Иерихонская роза

Невзирая на грубость жизни, опасность, ужасную безнадёжность, я всё-таки жил на самой глубине избранного мной рая — рая, небеса которого рдели как адское пламя, — но всё-таки, рая. Набоков В.В. «Лолита»

Северус обвел взглядом наполненный студентами лекционный зал и выключил проектор. — На этом наша лекция подходит к концу. Если у вас остались какие-то вопросы — можете их задавать. Нет? Хорошо. Нэйтан, я ожидаю твой доклад до конца недели. Если ты не напряжешь свое серое вещество, я буду вынужден не допустить тебя к экзаменам. Ясно? Натали, это касается и тебя в том числе. Не забывайте — на носу конец года, и я возлагаю большие надежды, что вы все сдадите с первого раза, и я больше никогда не увижу ваши постные лица. Свободны. Зашуршали тетради, заскрипели отодвигаемые стулья, аудитория наполнилась приглушенными голосами. Северус отвернулся, складывая в портфель конспекты, периферийным зрением отмечая, как пустеет помещение. Бросив взгляд на настенные часы, он кивнул своим мыслям. До следующей лекции было чуть больше часа, а значит, он мог позволить себе скоротать время за чашкой кофе в университетском кафетерии. — Я думал, что не найду вас. Северус, едва не подпрыгнув от неожиданности, резко развернулся. В дверях стоял Поттер с сияющей улыбкой. В руках он держал большой коричневый пакет. — Честное слово, кто разрабатывал планировку этого корпуса? В лабиринте Минотавра и то более ясная маршрутизация. Я потратил добрых полчаса на поиск этой аудитории. Вы уже закончили лекцию? Жаль, я надеялся успеть до ее окончания, чтобы хоть немного послушать. Но, возможно, за ланчем вы мне изложите ее краткое содержание? Снейп, опешив от нежданного визита и потока информации, не сразу нашелся что ответить. — Гарри, ты что здесь делаешь? — Пришел спасать ваш желудок от неумолимо приближающегося гастрита, — продолжая улыбаться во все тридцать два, тот подошел к преподавательскому столу. — Уверен, что вы еще даже не завтракали. — Я пил кофе. — И ели зеленые яблоки. Да-да, я в курсе. Только это не полноценный прием пищи, и рано или поздно такое питание приведет вас к гастроэнтерологу. Снейп почувствовал, что его поймали врасплох. В последнее время у Гарри это хорошо получалось. Что-то неуловимо изменилось в нем, в его отношении к Северусу, и продолжать это игнорировать становилось все сложнее. Гарри стал чаще нарушать личное пространство Снейпа. То он нечаянно прикасался к нему, то слишком близко наклонялся, заглядывая через плечо, то будто ненароком сталкивался с ним в узком пространстве. Хотя, может Снейп себе просто надумал лишнего, и все эти касания-взгляды были невинными и значили не больше, чем банальное рукопожатие? Просто нынешний Гарри неожиданно вырос. Снейп больше не мог смотреть на него, как на ребенка: он вытянулся и раздался в плечах, в его поведении больше не было скованности. Он вел себя уверенно и даже несколько вызывающе, будто прощупывая границы дозволенного. Будто пытаясь узнать, насколько близко Снейп готов был его подпустить. — Сегодня прекрасная погода. Как вы смотрите на то, чтобы вместе пообедать на лужайке перед корпусом? У вас есть время? — Да, думаю это можно устроить, — Снейп, бросив на Гарри настороженный взгляд, продолжил собирать портфель. — И как тебя сюда занесло? Только не говори, что просто проходил мимо. — Возможно, — его глаза лукаво блеснули. — Мы живем на другом конце города! — И что? Вы сами говорили, что у вас не хватает времени на полноценный обед. Я решил исправить это досадное недоразумение, — Гарри пожал плечами. — Может, я могу вам помочь? Проверять работы, подготавливать план лекций. После Тонкс вам ведь так и не дали нового ассистента. — Не дали. Потому что спать с сотрудниками — крайне плохая идея. — Ну, со мной вам будет проще. Снейпу показалось, или щеки Гарри едва заметно порозовели? — Я бы не был так уверен. — Я бы хотел помочь. Это то немногое, чем я мог бы вам отплатить, — сказал он, пропуская мимо ушей колкое замечание. — Гарри, я уже не раз тебе говорил, что ты мне ничего не должен. Я делаю только