Резинка с бантиком

       Обычно беззаботная Эльвира сидела, скрестив руки и ноги, она надула губы и пыталась взглядом организовать дыру на крашеных стенах общаги. Рита заваривала чай с мелиссой, который лично на свои деньги купила в приобщажном магазинчике. Вручив чашки Ане, занятой математикой, и Эле, она устроилась на своей постели, подобрав ноги под себя.        Так уж устроен человек: чтобы забыть свои проблемы, нужно погрузиться в чужие. Рита с радостью вникала в дела Элиьвиры. Мысли перемещались от «я» к «ты», и она успокаивалась. - Рассказывай!        Эля посмотрела в окно. Она никогда не была такой мрачной, того и гляди туча вывернется и начнется затяжная гроза с молниями и громом. - Составили рейтинги студентов. - Она сделала паузу. - Если не начну учиться, меня выгонят еще до сессии...        Аня подняла взгляд от тетради и удивленно уставилась на Эльвиру.Ее скорее изумила не возможность исключения, а то, что Эля не думала о подобном варианте раньше. Рита с жалостью смотрела на подругу. Она понимала: с Элиным характером невозможно стабильно учиться, но хотя бы иногда стоило напрягаться. Аня бросила Эле учебник по высшей математике. - Садись и учи! - Ага! У меня проблема, не видишь? Я не могу учить в таком состоянии! - А вылететь в таком состоянии ты можешь!        Пару секунд Эля выжидательно смотрела на подругу, затем взяла учебник и погрузилась в него. Рита поверить не могла в происходящее. Поймав несколько злорадную, хотя, несомненно, довольную улыбку Ани, она тоже занялась уроками. Когда учились все, бездельничать было невозможно. Ей даже дышать легче стало. Она наконец-то подготовилась к следующему учебному дню заранее.        Закончив с уроками, она с удовольствием помогала Эле нагонять программу. С какими глазами она смотрела на позвоночные связки! Аня походила на Елену Игоревну, она строгим взглядом контролировала занятие.        Часам к шести вечера в дверь постучали. Девушки разрешили войти. Это была Наташа из первой группы, подруга Кристины Романовой, конечно, она общалась не только с ней. Просто Рита поглядывала на Кристину, надеясь увидеть ее с писателем, а видела в основном с Наташей или с целой компанией. - Привет. - Привет!        Наташа всегда казалась Рите скромной и спокойной. Училась она неплохо. Наташа была в спортивных штанах и майке, вьющиеся каштановые волосы собраны в хвост, глаза несколько беспокойные. - Ты что-то хотела? - Рита поднялась с кровати, ей приход Наташи был на руку, она могла поспрашивать ее об одногруппниках, может, и добилась бы чего-то.        Наташа замерла. Она словно пребывала на середине каната, склоняясь то в одну сторону, то в другую. Решение явно давалось ей непросто. - Просто хотела спросить... завтра у нас опять ваша будет анатомию вести?        Девушки пожали плечами. Рита, пока Аня не успела опомниться и выгнать гостью, потянула ее в коридор. Удивленная девушка податливо двинулась следом. У нее был какой-то странный потухший взгляд, Рите казалось, что она пришла за чем-то определенным, но не решается сказать. Они немного постояли молча. - Ты ведь общаешься с Романовой? - Ну да.- Как-то настороженно подтвердила она.       Риту потряхивало. Ей наверняка уже кажется странным ее любопытство, а ведь она еще не начинала спрашивать. - А она не общается с... мальчиками? - Как и все! - Еще более удивляясь, ответила Наташа. - А есть такой, с которым она проводит больше времени, чем с другими? - Осторожно поинтересовалась Рита. - Парень что ли?        По взгляду Наташи было понятно: ни с какими другими мальчиками Кристина близко не контактирует. А, значит, и смысла спрашивать нет. Решив вывернуться из ситуации, Рита на ходу начала сочинять: - Да. Просто одному моему знакомому она понравилась, он и интересуется...        