Луч солнца

Утро в Цишань Вэнь всегда отличалось от остальных орденов своей суетливостью. Все куда-то спешили. И пусть с обывательской стороны обычного человека это было чем-то из ряда вон выходящим, для жителей Цишань, а тем более Безночного Города такая утренняя суета была неотъемлемой частью рутины. То тут, то там виднелись форменные накидки адептов Ордена Вэнь, расшитые языками пламени, снующих в разные стороны с серьёзными лицами. Нужно было успеть всё, пока солнце не взашло в зенит. Ученики, сбвишись в небольшие кучки из двух-четырёх человек спешили на занятия, чтобы не получить от наставника нагоняй, пока старшие заклинатели, пробиваясь сквозь толпы народа отправлялись в утреннее патрулирование. Как будто все они готовились к чему-то очень важному. День обещал быть долгим и насыщеным. Но среди всей мирской суеты по утрам, всегда выделялось господское пробуждение. В покои Главы Вэнь поутру почти не попадало солнце, так как ещё с вечера, прислуга занавешивала окна плотной тканью, которая была способна не пропускать ни единого лучика солнца, так и стремящегося проникнуть туда, где отдыхал почтенный Верховный Заклинатель. Почти ничем не отличалось и утро двух наследных господ, чей крепкий сон также оберегался плотным занавесом. Лишь первый молодой господин Вэнь, как будущий наследник Ордена и непосредственно Клана Вэнь мог позволить себе проснуться немногим позже остальных адептов и отправиться на занятия вслед за младшими учениками. К наследникам, указом отца были приставлены одни из самых лучших наставников, что в полной мере могли бы обуздать буйную кровь в дурной голове. И если Вэнь Сюй из соображений совести и груза наследника на своих плечах, не мог себе позволить столь наглое и распущеное поведение, то Вэнь Чжао, как младший брат и второй наследник, пользовался предоставленными ему вольностями в полном объёме. В своё оправдание он мог сказать лишь то, что является вторым наследным Господином и ему нет необходимости зазубривать то, что так неустанно денно и нощно изучал Вэнь Сюй, который ещё со своего шестнадцатилетия был непосредственно вовлечен в дела отца для получения практического опыта и его применения в дальнейшем, почти всегда находясь подле него безмолвной тенью, которая лишь наблюдала за происходящим не пророняя слов. Уже прибыв на тренировочное поле, Сюй держался в стороне от остальных заклинателей, взглядом примеряясь к оружию, с которым парень будет проводить свои сегодняшние тренировки. Наследник обязан умело обращаться с любым видом оружия, будь то лук или же глефа Гуань дао, ибо никто не ведает, как повернётся ситуация на поле боя и чьим оружием придётся сражаться. Первый молодой господин зачастую начинал свои занятия в одиночестве, отрабатывая общие техники защиты и нападения, только потом встречая коротким кивком напару с хмурым взглядом сначала, как он его называл, найдёныша (которого отец ни с того ни с сего решил сначала забрать с собой в Безночный, а потом и вовсе сделав его своим учеником, напару с ним и Вэнь Чжао), а потом и своего беспутого младшего брата, который словно маленькая собачонка бежал по пятам отца, учтиво улыбаясь и не прекращая тараторить о своих «успехах» в учёбе. Это порядком раздражало Вэнь Сюя, но увы, выхода у юноши не было. Оставалось только терпеть подобное до поры до времени. Хуа, пусть он и не принадлежал к основной правящей линии(даже не имел никаких родственных связей), но являлся на занятия чуть позже старшего наследника. Да, он просыпался с остальными адептами, его покои не были занавешены изыскаными тканями, чтобы спрятать юношу от солнечных лучей, которые так раздражали поутру, когда хотелось подольше понежиться в постели, но его отличала лишь одна маленькая особенность. Особенность, которая так и норовила погубить своего носителя в одночасье. Каждое утро в его покоях начиналось если не с режущей боли, то с галлюцинаций, подкидываемых в воспалённое сознание искажённой тьмой ци. Она заставляла просыпаться в холодном поту, воспроизводя перед глазами ужасные картины прошлого, шрамы от которых вроде бы уже не болели, но всё ещё кровоточили, стоило сильнее надавить на них. Иногда юноша бодорствовал в течении нескольких дней кряду, не в силах лечь или сомкнуть глаз, ибо в этом случае из подсознаня перед глазами всплывало не только омытое кровью детство, но и горы трупов в белых клановых одеждах, расшитых узорами облаков. В такие моменты под носом появлялся едва уловимый запах сгоревшей плоти и пепла и в ушах начинало неприятно гудеть. Порой от подобного становилось настолько мерзко, что не в силах сбеждать от самого себя, Вэнь Хуа забивался в углу своей комнаты, начиная покрывать свои руки яркими следами царапин, которые оставались на белой коже после небольшого усилия от ногтей. Он не знал на что шёл, впуская в своё тело и душу тьму, сколько бы трактатов на эту тему он не прочитал, сколько бы наставники е упоминали об этом во время обучения. Теперь же, неся на своей душе такое бремя, Хуа вынужден закрыть свою душу на прочнейший замок, а ключ выбросить подальше. Он сам сделал такой выбор и теперь его сознание вместе с душой, будучи опутанными цепкими щупальцами тьмы, будут медленно падать на самое дно до тех пор, пока Вэнь Хуа сам не реши прекратить всё это. Сейчас первостепенной задачей было держать своё сознание под контролем и не давать слабину. Недавний ночной приступ всё ещё давал о себе знать липким ощущением чужого взгляда на спине. Хуа оставалось лишь дождаться окончания занятий, чтобы направиться в город, где его уже ждал Минчжу с эрху наизготове. Отрицать не стоило, Минчжу был умелым музыкантом, а с помощью знаний из библиотеки Вэнь он был полезным для Вэнь Хуа. Музыка успокаивала бушующую тьму внутри и даровала заветное спокойствие, отпуская молодого заклинателя в мир с холодной головой. Когда-нибудь этот юноша научится держать своё тело под контролем, в чём ему помогает его дражайший учитель, перед которым он в огромном долгу. Принял его, босяка без рода и имени в столь великий орден, уступавший в своём могуществе лишт Императору Поднебесной, да ещё и взял в свои ученики и даже наградил его своей фамилией. Не велика ли эта милость для такого как Вэнь Хуа? Слишком велика. Потому он был обязан ему жизнью и был готов её отдать в любой момент. Но Глава Вэнь по натуре своей был человеком жестоким и настроение его, подобно воде, меняло своё течение даже из-за небольших перемен. И даже если с утра во время силовых тренировок он мог похвалить, а на лице его могла проглядывать ухмылка и смотрел он не то с гордостью, не то с неподдельным интересом, как его ученики втроём пытаются одолеть его одного и раз за разом терпят череду поражений, то через пару мгновений он координально менялся в лице, а голос его заставлял тело непроизвольно дрожать и склоняться в поклоне. Да, он был силён и жесток, но его мудрость и опыт, зачастую перекрывали недостатки. Привязаность Вэнь Хуа к своему учителю была нездоровой. Он конечно не заскивал перед Вэнь Жоханем, как его младший сын, но, учитывая своё и без того хрупкое положение, Хуа считал своим долгом достичь невозможного. Юноша уже успел добиться снисходительного отношения к себе своим послушанием, а значит теперь перед ним стояла задача граздо сложнее. Он просто обязан был стремиться к большему.