то, чего хочу сам. Поэтому не нужно считать себя обязанным. Договорились? Гарри не успел ответить — дверь кабинета хлопнула, впуская нового визитера. — Северус, прости, я думал ты один. На пороге кабинета застыл Дэвид. Северус напряг память, силясь вспомнить, договаривались ли они о встрече сегодня. И если память ему не изменяла, то нет. — Мне зайти позже, когда ты закончишь со студентом? — Дэвид, знакомься — это Гарри, мой подопечный. Я тебе о нем рассказывал. — О, наслышан, Гарри, — Дэвид улыбнулся, подошел ближе и протянул ему руку. — Рад знакомству! — Гарри, это Дэвид, мой, — секундное замешательство не осталось незамеченным Гарри, — мой близкий друг. Гарри нахмурился, несколько долгих секунд гуляя оценивающим взглядом по Дэвиду. — Не могу сказать того же, — Гарри пожал протянутую руку и даже натянуто улыбнулся. — Я имею в виду, что ничего о вас не слышал, — добавил он после того, как изумленно вытянулось лицо Дэвида. — Северус не любит рассказывать о своей личной жизни, — тот бросил на Снейпа многозначительный взгляд. — Ну, раз ты уже свободен, может, поедем пообедаем? Я вырвался с работы, и мы можем где-то быстро перекусить. — Вообще-то… — начал было Северус, но был тут же перебит. — Вообще-то он уже обедает, — Гарри скрестил на груди руки, не сводя с Дэвида тяжелого взгляда. — Со мной. — Правда? — Да, мы с Гарри решили устроить незапланированный пикник, так что сегодня я вынужден отказаться. Но, если ты хочешь присоединиться к нам… — Нет! — одновременно воскликнули Гарри и Дэвид. Дэвид растерянно посмотрел на Снейпа, почесал затылок и, взяв себя в руки, постарался улыбнуться. — Не хочу портить ваши планы. Обедайте, я выманю тебя в другой раз. Может быть ужин сегодня? — Напишешь мне. Дэвид кивнул и поспешил к выходу. Гарри не сводил с него цепкого взгляда. Из корпуса они вышли в полном молчании. Северус не мог объяснить себе поведение Гарри, и на ум напрашивался лишь один, не самый утешительный вывод. Гарри ревновал. На поляне перед корпусом оказалось много студентов: некоторые сидели прямо на траве, подставляясь июньскому солнцу, другие, как и они с Гарри, решили перекусить на природе. Студенческая жизнь кипела вокруг, переливалась всеми красками беззаботности и молодости, и впервые Северусу это пришлось по душе. Он будто сам стал на несколько лет моложе и легкомысленнее. Разместившись в тени раскидистого клена, Северус принял протянутый ему сэндвич с ветчиной и сыром и не смог сдержать улыбку. — Друг, значит? Откусив приличный кусок сэндвича, Северус принялся его интенсивно пережевывать. Удивительно, но такое незамысловатое блюдо получилось у Поттера до неприличия вкусным. — Вы не рассказывали о нем. — Очень вкусно! Тут какой-то необычный соус? — Не уходите от вопроса! — Я и не ухожу, просто хотел похвалить твои кулинарные способности. Разве я должен был тебе что-то про него рассказывать? — Он не выглядит, как друг, — Гарри без аппетита покрутил в руках яблоко. — Давно вы вместе? — Это имеет значение? — Нет, — Северус отчетливо увидел, как заиграли желваки на его челюсти. — Тебя смущает моя ориентация? — Что? Естественно, нет. Это ваша жизнь и ваш выбор. Мне-то какое дело? — Правда? Ты выглядишь расстроенным. — Просто у вас совершенно отсутствует вкус! У него пояс с ковбойской пряжкой и стрижка, как у Ллойда Крисмаса*! Неужели не нашлось кого-то более интересного? — Решил проконсультировать меня в вопросах отношений? Этот сэндвич хорош, но не настолько, чтобы я спускал тебе с рук такую наглость. — Ваше дело, — Гарри бросил на него взгляд полный вызова и все-таки вгрызся в яблоко. — Все равно это ненадолго. — Что, прости? — Снейпу показалось, что он ослышался. — Говорю, что Дэвид этот, надолго не задержится. Он амебный какой-то. Вам такой не подходит. — Даже не желаю слушать! — резко отрезал Снейп, и на некоторое время между ними повисла напряженная тишина. Все внутри него взбунтовалось против такой наглости. Как Гарри вообще смеет рассказывать ему, как жить и с кем встречаться? Откуда ему, сопливому юнцу, знать, что для Северуса будет лучше? Да, Дэвид