Глава 10
29 ноября 2022 г., 20:52
Глава 10
В день, когда ее семья прибывает в Королевскую гавань, светит солнце.
Висенья едва может поверить, что прошло так много времени, когда видит, как знамёна ее матери приближаются к парадным ступеням Красного замка. Они обменивались письмами (их было бесчисленное множество), но это не идет ни в какое сравнение.
Когда Рейнира выходит из кареты, ее живот раздут от беременности, Висенья бросается в ее объятия, забыв о приличиях. Она чувствует взгляды Королевы и Десницы, но ей плевать. Король Визерис был слишком болен, чтобы присоединиться к ним во внешнем дворе этим утром. Без сомнения, Король бережет свою энергию для предстоящих свадебных торжеств. Неделя поединков, турниров, танцев и застолий, прежде чем ей и Джейсу исполнится восемнадцать, и они вступят в брак.
Эйгон тоже там, глаза красные, но он чисто выбрит. Его мать, должно быть, заставила его привести себя в порядок.
Он тоже там. Висенья чувствует, как его взгляд впивается ей в спину.
Они почти не разговаривали с их последней встречи. «Я сделаю все, что ты пожелаешь», - поклялся он, скрепляя свое обещание поцелуем. Виcенья знает, что физическая привязанность - то, как Эймонд выражает себя лучше всего. Как она лучше всего выражает себя. Теперь она не настолько упряма, чтобы утверждать, что ничего к нему не чувствует.
Теперь, когда она признала проблему, осталось выяснить, что с этим делать.
«Моя милая девочка», - воркует ее мать, прижимая дочь к себе. «Как же я скучала по твоему лицу».
Позади них слышится какое–то движение - без сомнения, остальные члены ее семьи покинули карету. Они все пахнут драконом. Но Висенью это не волнует.
«Хелейна», - слышит она голос Королевы, а затем раздаются шаги, когда мать бросается к своей дочери. Висенья наконец вырывается из объятий своей собственной матери.
«Ты повзрослела», - комментирует Рейнира, поглаживая ее по щеке. «Ты стала еще краше. Еще..». — брови ее матери хмурятся, когда она прижимает руку к животу.
«Мама?» - спрашивает Висенья, в ее голосе слышится беспокойство.
Ее мать отмахивается от нее. «Не важно, милая. Держу пари, этот малыш будет моим последним, так что логично, что с ним будет трудней всего.» Появляется Деймон, помогает поддержать ее мать и кивает ей. Он никогда не был склонен к публичному проявлению привязанности.
«Ты выглядишь здоровой», - говорит Королева Алисента своей дочери, не в силах перестать суетиться вокруг нее. Хелейна, к ее чести, терпит это, особенно по сравнению с тем, когда Висенья видела ее в последний раз. Джейс парит рядом со своей невестой, наблюдая, как бы желая убедиться, что Хелейна чувствует себя комфортно с вниманием своей матери.
Висенья не может сдержать улыбку. По крайней мере, ее брат добился большего успеха с его невестой, чем она со своим женихом. Она бросает взгляд на Эймонда и обнаруживает, что он уже пялится на нее. Висенья отводит взгляд как раз в тот момент, когда Джейс поворачивается, чтобы поприветствовать ее.
«Энья», - выдыхает он, сжимая ее в своих объятиях.
Висенья радостно смеется и обнимает его в ответ. Из всех своих братьев и сестер, хотя она их очень любит, она больше всего скучала по Джейсу. В конце концов, он – ее половина. Они делили утробу, колыбель. Эта связь глубже, чем все остальное.
Джейс встречает ее пристальный взгляд, когда отстраняется, его брови хмурятся.
«Энья…»
«Позже», - шепчет она, посылая многозначительный взгляд в сторону Королевы и сира Отто. «Позже».
Джейс неохотно соглашается. Висенью быстро окружают другие ее братья, сквозь их объятия и приветствия, она наблюдает, как Королева приближается к ее матери. Приветствие неловкое, но не лишенное некоторой теплоты.
«Спасибо», - слышит она слова Королевы. «За заботу о Хелейне».