Наташа кивнула в знак понимания. - Вроде нет, но она не очень-то хочет сейчас... мальчика... - Понятно. - Перебила ее Рита. - А брата у нее нет? - Наташа отрицательно покачала головой. Она совершенно запуталась. Валова задавала какие-то несвязные вопросы, сумбурно их объясняя.        Она пришла с четким желанием, перекувыркнувшимся в ней в момент, когда она переступила порог. Ей стало жалко предавать друга. Рита была взвинчена и взволнована, каким взглядом она смотрела на нее, Наташу, словно та должна была привести писателя. Кого она пожалела больше, она даже сказать не смогла бы. Скорее все-таки писателя, Риту она знала меньше. Но и ее можно было понять: состояние неизвестности утомляет. - Просто слышала о... Вове Романове. Это не ее брат, нет? Ну ладно! - Она нервно улыбнулась. - А ты ведь что-то хотела? - А? Нет, уже ничего. - Тогда пока! - Ага, пока...        Рита вернулась в комнату, зашла в ванную и прижалась лбом к зеркалу. Ее странно колотило, ноги дрожали. Ей было плевать, что девочка из первой группы о ней подумает. Она ничего не узнала! Ничего! Совершенно дурацкая ситуация. Кристина либо очень умело шифруется, общаясь с писателем, либо вовсе не встречается с ним в стенах академии, разве что, когда передает записки, но и это занимает не больше десяти секунд! Выдохнув и постаравшись нацепить на себя спокойное лицо, Риты вышла в комнату. У нее сдавали нервы.

***

       Я шел в академию в состоянии гипноза. Как встретит меня Рита? Насколько Наташе хватило тактичности рассказать ей все? Час увлекательной тряски в маршрутке сопровождался полным безразличием к анатомии и латыни. Я прижался лбом к холодному стеклу, чувствуя, как сжимает сердце тугим обручем. Оно хотела завязаться в узел. А я хотел разбить стекло, чтобы физическая боль перекрыла духовную.        Латынь просидел тихо. Перед анатомией зашел в анатомичку за препаратами. На одном из обычно пустых белых столов лежал куль, объемистый и зеленый. Женщины, выдающей препараты в анатомичке не было, я стал ждать. Примерно через минуту дверь открылась, в коридор со специфическим запахом зашла Наташа. Она остановилась у дверей, соображая, войти ей или лучше подождать, когда уйду я. В итоге она решила не ждать и двинулась к окошку. - Там никого нет.        Риту я сегодня еще не видел... - Вижу.        Наташа встала примерно напротив меня. Повисла звенящая тишина, нам было неуютно стоять в одном коридоре. - Как... как Рита среагировала на твою новость? - Уныло поинтересовался я, решив вооружиться хотя бы информацией. - Никак. Я ничего ей не рассказала. - Почему?        Наташа раздраженно отмахнулась. - Ты, конечно, неадекват, но не настолько. - Она усмехнулась, опустив глаза. - В конце концов, мы друзья...        Я облегченно и шумно выдохнул. Ноги подогнулись, я оперся на стол с кульком, целлофан зашуршал. Я даже не оглянулся. Уже понял, что там, и мне было все равно. - Спасибо... - Еще из-за тебя я опускаться буду до доносов! - Наташа скрестила руки на груди, на лице появилась обида.        Я не выдержал и обнял ее. Она, кажется, обалдела. Руки опустились, пара светло-яблочных глаз уставилась на меня. Я улыбался, светясь ярче фосфора ночью на кладбище. - Прости! Я, как ты верно выразилась, неадекват!        Наташа не знала, улыбаться ей или нет. Губы то растягивались, то сходились. В итоге она не выдержала. - Любовь всех дураками делает. Ты так свихнешься! - Если еще нет!        Она смотрела на меня с легким укором и симпатией. Я достал из сумки шоколадку и протянул ей, Наташа по свойственной ей манере хотела отказаться, но я не дал ей этого сделать. Пришлось принять подарок. Меня словно выпустили из тюрьмы, я вздохнул свободнее, переведя измотанный дух. - Труп? - Она кивнула на сверток. - Похоже. - Свеженького привезли. Мы подошли поближе, всматриваясь в отражающий целлофан. - Отойдите от трупа! Не трогайте его! - В анатомичку вошла женщина и погрозила нам пальцем. Мы сделали пару шагов прочь. Наташа стала брать препараты.        