросил восстанавливающую дыхание Полину:       — И как же ты умудрилась стать такой дородной бабищей?       — Как, как… — Поля помассировала горло. — В нужнике архива, пока ты и твои «альфовцы» разбирали всю документацию. Никто из вас не удосужился проверить кулончик на шее. Да и грешно вас в этом винить, ведь ни ты, ни даже «шестьсот седьмые» не знали, что кулончик в форме конуса того, полый. Достаточно было не глотать, дать крови с вирусом стечь в рот. Поэтому майор Соколовский, — она глянула на Виталика, — и не услышал ничего подозрительного.       — Что-то ДВЛ4УБ на тебе не очень хорошо сработал, — подметил я. Поля же пожала плечами:       — А разве в моей крови ДВЛ4УБ циркулирует?       — Значит, ДВЛ4У, — предположил я. А после кивка Поли недоумевающим тоном осведомился: — Но зачем тебе превращаться в мутантку? Нахера ты лишила себя нормальной жизни?       — Я хотела сама убить отца, — на секунду мне почудилось, что Поля шмыгнула носом. — А потом… запуталась окончательно. Я не знала, что делать на самом деле, — она опустила голову, после чего уставилась на меня исподлобья. — Когда мне показали голову папы, я поняла, что мутирую с одной целью: разорвать тебя и твоих «альфовцев» на куски. На остальное я попросту наплевала.       — Поздравляю, — издевательски произнёс я и похлопал в ладони. — Ну и как думаешь возвращать себе нормальный облик?       — Не знаю, — призналась Поля, пожав плечами. — Пусть теперь голову ломают мои бывшие коллеги. Если что, — она постучала легонько двумя когтями по виску, — знания у меня никуда не подевались. Как и личность.       — Насчёт последнего немного сомневаюсь, — качнул я головой. Королёва-младшая одарила меня «убийственным» взглядом. Будь я впечатлительным или молодым салагой, я бы тоже вздрогнул. А так… не впечатлила экс-учёная, не впечатлила. Поскольку я больше не желал находиться в одной комнате с Полиной, я бросил ребятам: — Пойдёмте, — и уже на выходе, как бы невзначай, окнул, развернулся и подошёл к Поле: — Учти, Полин Санна. Если окажется, что ты врала — угрозы станут явью. Но даже если выяснится, что ты не обманула, не жди, что одна рассказанная правда и разработка Вероникой Антоновной вакцины против вируса твоего папани искупят всю вину вашего вивисекционного блядятника, — не дожидаясь ответа, я потопал к интеркому слева от ворот, нажал на единственную кнопку и сказал в него: — Открывайте, разговор с экс-доктором Королёвой закончен.       После открытия клоном ФИС ворот мы всей троицей вышли в коридор. Я обратился к ФИС-1590, напоминая ему о приказе:       — Свяжись со своими братьями, пусть займут ваши посты на время отдыха, — и ускоренным шагом направился по коридорам КРОТ-2 к вестибюлю. Я не желал больше находиться ни в этой лабе, ни в КРОТе вообще. В идеале. Но, увы, придётся шуровать в КРОТ-3. Хотя бы потому, что там мои подопечные. Оставлять их без присмотра не хочу.       Ёбанный в рот, из-за этого разговора с Королёвой-младшей я вновь начинаю параноить. М-да… если выбирать между уединением с доктором Королёвой, допросом её отчима и добровольно-принудительной отправкой в КРОТ-1, к каким-нить чудом уцелевшим зомбакам и зомбячкам, а то и «паучихам»… уж лучше последнее. Хотя не хотелось бы на себе проверять последствия обрюхачивания «паучихой». Помнится, одна из пуль, выпущенных в меня Шатаем, угодила в левый глаз. Боль, конечно, была той ещё, но глаз не лопнул от пули и не растёкся. Нет никакой гарантии, что паучок, пытаясь выбраться из моего живота, не раздербанит внутренние органы или тупо не задохнётся.       Как представил подобное… блин, меня аж передёрнуло от отвращения. Это не могло остаться незамеченным Верой, что шла левее меня, и Виталиком, шедшим правее. Но задавать вопросы ребята стали, только когда мы зашли в лифт, а я нажал на «3». Первым ко мне обратился Октябрь:       — Как ты, Шурик?       — Лучше всех, — натянуто улыбнулся я, глядя на створки. — Если, конечно, не считать того, что у меня теперь силушка богатырская, кожа, которую хуй пробьёшь, и… — прикрыв глаза, я обнажил язык на всю длину, на какую мог. — О! Оаэый аоиый яыо! Уаиа?       — Хуяссе… — выдала вытаращившая глаза Верочка. Я приоткрыл один глаз и глянул на язык. Мать моя женщина, отец мой мужчина… Получается, во рту Верочки не было и трети языка! А тут — на тебе! — два метра, примерно. Пиздецки прочный язычок, висящий в воздухе. Хорошо ещё, что могу «управлять» им, а то щас бы занёс в рот хуеву тучу бактерий с пола, который в последний раз мыли, наверное, во времена призывания варягов на Русь. Как только я вернул язычок обратно, Вера кашлянула: — Не язык, а сколопендра какая-то.       — Зато не омерзительная на вид, — подметил я и легонько пихнул Веру, согласившуюся со мной, локтем под бок. Румянец на смуглом лице говорил сам за себя. Лаборатория КРОТ-3, уровень К-2, недалеко от завода по производству авиационных двигателей для ВВС РФ «Ударник», Новосибирская область Тот же день, 20:49       Наконец, как только лифт остановился, и мы вышли, к нам ускоренным шагом подошла… Лида. На ней словно лица не было, что меня сразу насторожило. Я кивнул Виталику:       — Иди, пожалуй, к нашим. Если что, я управлюсь сам, — и Вере приказал идти в комнату отдыха, но она мотнула головой:       — Буду сторожить тебя. Не хочу оставлять твой тыл неприкрытым.       — Не обрюхать случайно «Шестьсот седьмую», — шёпотом подколол меня Октябрь, не ушедший сразу. Я посмотрел на него, как на дебила, и громко так приказал:       — Иди, давай! Подбадриватель херов, — хихикнувший Виталик всё же пошёл к эскалаторам. Верочку же я укорил насчёт нарушения приказа: — Если что, Вер Бахрамна, ты сама проявила инициативу, не я дал добро.       Естественно, я не собирался её как-то там наказывать. Тем более, «шестьсот седьмые» верят мне, а с учётом того, что я им наврал с три короба… нет, решено. Как только нас окончательно отпустят, я под свою ответственность развезу всех клонов по тем местам, где проживают три оригинала и похоронены двое. Смогу — покажу им и аэропорт Слатина, за который они сражались с боевиками Смука. А потом пусть ребятишки сами решают, как жить эту жизнь дальше.       — Саш, — упавшим голосом обратилась ко мне Лидочка, нервно сглатывая, — похоже, Поля была права насчёт ВОД.       — Может, лучше в более укромном месте расскажешь, что узнала? — предложила Вера, осматриваясь вокруг. Умно. Как и само решение Лиды не сообщать о находках по связи, а тет-а-тет, пускай и снуют то тут, то там клоны, «вовчики», безопасники и некоторые учёные в костюмах биозащиты. Нет-нет, да и подслушать могут.       — Прочла мои мысли, «шестьсот седьмая», — отметила Лида, после чего призывно махнула рукой, и мы вдвоём проследовали за ней.       А добрались мы до морга. Точнее, до кабинета Поли, куда я ранее, незадолго до «атаки клонов», приводил Филиппа Раевского. Странно, что Данилыча не арестовали, как того же Бабахина, который вроде бы должен был присутствовать на дневном заседании. Комп на столе у правой стены работал исправно. А вот второй комп и ноут справа, перед смотровым окном, показывающим рентгенкабинет. Его стены были покрыты свинцовыми листами, без которых не делают ни один рентгеновский снимок. Или, на крайняк, сойдёт барито-бетонная штукатурка. Тоже хорошо поглощает радиацию.       — Стой на стрёме, — приказал я Вере, а сам вместе с Лидой подъехал к столу с работающим компом. На рабочем столе было высвечено изображение с камеры видеонаблюдения на железнодорожной платформе у входа в КРОТ-1. Тут я заметил, что ползунок громкости стоит на позиции «100%», но Лида не даёт наушники. Я поинтересовался у неё: — А почему звука нет?       — Хрен его знает, — пожала Лида плечами. — Запись сделана года два назад. Во, гляди.       Я сосредоточил всё внимание на мониторе. Камера вращалась по полукругу, медленно, чтоб я мог разглядеть тех, кто подходит к двери с надписью «КАРАНТИН» над ней. А через два года после этой видеозаписи чуть не случится зомби-апокалипсис, пресечённый в зародыше благодаря гению Олега Лагутина, вовремя приказавшего пустить злополучный газ.       Так вот, к двери подошли двое — мужик в оранжевом костюме биозащиты и лысый крендель, повыше мужика в оранжевом. Второй, одетый в полевую форму офицера Российской Армии держал под мышкой какую-то книгу. Едва мужик в оранжевом ввёл код доступа, как лысый передал эту книгу ему и что-то сказал, судя по едва заметным кивкам. Затем первый ушёл, а второй на какую-то жалкую секунду засветил своё лицо. Тут Лидочка нажала на паузу:       — Вот. Этот человек — не из наших.       — А кто он, раз не из наших? Янки?       — Ты только что ответил на второй свой вопрос, — хмыкнула Лида. — Я видела его лицо года два назад… в выпуске новостей от 18 октября 2006-го.       — И чем он прос… — спросил было я её, как вдруг меня осенило. Выходит, этот лысый мужик как-то причастен к рассекречиванию ВОД? — А. Это из-за него Военно-Оккультный Департамент стал достоянием общественности.       — Не буду спрашивать, откуда ты про это узнал. Покажу, пожалуй, выпуск новостей. На этот раз, со звуком, — с этими словами Лида свернула проигрыватель Windows Media Player и открыла файл под названием «Новости, 18.10.2006», а я надел наушники. Ведущая Юлия Панкратова сначала сообщила о встрече в Кремле Путина и премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта, потом — о прошедшей в шести городах России выставке инфокоммуникационных технологий, далее — об изменениях повестки дня работы Госдумы… короче, ничего сверхъестественного. Вплоть до двух последних новостей, посвящённых объявлению мужика с записи камеры на К-4, которого звали Арнольдом Личем, в международный розыск и ЧП неизвестного характера в торговом центре «NorthParkCenter» в Далласе, штат Техас.       