Джейс уже вернулся к своей невесте, как пчела к меду. Висенья думает, что он даже не осознает этого. Они что-то шепчут друг другу, ее брат выглядит смущенным.
«Пойдем», - говорит Королева ее матери. «Король ждет тебя».
________________________________________
Семейство собирается в большой столовой, скрытой от голодных взглядов придворных. Завтра начинаются празднества. Король откинулся на спинку стула, неуловимо улыбаясь, когда ее мать представляет ему младших Эйгона и Визериса. Ее мать тоже большую часть времени проводит в кресле. Висенья понимает, что ее мать скрывала, насколько тяжелой была для нее эта беременность, без сомнения, чтобы не волновать дочь.
Но Висенья не может сердиться на нее за секреты.
Она смотрит на Эймонда, он стоит в другом конце комнаты и смотрит в окно. Хелейна рядом с ним, ее брови нахмурены. Джейс, Люк и Джофф наслаждаются едой, разложенной на большом дубовом столе, без сомнения, проголодавшись после поездки. Эйгон пьет свое вино.
Ее сердце бешено колотится в груди.
Висенья беспокойна из-за нерешительности. Эймонд оставил решение – власть - в ее руках. Как и она, он не знает, что делать. Висенья прикусывает губу, ее взгляд задерживается на его спине. Ей приходится изо всех сил бороться, чтобы не обращать внимания на желание, что разгорелось у нее в животе. Этому здесь не место – но вожделению нет дела до времени или обстоятельств. Она провела большую часть последних двух недель борясь с желанием придушить его или затащить обратно себе между ног.
Ее взгляд скользит к Джейсу. Ее брат, чувствуя ее беспокойство, поднимает голову.
Позже сказала она ему.
«Джейс», - бормочет она, тихо приближаясь к нему. «Не хочешь прогуляться по саду?»
Джейс мгновение смотрит на нее, прежде чем кивнуть, предлагая ей руку. Их семья отпускает их без вопросов.
________________________________________
«Твоя душа, кажется, не так истерзана, брат», - бормочет Хелейна. Ветер с улицы ласкает его лицо.
Эймонд тихо хмыкает и смотрит вниз, на сад. Внизу он видит идущих рука об руку Висенью и Джейса, близнецы то появляются, то исчезают из виду.
«Я осознал, чего хочу», - спокойно отвечает Эймонд, вцепившись в подоконник так сильно, что прокалывает кожу. Хелейна с неожиданной силой хватает его за руку и раскрывает его ладонь.
«Линия твоего сердца», - шепчет она, проводя пальцем по длинной отметине в центре его ладони. «Кажется, она стала длиннее».
Эймонд пожимает плечами. Прошло две недели с тех пор, как он поклялся Висенье. С тех пор, как она пробралась в его покои и заставила его распадаться на части снова и снова. В последующие дни это казалась не сном, а обещанием. Теперь пугающая реальность того, что они, возможно, были вместе в последний раз – что через много лет это станет далеким воспоминанием, мучает его. Разъедает его внутренности.
Эймонд свирепо смотрит на Отто, когда замечает, что его дед пристально смотрит на него. Хелейна прослеживает за его взглядом, задумчиво вздыхая.
«То, чего ты хочешь, Эймонд…», - шепчет Хелейна. «…может разорвать нас на части».
Эймонд пристально смотрит на сестру. «Ты видела это?»
Хелейна качает головой. «Будущее неясно, но я вижу пустые постели».
«Пустые постели?»
Хелейна прикусывает нижнюю губу. «Кого-то будет не хватать».
Тревога охватывает его. «Кого, Хелейна?»
Она морщится. В настоящее время его сестра стала лучше осознавать реальность. Больше присутствовать в повседневной жизни. Хелейна больше не выглядит так, словно может просто исчезнуть от сильного порыва ветра. Его сестра держится уверенней, ее осанка прямее, и она не поникла, когда Эйгон соизволил присоединиться к ним у окна, лишив Эймонда возможности допросить Хелейну для получения дополнительной информации.
«Скажи мне…», - начинает Эйгон, «…действительно ли Драконий камень так жалок, как его изображают в книгах?»
Хелейна уклоняется, опуская взгляд. «Нет», - в конце концов отвечает Хелейна, и это звучит так, словно она думает о чем-то другом. «Мне нравится тишина».