Интересно, почему нельзя к нему подходить? Я же не собирался его вскрывать. Хотя хотелось бы...       Риту я увидел в коридоре. Она прохладно кивнула мне и продолжила разговор с подружкой. Правда, Рита скорее кивала, а подружка говорила много и безостановочно.        Я остановился за поворотом, поглядывая на любимую. Красивый приталенный халат со светло-зелеными вставками. Бирюзово-голубые сапоги, причудливая прическа с простенькими заколочками, кажется, они называются «невидимками». Меня словно в масло окунули, все стало так хорошо и спокойно. Хотелось поступить подобно коту: лечь и замурчать. А если бы Рита почесывала меня за ухом, я был бы самым счастливым котом. Кусок разговора я услышал, вернувшись из своей мечты, в которой теплые руки Валовой обнимали меня мягко и нежно. - Ты прикинь, ей еще спец группу по фре дали! - Жаловалась ее подруга с длинными темно-русыми волосами, собранными в высокий хвост. Она была чуть выше Риты, не дистрофичная, но пропорциональная, в принципе, красивая. - И что? - Рита почесывала крыло носа вблизи серьги. - Ну как что? У нее всего лишь гастрит и дефицит массы тела! Да на ней пахать и пахать! - Таким тоном обычно говорят закоренелые блондинки, доказывающие подругам, что подбирать туфли под сумочку — прошлый век.        Рита широко раскрыла глаза, кофейные глаза улыбались, нет, они просто хохотали. Улыбку Рита старалась сдерживать.        Понаблюдав за ней несколько минут, я вернулся в учебную комнату с прочным намерением написать ей в ближайшее время.        День я потратил на составление петиции моей цветущей розе. Быстро накатал что-то для семинаров и пошел проветриться с Костей. Он долго рассказывал мне о подготовке к экзаменам и школе. Я тоже порой хотел вернуться в прошлое. Особенно меня интересовал период с середины апреля по конец мая, время, когда я мог видеть в школе Юленьку, смотреть на нее и четко вспоминать ее руки в моих, когда мы танцевали в спортивном зале. Как-то я провожал ее до остановки, она рассказывала о подругах, а я наглядеться не мог на ее мягкие кудри, мне хотелось, чтобы она говорила, до сих пор вспоминаю этот низковатый голос и развязную манеру общения.        Рита смотрелась куда нежнее. Но внешне лицом ужасно походила на Юленьку. Это были две розы, только одна красная и тугая, а вторая — нежно-розовая и мягкая.        Когда Костя закончил повесть о школе, я выдал ему мою историю с Наташей. - Буянишь? - Усмехнулся Костя. - Взрываюсь. - Неохотно подтвердил я. - Сестра не достает? - От компа не отходит, все что-то программирует!        Сестра Кости хорошо разбиралась в компьютерах, когда я заходил к другу, она всегда сидела перед монитором.        Костя некоторое время издевался надо мной, рискуя схлопотать оплеуху. Сравнив Юленьку и Риту, он почему-то выбрал Юлю. Она казалась ему более привлекательной. - Почему? - Удивился я, вспоминая мальчишески одетую Юленьку. - Она худенькая! - Рита хорошо сложена! - Разве что сверху. - Не удержался Костя. Я кое-как сдержал улыбку. - Она везде красива! - А ты откуда знаешь? - Перестань! Не опошляй ее образ... - Ты сам это сделаешь? - Я ж тебя в серной кислоте замочу и цианида калия туда насыплю! - Можешь не переводить со своего птичьего языка!        Мы заспорили. Я считал образование гуманитариев ограниченным, им преподавали один естественный предмет, мы же учили около десятка гуманитарных. И кто потом имеет более широкий кругозор? Вечно окруженный девочками Костя отмахивался. Ему нравилось быть в центре внимания. А сейчас у него появилась особенная пассия с редким именем Виталина. Мне девушка показалась слишком смазливой, но другу она нравилась, и я не стал комментировать, как это обычно делал он.       Завтра Риточка получит письмо. Оставалось надеяться, что она еще не слишком на меня разозлилась за долгое молчание. Последнее время только и делаю, что вымаливаю прощение у девушек!