Иерихонская роза

Let the sky fall When it crumbles We will stand tall Face it all together

— Знакомься, Северус, это — Иерихонская Роза, наш новый член семьи! — Гарри, сверкая довольной улыбкой, протянул Снейпу комок чего-то отдаленно напоминающего перекати-поле. Это нечто было бережно уложено в глиняный горшок и, возможно, когда-то было живым. Они едва успели переступить порог дома, как Гарри вручил ему этот странный подарок. Снейп видел, как радость распирала Гарри всю дорогу к Бургхеду, как он весь светился предвкушением. Этот позитив был удивительно заразительным, и Снейп, несмотря на свое мрачное настроение, не смог устоять. Улыбка тронула тонкие губы, когда в его руках оказался маленький горшочек с высохшим колючим шаром. — Если в цветочном магазине с тебя взяли за это деньги, боюсь, у меня для тебя плохие новости. — Нет, ты просто не понимаешь, — Гарри кинул в угол комнаты рюкзак и скрылся в кухне. Вернулся он со стаканом воды и осторожно налил жидкость в горшок. — А теперь ее нужно поставить в укромное место, без прямого солнца и подождать. Наутро произойдет чудо. — Чудо — это то, что ты у меня такой доверчивый, — Снейп мазнул скользящим поцелуем щеку Гарри. — Хочешь, я расскажу тебе легенду про Иерихонскую розу? — С удовольствием послушаю, Mon amour, — Северус едва удержался, чтобы не прижать Гарри к себе, увлекая в долгий, томительный поцелуй. Вместо этого он провел кончиками пальцев по его раскрасневшейся щеке и кивнул на собранную в углу корзинку. — Пойдем на пляж, расскажешь мне все, что знаешь про свою розу. — Не мою, а нашу, — Гарри просиял улыбкой, переплетая их пальцы. — Это теперь наш маленький друг и питомец. — Таких питомцев я одобряю — не линяет, есть не просит, на прогулку выводить не надо. О, а еще он чудесный собеседник — молчит и слушает. — Я бы хотел однажды завести собаку. Сенбернара. Или золотистого ретривера. — Даже не думай! Я не потерплю лохматых и блохастых чудовищ в своем доме. — Ну почему сразу блохастых? Мы будем за ним ухаживать, и никаких блох у него не будет. Ну, а по поводу лохматости — меня же ты как-то терпишь? — Гарри стрельнул в Снейпа озорным взглядом и улыбнулся. Они вышли на задний двор домика, где, залитое вечерним солнцем, мирно спало море. Чайки время от времени нарушали сонную тишину одинокого берега, раздирая глотки пронзительным криком. — Жаль, что в Северном море невозможно купаться. Я бы с удовольствием понежился с тобой на волнах моря Атлантического. — Океана. Атлантический океан, — поправил Северус. — Зануда. Просто зануда, — Гарри показал Снейпу язык, ни капли не смущенный своей оплошностью. Устроившись на клетчатом пледе, Снейп достал из корзинки высокие фужеры, шампанское и пластиковый контейнер с клубникой. — Я смотрю, кто-то основательно подготовился, — глаза Гарри смеялись, когда он брал протянутый Северусом фужер. — Хотел привнести в наши встречи чуть больше романтики, — Снейп пригубил шампанское и с удовольствием вытянул длинные ноги, зарываясь в остывающий песок. — Не знал, что вы романтик, мистер Снейп, — потянувшись к Северусу, Гарри слизнул каплю шампанского с уголка его губ. — Вы еще многого обо мне не знаете, мистер Поттер. — Это угроза или обещание? — Констатация факта, — Снейп, выбрав самую красивую, насыщенно красную ягоду, протянул ее Гарри. — Надеюсь, ты любишь клубнику? — Я люблю все из твоих рук, — Гарри, не отрывая от Снейпа томного взгляда, обхватил ее губами, чем вызвал у Северуса маленький, но весьма ощутимый инфаркт. — Ты хотел рассказать мне легенду, — прочистив горло, Снейп отвернулся, возвращая себе самообладание. Быть рядом с Гарри и не позволять себе лишнего с каждым разом становилось все сложнее. — Возможно, этот подарок показался