Резинка с бантиком

       Рита лежала на кровати и смотрела в потолок. Она была совершенно измотана учебой и неопределенностью в своей жизни. Аня ушла в магазин, нужно было что-то кушать. Эля пыталась пересдать соединения костей строгой и профессиональной Елене Игоревне. Сама Рита сдала их только со второго раза, получив от Ани выговор за безделье. Элька пыталась убедить преподавателя поставить ей колок в третий раз. Рита развернулась на бок лицом к стене, пальцы с силой сжали покрывало. Как-то не складывалось у нее...        Писатель напоминал о себе нечасто, если раньше они обменивались письмами раза два за неделю, то теперь одно письмо становилось предметом мечтания. Он стал писать холоднее, Рита это чувствовала. Пару раз он пытался сказать что-то об ее изменениях, Рита задавала конкретные вопросы, на которые ответов уже не получала.        Учиться стало еще труднее. Она предпочитала гулять, а не сидеть за учебниками. Неприятности скатывались в снежный ком, давили, и единственным, чем Рита могла себя успокоить, были гулянки с Элей. Они собирались компанией с мальчиками, подолгу сидели, смеялись. Рита наигранно веселилась, переживая о несделанных уроках и неполученных письмах. Правда, совесть — штука непостоянная и слабая, если ее не тренировать, и она перестанет одерживать победы; любое безрассудное желание мгновенно засунет ее куда-нибудь под печенку и запрет на замок из вен и артерий, забыв подвести туда нервы, чтобы совесть не смогла подать сигнал о своем существовании.        В этот раз у Риты был просто приступ активности этой самой совести, сумевшей вырваться наружу. Но как в любом государстве с диктатурой, ее уже поймали и тащили обратно. Сердце хоть и щемило, а мысли уже неслись на новую гулянку. Рита и переживала и плевала. Только ленточка на руке напоминала о когда-то бурном романе. Она не хотела замечать свои изменения. Эля научила ее любить себя, и теперь Рита упорно не понимала, почему ее не любят остальные.        Аня вернулась вместе с Элей, которая тут же распихала все свои книги по углам. - Сдала? - А ты как полагаешь? Что она вообще о себе думает?! - У Кравчук учить надо, а не вилять частями тела, обтянутыми юбкой. Она на такое не смотрит. - Почему у нас баба ведет?        Эльвира продолжала распинаться. Слышала бы ее Кристина. Последний раз, общаясь с ней, Рита видела горящие глаза при рассказе о временных занятиях Елены Игоревны, пока их преподаватель — по совместительству муж Елены Игоревны — болел. Она тоже иногда морщила брови, закусывала блестящие губы и тихо пыталась сказать, что Рита изменилась, наплевала на все. - Ты стала несерьезной. - У меня одна молодость. Я же не всегда буду такой красивой! - Это тебе Эля сказала? - А при чем тут это? Разве нет? - Да красивая. - С нежностью, с которой обычно мать просит ребенка не совать пальцы в розетку, отвечала Кристина. - Просто это несколько... распущено, что ли? Не нравится... - Ему не нравится? - Оживилась Рита. - В том числе, - Кристина сбросила выпавшую из-за ободка прядь. На шее покачивались наручники. С бантиком на голове комплект выглядел забавно и устрашающе. - Ну... - это заставило Риту зашевелиться. - Я не знаю...        Кристина пожимала плечами. Именно после этого разговора Рита и залегла. Расслабленный мозг так не до чего и не дошел. Аня села за учебники, Рита с трудом делала химию и то в пол силы, а Эльвира варила суп, была ее очередь готовить. Через час она уже разливала его по тарелкам. И почему-то их было две. - А Ане? - Еще не все хорошее из Риты вымыло Элиными привычками. - Сколько купили, столько и приготовила! - Спасибо, я не голодна. - Отозвалась Аня, бросая на соседку озлобленный, но в целом, спокойный взгляд. - Да ладно, ешь, я не буду, - Рите действительно не хотелось. - Пусть Эля кушает, может, поумнеет и сдаст связки. - Пошла ты! - Мгновенно вспылила Эльвира. - Умная что ли самая?        Аня захлопнула книжку и уже с нескрываемым презрением уставилась на соседку. Началась перепалка. Рита почувствовала, как в ее голове закипает кастрюля с водой. Виски сдавило, затылок пронзило стрелой боли. Она поморщилась, схватила куртку и быстро ее натянула. Времени было немного, но на улице уже темнело. - Обе замолчите! Словно старые супруги на грани развода! Орете только, да делите обязанности! - С этими словами Рита раздраженно хлопнула дверью.        