Заметался пожар голубой

Джесси очень любил стихи. Ещё в школе он был именно тем одноклассником, который учил каждый заданный стих наизусть. Лет с десяти он потихоньку начал писать и свои собственные стихотворения. А к четырнадцати у него уже были полноценные, стоящие произведения, с которыми он участвовал в различных конкурсах. Потом умерла бабушка, но Джей всё равно писал. Боль утраты не мешала писать, а наоборот давала вдохновение для новых работ. Но когда в семнадцать Джесси попал в детский дом, он перестал писать. Там надо было быть "крутым", чтобы что-то значить, а мальчик, который днями напролёт сидит над тетрадкой и пишет стихи, а ночью плачет по родным, мальчик, с миловидной внешностью, большими ясными глазами, с глупой прической и с вечно растрёпанными чёрными, как уголь, волосами, мальчик, с широченной лучезарной улыбкой и хрупким телосложением, мальчик, который выглядит лет на четырнадцать, в свои почти-восемнадцать, не может быть крутым и что-то значить. Ему, этому маленькому мальчику, росшему в исключительной любви бабушки и дедушки, пришлось стать "крутым". Причём, чем быстрее, тем лучше. Он перестал писать, сбрил волосы, начал качаться, перестал без конца улыбаться, научился драться, начал пить, курить и наконец попал в компанию тех самых "крутых". Стал одним из тех, кого боялся и не понимал. Когда Джесси выпустился, его привычная, выученная манера поведения осталась с ним. Он поступил в колледж и в рутину постепенно начали проникать регулярные попойки, клубы и ночи, проведённые с девушкой, имя которой он не вспомнит уже на утро. Потом бритоголовый восемнадцатилетний парень, который только и знает, что драться и пить, влюбляется. Девушка даёт ему вдохновение, но строчки не ложатся на бумагу. Все мысли о поэзии тщательно блокируются Джеем, ведь если он снова начнёт писать, он снова станет тем маленьким беззащитным мальчиком, который не может за себя постоять. Шли годы, а мой герой всё не брался за написание. Теперь, даже одного жалкого четверостишия не возникало в голове парня. До встречи с Райаном. После их встречи, Фридман снова взялся за своё давно забытое хобби. Его музой стал молодой парень по имени Райан, который изменил его жизнь навсегда. —Райан! —Чего? — послышался родной голос откуда-то с кухни, их, теперь уже общей квартиры; —Подойди пожалуйста! —Ну чего? — немного раздраженно произнёс Райан, прийдя на зов Джесси; —Присядь, я хочу прочитать тебе кое-что… — Джей указал на диван рядом с собой; —Джей, давай потом, я сейчас немного занят — всё с тем же нетерпением произнёс Доэрти; —Нет, пожалуйста, давай сейчас. Это важно, правда — просил Фридман; —Хорошо — и Райан сел на диван; —Я бы хотел прочитать тебе кое-что очень важное. — Джесси смотрел в карие глаза на против — Ты знаешь что я раньше писал стихи…и вообщем…когда я в тебя влюбился…я снова начал их писать… — Джесси занервничал; —Правда? Почему ты мне не говорил? Это же потрясающе! Я очень за тебя рад! — широченная улыбка озарила лицо Райана; —Вообщем, это очень важная для меня работа…я написал обо мне, после встречи с тобой… О том, как ты меня изменил. Оно называется «Заметался пожар голубой»: Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, Первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз златокарий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смог к другому. Поступь нежная, лёгкий стан, Если б знал ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил, Только б тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошёл за тобой, Хоть в свои, хоть в чужие дали. В первый раз я запел про любовь, Первый раз отрекаюсь скандалить. Растрогавшись, из глаз Райана потекли слёзы, а улыбка не сходила с лица. —Райан, может я не знаю, что такое «любить», но если «любить» – это просыпаясь утром, благодарить небеса, за то, что ты сладко сопишь рядом со мной; если «любить» – это утопать в твоих глазах; если «любить» – это сходить с ума от твоего запаха; если «любить» – это хотеть слышать твой смех и видеть твою улыбку всю оставшуюся жизнь; если «любить» – это получать эндорфиновый заряд только лишь слыша в свой адрес это родное и нежное «Джей»; если «любить» – это не представлять жизни без твоих объятий и поцелуев; если «любить» – это хотеть провести с тобой старость; если «любить» – это хотеть защитить тебя от всевозможных бед и ненастий; если «любить» – это хотеть проводить каждый миг своей грёбаной жизни вместе с тобой, то я люблю тебя, Райан Доэрти! —Джей подошёл ближе, схватил любимого за мокрые от слез щеки и притянув к себе, через улыбку добавил — Люблю! — Солёные губы Райана жадно хватались за губы Джея делая поцелуй неистовым, страстным и чувственным; —Чёрт бы тебя побрал, Джей! Я так люблю тебя, гадёныш! Довёл до слёз меня, опять. — сквозь слезы подшучивал Райан — Я очень очень люблю тебя, Спаситель, очень очень люблю. — улыбка вновь осветила заплаканное лицо Райана, он подался вперёд, чтобы ещё раз поцеловать Джея, но уже спокойнее — Дашь ещё почитать? — шутливо произнёс Райан, отстранившись; —Ахах, конечно, солнце, это твоё. — Джесси протянул небольшой листок бумаги брюнету — Как и я сам! — бритоголовый широко и хитро улыбнулся и закрыв глаза вновь прильнул к родным и горячо любимым губам;