120 дней абьюза

      Вечерний сумрак инадзумских улиц, мирно освещался пятнами бумажных фонарей, всплывающих стройными рядами на балках и стенах домов. Некоторые из них лишь освещали пространство и дополняли колорит, а некоторые зазывали посетителей в свои заведения, пестрея каллиграфическими надписями на шершавой целлюлозе.       Предводитель банды вёл своих «братанов» в глубь торгового квартала, пока они не наткнулись на небольшой деревянный ларёк, из которого доносился приятный запах специй и треск огня жаровни, в тарелках, с удовольствием трапездничающих гостей заведения, плескалась золотистая лапша, в дуэте с аппетитными кусочками мяса они создавали прекрасный аромат и указывали на то, что в этом замечательном месте подают свежеприготовленный рамэн.       Вся честная компания, вооружившись мисками живительного бульона, уселась за крайним столиком под открытым небом, поодаль от чужих голосов.       - Тома, ты обязан со мной сразиться! - Тыкал деревянными палочками для еды молодой господин в Тому.       - Уймитесь уже, господин. - Тяжело вздыхал несчастный, в сотый раз жалея о неосторожно сказанной фразе.       - Это дело чести! Прими мой вызов, не позорь свой род. - Хмурил брови Аято, провоцируя домохозяина.       - Хорошо, я докажу Вам, мой господин, что Вы способны держать только золотую ложку во рту и, что дело не в невероятном мастерстве «Величайшего» Аратаки, а в Вашей неумелости. - Перенимал раздражение Тома.       - Ха-ха-ха, и я - «Номер один» Аратаки помогу тебе с этим. - Засиял, ранее занятый едой, óни, приняв сказанное за комплимент, пока лорд Камисато давился возмущением, сжимая до хруста деревянные палочки.       Аято злился на Тому совершено иначе, без натянутых улыбки и нервов, его возгласы звучали скорее как недовольство, а не ненависть с последующей кровной местью, ведь как можно всерьез ругаться на такого парнишку, который даже сейчас, улыбаясь во все тридцать два, прожигал сетчатку любого в радиусе 10 метров своим ослепительным образом.       - Ха! И это говорит мне человек, продолжением руки которого является метёлка. Максимум, что ты можешь сделать с жуком - это приготовить. - Поддерживал несерьёзную перепалку молодой господин.       - Но я приготовлю его настолько великолепно, что это блюдо станет Вашим любимым. - Отшучивался Тома, стремясь снизить напряженное давление в воздухе.       Лицо Итто, с ужасом слушающего о возможной участи его любимых братьев меньших, передавало все оттенки боли и отчаяния. Но “мастеру по приготовлению жуков” куда больше нравился лёгкий смешок и милая улыбка господина, сменившего гнев на милость.       - Ешьте лучше рамэн, он тут отменный. Как-то раз я победил дамочку с ушами кицунэ в состязании по его поеданию. Я впитал в себя 32 миски, ей такое даже не снилось, ха-ха! Потом, конечно, я чуть не умер, но лучше уж лежать в лучах победы, чем уйти на своих двоих с поражением! Вдобавок ей пришлось с позором заплатить за все миски лапши, ха-ха-ха-ха! - Бахвалился Аратаки своей спорной победой.       - Надеюсь, её мучило пищевое расстройство. - Злорадно поддерживал друга молодой господин.       Смотря на этих абсолютно полярных людей Тома не мог не задаться вопросом:       - Если не секрет, как вы вообще познакомились?       - История довольно посредственная. - Начал молодой господин, сделав пару глотков чая. - Как-то раз меня пригласили присутствовать на свадьбе и во время всеобщего веселья ко мне подлетает особа, заливается слезами и дёргает за одежды. Оказалось, что её чадо потерялось и не нашлось кандидатуры лучше меня на её поиски. И пока я осматривал окрестности, наткнулся на ожесточенный бой. В пылу сражения мы чисто случайно стали дискутировать о боеспособности послушных оникабуто, так и сдружились.       - А с девочкой-то, что стало? - Поинтересовался домохозяин.       - Да ничего, когда я вернулся, она уже там за столом сидела. - С неким раздражением объяснял Аято.       - Я слышал, что её нашла девочка-тануки, говорят бедняжка до вечера просидела в лесу. - Добавил лидер банды Аратаки.       - Считай чудом выжила. - Рассуждал о сей трагедии молодой господин.       - Ходят слухи, что после того дня её волосы начали седеть, наверное, в неё вселился дух. - Продолжал кривые толки Итто, активно жестикулируя.       - Да чушь всё это. - Скептически комментировал Аято.       Пока их непринужденная беседа за чашечкой чая протекала, как что-то разумеющееся, Тома осознавал весь ужас ситуации смотря на них ошарашенным взглядом, поражаясь тому как быстро глава комиссии махнул рукавом по поиски ребёнка, заигравшись в жуков.       - Лучше бы оникабуто наловила, чем без дела сидеть и реветь, ха-ха. Кстати, Тому на дуэль вызвал, а чем он сражаться в тобой будет?! Фиалковой дыней?! - Резко опомнился Аратаки.       - Доверь ему какого-нибудь своего бойца. - Искал компромисс Камисато, разглядывая светло-зелёную воду в пиале.       - Братан, ты не понимаешь это другое. Не хозяин выбирает оникабуто, а оникабуто - хозяина. Их мозговые волны синхронизируются и образуется особая связь. - Глубокомысленно рассказывал о духовном единстве человека и жука Итто, пока у Томы дёргался нерв на лице. - Вам несказанно повезло великолепный я проведу вас по самым тайным тропам обитания жуков.       Отказывать этим игроманам было себе дороже, соглашаясь на все их бредовые затеи Тома и не подозревал, что его растрясут в 4:30 и потащат на Татарасуну.       Однако ранее утро на острове обладало своей чарующей эстетикой. Все поверхности пурпурной воды застилал бледно-фиолетовый туман, который пробирал холодом до костей. Разруха кругом навевала тоску о когда-то кипящей здесь жизни и активно работающей кузнице.       - Смотрите и учитесь, салаги. Самые большие месторождения оникабуто находятся на тропе поверх скал и в самом жерле. - Всё в той же самодовольной манере бахвалился Аратаки, держа карту вверх ногами.       - Предлагаю разделиться. Мы с Томой быстро зачистим горн, так как там нет особо больших колоний, и догоним Итто, и он найдет места скопления жуков наверху. Так мы сможем сэкономить время. - Предлагал план-капкан молодой господин.       - Хорошо, братан, доверяю это дело тебе. - Хлопнул по плечу стратега «Величайший» Аратаки прежде чем поползти прямиком по отвесной скале.       Новобранец со своим господином двинулись в сторону печи, ступая по тёмно-изумрудной траве и разглядывая разрушенные в некоторых местах подмостки, пытаясь понять, как же всё таки будет удобнее подобраться к горну.       - Ну и зачем Вам приспичило тащиться именно сюда?! - Предполагая какую-то меркантильную цель, спрашивал Тома.       - Ха, тёмный ум, в жерле самые лучшие оникабуто, их денно и нощно облучает миазмами горна. - Кинул через плечо Аято по прежнему двигаясь к поставленной цели.       - Если они пережили облучение, не факт, что и нам удастся выжить. - Пытался вразумить своего настырного господина Тома.       - Не переживай ты так, исследователи уже давно установили здесь устройство очищения, так что излучения тут нет, вроде… - Не до конца уверенный в своих словах молодой господин пытался убедить Тому, не обращая внимания на все его здравые мысли.       - Вроде?! - Возмутился было домохозяин, но его господин гонимый жаждой победы покорял горные породы.       Оставалось лишь смириться. По крайней мере кожа не слазит с костей, значит возможно здесь не так уж и опасно, пытался убедить себя в этом Тома, карабкаясь следом и наблюдая до чего же может довести прихоть избалованного господина.       Забравшись на выступ их глазам предстал переливающийся разными пятнами путь отличающийся от млечного пожалуй только тем, что вместо звёзд переливались светом панцири оникабуто.       И пока Тома любовался завораживающей картиной, молодой господин выбирал жертву, а когда таковая нашлась воодушевлённо схватил своего работника за плечо:       - Вот, Тома, смотри очень мощный оникабуто. Это видно по большим лапам и прочному корпусу. - В подтверждение своих слов Аято постучал по панцирю, будто по арбузу, видимо проверяя спелость членистоногого.       