Глава 8
14 ноября 2022 г., 21:29
Глава 8
Когда Висенья просыпается, Королева рядом с ней, что довольно странно. В воздухе витает призрак, она все еще чувствует вес чужой руки на ее ладони и поцелуй на ее щеке. Шшш, милая. Но Эймонда рядом нет.
«Воды?» - спрашивает Алисента Хайтауэр с кубком в руке.
Голова пульсирует, Висенья кивает.
Королева нежно подносит кубок к ее губам. Висенья с облегчением выдыхает, когда опустошает кубок, часть боли отступает. Мягким тоном Королева объясняет ей, что произошло. Мысли Висеньи спутаны. Может ли она действительно верить, что это был несчастный случай?
Висенья дрожит, когда Королева пододвигает свой стул поближе к кровати. Словно почувствовав ее опасения, Королева вздыхает.
«Здесь ты в безопасности», - говорит она принцессе. «Я клянусь».
Но нелюбима.
Висенья отводит взгляд.
«Я читала Старому Королю Джейхейрису», - говорит Королева. «Когда он был прикован к постели. Я могу читать и тебе, если хочешь. Лекари сказали, что тебе нужно соблюдать постельный режим в течение следующих двух недель».
Висенья закричала бы, если могла.
«Могу я написать своей матери?»
«Разумеется», - говорит Королева. «Все, что пожелаешь».
Висенья пытается пошевелить лодыжкой, но сразу останавливается, почувствовав боль. Вывих лодыжки и ушиб головы. Если это и была попытка убийства, то неудачная. По иронии судьбы, она знает, что не будет в безопасности, пока не выйдет замуж за Эйгона и не забеременеет. Тогда она, по крайней мере, будет полезна. Но даже после – если у нее появится сын, она станет расходным материалом.
В конце концов, Королева действительно просила вырвать ей глаз в детстве. У нее есть причина желать ее смерти. Ее сын был бы свободен жениться на дочери другого лорда и дать Зеленым союзника в лице знатного дома.
Висенья прикусывает губу, изо всех сил стараясь не заплакать. Она хочет к матери. Хочет к Джейсу. Она хочет вернуться домой. Но в глубине души, наряду с этим, она хочет…
Двери распахиваются, и, прихрамывая, входит Король.
Висенья почти не видела его вне постели с тех пор, как приехала в Королевскую гавань. Тем не менее, он добирается до ее кровати, все еще разлагаясь.
«Моя девочка», - приветствует он. Королева помогает ему опуститься в кресло, в котором ранее сидела сама. Висенья пытается сесть прямо, но он отмахивается от ее попытки, призывая ее усесться поудобнее. «Ужасный несчастный случай. Хорошо, что Эймонд был там».
Сердце Висеньи бешено колотится. Она помнит, как ее несли. Нежные, но отчаянные руки тянут ее вверх, удерживая на месте.
«Да», - отвечает она, с трудом переводя дыхание. «Я должна поблагодарить принца, но не видела его с тех пор, как очнулась».
Визерис стонет, устраиваясь в кресле, но в его глазах больше понимания, чем когда-либо за долгое время. Пока она жива, Висенья знает, что она в безопасности. Ее мать, ее семья. Все. Если она доживет до свадьбы, то…
«Эймонд покинул Королевскую гавань», - сообщает ей Визерис.
Висенья точно может определить момент, когда ее сердце проваливается в пустоту.
«Покинул?» “ слышит она свой голос. «Я думала... я думала, это был несчастный случай...»
«Он уехал по иным причинам», - беззлобно перебивает Королева. «На самом деле Эймонд убил извозчика, отвечавшего за повозку».
«Суровое наказание», - говорит Визерис, пытаясь одарить ее утешительной улыбкой. Это только увеличивает растущие дыры в его плоти. У нее сводит желудок. «Но это были тяжелые обстоятельства. Если бы с тобой что-нибудь случилось, моя дорогая...»
Ее губы растягиваются в покорной улыбке, но Висенья сосредоточена на том, чтобы выровнять дыхание.