иногда был мягкотелым и в жизни был склонен плыть по течению, но амебный? Разве можно было сделать такой вывод о человеке, не проведя с ним и десяти минут? — Простите, я наговорил лишнего. Северус вынырнул из своих мыслей и посмотрел на Гарри. Взгляд того был устремлен в небо. — Мое мнение должно было остаться при мне. Я учусь владеть своими эмоциями и языком, опережающим мысли, но иногда это бывает действительно сложно. — Ты не перестаешь меня удивлять. — Снейп встретился с зеленью глаз Гарри, и на несколько секунд мир вокруг замер. Если бы Северус был романтиком, он бы описал это одним словом — «утонул». — Расскажи лучше, где ты получил такой загар? Уж точно не в Хогвартсе. — В Италии. Летал с другом. — С Роном? — Нет, с новым другом. — Вот как, — Снейп, ощущая непонятно откуда взявшееся раздражение, достал из бумажного пакета еще один сэндвич. — Ты про него не рассказывал. — Ну, не только же вам оберегать личные секреты, — Гарри улыбнулся и, вытянув ноги, лег на покрывало. Он закинул руки за голову, щурясь на пробивающиеся сквозь зеленую крону солнечные лучи. — Один-один, — Снейп отвел взгляд от растянувшегося рядом Гарри. Казалось, стоит ему только посмотреть в его сторону, и все изменится. Он увидит что-то, чего видеть не должен. И ящик Пандоры будет открыт. — Расскажи мне про своего нового друга. А я расскажу тебе про Дэвида. Конечно, если ты захочешь это слушать. — Уверен, что вы сможете увильнуть от ответа. Но мне скрывать нечего, так что сделка выгодная с любой стороны. Мой новый друг — аристократ голубых кровей, золотой мальчик, купающийся в лучах славы своего отца из палаты лордов. — Звучит осуждающе. — Он говнюк, — Северус услышал в голосе Гарри улыбку и, несмотря на все доводы разума, на кричащую во все горло интуицию, повернулся. Позволил себе мимолетный взгляд. И мысли, родившиеся в голове, стали его приговором. Гарри, залитый солнечным светом, со смешно прищуренным левым глазом и сползшими на бок очками. Гарри, с золотой кожей, исцелованной жарким тосканским солнцем, и глазами цвета полыни. Гарри… — Мы были врагами, если это слово, конечно, вообще уместно для людей, которые не перекинулись и десятком фраз с первого курса. Он мне казался самовлюбленным и напыщенным индюком, впрочем, как и я ему. Обычное недоразумение заставило нас вести холодную войну на протяжении нескольких лет. Но Драко оказался не настолько безнадежным. — Драко? — Северус постарался сохранить невозмутимость. — Редкое имя. — Да у их семейки те еще загоны на креативные имена. Его отца зовут Люциус, представляете? Как какого-то потомственного эльфа. Или мрачного вампира. — Выходит, ты летал в Италию с моим крестником. Забавно, — сказал Снейп, ничего забавного не находя в этой ситуации. Почему-то мысль о том, что Гарри мог иметь с Драко нечто большее, чем просто дружбу, прошлась горечью по языку. — Не может быть! — Гарри приподнялся на локтях, прикрывая глаза козырьком ладошки. Выглядел он потрясенным, и это крайне позабавило Северуса. — Пути Господни… — Охренеть можно! — Поттер, следи за языком! Сколько раз повторять? — Нет, вы не понимаете, — Гарри на секунду застыл, будто что-то резко осознал, а потом разразился смехом. — Тебя настолько порадовал факт моего родства с Малфоями? Или я что-то упустил? — Нет-нет, — Гарри старался унять рвущийся изнутри смех, и на его глазах выступили слезы. — Просто он упоминал вас, не называя имен. Кто бы мог подумать! — И что же он говорил? — А эту информацию я, пожалуй, оставлю при себе, — Гарри, вмиг став серьезным, посмотрел открытым взглядом в глаза Снейпа. — Я выполнил свою часть сделки. Теперь ваша очередь. — Дэвиду двадцать семь, он брокер. Приехал в Лондон год назад, родом из Колорадо. У него аллергия на арахис и непереносимость лактозы. — Так не рассказывают о своих любовниках, — скривился Гарри. — Так рассказывают о троюродной тетке с подагрой или продавце мороженого, с которым выпала возможность перекинуться парой слов. Да о ком угодно, но уж точно не о том, с кем тебя связывают романтические отношения. Гарри выпрямился и