Эйгон небрежно пожимает плечами и поворачивается к нему. Эймонд чувствует запах вина в его дыхании. В другой жизни, возможно, Эйгон мучился бы из-за потери своего права первородства. Драконий камень, согласно традиции, должен принадлежать Эйгону, а не их старшей сводной сестре. Но со временем он перейдет к Джейсу, а затем и к его детям после него. Эйгону, похоже, плевать.
«Что с тобой такое?» - спрашивает Эйгон, делая большой глоток из своего кубка. «У меня есть причины быть несчастным, а у тебя нет. У тебя есть выбор, в кого ты должен засунуть свой член…» Эймонд представляет, как со злобным ликованием выталкивает своего брата из окна, «…у меня нет такой свободы. Никто не спрашивал, хочу ли я этого».
«И чего же ты хочешь, Эйгон…», требует Эймонд «… если не Ви... принцессы Висеньи?»
Эйгон пожимает плечами. Похоже, он не заметил, как Эймонд чуть не оговорился.
«Пить вино», - отвечает он. «Есть, и затрахать себя до ранней могилы».
Бывают моменты, когда Эймонд жалеет своего брата. Он первый в истории первенец, который не является наследником. Он ничего не унаследует. Драконий камень достанется Джейсу, Дрифтмарк - Люку, а другие почетные должности при дворе достанутся сыновьям Рейниры. Если Эйгон не связан с чем-то, он не несет ответственности за это Эйгон не видит необходимости проявлять себя подобно Эймонду; чтить наследие своих предков.
Эйгон довольствуется тем, что топит себя в кубках с вином и принимает бесцельную жизнь, которая была ему дарована.
На краткий миг Эймонд представляет, как убивает своего брата. Это было бы легко. Эймонд уже давно превзошел своего брата во владении мечом. Это можно сделать ночью или днем. Он может сделать это даже прямо сейчас. Простое движение его рук, и все проблемы будут решены. Он бы смог свободно жениться на Висенье.
Но какой бы тварью не был его брат, это не то, чем Эймонд хотел бы запятнать свои руки. Не только ради себя, но и ради матери.
Эйгон, забыв о своих размышлениях, выглядывает в окно.
«И о чем же …», - начинает он, глядя на Эймонда с широкой улыбкой и указывая вниз «… как ты думаешь, они говорят?»
Эймонд смотрит вниз и видит Джейса и Висенью в саду. Они слишком далеко, чтобы расслышать их слова, но даже на расстоянии он видит, как сильно напряжены близнецы.
«Понятия не имею», - слышит он свой ответ.
________________________________________
Джейс, как и ожидалось, плохо воспринимает ее откровения.
«Ты лишилась рассудка?» - шипит ее брат, яростно оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. Висенья берет его за руку и тащит за высокую изгородь. «Висенья, ты лишила его глаза».
«А теперь, похоже, и сердца», - парирует она. «Послушай, прошлое не имеет значения...»
«Не имеет значения?» рявкает Джейс. Она шикнула на него, и он, кажется, в двух секундах от того, чтобы наброситься на нее, как они делали, когда были детьми. «Висенья, все это имеет значение. Как ты можешь любить или хотеть кого—то, кто...»
«Могу», - настаивает она. «Это уже случилось. Я не хотела, чтобы это произошло, но так уж вышло».
Джейс расхаживает взад-вперед. Он вздыхает и зажимает нос. «И что ты предлагаешь, Энья?» спрашивает он. «Ты выйдешь замуж за Эйгона, но спать будешь с его братом? Неужели ты позволишь своим детям страдать от слухов об их происхождении, как страдали мы?»
Висенья колеблется, уязвленная. Она знает, что ее брат прав, и все же…
Джейс придвигается, чтобы взять ее лицо в ладони. «Мне очень жаль», - говорит он. «Я просто... ты ничего не упоминала в своих письмах».
«Я боялась, что кто-нибудь их прочтет», - шепчет Висенья.
Джейс быстро целует ее в лоб и отходит. Она сглатывает и теребит свои руки.
«Ты любишь его?» - спрашивает Джейс. «Он любит тебя?»
