Резинка с бантиком

       Меня по-прежнему волнует вопрос: почему я обязательно исхитряюсь влипнуть в очередную бредовую историю? Костя вновь сделает вид, что снимает очки и ударит себя по лбу, это в его понимании выражает всю полноту моего провала. Это был эпический провал! Самый настоящий. Я вновь стоял на краю пропасти нашей переписки: Рита хотела встречи. Костя ржал как конь (прошу простить мне грубость, но для описания моего «тактичного» друга другого слова пока не придумали), ничего дельного, естественно, он мне не посоветовал. Я больше склонялся к варианту Наташи. Когда-нибудь вся эту чепуха должна будет прекратиться. Лучше сейчас, пока я волнуюсь за Риту, пока она пылает в моем сердце факелом в руке статуи свободы, и манит куда больше этой самой свободы. Я замечал, что до ее попадания в очередную неприятную ситуацию (а мы похожи — оба приманиваем неприятности!), Рита стала несколько отталкивать меня. Она изменилась и, на мой взгляд, не в лучшую сторону. Мне она представлялась нимфой, легкой девушкой с горящими глазами между темным шоколадом и колой. Она должна была хорошо учиться, потому что любит свое будущее дело, потому что посвятила себя медицине; улыбаться и быть счастливой. Пусть без меня, главное счастливой... скромной, милой девушкой. Что я видел рядом с Эльвирой в последнее время меня просто выводило. Она вела невысокие по смыслу беседы, говорила как ванилька и откровенно бездельничала. Откуда я знаю слово «ванилька»? Как-то девчонки проходили мимо Сереги — нашего старосты, он стоял и с серьезным лицом смотрел в окно. - Ванилька! - Мило улыбнувшись, сказала Рухина. Ее бесстыжие глаза блеснули. Не понимаю, почему их называли бесстыжими. Зовущие? Да. Огромные? Как у красивой стрекозы!        Сережа их тогда не понял. Девчонки долго хохотали. А я спросил, что они имели в виду. Мне популярно объяснили.        Сейчас, когда Рита лежала в общаге, я наделся, что ее сотрясение вернуло ценности обратно, и она возвратится потрясающей... такой, какой она понравилась мне в сентябре.        Я думал, что написать ей в ответ. Просидел полночи, словно это был коллоквиум, от сдачи которого зависело мое дальнейшее обучение. Сделав несколько глубоких вздохов, я написал, что встречусь с ней, как только она придет в себя. Рука дрогнула, у печатных букв остались хвосты. Это были пути к отступлению... можно было проигнорировать ее предложение, или просто закончить переписку. Но мне было жаль Риту, да и совесть не давала поступить мерзко... Я был готов передать записку моей жемчужине в короне медицинской академии.

***

       Рита лежала в постели и никак не могла понять, что говорит ей зашедшая в гости Наташа. У нее слегка кружилась голова, да и мысли были далеко от простой студенческой жизни.        Наташа была очень худенькой, с каштановыми непослушными волосами, с разлетающейся челкой, светлыми глазами, обрамленными загнутыми черными ресницами. Девушка эта была активная, кто-то бы даже мог сказать, чересчур. Она любила быть в центре внимания и получать все, что хотела. Училась она неплохо, иногда забивая на уроки из-за студклуба, где пропадала почти все свободное время. Собственно, по этой причине Рита с Наташей общались редко. Хотя первой она очень нравилась. - Давно ты не заходила... все в своем студклубе торчишь! - Рита говорила с закрытыми глазами. - Прости, Зайка моя! - Рита невольно улыбнулась. Такие сладости были вполне в духе Наташи. Она потрепала ее за щеку и продолжила рассказ о танцах. - Ты давай выздоравливай! Мне без тебя знаешь как плохо на парах! - Мне уже надоело лежать... - Рита высунула язык, демонстрируя, как ее достала эта постельная жизнь.        Вскоре девушки уже весело смеялись над чем-то, Рите приходилось еще сдерживать эмоции, сильный смех сильно сотрясал и так потрепанный мозг.        