«На самом деле», - говорит Королева, кладя руку на плечо Короля. «Возможно, вскоре мы отпразднуем еще одну помолвку».
О.
Она кладет руку на бедро, чтобы оно перестало дрожать.
«Какие приятные новости», - говорит Висенья, смаргивая жжение в глазах. «Я была бы рада сестре в Королевской гавани. Брак осчастливит принца Эймонда.»
«Заставит его больше улыбаться», - вмешивается Визерис.
Вскоре он устает, прижимаясь влажным поцелуем к ее лбу. Висенья изо всех сил старается не съежиться от запаха его дыхания. Он ее дедушка, и она любит его, но…
Все, чего она хочет, это кричать. Кричать, упасть и спрятаться. Она надеется, ее стыд так и сгорит. Ей больно. Ей противно, что она так себя чувствует. Маленькой. Преданной.
Но как Висенья может чувствовать себя преданной? Они не были помолвлены. Они не были ни друзьями, ни любовниками. Они были ничем. Они - ничто.
По крайней мере, так Висенья говорит себе.
«Если хочешь, я могу передать твою благодарность принцу Эймонду в своих письмах», - говорит Королева. «Или, может быть, ты захочешь поговорить с ним сама, когда он вернется на свадьбу».
«Может быть, он вернется с невестой», - слышит Висенья свой ответ. «Или он тоже присоединится к церемонии».
«Я считаю, что двух свадеб в один день вполне достаточно», - говорит ей Алисента Хайтауэр. «С тремя свадьбами в септе, вероятно, будет немного тесновато».
«Да», - бормочет Висенья. «Действительно, тесновато».
Она не смотрит на Королеву, которая ходит по ее покоям и берет что-то со стола. Когда она поднимает взгляд, то видит перед собой перо и лист бумаги. Висенья хочет швырнуть в Королеву чем-нибудь.
Больше всего на свете она просто хочет побыть одна. Хочет дрожать и болеть от своей ярости – на мир, на себя саму за то, что была такой глупой.
«Я напишу позже», - коротко говорит она. «Я устала».
«Конечно», - говорит Алисента. «Тебе нужно отдохнуть».
Когда Королева уходит, Висенья не плачет. Часть ее хочет выть и вопить на луну. Исчезнуть. Не убегай, сказал он ей. Он поставил ее перед зеркалом и заставил признаться в своем желании. Он требовал ее признания, упивался им. А потом он ушел.
Эймонд сказал ей, что он не вступал в сговор с Отто Хайтауэром. По правде говоря, он был в заговоре только с самим собой. Он хотел "око за око" и довольствовался тем, что выставил ее дурой. За то, что заставил ее…
Она закрывает глаза, но недостаточно быстро.
Одинокая слеза предательски скатывается по ее щеке.
Это говорит больше, чем она когда-либо могла бы сказать.
________________________________________
Проходит луна, прежде чем он приземляется на Драконьем камне.
Он провел недели во влажном Староместе. Вхагар не понравился древний город и булыжники, которым тысячи лет. Возможно, потому что именно там сильна Вера в Семерых, а Вхагар - зверь Старой Валирии. Знак их Богов. Как бы то ни было, вскоре он уходит. Его младший брат Дейрон для него чужой, младшего из сыновей Алисенты отправили в Старомест, когда ему едва исполнился год.
Он останавливается в Штормовом Пределе, прежде чем вылететь на Драконий камень, проводит неделю с лордом Баратеоном и его многочисленными дочерьми. Эймонд не может вспомнить их лица. Только то, чего им не хватает. У них волосы не того оттенка. Их глаза не фиолетовые. Их губы не той формы.
Она ему снится. В ужасных ночных кошмарах. Повозка давит ее. Он видит, как она падает со спины Вермитора, и он недостаточно быстр, чтобы поймать ее. Висенью поглощает пучина, и он больше никогда ее не видит.
Если лорд Боррос и замечает его рассеянность, то не упоминает об этом.