Висенья переступает с ноги на ногу.
«Разве он тебе не признался?» - настаивает он. «Энья…»
«Люди проявляют любовь по-разному, Джейс, не только словами», - говорит она.
«Ты хотя бы знаешь его достаточно, чтобы любить его?» Он морщит лоб. «Если мы собираемся что-то с этим сделать, Энья, я хочу, чтобы ты была уверена».
«Ты бы помог мне...» Она замолкает. Она даже не уверена, с чем ей понадобится помощь.
«Конечно, я бы помог», - выдыхает Джейс. «Я помогу. Но ты не ответила на мой вопрос.»
Висенья смотрит вперед. Она замечает, что Эймонд наблюдает за ней из окна. «Я сделаю все, что ты пожелаешь», - сказал он ей. Возможно, Висенья не знает всех подробностей его жизни или его мыслей, но он претендует на что-то внутри нее. Эймонд вцепился в ее сердце, как пиявка, и она не знает, как от него избавиться.
«Он - часть меня», - отвечает она. «А я - часть его. Я знаю это. Я знаю это, Джейс.»
Взгляд ее брата смягчается.
«Ну…» говорит он, делая глубокий вдох, - «…что ты собираешься делать?»
На кончиках ее губ множество ответов, но ни один из них не покидает ее рта.
«Джейс», - зовет их мать с балкона. «Висенья. Король желает еще раз увидеть вас обоих.»
Висенья обменивается взглядом с Джейсом, прежде чем они возвращаются в замок. Само собой разумеется, что она не хочет еще больше обременять свою мать в ее состоянии. Она и Джейс молчат, когда возвращаются. Висенья знает, что ее брат не предаст ее доверия. Джейс - человек чести, но в первую очередь он человек семьи. Кровь дракона течет густо, и ее брат нежно любит ее.
________________________________________
На первое застолье, которое положит начало всем торжествам, Эймонд надевает свежий камзол с темно-серой и зеленой подкладкой. Он садится рядом с Эйгоном. Гниющий Король находится в центре, с его матерью по одну сторону и Рейнирой по другую. Рядом с Рейнирой ее муж, затем Джейс и Хелейна, как и у Висеньи и Эйгона их места увиты виноградными лозами и цветами. Висенья сидит ближе всех к его матери, затем Эйгон, затем Эймонд, а его дед сидит в конце стола, наблюдая.
Эймонд пристально следит за ним, но Отто Хайтауэр подобен змее. Он не может быть счастлив от того, что эти браки состоятся, Эймонд разделяет те же чувства. Он ничего не может с этим поделать.
Висенья не сказала ему ни слова. Раз или два он поймал на себе испытующий взгляд Джейса, но в остальном Джейс ничего не сказал. Весь замок погрузился в хаос. Слуги превосходят себя, изо всех сил стараясь поддерживать высокие требования, предъявляемые к ним. Эти торжества не похожи ни на что, что Эймонд когда-либо видел. Великолепные и обширные. Даже залы украшены роскошно, демонстрируя сильное и гордое наследие дома Таргариен. Музыка никогда не была более живой, вино никогда не было слаще.
И все равно ему больно.
Он тоскует по ней.
Висенья - это видение, как и всегда. Она в платье с глубоким вырезом, потрясающе темно-черного цвета, как полуночное небо, за исключением концов юбки и рукавов кроваво-красного цвета. Рубины сияют на ее шее и ушах, а темные кудри заколоты брошью в виде дракона. Эймонд хочет поглотить ее целиком. Хочет отвести ее обратно в свои покои и заставить кончать на его язык снова и снова, пока она не потеряет способность думать, ходить или вспомнить собственное имя.
Но что еще более важно, он хочет, чтобы она захотела его вернуть. Хочет, чтобы она желала его настолько, чтобы полностью отдаться ему, как он отдался ей. Он ползал за ней, опускался на колени в мольбе, и он будет делать это снова и снова.
Двор охвачен празднеством, наблюдая за королевской семьей голодными глазами. Несмотря на ее нынешнее состояние, именно Рейнире поручено произнести приветственную речь в качестве наследницы трона. Эймонд наблюдает, как глаза их отца расширяются, когда он смотрит на свою старшую дочь. Когда-то такая гордость ранила бы его, ведь его отец никогда не проявлял к нему такой же преданности, но теперь его внимание сосредоточено на Висенье.