Какой-то зевака записывал на камеру, как из здания торгового центра вырывается тентакль. Самый настоящий тентакль, обхвативший орущего бедолагу. Не прошло и секунды, как тентакль сжал жертву, и она лопнула. Оператор находился слишком далеко от ТЦ, поэтому невозможно было сказать, кто конкретно погиб. Далее по дороге слева от оператора начали ехать машины экстренных служб, мигая сиренами. Я разглядел полицейские тачки, машины скорой, ещё каких-то служб… Как бы то ни было, далее из здания начали выбегать какие-то ктулхуподобные гуманоиды. Они вели себя разумно, не бросались на всех подряд. Только на тех, кто пересекал территорию ТЦ, будь то даже парковка. А за пределы её не выходили.       Далее оператор, постоянно факающий — его факи, само собой, запикивали — не стал ничего записывать и тупо вырубил камеру к херам. Ведущая растерялась ненадолго, но заявила, что будет слежка за развитием событий в Далласе. И вот, двадцатиминутный выпуск новостей закончился. Я снял наушники и выдохнул. М-да… если память мне не изменила, именно в Далласе чуть не убили Арнольда Лича. Того самого, что на протяжении всей игры вставлял своим бывшим собутыльникам из ВОД палки в колёса, и лишь в самом конце плюнул на всё и помог им прикончить Перворождённого, додревнее существо, якобы созданное Божком раньше человечества. Но ведь божеств не существует! Не Бог какой-нибудь наделил меня, Виталия, Андрея и Полину мутациями! И ещё кое-что. Согласно игре, неудачное покушение на убийство Лича произошло до событий оной. Я озвучил догадку, от которой мне аж поплохело:       — Выходит… события «Иерихона Клайва Баркера» только произойдут в будущем?       — Чего не знаю — того не знаю, — Лида от услышанного аж вжала голову в плечи на пару секунд. — Короче, что я хочу сказать… Полина была права. ВОД реально существует. А вот тут… — она закрыла плеер, отыскала какой-то HTML-файл и дважды клацнула, — страничка сайта «РИА-Новости», её Поля скачивала в тот же день.       Мгм… я посмотрел: заголовок был кричащим. Он гласил:

      «Вашингтон официально признал существование паранормальных явлений».

      Сама новость рассказывала о пресс-конференции, на которой выступил сначала Президент США Буш-младший. После него — Директор ВОД Патрик Галлоуэй-младший. Масштабы разрушений в Далласе скрыть оказалось попросту нереально. Пострадал не только «NorthPark Center», но и близлежащие районы. Привлекли Национальную Гвардию, которая, по сути, и вытянула на себе всю ситуацию. Де-фатко спасла Даллас. Благодаря игре «Иерихон Клайва Баркера» я знал, что слова Галлоуэя о «гибели» Арнольда Лича были враньём, от начала и до конца.       — Блять, паранормальщина какая-то, — изрёк я, дочитав новость до конца. Получается, к ВОД теперь будет привлечено дохуя внимания во всех СМИ мира, будь то проамериканский Ирак, какая-нибудь нейтральная Туркмения или вообще условное Того. Вдруг меня словно током шибануло: я ж не знаю ещё кое-чего, не менее важного! — Секунду. А как папаша Поли вообще жил четверть века под землёй? Запасы жрачки в КРОТ-1 были слопаны за первые месяцы или недели.       — Наверное, человечиной питался, — нарочито громко озвучила свою догадку Вера, не поворачиваясь к нам. Хм… в принципе, логичный вывод. Хотя я в том зале с «бутоном» не видел груды костей. Как и в зале с капсулами непонятного назначения. Не исключено, что их сжирали те русские «вендиго», некогда бывшие теми самыми Юлией Курчатовой, Александром Поповым, Михаилом Волковым и Наумом Давыдовым, а мякотка доставалась Королёву-старшему, мутантам и зомбакам всех мастей.       — Исключать нельзя, — поддакнули ей мы с Лидой одновременно. Вот пиздец пиздецкий, нечего больше сказать. То захват «Ударника» боевиками Риядус-Салихин, то зомбаки с мутантами, то «атака клонов», а теперь ещё и ебучая паранормальщина до кучи! А ведь я не интересовался последним, не подозревал, что она всё-таки существует. Любопытно, а паранормальщина тоже виновна в том, что у Алексан Трофимыча были пси-способности, пусть и на зародышевом уровне?.. Ведь на вирус не спишешь ни подчинение моих ребят, ни «атаку клонов», ни рёв вперемешку с шипением. Дальше чего ждать? Открытия портала из Преисподней и появления демонов и Думгая из «DOOM»?       — Тех КРОТовцев, что не знали, как передать данные о проекте «Дружинник» ВОД, поймали? — резко сменил я тему, обращаясь к Лиде.       — Вроде как да. Я, когда выходила из «камеры» Поли и направлялась к вестибюлю, слышала, как двое учёных орали, что их сцапали ни за что, ни про что, — тут она позволила себе мрачно усмехнуться. — Как будто шпионаж в пользу Штатов — и вправду то самое «Ни за что, ни про что», о котором плачут многие арестованные и уличённые.       Простучав мелодию одной песенки, первой, пришедшей мне в голову, я напоследок хлопнул правой ладонью по столу и спросил:       — Так, Лид, где бумага А4 и пара ручек? Надо оформлять наш трындёж с Полей в письменном виде, Борисыч попросил во время разговор.       — Бумага там, — она кивнула на принтер слева от компа. — А ручки… — встав, Лида взяла органайзер с какого-то ещё стола и поставила передо мной. — Нафига тебе пара ручек?       — На случай, если одна ручка не захочет писать, — хихикнул я, вспоминая, как в школе злился, когда та или иная шариковая ручка не писала. Зачастую дело было в стержнях. — Ты иди, Вера тебя пропустит.       Как только Лидочка, пожелавшая мне удачи, ушла из кабинета Поли, я отодвинул клавиатуру и положил перед собой лист бумаги. Что ж, пора перенести звук на бумагу. То есть, прослушать весь разговор с Полей, запомнить его и записать всё, что говорили она, я и остальные. Пару часов спустя       Отдав попивающему какой-то безалкогольный энергетик Борисычу диктофон и пять исписанных листов, пара из которых представляла собой разговор с Полей в письменном виде, я надул щёки и выдохнул. Свою норму на сегодня я уже выполнил. С ребятами отдохнул, с Полиной поговорил, про паранормальщину узнал. Осталось только помыться перед сном и, наконец, лечь на боковую. В бывшей комнате Поли, оккупированной мною на время. Вера следовала за мной по пятам, но я, к её счастью, приказал тоже ковылять в казарму и ложиться на боковую. И она вроде бы ушла.       Я, конечно, помнил, что в комнате Поли присутствовал совмещённый санузел, но женская душевая была ближе. А мужская, как мне рассказывала ранним вечером Вера, не работала. Ладно, была не была. Помоюсь и быстренько съебу, пока меня не спалили дамы, будь то научные сотрудницы КРОТ-3 или остальные ВБКшки. Так, запасные трусы, переданные мне Верочкой, взяты. Гель для душа, шампунь и мочалка взяты.       Раздевшись догола, я прошёл в душевую. Лишь сейчас я заметил, что она такая же, как в КРОТ-2, где мы с Дирижёром мылись от крови и грязи перед карантином. Так, со смесителем всё хорошо, как и в прошлые разы. Никого нет. Возможно, дамы, да и остальной коллектив КРОТа, уже помылись. Значит, мне хуй кто помешает. А если кто вторгнется — получит живительных пиздов.       Во время смывания шампуня с головы, с закрытыми глазами, я почувствовал чьи-то руки на себе. Одна лежала на правом плече, а другая — на животе. Я немедля открыл глаза и опустил взгляд: так, руки женские, смуглые, в меру мускулистые. Я выдохнул носом: ну конечно же, Вера Бахрамовна решила с какого-то перепугу взять инициативу в свои руки. Или другая ВБКшка?       — Странно, что не дождалась Рому, — подколол я Веру. В ответ она проворковала мне на левое ухо:       — С Трифоновым мы теперь просто друзья… Женатые люди мне нахуй не нужны. К ним я даже на расстояние выстрела «Смерча» не подойду, — последнюю фразу она сопроводила серией поцелуев в шею. Но я издал тихий полустон не из-за поцелуйчиков, а из-за того, что Верочка «аккуратно» взяла меня за член и яйца. Ствол начал медленно, но уверенно крепчать. — Странно, что ты не отталкиваешь меня, не материшь, на чём свет стоит, и не бежишь к своей Лиде.       «Моя» Лида, значится… наивная Вера Бахрамовна, уже решила всё за меня. Будто бы я, заглядываясь на Лиду, уже вообразил себе нашу с ней совместную жизнь до смерти в один день. Для правды в этом есть. Но именно что доля. Видать, на новую Веру повлияла не только гибель возлюбленного от бандитов, но и… нехватка мужской руки. Я прикрыл глаза и представил ВБКшек, ублажающих друг друга в своих казармах, отдельно от мужиков. От таких картин хуй окреп ещё быстрее, отчего Вера аж ойкнула:       — Ух ты! Лиду представил?       — Тебя. Тебя одну, — ответил я и развернулся к Верочке лицом и мудями. И она тоже оголилась! Значит, подготовилась. Наверное. Но раздеться догола — лишь полдела. Взяв Верочку за жопку, я вместе с ней развернулся к смесителю, подставляя под струи воды и её. На сей раз Курбаева обхватывать меня ногами не стала. И так понятно, что будет дальше. Я промурлыкал ей на ухо: — Идёт весь этот блядский КРОТ нахуй… — и, чмокнув в губы, медленно проложил дорожку из поцелуев вплоть до пиздёнки. Я ворковал: — Все эти блядские учёные. Их блядские эксперименты. Зомбаки с мутантами. Диверсанты. Террористы… — добравшись до вожделенного места, выбритого, между прочим, я отчеканил: — Все. Идут. Нахуй.       — Вот это я люблю и ценю, — мурлыкнула Верочка, поглаживая меня по волосам, словно сына, хвалящегося перед мамой одними пятёрками в четверти. — Когда ты шлёшь нахуй весь мир, и тебя волнует только партнёрша…       — Которая не раз прикрывала мою девственную жопу, — закончил я. Чтоб ещё больше впечатлить Веру, я кончиком языка изобразил на её паху знак сердечка, начинал я, естественно, с клитора, им же и закончил. — Ну как сердечко?       — Мило, хоть я и выросла давно из конфетно-букетного периода, — Верочка закусила нижнюю губу. — А сейчас, ты вонзишь в мою киску свой тентакль. Проверим, как далеко он войдёт. Идёт?..       — Идёт, — согласно кивнул я, как вдруг вспомнил кое-что и уточнил: — Верочка, а там случайно нет одного предусмотренного природой препятствия?       — М-м, — мотнула она головой. — Лишилась её, когда меня ублажала одна из «сестёр» глушаком от «Стечкина». Скучновато было без парней, вот и развлекались…       — Понимаю. Главное, чтоб та самая «сестра» не попыталась тебя отбить. Иначе будет иметь дело со мной и всей «Неукротимой Дюжиной», — уверив боевую подругу в том, что я обязательно отмудохаую её «сестру» в случае, если она появится в нашей жизни, я припал на одно колено и начал проводить пупырчатым кончиком языка по половым губам. Что до «Дюжины»… хоть отряд Шатая и служил в ГРУ, «шестьсот седьмых» я по праву могу называть членами нашей «Семёрки», расширившейся до «Дюжины».       — Не томи, Евгенич, — простонала Вера, вскинувшая голову. — Суй на всю длину.       Романтика. Усмехнувшись этой мысли, я припал и на второе колено и аккуратно вошёл в пиздёнку Верочки языком. С её губ сорвался сдавленный стон. Этот стон воодушевил меня, и я продолжил двигать язычком вверх-вниз. Я дошёл до преграды. Если я правильно помню, на этой преграде начинается шейка матки. Едва язык коснулся начала шейки, как Вера раскрыла рот и вновь застонала приглушённо, только вдобавок чуть не упала, благо я придерживал её крепко за бёдра.       — По-моему… ты дошёл до шейки матки, — озвучила Верочка очевидное. Коли так, то попробую-ка я войти ещё глубже, уже в саму матку. — Еб!.. Сук… Как же ж… глубоко!..       Я молча продолжил входить в шейку матки, постепенно доходя до самой матки. Ещё немного… ещё самую-самую чуточку… Вот оно! Да! Пупырчатый кончик языка, наконец, пробился сквозь шейку матки и оказался внутри. Одновременно с этим Верочка выгнула вперёд грудь и вскрикнула то ли от шока, то ли от наслаждения. Я же не мог ничего сказать. Только промычать, на что я тратить свои усилия не стал.       — Ааа… Охуеть как… глубоко ты… проник… — я поднял взгляд: лицо Веры было пунцовым-препунцовым. Да уж, скажи мне кто-нибудь в начале года, что я буду языком-тентаклем ублажать девушку-клона, я бы поржал над шутником. Ну а теперь… пусть девки обзавидуются «шестьсот седьмой», а парни — мне. Может, оно и к лучшему, что мне ввели ДВЛ4УБ в день карантина. Иначе после той «паучихи» я б однозначно превратился в зомбака.       Увы и ах, язык языком, но настоящее блаженство придёт, когда я буду ебать Веру членом. Перед тем, как выйти из матки, я дошёл до дна оной, прошёлся кончиком по кругу несколько раз… в общем, чуть не свёл Верочку с ума в хорошем смысле. Радует то, что она не орёт от всевозможных ощущений, а то нас бы точно застали в неловком положении. Ну да похер. Раз Вере приятно, то приятно и мне.       Выйдя из Верочки, я встал во весь рост. Всего лишь самую малость ниже меня. Ну да похуй. Главное, что не шмакодявка аки та же Регина или Трейси. Мы с Верой некоторое время стояли под льющейся из лейки водой, смотрели друг на друга. Я решил поинтересоваться у неё насчёт кое-чего:       — Скажи-ка, а откуда ты узнала, что у меня больше, чем у Шатая? Вспоминала?       — Вспоминала, — хмыкнула Вера. — Вспоминала, как подглядывала разок за ним. Видела, как он шланг свой намывал. Меня тогда… — вдруг она хихикнула, — чуть Киря не спалил. Подумал, что я совсем ёбу дала, раз слежу за командиром. Но зато успели сдристнуть до возвращения Шатая к нам.       — Ясненько, — только и сказал я, одновременно поднимая Веру за жопку, в меру упругую. Конечно, она не настолько огромная, как у Лиды или, мать моя женщина, а отец мой мужчина, Поли. Похую. Мы с Верой Бахрамовной перепихнёмся. Пущай завистники и завистницы идут в пешее эротическое. Даже если Верочка не сможет забеременеть, я повлияю на этих ёбанных вивисекторов. Пускай какую-нибудь дрянь, возвращающую плодовитость, сделают. А пока, можно насладиться слиянием наших тел.       — Ягодка вызывает Гранита, — вернула меня Верочка в реальность, подкрепив фразу обхватыванием моей талии ногами. Я объявил ей:       — Гранит вернулся, — и, направив головку хера на ранее облизанную пиздёнку, одним махом насадил Веру. Она не ожидала столь резкого проникновения, а потому вытаращила глаза и стиснула зубы:       — Блять!.. Не так резко!       — Вот и сходил помыться, — прыснул я смешком. Долбить Верочку пока не стал, дал ей время привыкнуть. Стенки её юного влагалища сжимали мой хуй, вынуждая меня начать ебать её. Я прождал ещё чуть-чуть, и на радость нам обоим, приступил. — Если мы подзадержимся тут, почаще составляй мне компанию.       — Уж постараюсь, — выдохнула довольная Вера. Она ойкнула, когда я отошёл из-под лейки и вжал её в стену. — Херассе! Так скучал по женскому теплу, что решил выбить из меня всю душу?..       — Ни слова более, Ягодка. Просто наслаждайся, — я чмокнул Веру в губы и продолжил вколачиваться в неё, размеренно, с чувством. Мокрые шлепки кожи о кожу, наши с Верочкой хрипы, стоны и рыки, ощущение тепла вокруг хуя, входящего и выходящего из неё… Я словно в Рай попал, без шуток. То ли звёзды так удачно сошлись, то ли ещё что-то, но в эти самые секунды я искренне радовался. Плевать, что я знаю «шестьсот седьмую» от силы пару дней. Плевать, что она — клон, а я — просто человек, хоть и ставший позднее мутантов. Плевать.       