В своих письмах его мать редко упоминает о ней. Но это детали, которых он жаждет. Висенья выздоровела. Она летает на Вермиторе. На этом все.
Ты ушел, напоминает он себе. Ты ушел.
В списке, который дала ему мать, дочери Баратеона занимали первое место. Эймонд не думает, что произвел хорошее впечатление. Если бы он показал им свой сапфировый глаз, они бы задрожали и боялись его. Они не стали требовать, чтобы он обнажил его и угодил им. Мне тоже было приятно видеть тебя голым, дядя
Они - бледные, приглушенные имитации, единственной привлекательностью которых являются их темные волосы.
Этого недостаточно.
Эймонд не планирует посещать Драконий камень, но знания, что Хелейна находится всего в нескольких минутах полета, достаточно, чтобы соблазнить его. Когда Вхагар прибывает на остров, его встречает Королевская гвардия.
Королевская гвардия и его старшая сводная сестра.
«Ты нарушаешь указ нашего отца», - просто объявляет она, наблюдая за ним с подозрением. «Мы не должны навещать друг друга до заключения брака».
«Думаю, он говорил, что родители и обрученные не должны навещать друг друга», - отвечает Эймонд, успокаивая Вхагар прикосновением руки. «Он никогда ничего не говорил о братьях и сестрах».
Рейнира усмехается. «Моя дочь одна в Королевской гавани …»
«Я только хочу поговорить с Хелейной минутку», - говорит он. «Просто хочу повидать свою сестру, вот и все».
Рейнира невозмутима. «Ты убил извозчика – так сказал мне отец. Ты доставил мою дочь в безопасное место.»
Эймонд не хочет, чтобы она знала, что еще он делала с ее дочерью. «Я не желаю раздора между нами. Моя сестра на твоем попечении.»
«И о ней хорошо заботились». Ворча, первенец его отца сигнализирует своим охранникам, чтобы они были спокойны. «Один час и не больше».
Эймонд не уверен, почему так сильно хочет видеть Хелейну. Его сестра болтает о снах и на языке, который едва можно разобрать, ее голова витает в облаках. Ему даже не нравится Драконий камень. Это холодная, пустая земля, скрытая в тумане. Замок кажется убогим.
И все же, когда Эймонд впервые за полгода видит свою сестру, она улыбается. Его сопровождают на пляж за замком, где Хелейна сидит на камнях, наблюдая за спаррингом Люка и Джейса. В руках у нее банка.
Она, кажется, не удивлена, увидев его, даже если ее жених удивлен.
Эймонд игнорирует двух своих племянников в пользу сестры.
«Эймонд», - просто заявляет она, опуская свою банку. «Ты благополучно добрался».
«Ты знала, что я приду?» бормочет принц.
Хелейна пожимает плечом. «Видела во сне».
Если бы только его сны были такими спокойными. Рейнира оставляет их наедине, призывая своих сыновей следовать за ней, а Хелейна кладет руку ему на локоть.
«Моя сестра», - говорит Джейс, нахмурив брови от беспокойства. Он бросает взгляд на Хелейну, и Эймонд на мгновение задумывается, как много Хелейна видела в своих снах. Как много она знает. «Она в порядке?»
Слова Эймонда застревают у него в горле от воспоминаний об их последней встрече. Не уходи, прошептала она, зовя его по имени во сне. Делала ли она это до сих пор?
«Принцесса Висенья была здорова, когда я видел ее в последний раз», - отвечает он. Это первый раз, когда он произнес ее имя за целую луну. Его сердцебиение громом отдается в ушах.
«Мой брат пробудет здесь недолго», - бормочет Хелейна. «У него есть призраки, от которых нужно сбежать».
Джейс кажется слегка озадаченным, но он не презирает заявление Хелейны. Темноволосый принц просто бормочет слова прощания, не сводя глаз со своей нареченной, и присоединяется к матери и брату внутри замка.
Королевская гвардия не делает того же самого.
«Я здесь не для того, чтобы украсть тебя», - жалуется Эймонд. «Меня здесь достаточно, чтобы...»