Она быстро сбежала вниз по лестнице и выскочила на улицу. Хлопьями падал снег. Приближалась зима. Ноябрь был странным месяцем: холодные снежные дни сменялись плюсовой температурой, водой и грязью. Затем это все замерзало. Рита еще не успела привезти из дома зимние сапоги. Она поскользнулась на лестнице и удержалась на ногах, только схватившись за перилла. Она выругалась и побежала поперек бульвара, ее мысли горели, метались, не давали отдохнуть. В такие моменты полная эмоций голова готова отплатить всем и за все. Сейчас Риту раздражали даже проходящие мимо парочки: ходят тут такие счастливые, когда ей плохо. Она даже не заметила, как ушла от общаги достаточно далеко к одному из торговых центров, золотистому и огромному. Может шоппинг ее немного успокоит? Посмотрит на тряпки и побрякушки и утихнет. Рита упрямо двинулась к торговому центру, ветер нещадно спутывал золотисто-русые локоны, она поднимала плечи – шарф остался в комнате. Девушка погрелась в коридорах, совершенно безразлично смотря на витрины. Зашла в один магазинчик посмотреть джинсы, стоили они...        Рита проходила мимо магазина с платьями, когда боковым зрением поймала знакомые медно-рыжие локоны. Кристина с некоторой тревогой и сомнением смотрела на себя в зеркало. На ней было изумрудно-зеленое платье со сборочками по бокам из легкой струящейся ткани, она повернулась спиной, показав красивые ленты, крест-накрест расходившиеся почти до талии. Совершенно комично шикарное платье смотрелось с кедами и собранными в хвостик волосами. Кристина заметила Риту и замерла, затем скованно улыбнулась и помахала. Рита кивнула в знак приветствия, а затем показала большой палец. Кристина тут же с кем-то заговорила. Поняв, что девушка гуляет явно не одна, Рита тактично и раздраженно решила им не мешать. Она понимала, что сильно хочет есть. На третьем этаже нашлась блинная. В куртке завалялось рублей пятьдесят. Ей как раз хватило на небогатый блинчик. Рита видела Кристину еще раз, правда, издалека. Рядом с ней была какая-то девушка, они что-то живо обсуждали. В руках у Кристины были пакеты. Отоварилась.        Рита долго сидела в кафе, она долго молчала, и ей казалось, что голосовые связки начинают атрофироваться. Депрессия потихоньку переходила в хандру, нужно было идти в общагу. Рите ужасно не хотелось вставать, она пригрелась. А на улице наверняка стало еще холоднее. Она с трудом заставила себя подняться.        Над головой действительно сгустилось чернильное небо, стоило ей только выйти из торгового центра. Редкие звезды с трудом могли осветить путь. Она припоминала, каким путем сюда пришла. Кое-как набросав маршрут в голове, Рита поежилась и быстрым шагом двинулась в сторону дома. Если Элька с Аней не закончили выяснять отношения, она сделает это сама: одну выкинет из окна, а вторую утопит в ванной. Ну, или можно просто принять извинения вместе с горячим ужином.        Что-то мелькало вокруг, Рита не могла понять, что. Сновали люди, их затемненные силуэты то возникали, то пропадали. Один раз Рита даже подскочила от неожиданности, ее резко обогнал мужчина, случайно задев плечом. Буркнув «извините», он понесся вперед. Рита чуть не села прямо на дороге. Она добралась до кольца и спускалась во дворы к общаге.        Как же она перепугалась... а он всего лишь торопился куда-то... - Девушка позвонить есть? - Что?.. Нет! - Рита взвизгнула последнее слово, с двух сторон ее окружали молодые люди в спортивных штанах и куртках, один из них докуривал мерзко дымящую сигарету. - А если подумать? - Рита сделала шаг назад и спиной врезалась в какого-то качка, выглядел он, наверное, устрашающе. В темноте она видела только его горящие глаза.        Совершенно растерявшись, Рита хотела закричать, но крик застрял в горле. Она вдруг рванула и резко ударила в грудь впереди стоящего налетчика. Тут же что-то тяжелое опустилось ей на голову. Рита почувствовала, как глаза застилает цветастое пятно, переходящее в черное, она падала в темноту...

