Резинка с бантиком

       Когда она проснулась, Ани рядом уже не было. Кристина сидела у окна, разложив учебники на постели. Она что-то напряженно учила. Риту уже не так сильно мутило, она даже немного приподнялась. Кристина мгновенно повернула голову на шум (предательски затрещала кровать) и бросилась к ней: - Тебе нельзя подниматься!        Рита скорчила недовольную физиономию, но Кристина безапелляционно опустила ее на постель. - Тебе не влетит, что ты не в академии? - Сегодня говорилось куда легче. Рита могла спокойно дышать, не боясь, что содержимое желудка попросится наружу. А, может, легче было потому, что в желудке ничего не было. - Нет, мы с Аней договорились. Умная девочка. - Улыбнулась Кристина. - Это точно. - Рита вспомнила, как вечно серьезная Аня заставляла их с Элей учиться. - Слушай... - ей хотелось задать так много вопросов, на которые вчера просто не было сил, что сознание сбивалось. Из множества накопленных в сознании вопросов не осталось ни одного. Рита расплывалась, злясь на саму себя, голова отказывалась работать. - Почему писатель не остался со мной?        Кристина по уже заведенной традиции в разговорах о писателе смущенно пожала плечами. Рита никак не могла до конца понять, кем она ему приходится. Может, просто хорошая знакомая, не знающая его до конца, чтобы делать какие-нибудь значительные выводы. А, может, наоборот, близкая, как сестра, поэтому и молчит. Мы охотно раскрываем чужие тайны, не давая людям доступа к своим, при этом пытаемся убедить их, что доверяем им. Кристина не доверяла, похоже, никому. Она молчала и о себе и о писателе. И если о себе девушка еще могла иногда сболтнуть, то о мистическом мальчике с пером в руках и стопкой пергамента под подушкой молчала, стиснув зубы. Это была не ее тайна, и она верно ее хранила. - Наверное, не хотел работать напоказ. Ну, ты понимаешь... спас, домой принес... - Был бы героем! - Не понимала Рита. - Да я бы ему в тот же миг на шею кинулась с благодарностями!        Щеки у Кристины зарумянились, она еле сдерживала просившуюся на губы улыбку: - Может, он стесняется. При всех. - Так я могу его лично поблагодарить. - Рита повторно попробовала приподняться, на этот раз замершая у постели Кристина не стала ее останавливать. Она взволнованно смотрела на бледную Риту, пытающуюся настоять на своем везде, где можно. - Кристин, ну, ты ведь его знаешь. Убеди его со мной встретиться! - Шоколадно-кофейные глаза давили жалостью.        Кристина отвернулась, ее взгляд сосредоточился на чемодане, который Элька зачем-то вчера вытащила и не убрала обратно. - Рит, я давно хочу сказать... - Слушай, а может, ты ему записку передашь? Ой, прости, ты что-то сказать хотела...        Кристина поджала губы и покачала головой, затем, видимо, вспомнила, что хотела сказать: - Я давно хочу сказать, что тебе нужно поесть! - Она пропала на некоторое время из поля зрения и появилась уже с бокалом бульона в руках, из бокала торчала цветная трубочка. Она вручила нехитрый обед Рите, помогая слегка приподняться. - Тебе нельзя писать. - Холодно отметила девушка. - Кристин, ну пожаааалуйста! - Девушка цокнула языком. Рите было все равно, пускай Кристина считала ее упрямой своевольной и наглой, главное, чтобы писатель получил ее послание. - Я продиктую!        Кристина быстро нашла по указаниям бумагу и ручку и написала:       «Дорогой мой писатель, моей благодарности словами просто не выразить. Ты повел себя как настоящий герой! И я не сомневаюсь в верности выбранного тобою пути. Мы еще не давали Клятву Гиппократа, а ты уже не можешь бросить того, кто нуждается в твоей помощи. Только скромность не дает тебе почивать на лаврах. Не пугайся чужого почерка, я не могу пока писать самостоятельно, Кристина с радостью (здесь выше обозначенная девушка хмыкнула) согласилась мне помочь.        Я знаю, мои желания порой бывают пугающими и преждевременными, но ты все-таки спас меня. Я хочу сказать тебе «спасибо» не куском бумаги с синими чернилами, холодными и бесчувственными, а тет-а-тет. Мне необходимо видеть тебя. Так хочется почувствовать тепло человека, которому я небезразлична, увидеть блеск его глаз...        Буду с нетерпением ждать твоего решения. И, надеюсь, у нас все получится. Твоя Рита».       Как менялось настроение у Кристины, когда она быстро записывала вылетающие у Риты слова. Она бледнела, краснела и просто закусывала губы. Рите становилось неуютно. Хоть Кристина и уверяла ее в своем полном равнодушии к писателю, сейчас ей с трудом в это верилось. Равнодушный человек не станет вертеться как калий в воде при написании объекту безразличия. - Готово! - Кристина протянула лист на проверку. Читать Рите было нельзя, она просто пробежалась глазами по листу в общем. - Ну и почерк у тебя! Сплошная кардиограмма! - Кристина довольно улыбнулась. Она что рассчитывает, что писатель просто не сможет прочитать? Ха! У него сотрясения мозга быть не должно, да и врачебный почерк он разобрать сможет. Интересно, как на самом деле пишет он? Когда не вырисовывает каждую букву?        Кристина спрятала письмо в сумку. Оставшееся время Рита спрашивала, сколько ей лежать дома, когда перестанет кружиться голова, и почему ей опять так чудовищно не везет? Кристина только качала головой. Она уже успела понять, что Рита каким-то странным способом приманивает неприятности.