«Заблуждение», - лениво произносит Хелейна, прижимаясь ближе, когда ветер обрушивается на них. В воздухе витает сильный запах моря, почти ошеломляющий. Волны разбиваются о берег, слегка забрызгивая его пальто водой. Хелейна никогда не была хорошей пловчихой в Королевской Гавани, но, похоже, ее не беспокоит океан, угрожающий поглотить их целиком. На самом деле, его сестра открывает рот, чтобы поймать немного морской воды, когда в следующий раз поднимется волна.
Это акт беспечности, который их мать никогда бы не допустила в Королевской гавани.
«Я хотел увидеть знакомое лицо», - бормочет Эймонд на валирийском. «Неужели это так неправильно с моей стороны?»
Хелейна просто бросает на него взгляд. Ее фиалковые глаза в этом свете кажутся почти голубыми, того же цвета, что и дома ее жениха. «Неужели в Королевской гавани у тебя нет знакомых лиц?»
Эймонд отходит, держась прямо, сцепив руки за спиной.
«Я не мог остаться», - выдавливает принц сквозь зубы. «Я бы не стал».
«Драконы плетут разрушение», - бормочет Хелена. «Один и тот же цикл снова и снова. Война и огонь. Огонь и война»
«Браки остановят это», - указывает он.
Ясность возвращается к ней. «Я знаю», - отвечает Хелейна. «Но война также исходит изнутри. Браки за браками. Кровь за кровью. Когда Таргариены бывают по-настоящему счастливы?»
«Разве ты не счастлива?»
Она обдумывает это. «Я счастливее, чем была бы замужем за Эйгоном».
Он ничего не может с собой поделать; он морщится.
«Счастье - это то, что мы из него делаем, Эймонд».
«Жизнь - то, что нам даровано». Всю свою жизнь он чувствовал себя ближе к Богу, чем к человеку, но теперь он чувствует себя избитым и в синяках, хотя его тело целиком принадлежит ему. «Драконы творят историю. Они не подчиняются ей».
Хелейна удивляет его, обхватывая ладонью его щеку. Его сестра никогда не любила прикасаться к людям. Даже к их матери. Но Хелейна всегда считывала настроение людей лучше, чем кто-либо.
«Разлука делает сердце нежнее, Эймонд», - шепчет она. «Ты скорбишь о том, что не можешь забыть».
Он почти рычит, когда отодвигается от нее. Злясь на мир, на себя и на девушку за сотни миль отсюда, в городе, в котором он ее оставил.
«Эймонд», - зовет сестра, когда он идет по пляжу. «Эймонд!»
Он не слушает.
Через час он уже верхом на Вхагар.
________________________________________
Рейнис прибывает в Королевскую гавань. Все знают, по какой причине, несмотря на ее заявления. Чтобы убедиться, что принцесса жива и здорова. Висенья видит, что Десница пристально наблюдает за ней, но ничего не говорит своей бабушке.
Синяки, которые Висенья заметила у него на шее, плохо скрытые одеждой, наконец-то исчезли. На вопрос Короля он заявил, что это крапивница, но дело было достаточно плохо, раз пострадал его голос.
Теперь, когда он выздоровел, даже это легкое развлечение исчезло.
Висенья провела последние две луны, чувствуя, как ее жизнь понемногу ускользает. Камень за камнем. Вермитор - единственный, кто может принести ей утешение. Королева пытается, но большую часть времени она кажется сбитой с толку, оказавшись между своим своенравным сыном и будущей невесткой, которую она никогда не хотела.
Рейнис - знакомое лицо. Справедливое и беспристрастное.
«Ты выглядишь здоровой», - говорит ей бабушка.
Висенья и ее братья никогда не были близки с матерью их отца. Почти Королева всегда предпочитала Рейну и Бэйлу. Став старше, Висенья начала понимать почему.
«Я достаточно здорова», - отвечает девушка.
Они гуляют в садах по настоянию Рейнис.
Висенья… Висенья сыта по горло садами. И библиотекой. И морем.