Примерно через полчаса кто-то тихо постучал в дверь. - Аня что ли? - Наташа притихла. - Заходите! - Сказала Рита.        Дверь осторожно открылась, в комнате появилась медная голова со скромной улыбкой. Рита улыбнулась. Она была рада Кристине. Эта девушка с множеством своих закрытых ото всех мыслей была ей симпатична не меньше открытой и общительной Наташи. Рита верила, что когда-нибудь Кристина раскроется и расскажет ей все накопившееся, и она сможет ее понять. Девушка остановилась у дверей комнаты. Сегодня она была в зеленом свитере и простых джинсах. Любимый полосатый шарф — белый с зеленым — она оставила на шее. Кристина застенчиво помахала. Увидев Наташу, она немного замялась, но вежливо поздоровалась. Наташа замерла с готовностью кобры броситься на врага. Казалось, гостья это понимала, потому что не спешила проходить. К одногруппнице Кристина относилась неплохо. Они мало общались, Наташа была явным лидером, а Кристина, хоть и не показывала этого, подчиняться не любила. - Заходи, чего встала! - Рита махнула рукой.        Кристина осторожно зашла. Наташа не сводила с нее горящих глаз. Кристина тоже периодически смотрела на нее. А так ее взгляд перебегал с нее на лежавшую Риту. - А где девочки? - Тихо спросила она, теребя молнию сумки. - Элька у Паши, а Аня в анатомичке зависает. - Она выдохнула. - Я тоже хочу. - Гадость такая! Нам тут недавно приносили влажный препарат, так все нос воротили... - заговорила Наташа. - Не все, - опровергла ее слова Кристина. - Ну конечно! Вас с Семой не оттащить от него было! - Поймав на себе пару удивленных взглядов, Наташа поспешила оправдаться. - Я не говорю, что мне не нравится, просто копаться в этом... посмотреть — пожалуйста, но не ковыряться.        Рита в этот момент смотрела на Кристину. Девушка повернула голову в сторону. Темно-зеленые с ржавчиной глаза блестели каким-то странным чувством легкого превосходства, она улыбалась: чуть приподняв уголки рта. - Как дела? - Спросила Рита, решив прекратить этот разговор. Ей показалось, что Кристина сейчас готовит поучающую тираду, и не хотела, чтобы в ее комнате начинался скандал. - Нормально, - Кристина ответила чуть с запозданием. Рита еще больше уверилась в своем выводе.        Кристина бросила быстрый взгляд на Наташу, у нее были новости, но сообщить она пришла их именно Рите, вторую необязательно было втягивать в происходящее. Она постаралась взглядом показать Рите, что пришла не с пустыми руками, но, к удивлению Кристины, Рита сама заговорила. - Как там писатель? - Две пары немигающих глаз вцепились прочнее червя-сосальщика. Только одна смотрела с нежностью, а вторая с безразличием и легким раздражением, в целом, в глазах сквозило любопытство и нетерпение. - Может, потом? - Да ладно, Наташка своя! - Наташа нагло и показательно положила руку на одеяло Валовой. Кристина сделала вид, что не заметила этого.        Она все еще сомневалась. Ее интуиция всегда придирчиво выбирала, кому стоит доверять. Некоторые отсеивались сразу, некоторых она не подозревала вообще. Конечно, и она иногда ошибалась, но не в отсеянных с первого взгляда и с первого слова. Наташа сегодня казалась ей препятствием. Они словно были парнями и боролись за внимание любимой девушки. Может, дуэль устроить? С другой стороны, ей доверяет Рита. Это ее решение. Нет, здесь не только Рита должна решать! Впрочем... Кристина не могла отказать. - У меня для тебя письмо. - Здорово! Давай его скорее! Или оно на словах? Почтальонша ты моя счастливая! - Эта авантюра еще не кончилась?        Кристина не обратила внимания на реплику Наташи. Она достала очередной свернутый лист, перевязанный белой атласной ленточкой, и присела на край кровати.        