Вместо этого он наблюдает за ней, за ее алыми губами, румяными щеками, и ему так сильно хочется поцеловать ее, что у него внутри все плавится. Висенья на мгновение ловит его взгляд, и ее фиалковые глаза становятся почти черными, прежде чем она отводит взгляд.
«Это новая эра для дома Таргариен», - говорит Рейнира, прижимая ладонь к животу. «Время строить и двигаться вперед, поскольку мы связываем наш дом любовью и преданностью».
Она бросает взгляд на Эйгона, и Эймонд понимает, что его сводная сестра хорошо осведомлена о репутации Эйгона. Убийство родственников, пожалуй, самое страшное преступление в Вестеросе, но для матери, защищающей свое дитя…
Возможно, Рейнира полагалась на знание того, что после свадьбы Висенье будет позволено покинуть Красную крепость и вернуться в Драконий камень, если она того пожелает. Эти навязанные условия действовали только в течение года до свадьбы – Висенья вполне может вернуться домой, как только ей накинут плащ Эйгона на плечи. Король слишком болен, чтобы по-настоящему это заметить.
К чести Эйгона, он не такой уж идиот. Один намек на то, что он причинил вред Висенье и их сестра лишит его головы.
И Эймонд тоже.
Одной мысли о том, что Эйгон прикоснется к Висенье, достаточно, чтобы все его тело воспламенилось. Ему кажется, что вдалеке он слышит согласный рев Вхагар.
Придворные поднимают свои кубки, когда Рейнира заканчивает свою речь, а затем двум обрученным парам предлагается встать и поприветствовать толпу. Аплодисменты, которые они получают, близки к божественному восторгу, двор успокаивается от осознания, что, по крайней мере, некоторая напряженность между зелеными и черными ослабнет после свадеб. Риск, который они представляют друг для друга, был нейтрализован, по крайней мере, в некоторой степени.
Эймонд замечает, что Отто все это время барабанит пальцами по столу, оглядывая придворных с отстраненным, хотя и неодобрительным выражением лица.
Играет музыка, и Эймонд, затаив дыхание, наблюдает, как Джейс, Хелейна, Эйгон и Висенья выходят на танцпол. Они все красивые и статные, но разница между этими двумя парами очевидна. Улыбка Джейса ободряющая, когда он смотрит на Хелейну, и ее ответная улыбка застенчивая, но знакомая. Хелейна, кажется, счастлива с ним.
Эйгон и Висенья смотрят друг на друга, как незнакомцы. Им некомфортно, их тела напряжены. Эймонд помнит, как она выглядела, обнаженная в его объятиях, когда оседлала его лицо, выгибая спину и постанывая…
Она встречает его разгоряченный взгляд, прижимая свои руки к рукам Эйгона, когда они кружат друг вокруг друга, и сердцебиение Эймонда учащается. Это почти пытка - наблюдать за ней с его братом. Если Висенья скажет, что согласна на брак, Эймонд это перенесет. Если она хочет его любви, члена и похоти только для теней и глубокой ночи, он удовлетворится этими украденными моментами.
Но он знает, что это убьет его. Отрицать свою любовь, свое желание, обладать ею, но не полностью, это будет мучить его до конца его дней.
Но этого будет достаточно. Лучше иметь хоть какую-то часть нее, чем совсем ничего.
Музыка заканчивается с размахом, и вскоре Эйгон отступает, чтобы принести себе кубок вина. Джейс предлагает своей сестре руку, и Люк следующим будет танцевать с Хелейной. Сестра Эймонда кажется менее уверенной в объятиях младшего Велариона, но вскоре она улыбается, глаза сияют.
Через несколько поворотов к ним присоединяются другие придворные. Он видит, что Висенья и Джейс шепчутся друг с другом во время танца. Он не переставал смотреть на нее. Они оглядываются на него, снова перешептываясь, но она говорит что-то, что заставляет ее брата покраснеть и уставиться на Хелейну.