поймал взгляд Снейпа. Он с удивлением обнаружил, что от этого его взгляда, бередящего что-то глубоко внутри, все в груди переворачивается. Выжимает из легких воздух. — Не стоит делать выводы с высоты подросткового максимализма, — Снейп хотел было встать, но почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Обжигающее одновременно своей интимностью и невинностью. — В настоящей жизни все гораздо прозаичнее. Никакого головокружения и насекомых в животе. Ты не паришь на крыльях любви и не готов свернуть горы только ради одного поцелуя. Люди находят друг друга для того, чтобы трахаться и скрашивать холодные одинокие вечера. И все. — Потребительское отношение, — Гарри не спешил убирать свою руку с предплечья Снейпа, с каждой долбаной секундой приближая его сердечную недостаточность. — Так быть не должно. Каждый человек уникален. И если тот, кто находится рядом не вызывает ничего в груди — значит, он просто не ваш, и стоит искать дальше. Северус улыбнулся краешками губ. — Ты еще так наивен, Гарри. Надеюсь, мир не сломает твою искреннюю, хоть и абсурдную веру в человечество, — он протянул руку, чтобы потрепать Гарри по волосам, но тот неожиданно перехватил ее и положил себе на щеку. Северус застыл, ощущая под пальцами тепло и нежность чужой кожи. — Если бы у меня спросили о человеке, которого я люблю, я бы сказал, что у него глаза — темные омуты, опасные и манящие, — голос Гарри был едва слышен. Он говорил быстро и с чувством, будто боясь не успеть сказать все, что запланировал. — Что у него практически прозрачная кожа с узором из тоненьких вен на руках. Что он пахнет кардамоном и корицей, и меня одурманивает этот аромат. Я бы сказал, что этот человек сложный и неоднозначный, но что рядом с ним я чувствую себя живым. Ветер донес до Северуса чьи-то голоса, и он, воспользовавшись предлогом, отвернулся. В голове заезженной пластинкой звучали слова Гарри, а волнение, поднявшееся к горлу, было невозможно унять. Впервые в жизни он не понимал, что с ним происходит. Не знал, что ему делать. — Спасибо за обед, Гарри, — он поднялся и оттряхнул брюки, чтобы хоть чем-то занять руки. — У меня скоро следующее занятие, так что я, пожалуй, пойду. — Не забудьте портфель, — Гарри поднялся следом, и Северус боялся вновь встретиться с ним взглядом. Слишком много он мог там увидеть. — Да-да, спасибо, — он забрал протянутый портфель и поспешил в сторону университета. Мысль о том, что он спасается бегством не от Гарри, а от себя самого, не давала ему покоя.

***

— Надеюсь то, ради чего ты меня вытянул из кровати в такую субботнюю рань, является чем-то действительно экстренным. Как минимум, это должен быть вопрос государственной важности. Снейп окинул сидящего напротив Люциуса скептическим взглядом. Как и всегда, его друг был одет с иголочки, даже несмотря на то, что местом встречи был выбран неказистый ресторанчик. Белоснежные манжеты его дорогостоящей рубашки и ботинки от именитого дизайнера выглядели неуместно в этом заведении, наполненном дешевым пластиком и акциями «три по цене двух». — На кой черт тебе трость, Люциус? Ты не прошел и полмили от дома. Малфой любовно погладил набалдашник трости — голову ястреба с глазницами-сапфирами. — Оставь свою утреннюю порцию яда кому-нибудь другому, Северус. У меня от него изжога. Переходи сразу к сути — их кофе отвратительный, а запах, что доносится из кухни, наталкивает на мысли о крайней халатности владельцев этой забегаловки. На твоем месте я бы не ел ничего, что тебе принесут, если не хочешь схлопотать кишечное расстройство. — Ты сам выбрал это место, — Северус поблагодарил официантку, которая принесла его заказ, и пригубил кофе. Конечно, Малфой утрировал и кофе не был похож на помои — дешевое зерно и не самая лучшая обжарка, но все же это было вкуснее того, что обычно он варил себе сам. — Оно единственное работало в такую рань! Так что это твоя вина, Северус, что мы остались без свежесваренного кофе и нормального завтрака! — Вам что-нибудь принести? — официантка, ощущая напряженность атмосферы, нервно поправила передник и натянула