Dead to me

      Иззи, едва ли видя что-то, трясущимися руками достал из-под подушки нож, нашёл спички и свечу. Он не мог. Просто не мог заставить себя сделать это. Потому что будет больно. Как только раскалённое лезвие коснётся свежей раны, будет больно. Ещё больнее. Он эти ощущения знает, и это будет хуже, чем тогда. Тогда и раны были меньше, и менее глубокие. Но кровь нужно было остановить, её с каждой секундой на полу всё больше и больше. Впившись зубами в край подушки, он это сделал.       Перед глазами побелело. Время замерло. Крик застрял в горле.       Мир постепенно возвращался в темноту. Он не знал, кричал ли он — мало ли, что ему там казалось. Да даже если и да, никто бы не пришёл. Он тут никому не нужен, все только обрадуются, что ему больно.       Лишь одно успокаивало: когда он беспорядочно обматывал стопу тряпками, боль притупилась. Всё ещё была сильной, но тупой. Будто что-то било по остаткам кости изнутри. И дышать по-прежнему было сложно. И думать не получалось. Сколько времени прошло с тех пор, как Чёрная борода был у него? Не слишком ли долго он возился? Сердце билось где-то в глотке. Милостивый Боже, он слишком стар для таких внезапных подъёмов!..       Сквозь пелену слёз перед глазами в коридоре ему показалось, кто-то проскочил в кладовку, причём сделал это не очень аккуратно. Чёрт. Неужели кто-то пробрался на корабль? Кто сегодня в дозоре? Кто этот беспечный идиот, из-за которого сейчас он, возможно, лишится жизни?       Потому что сейчас он слишком бесполезный и слабый, чтобы принять бой. Да, драться на равных он не сможет, но сможет задержать. Пусть и ценой собственной жизни.       Достав не отмытый от своей же крови нож, Иззи затаил дыхание, замедлил шаг и сосредоточился на темноте.       Он готов ко всему. Ведь вряд ли там будет что-то страшнее того, что он уже пережил.       Словно напуганная резким звуком кошка, он отскочил к стене и зажал рот рукой.       Перед ним стоял призрак.       И хоть в призраков он не верил, как не поверить, когда один из них перед тобой?       Мальчишка, бледный и мокрый с головы до пят, испуганный даже сильнее него, сжался у противоположной стены, ожидая удара.