тебе странным. Но, знаешь, я хотел, чтобы у тебя было что-то, что напоминало бы обо мне, пока я далеко. Иерихонская роза неприхотлива, так что даже если ты забудешь ее поливать, ничего страшного не произойдет — она просто уйдет в стазис. Вот как сейчас, например. — Очень предусмотрительно с твоей стороны. — У тебя дома нет ни одного растения, и я понимаю, что ты не заводишь животных не потому, что твое сердце — прошлогодний сухарь… — Ауч! — Снейп театрально схватился за сердце. — Ты ранил меня в самый центр моего сухаря! — А потому, — продолжил Гарри с улыбкой, — что твоя работа не позволяет планировать и быть предсказуемым. А ты слишком ответственный, чтобы подставить кого-то, кто от тебя зависит. Даже если это цветок в горшке. Снейп удивленно приподнял бровь, не зная смеяться ему или плакать. Как Гарри умудрялся залезать в его голову и душу — вот так вот легко, обычными наблюдениями, самыми простыми фразами, — до сих пор оставалось для него загадкой. — Иерихонская роза — символ древнего города Иерихона. По легенде, в один несчастный день, город подвергся многодневной осаде. Враги окружили Иерихон, и никто не мог войти или выйти из города. Жители Иерихона оказались запертыми внутри стен, лишенные свободы и возможности получить жизненно необходимые ресурсы. С каждым днем росли голод и отчаяние, и, когда уже не было надежды на спасение, жители Иерихона обратили внимание на удивительный цветок, росший в самом центре города. Иерихонская роза была сильной и упорной, способной преодолевать самые тяжелые условия. Жители Иерихона поверили, что эта роза является символом их силы и выносливости. Они наблюдали, как роза, несмотря ни на что продолжала расти и процветать. Ее лепестки оставались неувядающими, даже когда все вокруг выглядело безнадежным. Гарри замолчал, задумчиво глядя в выцветающее небо. — Иерихон был взят на седьмой день осады. Никто не выжил, кроме одной блудницы, которая и предала весь город. Стены Иерихона пали, и их взяли. Из преданного на заклятие обратно не оставлено ничего, только Раав блудница и дом ее и все, что у нее есть, сохранили живыми, потому что она скрыла посланных нами. Снейп следил, как трепещут ресницы Гарри и прыгает тень на его щеках. Заходящее солнце ласкало его кожу, щедро купая в золоте и меди. Голос Гарри был тих, но Северус слышал каждое его слово, будто они сами рождались в нем. Где-то в глубине его сердца. — Безумно грустная история. Я думал, что в этой розе лежит их спасение. А они все погибли. — Она и была их спасением. Иногда надежда — это все что у нас есть. И это единственное, что дает нам стимул жить, — Гарри прильнул к груди Северуса, сорвав с его губ беглый поцелуй. — Теперь Роза всегда будет ждать тебя дома. А у тебя будет причина возвращаться. Острое адамово яблоко нервно дернулось, и Снейп задержал взгляд на обветренных губах Гарри, борясь с подступившим к горлу комом. Внезапное проявление слабости подняло глубоко внутри волну раздражения. Но обрушиться на Гарри ей было не суждено — тот, будто почувствовав противоречивость обуревающих Снейпа эмоций, обнял его, скрывая на груди лицо. — Если этот подарок неуместен, и все это слишком… я могу забрать розу в Хогвартс, — едва уловимый шепот обжег шею, пуская по коже вниз, вдоль позвоночника чувствительные волны. — Не стоит, — Снейп не узнал свой треснувший голос. — Я позабочусь о ней, пока ты будешь заканчивать обучение. Но после ответственность за ее жизнь ляжет на твои плечи. — Ну, тут осталось совсем немного — через пару месяцев я получу диплом. — Думал, что дальше? — Ничего? — робко отозвался Гарри. — Что значит «ничего»? — голос Снейпа был тихим, но не предвещал ничего хорошего. — Ну, я думал после окончания Хогвартса не