Я вжимал Веру в стену, одновременно нещадно долбя её. И ей нравилось, она не орала «Стой! Прекрати! Мне больно!». Видать, изменения в ДНК накладывают свой отпечаток. Ну и характер тоже. Никаких особых сантиментов. Её действия говорили сами за себя. Да и я в который раз убедился, что именно Верочка надёжна. И дело не только в банальных потребностях организма. «Шестьсот седьмые», они же «Бракованные», верят мне. И я оправдаю их доверие, чего бы это мне ни стоило.       — Саша… — охнула Верочка, когда я в очредной раз насадил её. — Спусти внутрь. Не на бёдра или жопу…       — С удовольствием, — прохрипел я, смело поцеловал «шесьсот седьмую» и, совершив ещё несколько толчков, промычал ей в рот. Наши совместные мычания от оргазма утонули во ртах каждого. Я чуял, как хуй наполняет не только пиздёнку, но и, кажется, матку. Чуял, как Верочка дрожит и кончает. Отстранившись, наконец, от губ моей Веры, я спросил у неё с ехидной ухмылочкой: — Ну как тебе совместное мытьё?       — Как раз то, чего мне жутко не хватало, — вновь поцеловавшись со мной, Верочка вильнула попкой, которую я, само собой, лупанул, и пошла под струи воды. А я пристроился сзади, дабы мы помогли друг другу. Где-то на середине процесса, когда Вера натирала мне спину, я спросил у неё:       — Слушай, а если нас спалит кто?       — Посрать, — отрезала она. — Надо будет — скажешь гостю или гостям, что так и так, запал на меня. В общем, взрослый мальчик. Думаю, найдёшь объяснения.       — Скорее перед фактом поставлю, — фыркнул я. В конце концов, майор «Альфы» я или кто? Едва Вера закончила натирать мне спину, как мы оба услышали крики на английском и повернули головы на источник криков. Кричала женщина. И, судя по голосу, я знаю, кто.       — LEMME GO!!! FUCKING LESBI!!! — орала Трейси, которую под белы рученьки вели… две ВБКшки. Полностью одетые, в отличие от голенькой Трейси. — PERVERTS!!! BRYAN WILL FUCK’N’KILL YA!!!       — Что за шум, а драки нет? — осведомился я у ВБКшек, чья крепкая хватка не позволяла Трейси дёргать руками, так что той оставалось болтать ногами, напрасно пытаясь пнуть окружающих. В эти моменты Баррелл напомнила мне капризного ребёнка. Хотелось лишь смеяться. Ну ничего, мы с Верой и её «сёстрами» угомоним малышку Трейси.       — Да Дисайпл 10-2 попросилась помыться, — начала объяснять правая ВБКшка. — Когда разделась, то услышала ваши с «шестьсот седьмой» стоны. Она хотела сбежать, чтоб не мешать вам, но мы поймали её и затащили сюда. Решайте, тащ майор, что с ней делать.       — D-d-d-d-don’t kill me, Major, — проблеяла умоляющим тоном Трейси и сглотнула. — I didn’t see anything! I won’t tell anyone! I swear!       — Тише, куколка… — шепнул я и положил указательный палец на дрожащие губы Трейси. Убивать её я точно не буду. Мало ли, вдруг Брайан прознает и захочет отомстить? Чтоб окончательно решить, что делать с Трейси, я позвал Веру. Как только она подошла и обняла меня за талию, я осведомился: — Что будем делать с вуайеристкой недоделанной?       — Вообще, я бы отдала её на опыты учёным из КРОТа, — предложила Верочка свою идейку. От услышанного Трейси выпучила глаза и уставилась на неё. Казалось, ещё немного, и Трейси зарыдает в истерике. — А что? В камерах, как мне сказали, хранится неплохой такой материал. Таких блядей не жалко. В отличие от пропавших без вести.       Будь я учёным, я бы согласился с Верой, но мне повезло не работать в ЦЭМ. Этот вариант я сразу отмёл. ВБКшки, наверняка, ратовали за то, чтоб утопить Трейси, а потом прикинуться хлебушками и сказать, мол, так и так, заключённая потеряла сознание и захлебнулась. Но ничего страшного. Всегда есть альтернатива. Я, гаденько улыбнувшись, подошёл к Трейси, над которой возвышался на целую голову, поближе, наклонился и шепнул на ушко:       — I have an alternative.       — I’m listening, — спокойно произнесла Трейси и шмыгнула носом. Я обнажил язык-тентакль и провёл им по щеке охуевшей американ-гёрл. Зашёл, так сказать, с козырей. — Wha… What the fuck is that?!       — Let’s just say… My key to woman’s heart, — проворковал я на ушко Трейси, после чего заверил её: — Bryan won’t find out. Unless if you won’t tell him.       — Well… — она оглядела конвоиров и Верочку. — Your sluts mustn't touch me… there.       Я глянул вниз. Под «там» Трейси имела в виду пизду. Вдобавок, хер вновь начал подниматься и упёрся головой ей в животик. Я заверил Трейси:       — They won’t, — а сам обратился к ВБКшкам. Точнее, к левой: — Так, ВБК-0669, постой на стрёме. Не хватало, чтоб сюда нагрянул весь КРОТ, — и как только ВБК-0669 ушла, её «сестра» отпустила Трейси. Ну а Вера подошла к своей «сестричке» и шепнула ей что-то на ухо. Кокетливо улыбнувшись, ВБКшка пошла раздеваться. Что ж, с партнёрами вроде бы определились. Вдруг Верочка прошептала уже мне:       — Накажи эту шмакодявку как следует, мой Гранит.       — Накажу, — шепнул я в ответ и притянул очаровашку Трейси к себе. Она глупо улыбалась, чем невольно смешила нас с Верой. Третья никогда не бывает лишней. В отличие от третьего. Ибо две девушки и парень — квинтэссенция эстетики. Там же Майор Виталий «Октябрь» Соколовский Управление «А» ЦСН ФСБ РФ Тот же день, 23:10       Шурик основательно задержался, так и не пришёл к нам, даже когда время показывало 11 вечера. С тяжёлым сердцем я приказал всем пиздовать кому спать, а кому на круглосуточные посты строго по распорядку. Лидию Денисовну буду расспрашивать уже завтра на тему того, что она такого узнала, раз она пришла в комнату отдыха с мрачным выражением морды лица. «Шестьсот седьмым» — то бишь, Шатаю и Русику — было похер. Вероника Антоновна спросила было, но столкнулась с тяжёлым взглядом молодой коллеги. А что мы? Просто хотели уже вернуться в часть №2080. Мы победили и бармалеев, и зомбаков с мутантами, и янки.       Откровенно говоря, я видел Гранита по-настоящему взбешённым всего два раза в жизни, включая этот, когда он душил Полину Королёву. На его месте я бы, наверное, исступлённо кромсал когтями-мечами тушу недомутантки, вымахавшей в дылду ростом больше двух метров. Срезал бы тентакли. А потом вонзил бы, наконец, когти-мечи в сердце. Хотя не факт, что это сработало бы. Может, попробовал бы оторвать башку. Но это не точно.       Найдя старую камеру диагностики клонов, переоборудованную под хранилище чтива из КРОТ-1, я зашёл внутрь, благо вовремя спиздил ключ-карту погибшего Глеба Колинского. Ещё не успели деактивировать ключ-карты погибших сотрудников КРОТа и предателей. Меня не покидало ощущение, что с вирусом Р2Д что-то не то. Точнее, с Королёвым-старшим, чьи мутации вроде пси-способностей настораживали. Как ни крути, этот ушлёпок, дремавший в своём «бутоне», «перепрограммировал» не только клонов, но и Совка. Я был уверен: ответ найдётся в дневнике Королёва-старшего.       Сам дневник лежал на одном из стеллажей, меж двух картонных коробок с находками из архива КРОТ-1. Недолго думая, я открыл его и пролистал хуеву тучу страниц. Суицидальные мысли уступали другим, полным научного любопытства и жаждой продолжать эксперименты любой ценой. Периодически я натыкался на сентиментальные записи, в которых Александр Трофимович Королёв делился эмоциями от встреч с экс-профессором Пироговым.       Нужная мне запись нашлась на последних страницах. Я начал читать её про себя:       «26.02.2006.       Сегодня ко мне впервые после Нового Года явился Вася. Я не винил и не виню его в редких встречах. Как ни крути, пост директора Центра Экстремальной Медицины — это вам не хухры-мухры. Как и во все предыдущие разы, его не трогали мои «дети». Я двадцать три года, если не меньше, управляю их волей. Мне удалось внушить им мысль, что мой лучший друг и моя выросшая дочь — не враги. Как и те, кто их сопровождает. Остальных ждёт незавидная участь, но такова цена сокрытия факта моего выживания после заражения.       Странным было только то, что Васька-то пришёл один. Без охраны и какого бы то ни было сопровождения. Зато с некоей книгой под мышкой. На вид — старинной, времён юности моего прадедушки. Я встретил Васю в блоке вивисекции. Мы разговорились. Затем я как бы невзначай спросил Евграфыча, что за чтиво он мне принёс.       Ответ меня немало удивил: это была книга под названием «Искусство пробуждения и развития пси-способностей». Автором выступал некий Арнольд Лич. По словам Васи, он встретил этого Лича на поверхности. Понятия не имею, как Лич обошёл охрану бункера, под которым он и другие КРОТовцы работали, но факт оставался фактом: Арнольд Лич принёс написанную им же книжонку, а Василию сказал, будто бы она поможет мне развить пси-способности, появившиеся у меня нежданно-негаданно после мутации, до заоблачных высот.       Уважение к лучшему однокашнику и забота о его здоровье не дали мне шибануть его по голове этой «древней» книжечкой. Перед уходом Вася ни с того, ни с сего заявил, будто если я прочту книгу Лича, я смогу своими пси-способностями отвадить врагов от бункера. Бред полный. Но я промолчал, просто сказал Васе, что прочту книжку. Взгляну на досуге».       Вот оно что… какой-то янки по имени Арнольд Лич всучил Василь Евграфычу книжку, где якобы рассказывается о пробуждении и развитии своих псионических способностей. Сначала я ещё больше взбесился на Королёва-старшего, ведь он мог. Мог внушить террористам, напавшим на «Ударник», а также диверсантам «Голд Игла» мысль о ненужности визита в бункер! Мог, но не сделал. Потом я успокоился, подышал чуточку, и пришёл к другому выводу: Королёв-старший попросту учился подчинять живые организмы за пределами КРОТ-1. И нам ещё повезло, что он подчинил только клонов, а не всех КРОТовцев и нас заодно!       Так, вот и книжка Лича, лежит на полке ниже. На вид старая, как и гласила запись Королёва-старшего, но зато крепко сшитая. Бумага потрёпанная, тонюсенькая. Словно любоё прикосновение обращает бумагу в пыль… вернее, обращало бы, но не в моём случае. Бумага не рвалась от любого чиха. Хм… а на страницах и вправду расписаны пси-способности, способы их раскрытия и развития. А также «анти-пси», нечто вроде способности противостоять псионике.       — Не соврал, чертяка, — бормотнул я, пролистывая страницы книги Лича. Положив её на место, я вышел из импровизированного архива, зевнул и потянулся. Не, всё-таки пора на боковую. Напоследок я прислушался ко всевозможным звукам в КРОТ-3 или хотя бы того уровня лабы, где нахожусь. Так… Мало кто бодрствует. В основном, охрана из клонов и остатков СБ. Гирей, шедший куда-то, напевал какую-то песню. На этот раз, не «Ламбаду», весело звучащую песенку о несчастной любви.       Я поудобней повесил АКМ и чуть не врезался в зевающего Слаща. Видать, его подменил другой ИАС, только-только проснувшийся. На всякий случай я поинтересовался у него:       — Илюха, а вы с «братьями» меняетесь каждые 12 часов?       — Таков распорядок наших дежурств, тащ майор, — пожал клон Слаща плечами. — К тому же…       — АААААААА!!! — раздался истошный, полный ужаса вопль Михал Борисыча, не давший «шестьсот седьмому» Слащу договорить. Крик полковника раздался из женской душевой. Я прислушался: Борисыч ещё громче заорал: — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, СЛААНЕШИТ???!!! Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ!!!       Мы с Ильёй переглянулись и побежали к душевой, где намечался разбор полётов. Одна из ВБКшек стояла растерянно. Илюха спросил у неё:       — В чём дело?       — Полковник Кадиков сейчас насилует мозги майору Калашникову.       — Щас я ему устрою «изнасилование мозгов», — проворчал я, зашёл в раздевалку и, пройдя через неё, оказался, наконец, в душевой. А там картина маслом. Растерянный Саня, красный то ли от стыда, то ли от возбуждения, две Веры и пленная брюнетка по имени Трейси. Дамы, в отличие от Шурика, прикрывали сокровенные места. Ну и, естественно, Борисыч, в полном обмундировании, лицо его красное от бешенства.       — Сань, ну вот как ты мог?! Как?! — распалялся Топаз, пока я стоял в тенёчке. — Мало того, что клонов выебал, так ещё и ЗАКЛЮЧЁННУЮ!!! Они тебе что, наложницы из османского гарема, а ты — султан Мехмед?!       — Ну Михал Борисыч, Трейси услышала, как мы с Верочкой трахаемся, и «пригласили» её к себе, дабы она не растрепала кому надо и кому не надо! Альтернатива была гораздо хуже, — оправдывался Шурик. А две Веры ему поддакивали. Ладно, пора вмешаться. Я, не здороваясь с Борисычем, осведомился у него:       — Что случилось?       — Что случилось… — эхом повторил Топаз, чьи глаза бегали туда-сюда. — Ебучий слаанешит в погонах на мою голову случился! Устроил форменную групповуху с двумя клонами и заключённой диверсанткой! Ладно наши девочки стерильные, но не американка же! Она ж может забеременеть от Гранита!       — Боооже ж мой, Боже ж мой, — я, прыснув смешком, хлопнул по бедру. Всего-то! Соскучился Евгенич по женскому теплу, вот и весь сказ. Главное, чтоб Трейси потом действительно не забеременела от Шурика, если тот спустил ей в святая святых, а не в жопку. Борисыч же медленно повернул голову, уставился на меня, как на врага народа, и гаркнул:       — Виталий! Так, — чуточку успокоившись, Топаз скомандовал: — Дуйте все на боковую! Быстро! — затем он посмотрел на поникшего Шурика, которого оставили две Веры, но не Трейси. — И вы оба тоже, Слаанешит и его служанка… Ну-ка мыться, дрочить и спать!       — Ебать мои лысые тапочки… — выдохнул Слащ, бывший свидетелем разборки. — Не повезло майору.       Я шикнул на него:       — Надеюсь, у тебя хватит ума не трепаться остальным?       — Нем как рыбка, тащ майор, — Слащ демонстративно застегнул рот воображаемой молнией и «выкинул» ключ. Я молча кивнул и пошёл в блок проживания. А точнее, в комнату Раевского, где я поселился с сегодняшнего дня, пока Гранит был на совещании важных шишек ФСБ, СВР и ГРУ. Ничего перестраивать я не стал, как и устраивать погром. Слишком мелочно, на мой взгляд.       Зевнув в энный раз, я снял с себя всю снарягу и помассировал шею. Нехер слишком долго носить шлем и остальное, спина и шея «спасибо» не скажут. Затем я пошёл чистить зубы, морду лица и руки. За всё то время, что я являлся мутантом, я лишь пару раз непроизвольно обнажал когти-мечи. Хорошо ещё, что в эти разы рядом никого не было, кто невольно стал бы моей жертвой. Лучше буду кромсать врагов, нежели своих пугать. Хотя ЦЭМовцы под «своих» подходят с большой натяжечкой.       Заснул я далеко, далеко не сразу. И дело не только и не столько в воркованиях пришедших в комнату Лидии Четвериковой Гранита и Ягодки. Меня заинтриговала тема, отложенная на завтра. Что ж такого нам расскажут или покажут? Может, что-то, связанное с ВОД? Ведь Лидия Денисовна была не в себе, когда встретила меня, Санька и Курбаеву.       Одно хорошо: угроза со стороны ебанутого папаши Полины Королёвой и его армии нежити и мутантов устранена. Россия, да и весь остальной мир, в безопасности и может спать спокойно. А это стоит того, чтоб хотя бы чуть-чуть порадоваться.       Что же до конторы паранормальных пидорасов — то с ними разбираться будем позже…