свою самую лучезарную улыбку. — Цианистый калий, пожалуйста, — едко кинул Малфой. — У моего друга весьма специфичное чувство юмора, — Северус проводил взглядом растерянную официантку и повернулся к другу. — Кончай ныть, Люциус. Тебе это не к лицу. — До сих пор не понимаю, почему мы не могли встретиться у меня. Хельга бы позаботилась о нашем завтраке и комфорте. — Драко приехал домой на каникулы? — Да. — Значит, я все сделал верно. То, что я собираюсь с тобой обсудить… Твоему вездесущему сыну об этом точно знать не нужно. — Даже так, — Люциус откинулся на спинку диванчика и, достав из кармана пиджака пачку сигарилл, подкурил. — Тогда я тебя внимательно слушаю. — Есть небольшое осложнение, касающееся Гарри. — Он опять куда-то влип? Северус, прошу тебя, съезжай куда-нибудь подальше от него. Этот мальчишка притягивает к себе неприятности с феноменальной интенсивностью! — Нет, в этот раз все гораздо сложнее, — Снейп взял протянутую ему сигариллу и некоторое время просто крутил ее в руках. — Наверное, я должен был ожидать чего-то подобного — он же подросток. Он надолго замолчал, затягиваясь сладковатым табачным дымом. — Ты начинаешь меня серьезно пугать, мой меланхоличный друг. Неужели подростковая беременность? Это наш с Нарциссой страшный сон. Мы никуда не отпускаем Драко без защиты с двенадцати лет. Северус невесело хмыкнул, устремляя взгляд в пыльное окно. — Мне кажется, что Гарри влюбился в меня. На удивление, эти слова дались Снейпу намного проще, чем он ожидал. Мысли, терзавшие его последний месяц, наконец-то сложились воедино. — Не скажу, что это очень неожиданно. Ты столько раз спасал мальчишке жизнь, что в его глазах ты наверняка супергерой. Плюс подростковый максимализм и идеализация своего избранника. — Какого еще к черту избранника, Люциус? Ты себя вообще слышишь? Ему вот только семнадцать исполнилось! А мне тридцать четыре будет этой зимой! — И это все? — глаза Люциуса сверкнули серебристыми искрами. Так бывало каждый раз, когда этот старый хитрый лис что-то задумывал. — Тебя смущает только разница в возрасте? Ну, так это сущий пустяк, на который даже не стоит делать акцент. — Люциус, не выворачивай все наизнанку. Ты же знаешь меня, как никто другой. Я похож на Гумберта Гумберта? ** — Нет. Да и Гарри не похож на двенадцатилетнюю нимфетку. Ты пытаешься найти что-то патологическое там, где все вполне естественно. Он молод и зелен. Очень легко спутать уважение и интерес с чем-то более серьезным, когда ты столь неискушён. Дай ему немного времени — он перерастет это. — Знаю, — Северус боялся копать глубже, чтобы понять, почему эта мысль вместо облегчения вызвала непонятную ноющую боль. — Но сейчас он превратился в маленькую ревнующую фурию. Недавно закатил мне истерику, что я уделяю Дэвиду больше внимания, чем ему. А после и вовсе заявил, что в том нет ничего особенного, и всё, что я нахожу в отношениях с Дэвидом, я смог бы найти в нём. Люциус постарался скрыть смех за приступом кашля, но вышло крайне неправдоподобно. — Что смешного? — Знаешь, я лично с Гарри не знаком, но полностью с ним согласен. Твой Дэвид — максимально скучный тип. — И ты туда же! Это мой выбор! И он никого не касается! — Вот именно, Сев. Подумай, над этим. — О чем ты? — Если тебе плевать, что о тебе думают другие, то ты можешь быть с кем угодно. Даже с Гарри. Какая разница, если ты будешь счастлив? —Я уже счастлив! С Дэвидом! — Ты сейчас пытаешься меня убедить или себя? — Люциус неодобрительно покачал головой. — Я не пытаюсь учить тебя жить, друг мой. Но если ты позвал меня сюда, чтобы услышать мой совет, то не стоит воспринимать его в штыки. — Хорошо, — Северус демонстративно сложил на груди руки. — Давай свой пропитанный вековой мудростью совет. — Имей совесть, Снейп! Я старше тебя всего на семь лет! Какая еще вековая мудрость? — Вот и я думаю — на хрена вообще тебя позвал? Какая у тебя может быть мудрость? — Ты можешь бегать от себя сколько угодно, Северус, — Люциус проигнорировал колкий выпад. — И обманывать себя можешь с мастерством истинного лицедея — это ты умеешь, как