продолжать обучение. Знаешь, иногда мне кажется, что это вообще не то, что мне нужно. Не то, что я ищу. — В каком смысле? — Разве это сделает меня счастливым? — Конечно, ты же так долго к этому шел! Столько стараний, бессонных ночей, прочитанной литературы — хочешь сказать зря? — Ты говоришь сейчас о моем пути и тех жертвах, что я принес для желаемого результата. Но это не гарантирует мне счастье. Не гарантирует того, что я найду себя. — Так чего же ты хочешь? Гарри отстранился и, закинув руки за голову, устремил в небо задумчивый взгляд. Ветер запутался в его волосах, сплелся с золотыми нитями заходящего солнца. — Быть счастливым — неуверенно протянул он. — Как сейчас. — Наше восприятие всегда субъективно и эфемерно. Поверь, быть счастливым, имея шикарную работу и дом мечты, гораздо приятнее, чем быть счастливым бездомным. Гарри отрицательно мотнул головой, будто отгоняя от себя неприятные мысли. — Все счастливые семьи похожи друг на друга, но каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Толстой был прав? Или ошибался? Все ли счастливы одинаково? Я вот знаю, что нужно для счастья мне, и это точно не про дорогие тачки или высокий статус в обществе. Зачем мне весь этот напускной пафос, зачем мне гнаться за условностями и признанием, если это не сможет сделать меня счастливым? Единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым — это ты. — Ты не понимаешь, о чем ты говоришь! — Снейп резко сел, чувствуя, как сердце подходит к горлу. — Опять ты за свое! — Гарри, я не должен быть тем фактором, что меняет твои планы на жизнь. Я могу идти рядом, и я буду рядом столько, сколько будет необходимо. Пока ты сам не захочешь, чтобы я ушел. — Я никогда не… — Нет, — Снейп оборвал Гарри нетерпеливым движением руки. — Тебе семнадцать! Семнадцать, Гарри. Ты не можешь знать, чего ты будешь хотеть через год, три, пять. Ты уже завтра можешь радикально поменять свое мнение, разочароваться во мне, или в нас. Ты через неделю можешь влюбиться в кого-то другого, — Снейп отвернулся, избегая смотреть на Гарри. — И ты миллион раз пожалеешь, что не продолжил свое обучение, из-за отношений, будущее которых априори туманно. Он замолчал, всматриваясь невидящими глазами в линию горизонта. Ветер донес до него запах водорослей и ила, нагло бросив его в лицо. Солнце почти утонуло в море, расплескав по водной глади эхо уходящего дня. — Туманно? Если ты не веришь моим чувствам, не веришь в нас, то зачем все это? — боль, скользящая в голосе Гарри была физически ощутимой. — Я не игрушка, Северус, которой можно поиграть и, когда надоест, спрятать в сундук. — Гарри, я просто хочу, чтобы у тебя был выбор. Чтобы у тебя было будущее, вне зависимости со мной или без меня… — Без тебя оно мне не нужно! — голос Гарри сорвался на крик, и он резко дернул Снейпа за руку, разворачивая к себе лицом. — Слышишь? Мне не нужно это чертово будущее, если ты не будешь рядом! Назови меня фанатиком, сумасшедшим, да хоть полностью невменяемым — мне все равно! Я буду бороться со всем миром за наши отношения, но я не готов бороться с тобой… Он замолчал, и тишина, некогда бывшая такой уютной, сковала ледяными кандалами. Гарри отвёл взгляд куда-то за плечо Снейпа и, отпустив его руку, встал. Сбросив кроссовки, он подошёл к самой кромке воды и так там и застыл. Его силуэт, очерченный густой синевой моря, казался хрупким и бесконечно одиноким. Гарри, обхватив себя руками за плечи, в безуспешной попытке успокоиться, закинул голову к небу. Снейп поднялся и на ватных, совершенно непослушных ногах встал рядом. Робея, как самый неумелый школьник, он стоял и боялся прикоснуться. Боялся посмотреть в лицо Гарри и увидеть там свой приговор. — Я не смогу убедить тебя в том, что