Жук, контуженный ударами по хребту, скорее всего распрощался с жизнью и родными, поэтому не особо сопротивлялся, когда его забрали с насиженного места.       Выходя на дряхлые, деревянные дорожки, которые вели в верхнюю часть острова, Аято заглянул на довольного жука, сидящего в чужих широких ладонях.       - Почему ты выбрал такого задохлика?! Ты только посмотри какой он мелкий. - Возмущался молодой господин, считая теперь все свои советы бесполезной тратой времени.       - На него упал камень и он выжил. Я считаю, он достоин. - Встал на защиту своего подопечного Тома.       - Да, конечно, признай, что не слушал мои наставления и просто взял первого попавшегося, дай его сюда! - Сетовал глава клана, пытаясь выхватить маленькое насекомое.       Тома не желал расставаться со своим новым другом, вскинув руку к небу, он из всех сил пытался оградить многострадальное насекомое от цепких рук молодого господина. Но Аято не собирался уступать, наваливаясь на домохозяина в попытках дотянуться до, мирно гнездящегося в ладони, жука, при этом продолжал возмущаться чужому сопротивлению.       Гнилые доски держали Тому силой духа и последними нервами, а когда на их протёртые плечи пала ноша из двух благородных мужей, им оставалось лишь распрощаться с жизнью, сломавшись под давлением.       Благо свалились горе-охотники не на острые, тернистые валуны, а всего лишь в лиловую воду, ранее считавшуюся радиоактивной.       Вынырнув из сиреневой воды с перламутровыми прожилками, Аято был схвачен под руки Томой:       - Вы в порядке, господин? - С беспокойством поинтересовался тот.       - Тома, кажется я сломал палец. - Жалобно произнёс Камисато.       Испугавшись домохозяин переместил всё своё внимание к ладоням, облачённым в тёмную ткань, для осмотра потенциально пострадавшего пальца. Но всё его благие намерения были растоптаны в прах резким потоком воды, прилетевшим прямо в моську.       Молодой господин смеялся сквозь самодовольную улыбку, смотря как с лица недовольного Томы капает вода. Однако радоваться долго ему не пришлось, в ответ ему прилетела не менее сильная волна, окатившая и без того мокрого Аято.       - Ха, ты пытаешься отомстить мне этим. Мальчик, я обладатель гидро глаза бога. - Выражал безразличие глава клана.       Чего явно делать не стоило, ибо следующем что в него прилетело был склизкий комок фиолетовых водорослей, который встретившись с белоснежной кожой лица сполз по шее в воротник. В тот момент Аято испытал все оттенки и грани отвращения, но то довольно быстро сменилось злостью и ответным броском в нападавшего.       Вдоволь наплескавшись и истребив всю фауну в радиусе нескольких метров они смогли прийти к перемирию, теперь пытаясь оттереть последствия войны в виде кусков водорослей и морских грибов прилипших к коже.       - Тома, посмотри, ничего не осталось? - Спросил Аято умывшись.       - С этой стороны немного. - Ответил домохозяин, перед тем как начать отмывать чужую щеку.       В это мгновение молодой господин не знал куда деть взгляд. Разглядывать прилипшую к телу мокрую одежду казалось неприличным, но лучше бы он и дальше смотрел на торс, чем на этот сосредоточенный взгляд нефритовых глаз, которые неприлично дополняли мокрые, светлые локоны, с переливающимися в них лавандовыми отражениями водной глади.       Хвала Архонтам, Аято разглядывая непослушные волосы лимонного оттенка, заметил гнездящегося оникабуто, теперь умиляясь образу его домработника, а не багровея от каждого прикосновения к коже.       Но тёплое чувство резко сменилось беспокойством за своего подопечного, благо тот тоже крайне удачно выбрал своим пристанищем Тому, притаившись за чужой спиной.       Поиски выживших жуков прервали визги Аратаки, который вцепившись когтями в хлипкие перила, чудом не повторив акробатическое падение в воду, кричал что-то про ультранасилие над оникабуто.       Он выволок Тому с Аято на берег, отсчитывая тех, будто они истребили всю нацию жуков, при этом размахивая одним из представителей. И если Камисато ещё пытался о чём-то спорить, то Тома выжимал ткань чужих рукавов.