никто другой. Но, рано или поздно, ты вспомнишь мои слова. Гарри дорог тебе. Не знаю, чем он тебя так зацепил, но ты никогда не совал шею в петлю с таким энтузиазмом, как ты делаешь это ради него. И не смотри на меня так — я уже вижу, какую пластинку ты хочешь завести. Лили тут ни при чём. Увидишь, время расставит все на свои места. Скоро начнется учебный год, и Поттер уедет. Ты можешь либо форсировать события и посмотреть, куда это вас приведет. Либо отпустить его, делая вид, что ничего не происходит. Дашь время и ему, и себе разобраться во всём. Если вообще что-то происходит, а все знаки внимания со стороны Гарри — не плод твоего больного воображения. — Форсировать, — тихо повторил Северус. — Он подросток, Люциус. Я не полезу к человеку, у которого решения принимаются под диктовку гормонов. Я слишком стар для того, чтобы играть в такие игры. Да и не уверен, что мне вообще это нужно. — Время — все, что у нас есть, — философски подытожил Малфой. — И я скажу так — сейчас пришло время нормального завтрака. Пойдем — накормлю тебя и покажу, каким должен быть действительно вкусный кофе. Спойлер — не таким, — он пренебрежительно оттолкнул от себя остывшую чашку. — Слушай меня, мой друг, и я научу тебя получать удовольствие не только от еды, но и от жизни.

***

Пот струился по вискам Снейпа, щипал глаза и капал на пол. Мышцы горели, а каждый новый вдох отдавался болью в грудной клетке, но Северус не отступал. Его сознание сжалось до одной точки. Три. Два. Один. Руки подкосились, и он обессиленно упал, пылающей щекой коснувшись холодного паркета. Сегодняшняя тренировка выдалась интенсивной. Даже слишком. Регулярные нагрузки позволяли Снейпу поддерживать тело в хорошей физической форме. Но иногда тренировки выполняли совершенно иную функцию — они отключали голову. В последнее время они стали частыми и изматывающими. Сегодня поводом довести себя до изнеможения стал разрыв с Дэвидом. И пусть эти отношения никогда не воспринимались Снейпом как серьезные или перспективные —неприятный осадок остался. Сегодня был последний день лета. Обычно для Северуса это значило, что скоро начнется рабочая рутина, с новыми студентами и дополнительными занятиями. Обычно он радовался, что жаркие лондонские дни, когда воздух раскалялся настолько, что им становилось невозможно дышать, оставались позади, и его ожидало три месяца идеальной осенней погоды. Обычно. Но сегодня был совсем необычный последний день лета. Гарри уезжал на учебу, а Снейп так и не решился, что-то сделать. Старательно избегая лишних встреч и неудобных разговоров, они пережили это лето. И осознание того, что это расставание может кардинально изменить их отношения, вселяло неясную тревогу. Стук в дверь застал Снейпа врасплох. Выйдя из душа, он накинул на плечи полотенце и поспешил к двери. — Гарри? На пороге его квартиры, не решаясь войти, стоял Поттер с дорожным чемоданом. Но не это удивило Снейпа. — Что ты сделал со своими волосами? И где твои очки? Гарри неловко потоптался на месте, зарылся пятернёй в зачесанные назад волосы, кончики которых были высветлены. — Ах, это… Решил немного поэкспериментировать, — он как-то грустно улыбнулся. — Вместо очков теперь ношу линзы. Можно мне?.. — Конечно, проходи, — Северус отступил в сторону, пропуская его в квартиру. — Тебе что-нибудь предложить? Чай, кофе? — Нет, благодарю, — Гарри, оставив чемодан у двери, занял свое любимое кресло. — У меня поезд через несколько часов, и я решил попрощаться. Северус налил себе стакан воды, силясь угадать, что привело Гарри к нему. Это был первый раз за все годы обучения в Хогвартсе, когда Поттер решил попрощаться лично. — Что-то произошло? — Снейп оперся спиной о кухонную стойку, выдерживая достаточную дистанцию между собой и Гарри. — Нет, все в порядке. Я наконец-то помирился с Сириусом. Мне кажется, он действительно сожалеет. После реабилитации он стал совершенно другим человеком. Снейп решил промолчать, делая несколько жадных глотков воды. Гарри не нужно знать, что он думает о его крестном и любых псевдораскаяниях. — Я подумал, что было