все, что я чувствую к тебе — не выдумка влюбленного подростка. Я готов многое отдать, чтобы ты мог заглянуть ко мне в голову и увидеть, что я на самом деле думаю. Какие у меня планы и ожидания. Что ты на самом деле для меня значишь. Но ты такой человек, который не привык верить на слово. Поэтому я докажу тебе. Каждый день я буду доказывать, что ты — это мой выбор. Не прихоть и не самообман. А сознательный выбор, — на секунду он замолчал, а после, набрав в лёгкие воздух, продолжил: — Я хочу, чтобы у нас было это «завтра» и «каждый день». Я хочу состариться вместе, — голос его дрогнул и оборвался. — И, если для этого мне необходимо получить какой бы то ни было диплом — я согласен. Только не прогоняй меня и не смей во мне сомневаться. Мёртвое оцепенение спало так же внезапно, как и наступило. Снейп притянул Гарри к себе, обнимая его подрагивающие плечи. Вместе с сумерками на Северуса опустилось и осознание, что Поттер, со всей своей отчаянностью и благородством, действительно не представляет, что их пути однажды могут разойтись. И в этой слепой вере Снейп готов был потерять себя. — Идиот… Старый болван. Прости, что заставляю тебя сомневаться! Пусть, пусть… — он с силой зажмурил глаза, вдыхая полной грудью аромат, исходивший от макушки Гарри. — Пусть, катись оно все к черту. Я обещаю, что буду рядом. Куда бы жизнь ни занесла тебя, какой бы путь ты ни выбрал — я буду рядом. — И даже в Массачусетс? — прерывисто выдохнул Гарри. — Все-таки МТИ? — Мне прислали приглашение на прошлой неделе. Но это так далеко, что я планировал отказаться. — И был бы круглым дураком! — Снейп отстранился и переплел их пальцы. — Такой шанс отвергать ни в коем случае нельзя! — Ты поедешь со мной? В США? — Да. — Но твоя работа, квартира… — Работу можно найти там. Как и квартиру. Это все мелочи. — Дамблдор… — За это не переживай. К тому моменту я буду свободным человеком. — Ты правда сделаешь это ради меня? — Ради нас. Гарри сильнее прижался к Снейпу, обвивая его талию руками. Северус чувствовал, как прерывисто, в неистовом темпе колотится сердце. Было ли это его больное, измученное временем сердце или сердце Гарри, он не знал. — Гарри? — Умм? — В моих ботинках уже хлюпает вода. — Поэтому я снял обувь, — Гарри хихикнул. — Вода же холодная. — Знаю. — А если заболеешь? — Будешь меня лечить. — Ах, значит так? Гарри взвизгнул, когда Снейп, подхватив его под колени, закинул себе на плечо. — За свою самоуверенность, мистер Поттер, вы будете наказаны. Как вы смотрите на порку? Уверен, вашим ягодицам пойдет розовый цвет, — Снейп, удерживая извивающегося Поттера, звучно шлепнул того по заднице. — Вы не имеете никакого права! — заливался смехом Гарри. — Я буду жаловаться в высшие инстанции! — Боюсь, вам это не поможет. Да и жалобу придется писать стоя — на свое мягкое место вы сесть не сможете. Снейп открыл ногой дверь в дом и в несколько широких шагов оказался в гостиной. Сгрузив Гарри в одно из кресел, он, сорвав с его губ мимолетный поцелуй, скрылся в гардеробной. — Эй, что это? — Гарри с удивлением смотрел, как Снейп кутает его в теплый клетчатый плед. — Странная ролевая игра? — Это называется профилактика. Сейчас еще чай заварю. — Эй, Сев, со мной все в порядке. Я не простудился. Подумаешь — постоял в холодной воде, — убедительно сказал Гарри и, в подтверждение своих слов, не менее убедительно чихнул. — Пыль. — Ну-ну, — Снейп повел бровью, скрестив на груди руки. — Пыль. — Иди ко мне, — Гарри раскинул руки в стороны. — Мне нужна грелка на все тело. Я же самый больной в мире Гарри. — Так значит все-таки больной? — Самый-самый! Снейп навис над ним, вдыхая полной грудью аромат бергамота и можжевельника. — Самый-самый, — выдохнул он в приоткрытые губы Гарри.