Она видит блеск серебра краем глаза, и ее сердце не может не биться быстрее. Висенья не может не нахмуриться.
«И очень послушна, как сказала мне Королева», - продолжает Рейнис. «Летаешь на своем драконе, раздаешь милостыню бедным, не причиняешь неприятностей».
«Мой жених слишком занят, чтобы я доставляла ему какие-либо неприятности», - огрызается Висенья.
Рейнис просто поднимает брови, не впечатленная.
«Принц Эйгон, безусловно, оставляет желать лучшего».
Висенья ничего не говорит.
«Я могу поговорить с твоей матерью», - предлагает Рейнис с редкой мягкостью. «Она может говорить с Королем…»
«Женщин заставляют выходить замуж за тех, кого они не желают в течение многих лет», - перебивает Висенья. «И в моем случае, обстоятельства совершенно иные. Сир Отто, без сомнения, попытается женить Эйгона на какой-нибудь другой леди, чтобы привлечь их на свою сторону.»
«Но у твоей матери все еще будет Хелейна».
«Моя мать никогда бы не причинила вреда ребенку», - говорит Висенья.
«В защиту своих детей любая мать сделает все, что угодно».
Висенья закрывает глаза.
«Если я не выйду замуж за Эйгона, Зеленые победят», - говорит она.
«Ты кажешься побежденной», - комментирует Рейнис. «Ты всегда была вспыльчивым ребенком».
Висения слегка хмыкает. В последнее время она чувствовала усталость. Усталость и опустошенность. Теперь ее тошнит от удовольствия между ног. Я не знаю, как остановиться,- прошептала она.
И он решил за них обоих.
Оставил ее, как будто она была никем.
Оставил с осознанием того, что он может уйти целым и невредимым, но она даже не могла сдержать своего слова.
«Мне одиноко», - отвечает она.
«Скоро твоя мать и братья будут здесь. Должно быть скоро. Свет вернется в твою жизнь».
«Ах да, я выйду замуж за Эйгона. Какую радость это принесет». Она знает, что звучит так же раздражительно, как и чувствует себя. Как ребенок в самом деле.
К ее чести, Рейнис не винит ее за капризность. Вместо этого она меняет тему, говоря о Бэйле и Рейне и их письмах с Драконьего камня. Маленькие детали, которые они опускают в письмах к ней.
«Эймонд посещал Драконий камень», - рассказывает Рейнис. «Он улетел в течение часа…»
«Зачем он был там?» - спрашивает Висенья, не в силах сдержать своего удивления. «Предполагается, что он ищет невесту».
«Очевидно, ему нужен был перерыв в его трудных начинаниях».
Висенья усмехается про себя. «Не все из нас могут позволить себе роскошь сбежать на своем драконе».
«Нет», - соглашается Рейнис. «Нет, мы не можем».
Висенья уходит, не сказав ни слова.
________________________________________
Он летит на Север. Затем на Запад. Даже на Юг.
Дорн не приветлив, и Вхагар ненавидит пребывание там, поэтому Эймонд не задерживается надолго.
Ланнистеры приветствуют его. Аррены. Грейджои. Тиреллы.
Он не находит радости ни в чем из этого. Вино тусклое, еда безвкусная. Вхагар чувствует его дурное настроение и отвечает взаимностью, требуя больше еды из замков, которые они посещают, кусая тех, кто подходит слишком близко. Эймонд задерживается чуть больше двух недель, слушая болтовню хорошеньких дам в их стремлении произвести впечатление, прежде чем он двинется дальше.
Я не знаю, как остановиться.
Он ушел, чтобы остановить это. Он ушел. Ушел, чтобы освободиться от этой хватки на своей душе. Она присвоила его глаз, и теперь он хотел дать ей больше. Так не могло продолжаться.
И все же продолжалось.
Он засыпал с мыслями о ней. Когда он просыпался, она была первой, о ком он думал. В его воспоминаниях Висенья так же упряма, как и в жизни. Он путешествует по Королевствам и ищет ее лицо в каждой женщине, которую встречает.