бы правильным закрыть все гештальты до моего отъезда, чтобы не тянуть свои психологические проблемы и неудовлетворенности в новую жизнь. — Вот как, — Снейп криво улыбнулся. — Начинаешь новую жизнь? Что-то пошло не так в старой? — Не нужно надо мной смеяться — это крайне невежливо с вашей стороны. Разве я сделал что-то, чтобы заслужить снисходительное отношение? Снейп прикусил язык и слишком громко поставил стакан на стойку. Звон стекла был резким, как оплеуха. Он разрезал обеденную мирную тишину, и заставил Гарри содрогнуться. — И какие же незакрытые вопросы привели тебя ко мне? — Всего один, и он касается нас, — слова дались ему с невероятным трудом. «Нас» отбилось от стен и повисло над Снейпом дамокловым мечом. Гарри старательно избегал смотреть в его сторону, и Северуса это крайне раздражало. Руки Гарри были неспокойны: он дергал манжеты подкатанных рукавов клетчатой рубашки, гладил обивку велюрового кресла, переплетал пальцы и вновь складывал руки на коленях как примерный ученик. Северусу хватило бы и одного взгляда, чтобы понять, насколько он взволнован. Снейпу захотелось подскочить к нему и хорошенько встряхнуть. Какого черта он пришел? Чего он хочет добиться своим поведением? Своими еще несказанными, но уже волнующими словами? Встряхнуть, чтобы эта модная прическа, которую он решил сделать, разлетелась к чертовой матери и перестала делать его похожим на киногероя с обложки модного журнала. Встряхнуть так сильно, чтобы вселенная содрогнулась и время повернуло вспять, когда между ними все было прозрачно и понятно. Когда в воздухе не звенели напряжением неозвученные вопросы и такие же мучительные ответы. Когда Снейп мог видеть в Гарри соседского ребенка, с острыми коленками и зелеными глазами на половину лица, а не взрослого мужчину, каким, несмотря на все его волнение, он представал сейчас. Возможно, именно этот тщательно скрываемый им надрыв и делал его взрослее? Ломал в глазах Северуса тот знакомый, родной, привычный образ маленького Гарри? Гарри резко встал, прерывая этот бешеный поток мыслей, и подошел к окну. Его напряженный силуэт застыл, залитый солнечными лучами, как золотом. — Северус, — Снейп почувствовал, как сердце на секунду остановилось, когда его имя впервые слетело с уст Гарри, и запаниковал. Вот сейчас он все сломает. Гарри разрушит своей юношеской глупостью годами выстраиваемые отношения, и уже ничего не возможно будет вернуть. Он готов спрыгнуть вниз, не зная, раскроется ли парашют. Готов рискнуть, поставив на кон все, что у них было. Но Северус не был готов к подобному. Он прекрасно знал, что парашюта нет, и его ожидает лишь полное разочарования и боли падение. — Погоди, Гарри. Не нужно, — Снейп удивился, насколько незнакомо прозвучал его собственный голос. Слишком низко. Слишком надломленно. — Тебе не стоит ничего говорить. Мы оба прекрасно знаем, что сейчас последует, но поверь мне, тебе это не нужно. — Не нужно? — Гарри повернулся к нему с горящим взглядом. — Вы знаете, что мне нужно? Вы постоянно твердите, что я должен больше общаться со сверстниками, что я слишком много времени провожу в вашей компании. Вы действительно считаете, что в окружении эмоционально нестабильных подростков, склонных к опрометчивым поступкам, мне будет лучше, чем в вашем обществе? — Конечно! Тебе будет лучше с твоими сверстниками! — Тогда вы ни черта обо мне не знаете! — его голос зазвенел вызовом. — Или, быть может, это будет лучше для вас? Не буду отвлекать вас от Дэвида, от тайной деятельности, о которой вы до сих пор мне ни слова не рассказали! Или, быть может, она секретная только для меня? Ваш любовничек наверняка все знает! Зачем посвящать в это глупого маленького Гарри? — Контролируй язык, Поттер! — Снейп сделал несколько угрожающих шагов в сторону полыхающего праведным гневом Гарри. — А то что? Накажете меня молчанием, как это было на моем первом году обучения? Так не переживайте, я избавлю вас от своего надоедливого общества раньше! — Гарри, я никогда тебя не наказывал молчанием, — Снейп сделал еще несколько шагов, сокращая дистанцию. — Давай