***

Удивительное дело, как быстро мчит время, когда ты счастлив, и как невыносимо медленно тянется, когда ты несчастен. Не успел Северус оглянуться, как весна отыграла буйством красок и наступил июнь. У Гарри на носу были выпускные экзамены, и он все время нервничал, просиживая в библиотеке со своей подружкой до глубокой ночи. — А если я не сдам? — голос по ту сторону телефонной трубки звучал крайне взволнованно. Время давно перевалило за полночь. — Ты же сам хотел все бросить и быть отшельником без высшего образования. — Сев! Не издевайся. Ты же знаешь, что это было до того, как мы решили жить вместе. — Ну, тогда тебе стоит приложить все усилия, чтобы сдать, ведь я сегодня уже внес первый залог за дом. — Северус, — после секундного молчания прошептал Гарри, и у Снейпа защемило сердце от нежности, которой был наполнен его голос. — Я все обязательно сдам. За последний месяц Снейп решил множество вопросов, и сейчас, когда основные хлопоты остались позади, он был спокоен. Северус давно планировал начать жизнь с чистого листа, и сделать это на новом месте казалось прекрасной идеей. Небольшой уютный домик в спальном районе Бостона после детального изучения и анализа был одобрен Снейпом и даже частично оплачен. Сбережений оставалось немного, но Северус был уверен, что на первое время, пока он будет на испытательном сроке в колледже Симонса, вполне хватит. Квартиру в Лондоне было решено оставить и сдавать в аренду — пассивный доход был бы весьма кстати. Единственный вопрос, который Снейпу так и не удалось решить, был Дамблдор. После их встречи с Беллатрисой тот ушел на дно, не трезвонил Снейпу по делу и без, не давал новых целей. На него это было крайне непохоже, но Северус малодушно все списывал на прогрессирование болезни. Где-то в глубине души, в тех чертогах, в которые он и сам боялся заглядывать, он хотел, чтобы рак унес Дамблдора как можно скорее, и та удавка, что с каждым днем все сильнее сжималась вокруг горла Северуса, наконец-то исчезла. В день, когда Гарри сдавал экзамен, Снейп не находил себе места. Тревога, тугой пружиной скрученная под ребрами, не давала ему покоя. Ожидая звонка Гарри, Северус дважды сорвался на студентах, назначил некоторым особенно раздражающим личностям отработки и не принял самостоятельные работы. Под осуждающие взгляды он выпроводил всех вон из аудитории и, лишь когда получил короткое смс: «сдал», упал в кресло, прикрывая рукой измученное тревогой лицо. Все шло по плану. Тревога никуда не делась, и ближе к вечеру, Снейп понял, почему — Дамблдор жаждал встречи.