Рита мгновенно развязала причудливый бант и погрузилась в чтение, темноволосая голова Наташи тоже погрузилась в бумагу. С каждым словом Рита улыбалась все ярче, а Наташа серела. Ее положение дел явно не устраивало. - Он согласился? Ты его уговорила? - Восхищенно спросила она. - С трудом. - Призналась Кристина. - Так кто ж ты, наконец... - подражая литературному слогу, выдала Рита, прижимая письмо к часто вздымавшейся груди. Взгляд Кристины задержался. - Я — часть той силы, что вечно хочет блага, а делает фигню. - Перефразировала девушка великого Гете.        Рита, наверное, впервые услышала от Кристины такое легкое общение, да еще и с примесью юмора. Она не удержалась и захохотала. Письмо выскользнуло у нее из рук. Его предусмотрительно поймала Наташа. Рита сияла ярче шланга для ФГДС с лампочкой на конце. Наташа пробегала глазами по бумаге. - Странно. Оченьуж быстро он согласился. А то все пишет и пишет... - У Кристины дар убеждения! - Сказала Рита, убирая руки за голову. Наташа с сомнением посмотрела на смутившуюся девушку. - А почему она знает писателя, а тебе не говорит? - Наташа походила на следователя, для правдоподобности ей не хватало ручки и папки с документами. Кристина даже рта раскрыть не успела. - Это не ее тайна! - Вступилась Рита. - Я ведь твои секреты всей академии не рассказываю!        Кристина как-то облегченно улыбнулась. Она все еще замечала в Рите изменения, но сейчас, казалось, она становилась прежней. - Все! - Звонко сказала она. - Как только мой общажный срок лежачего режима подойдет к концу, мы будем вместе!

***

       С какими смешанными чувствами я ждал выздоровления Риты! Я дико скучал, не видеть ее в академии было невыносимо, Рита проходила по коридору, приковывая мое внимание, заставляя мысли шевелиться в совершенно ненормальном темпе. Наташа уже привыкла к моим взглядам, двигающимся за ее отдаляющимся силуэтом; она даже поняла, что я по-прежнему слушаю ее, просто мои глаза начинают блестеть от восторга и восхищения. Это все равно что ходить на пары без халата: и учишься, и в то же время не то уже. Не мед.        Однако я боялся этого дня, я обещал Рите встретиться и по-прежнему не мог понять, правильно я поступаю или нет. Глупый человек, выслушав совет, сделает, как сказали. Умный человек выслушает совет, подумает и поступит по-своему, предварительно все взвесив. Очередное нервное напряжение накатывало не хуже, чем от коллоквиума по биологии. Просидев несколько часов, я совершенно запутался и пришел к выводу, что биофак был моей судьбой, а я рискнул с ней поспорить. В итоге, сон отошел на второе место вместе с питанием, кажется, когда я поступал, ремень застегивался не на эту дырочку... коллоквиум был сдан каким-то чудом. Мне банально повезло, преподаватель, видимо, уже устала, многое не спрашивала, да и вопросы билета я знал. Неплохо вышло.        В четверг пришла записка, которой я боялся и, которую ждал. Рита писала о своем выздоровлении и собиралась прийти на занятия. Я заволновался. Из кое-каких надежных источников я знал: она еще не настолько оклималась, чтобы являться на пары. Но нет, Риту невозможно было убедить в обратном! Я надеялся, она просто быстро восстанавливается после травм. Ее буквально прижимали к постели, а она не слушала и вставала. Такую только пересадка мозга исправит или ремни, как в психиатрической клинике. Хотя, окрыленная мечтой и ослепленная желание Рита, на мой взгляд, и здесь бы смогла вывернуться и добиться своего. В этот раз Эльвира не могла на нее повлиять. Пока Рита приходила в себя, девушка изредка пересдавала свои долги и по-прежнему гуляла.        Ноябрь оказался очень противным месяцем. Скользким, тающим и замерзающим одновременно. Холодно, ледяной ветер, чувствую себя воробьем: иду, нахохлившись, совершенно ничего не видя, снег в глаза.        