***

Полдень в Цишань Вэнь всегда, за исключением зимы, отличался своей необычайной жарой. Палящие лучи солнца были везде и скрыть от них не могла даже тень. Легче было лишь тем, кто располагался близь рек и небольших водоёмов. Сидя под тенью, будучи полностью погруженным в себя, Вэнь Хуа погрузился в медитацию. По рекомендации Госпожи Вэнь, чтение сутр и медитация должны были помочь заклинателю с нестабильной ци. Именно поэтому Хуа решил специально покинуть територию Безночного города и отправиться вглубь леса, чтобы ни одна живая душа не побеспокоила его. Природа непосредственно была основным источником гармонии и спокойствия. Правда даже так тяжело было сконцентрироваться из-за шума окружающей среды. Журчание горной реки, находившейся неподалёку от того места, где находился юноша, шелест листьев и щебетание птиц так и взывали к молодому заклинателю, умоляя забыть обо всём и нырнуть с головой в холодную воду. Внимание привлёк неесественный шорох и возня где-то неподалёку. Шум постепенно наростал и совсем скоро можно было слышать недовольное ворчание. Покой Вэнь Хуа будет только сниться. Прискорбно. – Ну и кто просил тебя, щенка, лезть в такую глушь? – Теперь, когда источник голоса находился почти вплотную, блондин мог услышать отдельные слова и понять, кому принадлежит ворчливый голос. Неужели сам Молодой Господин Вэнь Сюй решил примерить на себя образ ищейки? Смех да и только. Наверняка отправил отец. – Я ушёл сюда специально, что Первому молодому Господину Вэнь нужно от меня? – Равнодушный взгляд прожигал во лбу наследника дыру, пока юноша ждал ответа. – Следи за своим наглым языком, когда говоришь со мной. Отец объявил о сборе, а а как всегда пропадаешь невесть где. – Мне казалось, на сегодня зантия завершены и я могу быть предоставлен самому себе. Соответственно, я волен направляться куда я захочу. На секунду Вэнь Хуа показалось, что он мог слышать скрип зубов от того, как сильно Первый наследник стиснул челюсти. – Я не намерен за тобой таскаться по всему Цишань, – Сюй заметно напрягся и стиснул в руках ножны меча. – И уж тем более я не собирался нянчить крысёныша без рода. Моё дело поставить тебя перед фактом, тебе известно, что с тобой сделает отец, если ты изволишь не являться. В тот же миг Сюй вынул меч из ножен и встав на него спешно удалился прочь, взмыв над кронами деревьев.