немного успокоимся и поговорим нормально. — Вы избегаете меня последние месяцы! Мы больше не проводим вечера вместе, и вся наша коммуникация сводится к обсуждению методичек, которые я помогаю вам редактировать. Разве я похож на идиота, чтобы поверить, что все осталось как прежде? Так что мне сделать? Исчезнуть из вашей жизни, чтобы не доставлять больше никаких хлопот? Вы этого хотите? Щеки Гарри раскраснелись, и весь он пылал жаром и вызовом. В тот момент Северус и сам не знал, чего хочет. Оголенные нервы вибрировали, слова царапали длинными когтями пересохшую глотку, а он все стоял истуканом в паре шагов от Гарри, в глазах которого он видел слишком много. Видимо, Северус долгое время обижал его. Неосознанно. Нечаянно. Пытаясь сделать как лучше, он сам запутался в паутине обязательств и обещаний. Он хотел отсрочить или вовсе свести на нет открытый диалог, ожидая, когда нелепая влюбленность Гарри пройдет, как тает весной старый, свалявшийся снег. Но время шло, оголяя острые углы, а вовсе не залечивая, как принято считать. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Кто засунул ему в горло наждачную бумагу? — Я хочу, чтобы ты, со всеми своими достоинствами и недостатками нашел кого-то равного себе. Кого-то, кто смог бы сделать тебя счастливым. — Я уже нашел такого человека, — слишком прямой взгляд проник Снейпу глубоко под кожу. Заставил его нервно сглотнуть и сильнее сжать кулаки, удерживая себя от опрометчивых поступков. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — Северус, повинуясь неясной, первородной силе, притянул Гарри к себе и крепко сжал в объятиях. Уткнувшись в его макушку, он прикрыл глаза, пока под веками не заплясали разноцветные круги. Снейп чувствовал, с какой силой вжался в него Гарри, слышал, как загнанно колотится его сердце. Он был теплый и податливый, как патока, и сладко пах яблоками и гвоздикой. Гарри был прав. Чертовски, всеобъемлюще прав. Когда находишь своего человека, ты знаешь о нем все. Чем он пахнет и как улыбается. О чем грустная складочка на его лбу и почему он не любит камерную музыку. Ты знаешь, сколько ложек сахара в его кофе и о чем повисшее молчание. Ты знаешь все, и при этом недостаточно. И ты хочешь узнавать глубже, лучше, больше. Хочешь стать ближе. Северус не мог заставить себя отпустить его. Не мог разжать пальцы и позволить ему уйти. — Северус, я… — Тшш, Гарри. Не говори ничего, о чем пожалеешь со временем, — Снейп погладил его по спине, улавливая его судорожный выдох. — Не все слова должны быть произнесены. Прости, если заставил тебя сомневаться в моем добром отношении к тебе или в том, что я действительно ценю наше общение. Ты очень важен для меня. Слышишь? Очень. Гарри спрятался глубже на его груди, зарываясь носом в подключичную ямку и путая этим мысли Снейпа. — Но я не тот человек, с которым строят отношения — ты сам видел, как непродолжительны все мои любовные истории. У меня скверный характер, и вынести меня долго не способен никто. Уж поверь, — Гарри отрицательно покачал головой, зарываясь руками под его футболку — волнующее прикосновение обожгло Снейпа. Пустило электрические разряды вдоль его позвоночника. — Но я всегда буду рядом, чтобы не произошло. Я говорил это раньше и повторюсь сейчас — ты можешь доверить мне все, и я всегда буду на твоей стороне. Но не стоит строить воздушные замки там, где им не место. Гарри разжал руки и отступил на несколько шагов. Выражение его лица было трудно прочитать, но Снейп готов был поклясться, что в застывшем взгляде застыли непролитые слезы. Отпускать Гарри было физически больно — руки Снейпа повисли вдоль тела, как ненужные, рудиментарные плети, а в груди образовалась дыра размером с маленькую галактику. — Мы расстались с Дэвидом, — слова вылетели раньше, чем он успел их осознать, и заставили Гарри на секунду застыть в дверях. Последнее, что тогда запомнил Северус: едва уловимая улыбка и взгляд полный надежды. *Ллойд Крисмас — персонаж американской комедии «Тупой и еще тупее» 1994 г. **Гумберт Гумберт — персонаж романа Набокова В.В. «Лолита» 1955р.