***

       Пустовато стало в аудиториях без болтливой и временно ленящейся Риты. Пускай, она сидела за телефоном, а не за книгами, иногда раздражая меня своим чересчур легким взглядом на жизнь. Я все равно захандрил без нее, мне нравилось видеть любимую, заходящую своей особой походкой в учебную комнату. Она еще часто прищуривалась, если не была в очках, выглядывая своих подружек на задних рядах. Даже ее вечных разговоров мне не хватало. Рита была моим своеобразным символом учебы в меде, без нее как-то не так...        Заметив мою тоску, Наташа только приподнимала уголки рта. - Тихо стало. Отдохнем, а потом с новыми силами будем слушать ее приключения!        Я грустно усмехался. Я учился, это отвлекало.       Грустил не один я, Валовой и ее безудержного смеха не доставало еще одной моей одногруппнице — Наташе. Она последнее время как-то ревниво говорила о состоянии Риты, она не проводила с ней столько времени, сколько хотела. Рита лежала с сотрясением, смотрела в потолок и маялась тоской. Читать, писать, учить, даже играть в телефон и сидеть в интернете нельзя! Скука...       Я волновался за мою розу, сотрясение мозга — вещь серьезная....        Все шло более или менее тихо, словно моя любимая уехала на каникулы домой, а я верно жду ее, пока не произошло очередное незапланированное событие. Очередным своим содержательным письмом (оно было очень чувственным, я просто валялся в облаках) Рита просила встречи. Тут меня словно раскатом грома спихнули с облака, сверкнула страшная желто-белая молния, и на голову обрушилась ледяная неизбежная гроза. Шансов не было. Второй раз мы просто не можем ни встретиться. Я тяжело сжимал в руках письмо Риты, зубы стирали эмаль. Что же делать, меня била дрожь. Рядом оказалась верная Наташа. Она всегда была рядом, чтобы не происходило вокруг. Частенько к ней присоединялась и миниатюрная Настя. Она периодически приглаживала разбегавшуюся пучками челку, напоминавшую мне, как свихнувшемуся медику, лучистую связку. Чем больше я учился в меде, тем больше замечал за собой профессиональных неадекватностей. К примеру, при слове «крыло» мне представлялась клиновидная кость, а при слове «рога» и того лучше — крестец или копчик. Вот такое воображение воспитывает мед. Я уже не говорю о вечерах, когда, закрывая глаза, видишь кости, связки и прочую анатомическую ерунду.        Настя была с учебником английского в руках. Она повторяла слова. Почему-то английский у большинства группы шел тяжело. Увидев мое побледневшее лицо, Наташа коснулась моей руки: - Что случилось?        Я просто продемонстрировал письмо. По взгляду подруги она поняла, от кого оно. - Слова? - Настя попыталась заглянуть в листок. - Д-да. - Я убрал его в сумку. - Пойдем, выпьем по кофе?        Недолго думая, Наташа кивнула. Мы быстро вынырнули с кафедры английского языка и побежали вниз к буфету. Там взяли по пластиковому стаканчику кофе три в одном. Та еще гадость, должен вам сказать...        Студенты вокруг весело общались, коридор заполнялся. Толпа у буфета увеличивалась. Я с остервенением размешивал содержимое стаканчика. Что за жизнь-то у меня?! Почему нельзя сидеть спокойно, а надо просто взять и вляпаться! Наташа позвала меня, я вздрогнул, я уже забыл о ней. - Ты сейчас просто в тон халата! Давай, рассказывай!        Я нервно выдохнул и хихикнул. Последнее время все было очень уж хорошо и не могло длиться так дальше. Я кратко, очень кратко, рассказал ей содержание очередного письма. Наташа грустно подняла уголок рта и сделала глоток кофе. У нее как всегда были с собой блинчики, и она уже доставала их. - Рано или поздно вы все равно встретитесь. Придется объясниться. - Хотелось бы подготовиться к этой встрече! - Буркнул я. - Ага, еще тебе сообщать заранее! - Хорошо бы! - Слушай, - она наклонилась ко мне, - это была, между нами, не самая лучшая идея. Если не прекратить это сейчас, ты увязнешь еще больше! И так уже все на ушах. Особенно теперь после твоего геройского поступка! - Она улыбнулась. - Как вы смогли добраться до общаги? - Не в одиночку! - Я сделал два размашистых глотка, обжигая горло. - Костю позвал, он помог. Потом ворчал еще полчаса, теперь долг с меня за это будет требовать! - Я бы тоже требовала... - она хотела добавить что-то еще, но я поднял руку, умоляя ее оставить эти мысли при себе. Она ухмыльнулась. - Ладно, молчу. - Так что мне делать? - Кончать надо с этим! - Она звучно выбросила опустевший стаканчик в мусорку. - Пошли, времени много уже.        Я бросил взгляд в стаканчик с мерзкого цвета жидкостью, мне стало нехорошо, голова кружилась от намечающейся неприятности. Я повторил жест Наташи с погребением кофе в мусорном ведре и поспешил за ней вверх по широкой лестнице. Новые неприятности....