День для встречи был пятницей. Анатомию мы провели, копаясь в мышцах. Нам принесли кусок тела и руку со снятой кожей. Здесь-то и проверились нервы студентов. Сразу обнаружилось несколько «нехирургов». Я копался в препарате, подергиваясь от волнения. Сема бросал на меня удивленные взгляды. - Ты чего? - Он ходил похожий на сорокалетнего дядьку. Проспорив кому-то, Сема должен был не бриться какое-то время. - Мерзко? - Он скорчил рожу. Не всегда выговаривая «р», он выглядел достаточно забавно, особенно с рукой в препарате. - Ага! - Я иронично кивнул. Препараты даже с сильным запахом формалина никогда не пугали меня, скорее восхищали.        Наш любимый и гениальный Василий Наумович с неиссякаемым запасом анекдотов на этот раз исхитрился прикопаться к девочке с забинтованной рукой. По его мнению, она подралась с парнем. Это заявление было сопровождено очередным пошлым анекдотом. Иногда его фантазия настолько удивляла нас и вводила в ступор, что я начинал невольно жалеть Елену Игоревну. Как они вообще живут вместе?! Как она его еще не убила тапком или бедренной костью? К слову, в карманах Кравчук было какое-то нескончаемое количество всевозможных вещей, начиная ручками и заканчивая пластилином, из которого она спокойно вылепливала и демонстрировала студентам связки. Мне не хотелось уходить с пары, когда вела Елена Игоревна, Наташа начала подтрунивать надо мной, впрочем, основным ее занятием кроме учебы как раз были издевательства: - У тебя новый объект внимания? - Отстань! - Улыбнулся я. - А мне, признаться, он даже больше нравится.        Она меня совсем засмущала. Наташа знала о намечающемся свидании с Ритой. Я прикупил шоколадку. Там гормон счастья, может, она не будет сильно удивлена?..        Мы переместились на лекцию. В этот раз быстро — от Наумыча я убегал, не задумываясь, еще не хватало очередных комментариев! Устроились как всегда на своих местах, я тихо обедал купленным заранее бутербродом. Наташа поедала кексики, привезенные из дома. - Риту видела? - Я оглядел аудиторию. - Нет, она ведь всегда приходит к середине лекции, расслабься!        Наташа была права, Рита в последнее время не радовала, являлась к середине лекции и не особо рвалась их записывать, боялась повредить зубки об гранит науки. Мои уже все в пломбах... - Это ведь не первая пара.        Наташа пожала плечами. Мимо с гордым видом прошла дистрофично худая тезка моей подруги. Она бросила на нашу сторону какой-то устало-пренебрежительный взгляд и двинулась дальше. Она почти не училась, все время проводила в студ клубе. После первокурсника, конечно, буря поулеглась, но они все собирались и что-то делали. Наташа медленно стала подниматься наверх.        Началась лекция. Я всегда восхищался нашей биологичкой. Профессор! Ее лекции всегда были артистично-эмоциональными. Таких беречь надо, чтобы не учить почти, только лекции читать. Хотя этого мало, в этом мы успели убедиться. До сих пор не могли привыкнуть к порядку — это далеко не школа. Учиться сложнее, никто ничего не требует, все необходимо знать по умолчанию. Сил тратится куда больше, тебя словно всю неделю крутят в миксере, а потом на выходные, на время выливают в чашку. Просто дикость...        Начиналась генетика. Писали много, но в основном знакомое, ничего особенно трудного не предвиделось. - Извините, девушке плохо, можно, она выйдет? - Донеслось с задних рядов. Я даже обернуться нее успел.        Любовь Васильевна кивнула. Послышался сильный топот ног, по лестнице сбегала девушка, она зажимала рот рукой. Я повернул голову и присмотрелся. Сердце чуть не сделало сальто. Черная бархатная резинка с бантиком и белой жемчужиной в центре. Приталенный халат с зелеными вставками. Плохо было Рите.