***

      Двор имения встречал своих жильцов тёплым, домашним светом, осадком спадающим на мелкую гальку, придавая ей желтоватый оттенок, среди холодеющей от заката улицы.       Не смотря на позднее время пару работниц слонялись рядом со входом, что-то обсуждая и весело смеясь. Завидев промокших насквозь скитальцев с Татарасуны, они кабанчиком метнулись за полотенцами и затащили пострадавших в дом.       - Хирацука, ты доставила моё письмо в комиссию Кандзё? - Поинтересовался первым делом господин, войдя в поместье.       - Простите, господин Аято, я была слишком занята. - Приносила свои извинения провинившаяся девушка.       - Если даже просьба главы клана не так важна по сравнению с твоими делами, чем же ты была занята, управлением страной вместо Сёгун Райден?! - Стал говорить на повышенных тонах молодой господин, под давлением страха вновь совершить ошибку.       - Госпожа Аяка дала мне поручение и мне пришлось её сопровождать… - Пыталась оправдаться девица.       - Ах, Госпожа Аяка всё дела меркнут перед её словами, а моё письмо летит в мусорное ведро, ведь важны только её распоряжения. В следующий раз попрошу её поручить тебе моё задание. - С нескрываемой злостью и обидой выпалил глава клана, что несчастная Хирацука не могла найтись с ответом.       - Господин Аято, вы переходите все границы. - Встал на защиту молодой девушки Тома.       - Она обычная работница поместья и просто выполняет свой долг, подчиняясь хозяину поместья, а во время Вашего отсутствия - это Госпожа Аяка.       - Я не просил её устраивать дипломатические переговоры между воюющими десятилетия странами с последующим заключением между ними мирного договора, а просто принести кусок бумаги в другую комиссию, закончив с которым она бы могла помогать Аяке сколько душе угодно. Это вроде не так сложно, раз даже голуби могут справиться с такой задачей. - Продолжал гневную тираду молодой господин.       - Не умаляйте заслуги молодой госпожи, она привносит огромный вклад в развитие клана. - Встал на защиту Тома, начиная по настоящему злиться. - То что письмо будет доставлено завтрашним днём, а не сегодняшним - ничего не изменит. Но помощь, которая понадобилась госпоже Аяке, возможно, нужна была ей именно в тот момент. Если уж письмо требовало срочного рассмотрения, Вы бы поручили его доставку кому-нибудь из Сюмацубана.       Тома всегда был хорошим и правильным человеком. И сейчас смотря на его укоризненный взгляд, Аято задумался, что, наверное, действительно просто поддался эмоциям, наплевав на чувства Хирацуки и заботу о Аяке. Он ли не знает, как обстоятельства могут сыграть плохую шутку с абсолютно каждым человеком.       - Да, ты полностью прав, Тома. - Признавал свою вину глава клана, поджав губы и опустив голову.       - Извиняйся.       Одно короткое слово заставило Аято впасть в ступор и задаться вопросом не послышалось ли ему, но, подняв растерянный взгляд, он наткнулся лишь на холод в малахитовых глазах.       - Извиняйся. - Ровно повторил Тома.       Казалось, что температура в доме стала ещё ниже. Молодой господин пришёл к простому выводу, со стороны его слова звучали настолько ужасно, что они задели даже такого замечательного и доброго человека, как Тома. Своим отвратительным поведением он обидел всех и Тому, и Хирацуку, и Аяку. Неприязнь к себе, давящим комом, встала в горле, не позволяя дальше мыслить трезво.       - Простите. - Негромко обронил Аято, прежде чем вернуться в свои покои.