Чуть меньше чем за две луны до свадьбы он прибывает в Речные земли. В Харренхолл. Где сгорел ее отец, ее настоящий отец. Воспоминания Эймонда о Харвине Стронге размыты, но легендарный рыцарь продолжает жить в лицах его детей.
Именно там он встречает Алис Риверс, ублюдка Стронга. У нее длинные, темные и знакомые волосы. Но у нее зеленые глаза. Зеленые, а не фиолетовые. Он все равно впускает ее в свои покои. Жестокая и извращенная ирония не ускользнула от него.
Но когда он целует ее, он не может забыться. Он не может утонуть в плоти другой женщины, не думая о ней.
Он переворачивается на спину, тяжело дыша. Алис все еще одета.
«Я Провидица», - шепчет она. «Что Вас так беспокоит, мой принц?»
«Я не верю в твоих богов, ведьма».
«Я никогда не утверждала, что следую Семерым».
Эймонд смотрит на нее своим глазом. Она непоколебимо смотрит в ответ.
«Есть женщина, которую ты любишь», - говорит Алис.
Эймонд хмурится.
«Женщина, к которой ты привязан. Привязан слишком сильно».
«Хватит», - бормочет Эймонд, потирая лоб. За его глазами возникает тупая пульсация.
«Любовь никогда не забывается. Она продолжается. Ты хранишь ее в себе»
«Я никогда не говорил, что влюблен».
Она пожимает плечами. «Тогда вожделеешь другую».
Эймонд снова перекатывается на спину. Я не знаю, как остановиться. Я не знаю, как остановиться.
Он начинает верить, что не сможет остановиться. Может быть, времени и пространства недостаточно…
Может быть, он проклят таким образом, навсегда.
Может быть, он будет чувствовать это вечно. Это желание. Эту потребность в ее удовольствии. В сохранении ее власти над ним.
Бывают судьбы и похуже.
Теперь он это понимает. Он мог бы отправиться в Пентос и Волантис, мог бы побывать на всех островах по ту сторону Узкого моря, и он все равно захотел бы вернуться к ней. Хотел чувствовать вкус ее губ и ее огонь. Я тоже хочу увидеть тебя обнаженным, дядя, - сказала она. Она вырвала ему глаз, но она не боялась того, во что превратила его. Она хотела это увидеть.
Эймонд позволяет осознанию осесть на его костях. Он скучает по ней. Эта боль поселилась в его ребрах, пульсируя каждый раз, когда он двигается или дышит. Вот что это такое. Потеря. Печаль.
(И может быть, только может быть, в глубине души он осознает, что это любовь, или что-то настолько к ней близкое, насколько он может чувствовать)
________________________________________
В последнее время Королева стала беседовать с ней. Они часто ужинают вдвоем. Приближается дата ее замужества. Примерка платья уже началась. Украшения, столовое серебро и музыканты. Слишком много вещей, чтобы счесть.
Однажды вечером Алисента Хайтауэр стала еще откровеннее. Правдивее.
«Ты можешь не любить Эйгона», - говорит она Висенье. «Но ты будешь любить его детей. В этом... ни у одной матери нет выбора.»
Висенья поджимает губы. В глубине души она знает, что Королева пытается ей помочь. Она уверена, что Алисента Хайтауэр повторяла себе этот же совет снова и снова на протяжении многих лет. Долг. Семья. Честь. Талли во всем, кроме имени и крови. Королева никогда бы ни на шаг не переступила черту и не стала бы такой, как ее мать. Никогда бы не осмелилась выбрать свою судьбу.
Висенья не знает, кто она сейчас. Раньше она думала, что у нее есть некоторый контроль. Мир цветной и у нее была сила. Даже влияние. Желание. Теперь она чувствует себя опустошенной. Будто ей вырвали сердце.
И теперь ее заставят лежать в постели и рожать наследников от мужчины, которого она не любит. От мужчины, брата которого она…
Нет.