***

Снейп переступил порог набившего оскомину кабинета ближе к вечеру, спустя более десяти часов пути. Усталость дала о себе знать, как только он опустился в кресло — отчаянно захотелось зевнуть и, устроившись поудобнее, прикрыть глаза хотя бы на пару минут. Но Снейп знал, что терять бдительность в клетке со львом — не самая лучшая идея. Дамблдор выглядел значительно хуже, чем в их предыдущую встречу. Его исхудавшее лицо обтягивала кожа желтого оттенка, наталкивая на мысли о завалявшемся старом лимоне. Голубые глаза, скрытые за очками полумесяцами, болезненно блестели и казались еще больше на высохшем лице. Судя по тому, что Альбус не встал, чтобы поприветствовать Снейпа, а ограничился лишь кивком в сторону гостевого кресла, дела его обстояли совсем уж плохо. Спертый воздух кабинета безжалостно давил на мозг и ухудшал ясность мыслей. — Северус, мальчик мой, — голос Дамблдора был ласков и, будто опровергая любые домыслы о его болезни, тверд. — Как дорога? Надеюсь, не слишком утомился? — Слишком. Но ты отказался переносить встречу на завтра. — Увы, дело, которое нам надо обсудить не стоит откладывать в долгий ящик. Не знаю, сколько времени у меня еще осталось. — Выглядишь дерьмово, — подтвердил Снейп. — Мог бы и пощадить мое самолюбие, — Дамблдор сухо засмеялся, будто заскрипели старые дверные петли. — Ну что ж, пропустим тогда обмен вежливостью и перейдем сразу к делам насущным, — вытянув из внутреннего ящика стола красную папку, он протянул ее Снейпу. — Тут уже все готово и заверено. Осталось поставить наши подписи. — Если это брачный контракт — боюсь, Геллерт будет против, — Северус криво улыбнулся, не спеша прикасаться к папке. — Ознакомься. Снейп без особой радости раскрыл папку. Ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, что перед ним завещание Дамблдора. — Вилла в Ницце, недвижимость в Италии, Британии, Америке, три яхты, собственный парк спортивных автомобилей… Альбус, ты уж прости, но зачем тебе все это было нужно? Ты хотя бы раз на яхтах своих катался? — Катался, и не раз, будь спокоен. — Весьма недурно, как для простого директора. — Не прикидывайся дурачком, Северус, — Альбус скривился, и лоб его пошел глубокими морщинами. — Я уверен, что за то время, что у тебя было, ты успел все хорошенько обдумать и готов ответить согласием на мое предложение. — Да, Альбус, времени у меня было более чем достаточно. Но ты мог и не звать меня сюда, с другого конца страны лишь за тем, чтобы услышать ответ, который я тебе уже озвучивал. Я не буду директором Хогвартса. Мне не нужно твое кресло, и набирать студентов в закрытую школу я не собираюсь. — Ну и ладно. Я вижу, что это не для тебя, — Дамблдор улыбнулся, оголяя пожелтевшие зубы. — Но, другие дары, я надеюсь, ты готов принять? Снейп насторожился. Елейный голос Дамблдора наталкивал на мысли о цианиде. — Зачем тебе моя подпись? Для стандартного составления завещания она не нужна. Улыбка тотчас слетела с лица старика. — Есть одно условие. Вовсе незначительное, и я уверен… — Какое еще условие? — Ты обязуешься вступить в брак с Беллатрисой Лестрейндж. Заливистый смех Снейпа взорвал напряженную тишину кабинета. Чучело совы, стоявшее на подставке в углу кабинета, смотрело на все это с крайним осуждением. — Да ты никак на опиатах уже, Альбус? — Северус вытер подступившие к уголкам глаз слезы. — Какой еще брак? — Очень удачный, — Дамблдор судорожно вцепился в подлокотник кресла, прикрывая глаза. Снейп заметил, как по его телу прошла нервная дрожь. Спустя минуту окоченения тот открыл глаза. Лоб его был покрыт мелкой испариной. — Прости, приступы стали чаще и всегда невовремя. — При всем моем уважение к тебе, Альбус, я вынужден это сказать — ты не в себе. Тебе давно пора отдать дела в чьи-то надежные руки и уйти на покой. Эти твои нездоровые идеи обретают бредовый характер. — Просто подпиши соглашение и получишь все. Еще и жену красавицу в придачу! Да любой бы на твоем месте не знал себя от счастья! — Ну так и возьми любого другого, кто будет выпрыгивать из штанов от радости, что его сватают, как кобеля на случку. — Ей нужен ты! — Альбус стукнул по столу