Вскоре Люк становится следующим, кто берет Висенью за руку, а Эймонд…
Он идет к Хелейне.
«Могу я пригласить свою сестру на танец, Джейс?» спрашивает он.
Джейс пристально смотрит на него. «Разумеется».
Джейс не отводит взгляда, даже когда отступает к столу.
«Ты его беспокоишь», - говорит Хелейна. «Он беспокоится, что твое сердце не искренне».
Эймонд хмурится, когда она вкладывает свою руку в его.
«Мое сердце его не касается», - ворчит он.
Хелейна выгибает бровь. «Даже если это касается его сестры?» парирует она на высоком валирийском.
«Драконий камень не оказал на тебя хорошего влияния».
Хелейна слегка смеется. «Я думаю, что прошедший год был хорош для нас обоих, брат. Теперь ты кажешься менее измученным.»
Когда он крутит Хелейну под мышкой, его взгляд возвращается назад. Висенья сейчас танцует с маленьким Джоффом, ее голова откинута назад, когда она смеется. Темноволосая принцесса встречает его взгляд и улыбается, только для него.
«Полагаю, ты права», - неохотно признает он.
Выражение лица Хелейны серьезное, когда она смотрит на него. «Что ты будешь делать, Эймонд?»
Он не колеблется в своем ответе. «Все, чего она пожелает от меня».
________________________________________
Когда мелодия меняется на более медленную, в отличие от прежней быстрой музыки, позади Джоффа появляется Эймонд.
«Потанцуем, принцесса?», спрашивает он.
Висенья посылает Джоффу мягкую улыбку, призывая его вернуться к их матери. Висенья бросает взгляд на стол. Ее мать похлопывает себя по животу, разговаривая с Королевой, и уже выглядит немного усталой. Она знает, что беременность немного истощает Рейниру. Деймон тихо разговаривает с Королем, который выглядит полусонным. Она не видит, где находится Отто. Джейс и Хелейна снова танцуют, но они погружены в беседу, наполовину танцуют, наполовину поглощены друг другом.
«Конечно, мой принц», - отвечает она, протягивая ему руку. Он сжимает ее, и Висенья…
Она хочет, чтобы он снова обнажился перед ней. Один раз укусить, подразнить и любить его. Висенья задается вопросом, остались ли следы укусов и царапин, которыми она пометила его. Этот танец медленнее, более интимный, поэтому он может положить руку ей на талию и прижать к себе, пока они кружатся в кругу других пар.
Она может чувствовать его дыхание на своей шее, его тепло, его запах и…
Внезапно ответ, который ускользал от нее, становится таким ясным. Таким чертовски ясным, что ей почти хочется рассмеяться.
Висенья сглатывает. Ее сердце гудит, все ее тело дрожит от новообретенного осознания до мозга костей. Она знает, чего хочет. Конечно, она знает.
Она останавливается на середине движения, и Эймонд сразу же следует ее примеру.
«Дядя», - выдыхает она на высоком валирийском. «Я знаю, чего хочу».
Эймонд приподнимает брови, но его взгляд серьезен. Висенья хочет прикоснуться к нему. Хочет поцеловать его. Хочет, чтобы весь двор увидел, как они относятся друг к другу.
«И?» спрашивает он. Эймонд нервничает. Она может сказать это по легкому подрагиванию его плеч, почти незаметному глазу.
«Забери меня отсюда и сделай своей женой», - говорит она ему.
Эймонд замирает. Его рука дергается вверх, как будто он хочет схватить ее за руку и притянуть к себе. Он сжимает губы, хотя она не уверена, для того ли это, чтобы приглушить улыбку или стон. Она не осмеливается вложить свою руку в его. Если бы она это сделала…
Она боится того, что может натворить. Целовать его до бесчувствия перед двором не годилось. Эймонд возобновляет их танец, его рука на ее талии, прижимает ее к себе. Висенья мимолетно сжимает его ладонь, и из его горла вырывается тихий звук.
«Встреться со мной», - говорит он ей. «Сегодня вечером».
Она кивает, почти смеясь, когда он кружит ее под мышкой, как того требует танец. Когда она встречается с ним взглядом, ей хочется плакать, целовать его и прижимать к себе - все сразу. Они заканчивают танец в оцепенении, и Висенья…
Он переплетает их пальцы и сжимает.