***

       Она, наверное, лежит на столе в анатомичке, а студенты ковыряются у нее в черепе. Иначе как можно объяснить эту дикую боль в темени, переходившую на лоб и затылок. Они изучали нервы и сейчас наверняка сравнивали извилины ее мозга с картинками в учебнике. Рита хотела бы возразить, да не могла поднять даже руки. Впрочем, пусть ее тело послужит благом студентам-медикам. Ведь даже надпись над анатомическим театром гласит: «Hic locus est ubi mors gaudet succurrere vitae».Это значит: здесь место, где смерть охотно помогает жизни. Почему же они не обсуждают? Не говорят? Просто тихо работают.        Неожиданно на лоб легло что-то холодное, Рита зажмурилась и мысленно ахнула. Она могла жмуриться! Она не в анатомичке! Осторожно и с трудом девушка разлепила веки. Перед глазами заплясал грязно-белый потолок с тенью от лампы. Знакомая лампа, пыльная. Голова болела даже от движения глаз. Она переместила взгляд, и ее замутило. - Воды принесите! - Послышалось движение. Затем кто-то позвал ее по имени. - Рита? Рит, ты глаза открыть можешь? Ты меня слышишь?        Валова вновь попыталась разомкнуть веки, сделала она это с еще большим трудом. На нее тревожно смотрела Аня. Она забрала волосы ободком, немного выступающий подбородок девушки время от времени покрывался морщинками. Она на кого-то оглянулась. Увидев, что Рита смотрит на нее, Аня улыбнулась. - Бедная ты наша! - Она потянулась рукой, желая погладить ее по голове. - Не надо! - Аня стыдливо убрала руку и посмотрела на говорившую девушку.        Рита очень медленно повернула голову на бок, она мгновенно закружилась, и закрыла глаза. - Не крути ты головой! Вдруг сотряс! Врача позвать? Плохо? - Кто?.. - Шепотом проговорила Рита. - Не знаю, что ты имеешь в виду. - Аня опустилась на ее кровать. - Если, кто ударил тебя по голове, то мы, естественно, не знаем. Если, кто тебя привел, - она улыбнулась, это долгая история... - А если, кто сейчас тут бегает, то это Аня и я, Кристина. Эля гуляет. Хотя времени уже много...        Рита посмотрела на Кристину, она расплывалась в ее глазах. Девушка осторожно взяла ее за руку и улыбнулась. Она была в ярком желтом свитере с горлом. Во второй руке стакан с водой. Она предложила его Рите, но та рукой показала, что не хочет пить. Ее и без того качало, как после полуторачасовой с пробками поездки в Кировский. - Что... случилось? - Выдавила она, мысленно призывая тазик. Рита глубоко вдохнула, отгоняя тошноту, и закрыла глаза. Кто-то убрал с ее лба мокрую тряпку. В голове стоял непонятный гул. - Кристин, рассказывай ты.        Рита услышала неровный выдох. - Ладно... мне позвонил кое-кто... - подумав пару секунд, Кристина добавила, - писатель. Попросил подбежать к общаге академии. Я даже спросить ничего не успела. Он встретил меня с Ритой, она была без сознания. Попросил позаботиться о ней, а ему нужно было идти. - А что там случилось? Почему Рита была без сознания? - Он сказал, что она попала в очередную неприятность. - Рита хотела возразить, сказать, что она не попадает ни в какие неприятности. Но сил не было даже на слово «мама», тем более на возражения и споры. - Вроде как на гопников напоролась, а один из них дал ей по голове чем-то тяжелым. Он даже рта раскрыть не успел, все быстро было. Он что-то закричал, их как ветром сдуло, он Ритку на плечо и сюда, по дороге мне позвонил. Светиться не хочет. - Но почему? - Удивилась Аня, которая уже заваривала Кристине чай. - Он теперь герой! - Не хочет, - смущенно пожала плечами Кристина. - Я спрашивала, он ничего мне не говорит. У него какие-то свои соображения на этот счет.        Рита лежала с закрытыми глазами. Мозг работал с трудом, но фантазии хватило на картинку драматичного экшена. Вот писатель бросается наперерез гопникам, он хочет ее спасти, возможно, сам пытается ударить кого-то, но не успевает. Один из них бьет Риту, и компания убегает. Как настоящий рыцарь, писатель берет ее на руки и несет в общагу. Они ведь могли и его убить...        Жаль, он не остался. Это был бы вполне романтичный способ наконец-то встретиться. Она бы даже в таком состоянии с радостью бросилась в его объятия. Там было бы тепло и не страшно. По щеке покатилась слеза. Ей было обидно. Писатель казался ей супергероем из сериала, например, человеком-пауком. Он спасал свою любимую Мэри-Джейн Уотсон, но она не знала, что герой — ее сосед, Питер Паркер. Может, и писатель ее сосед. Она была в растерянности. Рядом находилась только посланница писателя, верная и молчаливая Кристина. Холодная рука вытерла ее слезу. - Не плачь, все хорошо будет. Не бойся, они больше не придут. Ты в безопасности...        Плевать ей на безопасность! Она хочет одного: прижаться к его груди и плакать, благодарить его за спасенную жизнь. Он холодел, но все равно бросился к ней на помощь. Рита была зла на себя, что не может как следует отблагодарить его.       Ей ужасно захотелось узнать, что с ней. Она медленно, по одному слову осведомилась об этом. - Ты бы молчала, отдыхала. У тебя... сотряс. - Валова даже не удивилась. Голова болела нещадно, да еще и тошнота... - мы показали тебя здешнему врачу, она поставила тебе укол и сказала уложить. Сказала, если поднимется температура — охладить. Было 37,5. И вообще нельзя вставать, читать, смотреть телевизор и даже слушать музыку. - Скука... - выдавила Рита. - Да уж...        Как раз в этот момент заиграла подвижная песенка, Кристина встала со стула и отошла к окну. Она тихо и быстро о чем-то говорила. Рита чувствовала обиду и грусть. Чувства казались ей ненастоящими, словно она видела происходящее в кино со стороны. Она отключалась. - Разрешили остаться?        Ответа не последовало. Кто-то опять взял ее за руку. Совсем уже ничего не понимая, Рита отключилась.