дряблым кулаком, и, кроме смеси жалости и отвращения, Снейп не смог найти в себе иных чувств. — Ты и только ты! И она тебя получит! — Не стоит так нервничать, Альбус. Давай я приоткрою окно — у тебя мозг испытывает кислородное голодание. — Подписывай! — тот, тяжело дыша, швырнул папку к Снейпу. — Я мог вообще ничего тебе не оставлять, а просто отдать тебя Белле! Ты не ценишь моего хорошего отношения к тебе! — Что значит «отдать»? Я зонтик с поломанной ручкой? Или обеденная табуретка? С чего ты возомнил, что можешь распоряжаться моей жизнью? — Потому что я тебе эту жизнь дал! Если бы не я, ты бы загнил в том детском доме! Я вскормил тебя и воспитал, как собственного сына! — Ты ложью и манипуляциями заставил меня примкнуть к тебе и стать твоей марионеткой! — Подписывай бумаги, Северус, — Альбус дрожащей рукой плеснул себе в стакан воды и запил ею горсть таблеток. — Не стоит показывать мне свой характер. — Я ничего не подпишу, Альбус. — После моей смерти ты получишь контрольный пакет акций «Чарити и Ко» и сможешь продолжить дело. Только в тандеме с Беллой ты сможешь управлять компанией. Самостоятельно она этим заниматься не будет — максимум реорганизует бизнес. — Сдалась тебе эта компания! — Снейп резко встал, отворачиваясь от Альбуса. — Всех денег не заработаешь. И с собой не заберешь. — Дело не в деньгах, — Дамблдор зашелся приступом кашля. Спустя несколько невыносимо долгих минут он поспешно спрятал в карман белоснежный платок с алыми пятнами. — Через эту компанию уже давно налажена система отбора претендентов. В Британии заниматься подобным стало небезопасно — слишком много внимания прессы. Если мы хотим, чтобы наше дело жило, «Чарити и Ко» должна существовать. Снейп застыл, пораженный настигшим его осознанием. Сжав до побелевших костяшек спинку кресла, он неотрывно сверлил взглядом Дамблдора. — Ты хочешь сказать, что дело всей твоей жизни — это торговля детьми? — Северус, не утрируй. Ни о какой торговле не идет речь. Мои люди только находят несчастных детей, которым лучше будет в нашей большой семье. Как однажды я нашел тебя. — Я не знаю, что во всей этой ситуации меня злит больше, Альбус, — голос Снейпа упал до опасного шепота. — Твои безумные манипуляции и попытки обвести меня вокруг пальца. То, что ты считаешь меня своей собственностью, или то, что я слишком долго был слепцом. Северус перевел дыхание и, расправив плечи, уже спокойнее добавил: — Я думаю, это была полезная встреча для нас двоих. Хочу, чтобы ты знал — я уезжаю и обрываю все контакты с Орденом. Ты позволил мне убедиться, что мое решение верно. — Да как ты смеешь! — Дамблдор вскочил с места, яростно сжимая кулаки. — Ты не можешь просто развернуться и уйти! — Именно это я и планирую сделать. С меня хватит. — Никто не может просто уйти из семьи, Северус, — голос Дамблдора заставил Снейпа остановиться в дверях кабинета. — Вы все давали клятву. — Клятвы не вечны. — Бедняжка Лили тоже так думала. Снейп почувствовал, как отвратительный липкий холод прошелся вдоль его позвоночника и уколол тупой иглой в сердце. Развернувшись к Дамблдору, он застал на его лице гаденькую ухмылку. — Что ты сказал? — Она предала свою семью и была за это наказана. Не совершай ее ошибок, Северус. — Ты? — ярость застелила Снейпу глаза, и он, подлетев к Дамблдору, оторвал от земли его высушенное тело и хорошенько тряхнул. — Ты! — Хочешь убить меня, Северус? Кхе-кхе, не стесняйся, сослужи мне последнюю службу! Умереть от твоих рук будет в разы приятнее, чем от адских болей! Снейп отшвырнул от себя Альбуса, и тот с глухим звуком приземлился в свое кресло. Огромный клокочущий шар ненависти, поселившийся внутри, жаждал отмщения. — Я надеюсь, ты будешь страдать, — выплюнул Снейп и под скрип чужого смеха вылетел из кабинета. Отсмеявшись, Альбус зашелся новым приступом кашля, и в этот раз прийти в себя ему стоило больших усилий. Разорвав завещание на мелкие клочья, он достал мобильник и, не глядя, набрал номер: — Код: «Моисей». Имя: Северус Снейп. Готовность: 12 часов. Цена: миллион, — он на секунду замолчал, а после, расплывшись в безумной улыбке, добавил: — Полная ликвидация.