Она отказывалась позволять себе думать о нем. Отвергла это желание. Эймонд ушел. Он ушел. Когда она увидит его снова, если она увидит его снова, она будет невестой его брата, не более того.
Я не знаю, как остановиться.
Она должна научиться. Она должна.
«Я полагаю это так, Ваша светлость», - допускает Висенья.
Королева одаривает ее натянутой улыбкой. «Твоя мать скоро будет здесь, чтобы утешить тебя. Чтобы подготовить тебя к брачному ложу».
«Моя мать это сделала», - говорит Висенья. «Она не хотела, чтобы я боялась».
«Да, твоя мать всегда была бесстрашной».
Висенья не чувствует себя бесстрашной. Она чувствует себя мрачной. Почти пустой. Она видела служанок, которые покидают покои Эйгона. Некоторые были заплаканными. Другие -покрасневшими. Все они просто приняли это. Несправедливо, что это происходит. Несправедливо, что такой мужчина считается более достойным наследником по сравнению с ее матерью просто потому, что у него есть член.
Она тоскует по Драконьему камню. По братьям и сестрам.
Осталось чуть больше луны, пока она снова не увидит Джейса.
Пока она не увидит…
Она закрывает глаза. Эймонд все еще преследует ее. Она посещает приют, маленького Лукиса, и даже не может взглянуть на его лицо. Краем глаза она видит серебро. Призрак его рук на ее талии. Он ушел, он ушел, он ушел…
Она не может оплакивать то, чего у нее никогда не было.
Когда она открывает глаза, ее преследует блеск серебра. Она моргает. Один раз. Второй.
Но он никуда не исчезает.
«Эймонд», - говорит Королева, вставая. «Ты…ты вернулся».
Висенья смотрит. Щиплет себя под столом. Но он там. Там, будто вообще никогда не уходил. Его волосы растрепаны ветром, бриджи грязные, камзол слегка помят. Но он там.
Эймонд там, и он смотрит только на нее.
«Да», - подтверждает он, принимая объятия своей матери.
Висенья хочет плеснуть в него своим вином. Она встает на дрожащих ногах, хватаясь за стул для опоры.
«Ты вернулся на луну раньше, дядя», - сообщает она ему так холодно, как только может. После четырех лун пустоты, она снова что-то чувствует. Оно возвращается. Она ненавидит это. Она ненавидит его.
«Я чувствовал, что нужен дома», - отвечает он, делая шаг к ней, когда его мать отходит в сторону. Висенья ощетинивается. «Подумал, что лучше всего посоветоваться с матерью, прежде чем обручиться».
Висенья заставляет себя улыбнуться, горько и насмешливо. «Как трогательно».
На мгновение кажется, что он хочет заключить ее в свои объятия. Его взгляд падает на ее губы и…
Будь он проклят.
«Я устала», - заявляет она, бросая взгляд на Королеву. «И вам обоим многое нужно обсудить. Я вас оставлю».
Висенья выходит из комнаты, прежде чем кто-либо из них успевает возразить.
________________________________________
Разумеется, его мать рада его видеть. Они не разговаривали уже много лун. Но ему легко удается сослаться на усталость. Час поздний, он устал, и его тело болит долгого полета на Вхагар.
Но больше всего он хочет увидеть ее.
За время их разлуки она стала еще краше. Он никогда не видел такого радушного приема, даже то, как она смотрела на него, гнев и яд явно исходили от ее тела. Он следует за ней. Висенья злится, но Эймонд в отчаянии. Он сдался.
Он хватает ее за руку, разворачивая к себе…
Но Висенья готова.
Пощечины, которую она ему дает, достаточно, чтобы он отшатнулся назад и повязка сорвалась с его глаза.
«Никогда больше не смей прикасаться ко мне», - шипит она.
«Висенья»
«Никогда».
Висенья задерживается на мгновение, грудь вздымается, глаза черные, прежде чем развернуться и уйти. Когда Эймонд подносит руку к губе, на кончиках его пальцев виднеется кровь.
И все же он не может удержаться от улыбки.
Он дома.