«Я знаю», - безмолвно говорит ей Эймонд. «Я знаю.»
________________________________________
Спустя несколько часов после окончания танца Эймонд сидит один у камина в своих покоях с запертой дверью, когда открывается потайной ход в его комнату. Висенья отказалась от своего длинного и струящегося платья в пользу простого наряда, чтобы защитить себя от холода в туннелях.
Эймонд сразу же подходит поприветствовать ее. Его сердце колотится. Его кровь поет. Для него никогда не будет зрелища прекраснее, чем она. Эймонд хочет поцеловать ее, но ему вдруг становится страшно и неловко, как будто она больше не реальна. Он смотрит на нее сверху вниз. Он чувствует, как что-то трепещет у него в груди, как будто те мотыльки, которых любит собирать Хелейна, скользнули вниз по его горлу и поселились в ребрах.
«Ты уверена?» - спрашивает он ее, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Это не работает. Он чувствует, как дрожит его кадык. «То, что ты сказала раньше – то, что ты предложила – ты уверена?»
Висенья делает шаг вперед с улыбкой на губах и кивает. «Я уверена, Эймонд. Я хочу быть твоей женой».
Мгновение они просто смотрят друг на друга, а затем…
Они оба начинают смеяться, как будто солнце светит из их глаз. Смех клокочет у него в горле, и Эймонду кажется, что он парит среди облаков. Он тянется к ней и притягивает ее в свои объятия, поднимает с пола и кружит. Висенья приглушает свое ликование в его шею, крепко обнимая его.
«Я буду твоим мужем», - шепчет он ей на высоком валирийском.
Эймонд замедляет вращение и опускает ее на землю, притягивая к себе в жестком, свирепом поцелуе. Она с любовью покусывает его нижнюю губу, и он стонет ей в рот, обнимая за талию и прижимая к себе. Он проглатывает прелестный тихий звук, который она издает.
«Но сперва…» шепчет она, отстраняясь и прижимаясь лбом к его лбу, «…мы должны разобраться с Эйгоном. Мы можем сбежать и пожениться, я уверена, что моя мать простит нас, когда станет Королевой, но Отто может использовать наше бегство как предлог, чтобы разлучить Джейса и Хелейну.»
Эймонд открывает рот, чтобы согласиться, когда…
«Что, во имя семи преисподних…?» Висенья шепчет, поворачиваясь к потайной двери, которую она оставила открытой. Эймонд сразу же хватает свой меч, увлекая ее за собой, когда пылающий факел становится ближе.
«Джейс?» - недоверчиво спрашивает она.
Брови Эймонда взлетают вверх, когда Хелейна появляется с близнецом Висеньи. «Хелейна, что, черт возьми, ты делаешь...»
«На это нет времени», - перебивает Джейс. «Отто Хайтауэр послал горничную в твои покои, Висенья. Они обнаружили, что дверь заперта на засов. Они снесли двери и нашли пустые покои...»
Висенья ругается себе под нос…
«Весь замок просыпается с каждой минутой», - продолжает Джейс.
«Он хочет запятнать мою репутацию», - говорит Висенья. «Чтобы я была осуждена за измену вместе с Эймондом».
Эймонд чувствует, как его губы кривятся. «Мой дед знает, что я не пешка, которой он может управлять. С Эйгоном это было бы легко.»
Хелейна, стоящая позади Джейса, встречает его пристальный взгляд. «Эйгона нет в замке, брат. Если мы уйдем сейчас и найдем его...»
«Возможно, у нас есть шанс», - заключает Эймонд. Висенья тянется к его руке и сжимает.
Эймонд вкладывает свой меч в ножны и хватает плащ для себя и для Висеньи. Хелейна и Джейс каким-то образом уже соответствующим образом одеты. Хелейна, должно быть, сначала обратилась за помощью к Джейсу, видела она это во сне или нет. Эймонд удостоверяется, что его дверь заперта на засов, прежде чем присоединиться к ним.
«Итак», - начинает Висенья, когда они идут глубже в туннели. «Где мы можем найти Эйгона?»
